Сестра главного героя

В глаза ударил яркий свет, голова гудела, будто после сильной пьянки. Всё тело болело так, что хотелось кричать, что я и сделала. Но собственного голоса я не услышала — его словно что-то заглушало. Впрочем, сейчас это было не так важно: всё моё внимание сосредоточилось на боли, сковавшей тело. И вдруг в один момент всё резко прекратилось. Боль исчезла — и в теле, и в голове. Я даже не успела понять, что произошло, как меня окутала тьма.

***

Аделаида Агрест. Или просто Ада — так меня называют близкие. Но изначально меня звали Настя. Анастасия Смирнова, если быть точнее. Я жила обычной жизнью: семья, работа, рутина. Но в один «прекрасный» день, как в самых банальных манхвах, меня сбила машина. Умерла я третьего апреля две тысячи двадцать первого года, в возрасте двадцати четырёх лет. А теперь меня зовут Аделаида. Оказывается, вся эта чепуха про перерождение, о которой я много читала в подростковые годы, — правда. Представляете шок, который я испытала, когда после аварии проснулась в теле ребёнка, которому не было и недели? Тогда истерика была знатная. Родители перепугались, таскали меня по больницам, а врачи только разводили руками — они не понимали, что со мной. Но, к своему удивлению… или ужасу, я быстро привыкла. Лица родных будто стирались из памяти. Я помнила, что они существовали, воспоминания остались со мной, но их лица и привязанность к ним постепенно исчезали. Не знаю, магия это или что-то ещё, но я даже была этому рада. Для кого-то это покажется странным, но я не хотела по ним скучать. Однако была ещё одна вещь, которая повергла меня в настоящий шок. Я узнала об этом на третий день пребывания в этом мире. Сначала я думала, что это совпадение. Ну не может же быть… Но когда выяснилось, что у меня есть брат-близнец по имени Адриан Агрест — точно так же, как у главного героя мультсериала, — я окончательно убедилась: я попала именно в этот мир. В мир, где моя мать умрёт. Где отец станет главным антагонистом. Где брат — главный герой. А меня… меня вообще не должно существовать.

***

Прошло уже больше шести лет с момента моего попадания в этот мир. Если честно… иногда мне кажется, будто я жила здесь всегда. Всё стало слишком привычным: огромный дом, светлые коридоры, запах маминых духов, тихие шаги отца, смех Адриана по утрам. Жизнь текла удивительно спокойно. Никаких трагедий, никаких «сюжетных катастроф». Просто… детство. Тёплое, шумное, местами глупое, но по-настоящему счастливое. Если не считать одного важного события — знакомства с Феликсом. Нашим кузеном. Мы встретились, когда нам был всего год или около того. Конечно, я этого не помню так чётко, но сколько себя знаю — он всегда был рядом. Весёлый, хитрый, с этой своей лукавой улыбкой, будто он постоянно что-то задумал. И самое забавное — они с Адрианом были безумно похожи. Иногда даже слишком. Если бы я не знала, что они кузены, решила бы, что близнецы — это они, а не мы с братом. Этим сходством они бессовестно пользовались. Особенно во время еды. Адриан терпеть не мог морковь. Прямо ненавидел. Стоило маме взять тарелку, как начинался целый спектакль: они быстро менялись одеждой, и вместо брата за стол выходил Феликс. А тот спокойно всё съедал, делая невинное лицо. Родители чаще всего ничего не замечали. Меня тоже пытались запутать. Но не получалось. Я всегда различала Адриана. Не знаю как — по взгляду, по улыбке, по какой-то внутренней интуиции… Просто чувствовала: вот он, мой близнец. Это было даже немного смешно. Жаль только, что Феликс не живёт в Париже. Каждый раз, когда он уезжает, становится как-то тихо и пусто. Мы с Адрианом потом ещё пару дней ходим грустные. Всё-таки втроём было веселее. А потом в нашей жизни появилась Хлоя Буржуа. Когда нам было лет пять, родители пригласили чету Буржуа на ужин. И вот тогда я действительно нервничала. Потому что слишком хорошо помнила канон. В детстве, когда смотрела сериал, Хлоя казалась мне просто ужасной — вредной, капризной, противной. Тогда мир был простым: хорошие и плохие. И она точно была «плохой». Но сейчас… Сейчас я смотрела иначе. Будучи взрослой внутри, я понимала: она не злая. Она просто одинокая. Мама почти не появляется в её жизни. А когда приходит — холодная, далёкая, будто Хлоя ей чужая. Отец любит её, но по-своему: подарками, деньгами, вседозволенностью. А воспитывает её вообще дворецкий… Армандо, кажется. Неудивительно, что она выросла такой. Когда ребёнку не хватает тепла, он начинает привлекать внимание как может. Даже если это внимание — злость. И тогда я подумала… Раз уж я здесь, почему бы не попробовать всё изменить? Может, если рядом будет кто-то, кто станет другом… всё пойдёт по-другому? Хотя бы попытаться ведь можно. Когда в тот вечер они пришли к нам домой, я сразу её заметила. Маленькая девочка в аккуратном платьице.С огромными глазами. Она крепко прижимала к себе жёлтого плюшевого мишку и пряталась за спину отца. Не высокомерная королева класса. Не будущая гроза Парижа. Просто ребёнок. Немного испуганный. Немного застенчивый. И очень-очень маленький. И в тот момент я только улыбнулась. Может быть… всё ещё можно переписать.