Кофе с молоком, пожалуйста!

Пять лет спустя Гермиона очнулась рывком, будто вынырнув из глубокого колодца беспамятства. Первым чувством было удивление — она была цела. Вторым — боль в затекших плечах. Она обнаружила себя привязанной к грубому деревянному стулу, целой, без видимых ран, но абсолютно голой. Веревки больно впивались в запястья и лодыжки. В комнате никого не было. Сквозь мутное, давно не мытое окно пробивался дневной свет, и за ним виднелись лишь верхушки густого, темного леса, подступающего к самому замку. Она попыталась выбраться из пут, но узлы были затянуты с дьявольской хитростью. Тогда она обратилась к магии. — Локомотор! — прошептала она, но ничего не произошло. Ни Вингардиум Левиоса, ни даже простейшее Остолбеней не отозвались. Тишина давила на уши. В отчаянии она перешла на русский, пытаясь призвать беса-помощника. Снова ничего, но на кончиках пальцев вдруг разлилось странное, пульсирующее тепло. Значит, запрет стоял только на привычную ей палочковую магию и англоязычные заклинания. Повезло же принести с собой с того мира только язык — хрупкую ниточку к иным силам. Оставалось только вспомнить забытые шепотки и понять, к кому именно воззвать. Мысль о Лилит или Нааме отпала сразу — Антонин, её мучитель, прекрасно вычислил сигилы и, судя по всему, перекрыл все каналы связи с демоническими сущностями. Но она должна была позвать хоть кого-то. Одной ей не выбраться. В этот момент в дверь постучали, и в комнату, шаркая, вошла старуха. Она была настолько древней, что, казалось, рассыплется в прах от любого резкого движения. Кожа ее, желтоватая и тонкая, как пергамент, обтягивала череп так плотно, что под ней можно было разглядеть каждую вену и капилляр, по которым, если верить их синему цвету, всё еще текла кровь. Старуха была сгорблена, одета в несколько слоев темных тряпок, и единственным ярким пятном в ее облике были маленькие, цепкие, неестественно живые глаза-бусинки. — Деточка, и что же ты хочешь? — спросила она скрипучим голосом, обнажив в улыбке единственный желтый зуб. — Выйти отсюда и вернуться домой, бабушка, — выдохнула Гермиона, разглядывая старуху. — Дык иди. Но он-то тебя не пустит, — хмыкнула та и цокнула языком. — А вы? — немного нагло спросила девушка. — Тю, родная. Я всего лишь старая, больная женщина, — притворно всхлипнула та. — Пирожков хочешь? — Спасибо, но я бы лучше заключила с вами сделку, — решила рискнуть Гермиона, глядя прямо в эти цепкие глаза. — С такой-то расщепленной, чужой душой хочешь сделку? — улыбнулась старуха, и в этой улыбке не было ничего человеческого. Желтые глаза смотрели из обтянутой кожей черепушки, белые седые волосы торчали в разные стороны. Платок слегка покосился. — Вы же пришли на мой зов, бабушка Яга. Значит, мы можем быть друг другу полезны, — продолжала играть с огнем девушка, чувствуя, как холодок пробегает по коже. Она не знала кто перед ней и просто на угад назвала имя. Имя той, кого считала выдумкой. — Отдашь мне своего ребенка? — мечтательно прикрыв глаза, заговорила костлявая. — Я так давно не ела розовощеких и маленьких... Их сладкие, хрустящие косточки так приятно перекатываются во рту. Гермиона внутренне сжалась в комок, но заставила себя молчать, тщательно подбирая слова. Ей было нечего предложить: ни души, ни жертвы. Да и Яге скорее всего нужно было что-то иное. — Или, может, отдашь мне одного из своих мужей? — Яга шагнула ближе, и от нее пахнуло сырой землей и тленом. Она подмигнула глазом, мол, все знает. — Как же я давно не наслаждалась молодым телом. А лучше сразу двоих. Ты же пробовала сразу с двумя? — своим костлявым, ледяным пальцем старуха провела по груди волшебницы, оставляя красный болезненный след. — Или, может, твою молодость? Девица ты хоть куда. Мясцо с тела и алая кровь помогут мне скинуть десяток-другой годков... — Свободу, — прошептала Гермиона, подавшись вперед насколько позволяли веревки, так, чтобы слышать могли только они вдвоем. — Я дам вам свободу от Антонина. Вы же хотите жить, как раньше? Без этого вечного гнета, без клетки? Баба Яга засмеялась. Ее живые глаза впились в Гермиону с такой силой, что, казалось, просверлили бы череп. А затем она размахнулась и со всей силы влепила пленнице увесистую пощечину, от которой у той потемнело в глазах. — Дурная ты девка, ох дурная! — прошипела она, брызгая слюной. — Ничего у тебя нет для бабуси. Ничего! Она резко выпрямилась, одернула свои лохмотья и уже более спокойно, деловито добавила: — Кормить тебя не будут. Воды давать тоже. Глядишь, посидишь, подумаешь хорошенечко, да сны свои прекрасные посмотришь. А в баньку... в баньку после полуночи пойдешь. Помыться надо. Срам смыть. — Тут она снова хищно оскалилась. — Обдериха с тобой потолкует. Подготовит к свадебке. «Только не она, только не Обдериха», — мысленно взвыла Гермиона, запаниковав. Вдруг, без предупреждения, Яга вцепилась мертвой хваткой в бедро девушки, впиваясь ногтями в нежную кожу. Гермиона закричала от невыносимой, жгучей боли. И сквозь этот крик, в самой глубине сознания, четко, как удар колокола, прозвучало нечто знакомое, убаюкивающее: «Умой. Вераськым». На глазах Гермионы выступили слезы и она закричала от боли. Яга разжала хватку не сразу, отвернулась и, больше не говоря ни слова, вышла вон, бесшумно растворившись в темноте двери. Контакт был установлен. Немой договор, скрепленный кровью и болью, подписан. Баба Яга согласилась. Теперь оставалось только одно — выжить после встречи с Обдерихой.

***

Поттер с десятком авроров аппарировал к месту, где уже были Драко и Теодор. Усиление, которое запросила Грейнджер, прибыло. Среди авроров мелькнули знакомые лица — двое её демонологов и дед-чернокнижник. В этот раз он обвесил себя сушёными членами оленя и мухоморами. Выглядел очень специфично, ровно как и запах, исходящий от него. Близняшки Элис и Тревис заметно нервничали. Они впервые участвовали в боевом задании — не на теории, не в лаборатории. Почти сразу начали разворачивать деятельность, призывая мелких и не очень существ разной наружности. — У мисс Грейнджер не заключён финальный контракт, — отрапортовала Элис, обращаясь к Теодору. — Мы не сможем помочь ей большими силами с нашей стороны. — Она помолчала. — Возможно, Тим что-то придумает. — Он же псих, — буркнул Нотт. — Нет, мистер Нотт, он более чем разумен. Просто своеобразен, — парировала девушка, покрутив пальцем у виска. — Тревис объяснил ему вводные. Теодор перевёл взгляд на Малфоя. Тот сидел чуть поодаль, и цвет его кожи уже начинал походить на цвет живого человека, а не трупа. Гермиона была в своём репертуаре. Выбрала рискнуть и пожертвовать собой. Дурацкая гриффиндорская привычка. Поттер командовал на местности своими подчинёнными. Авроры пытались найти зацепки — следы тварей, которые преследовали Малфоя и Грейнджер. Гарри выглядел крайне встревоженным и перекинулся лишь взглядами с бывшими слизеринцами. — Через сколько он сможет пойти со мной? — спросил у магомедика Нотт, кивнув в сторону Драко. Малфой с благодарностью посмотрел на бывшего друга. — День-два, — ответил магомедик. — Долго. Нужно сейчас, — настаивал Теодор. — Впервые согласен с мистером Ноттом, — Драко приподнялся на локтях. — Есть у вас какие-то секретные зелья? Ускоренное восстановление? Медик отрицательно покачал головой, но его внезапно отодвинул безумный вонючий дед. Тим протянул Малфою склянку с болотного вида жидкостью. На дне плавал жук. Драко с омерзением уставился на это зелье. Дед кивнул: мол, «на, пей». Слизеринец взял колбу с крайней степенью недоверия. Безумный Тим улыбнулся гнилыми зубами, а затем жестами показал, что это действительно нужно выпить. Залпом. К деду подбежал Тревис, увидев, что тот пристаёт к двум наследникам древних родов. — Это стимулирующая жидкость из его запасов, — пояснил младший сотрудник отдела демонологии. — Мисс Грейнджер регулярно её принимала, когда уходила на долгие работы. Эффект сохраняется до семи дней. — Он замялся. — Вы просто три дня после будете крайне возбуждены в сексуальном плане и испытаете жуткую жажду, а затем двое суток будете спать или будете очень сонным. Изматывающее состояние. Нотт кашлянул. Кажется, он понял, откуда брались те вспышки необъяснимой нежности от Гермионы и её долгие сны. Малфой поморщился. — Твои мысли крайне неприятны, Тео. Я не хочу их видеть. — Он залпом, как показывал Безумный Тим, выпил настойку. Она была недурна на вкус, но градусов в ней явно хватало, чтобы поджечь воду. Дед похлопал Драко по плечу, одобряя. Затем безумный Тим подошёл к Теодору, который что-то хотел добавить, приложил палец к его губам и помотал головой. Малфой не удержался и хихикнул. Зрелище было уморительным. Нотт начал плеваться. Гарри подошёл к этой странной компании, мысленно уже смирившись с безумием. — Есть план, — сказал он без предисловий. — Но нам нужно очень качественно и без конфликтов его сделать. Антонина мы не убьём, но Гермиону, возможно, вытащим. — Он помолчал. Безумный Тим замотал головой и показал на небо, где кружили вороны. — Наш связной, — продолжил Поттер. — Говорит, что у Антонина другие планы. Ни то, ни другое он делать с ней не планирует. Поэтому… Элис робко протянула руку, прося разрешения сказать. — Он не может совершить над ней сексуализированное насилие ещё три дня, — выпалила она. — У него что-то вроде воздержания. Мужчины дружно повернули головы в сторону девушки. То, что произнесла Элис, звучало дико. Будто бред. Она немного засмущалась от такого внимания. Безумный дед похлопал её по спине и жестом попросил продолжить. — Жрецы, колдуны, да и в целом те, кто работает со стихийными духами большой ёмкости, берут на себя гейс. В нашем понимании это «воздержание от чего-либо». Согласно нашим данным, у него это насилие двух видов. Сохранённая энергия его усилит. Своего рода, это жертва и поддержание контракта с Мастером. Вонючий дед игриво улыбнулся и откуда-то достал нож в оборванной оплётке. Он будто больше всех радовался возможности убивать последователей Антонина. Причём вручную. — Тим, убери, — устало сказал Тревис. — Рано ещё. Дед недовольно скривился, но нож спрятал. Поттер потёр переносицу. Более странной компании он не ожидал собрать. Всё было странно. Но это же его лучшая подруга. Почти сестра. — Так, друзья, — Гарри вернулся в реальность. — Давайте без лишних, ненужных действий. И без эмоций. Гермиона сказала бы вам то же самое, думаю. — Он достал платок и принялся протирать очки, размышляя вслух. — Сейчас нужно придумать план, понять слабые места нашей цели и забрать Гермиону из логова. Я уверен, что мы не знаем Долохова сейчас и в каком он состоянии. Пусть в гейсе, но рядом с ним армия, не меньше. Мы не знаем этот замок и его секреты. На изучение — очень мало времени. Уничтожить всё и сразу — нелогично. — Трусишь, Поттер? — Нотт был на взводе, готов хоть сейчас рвануть и разрывать всех голыми руками. Старые счёты и любимая девушка — всё это подогревало безумие. Гарри лишь жестом показал знак «стоп». — Без эмоций, Теодор. Спокойно. Если бы всё было просто, мы бы тут не стояли. Драко и Гермиона — более чем опытные волшебники. Более того, Малфой, насколько мне известно, справлялся с очень специфическими заданиями в одиночку. — Гарри поправил очки и строго посмотрел на Нотта. — И вот мы тут. Малфой серьёзно ранен ядом. Гермионе пришлось вернуться в логово. То есть её побег не удался. Малфой мысленно поаплодировал Поттеру. Они редко пересекались по работе, совсем не общались и лишь холодно приветствовали друг друга. Но признание слабых и сильных сторон при взаимной нелюбви — это высший профессионализм. Нотт же был возмущён и едва сдерживал порывы. Элис незаметно подошла к нему и взяла за руку. Он сильно сжал её пальцы. — Пока вы протираете штаны, он может… — Тео, а что ты предлагаешь? — озлобленно прервал Малфой. — Поттер прав. К тому же, у нас есть время. Немного, но есть, чтобы придумать план. Он пнул легонько ближайший камень так, что тот прыгнул к ногам Нотта. — К чёрту план, — оскалился кудрявый. Он выдернул руку из ладони Элис, развернулся в сторону замка и направился туда уверенной походкой. — Я задержу его, — слегка поклонившись, заверила Элис. — Пожалуйста, не волнуйтесь. И бросилась за уходящим Ноттом. Повисла тишина. Малфой удивлённо смотрел им вслед. — А Гермиона в курсе, что у неё тут под носом творится? — вместо него спросил Гарри. — Без понятия. Мы впервые встретились за несколько лет и не успели обсудить последние новости, — выдохнул Драко. Поттер усмехнулся. — Пойдём выпьем и подумаем над планом. Ты же был там на месте? Драко кивнул. Они пошли в сторону палатки Малфоя. Безумный Тим остался один. И отчего-то смеялся, кружась на месте.