Осечка

Примечания автора:

И вот мы подошли к концу этой истории... Я уже много раз говорила об этом в комментариях, но не могу не подчеркнуть, как же мне было весело писать эту историю. Не говоря уже о том, что она (и «Благие знамения») помогли мне пережить один из самых тяжёлых периодов в моей жизни. Я никак не ожидала, что эта история вызовет такой энтузиазм. По правде говоря, я написала первые несколько глав под воздействием алкоголя, а затем доработала их на своей старой работе, когда у меня было слишком много свободного времени. И подумать только, что изначально я вдохновилась объективно ужасным кроссовером SPN x GO, который набросала почти семь лет назад, написав около 15 000 слов. Это было прекрасное путешествие. Я собиралась закончить его гораздо раньше; сначала потому, что в нём должно было быть всего десять глав, а потом потому, что в дело вмешалась реальная жизнь и я не могла писать так же быстро. Но, несмотря на это, благодаря этой книге я приобрела замечательных друзей и ни за что бы её не переписала. Спасибо вам всем за любовь и поддержку на протяжении всего этого процесса. Благодаря вам мои самые мрачные дни стали светлее. А мои светлые дни — ещё лучше. Надеюсь, финал вас удовлетворит. Некоторые спрашивали о продолжении. Я ничего не скажу по этому поводу, но признаюсь, что мне ещё не надоело работать с этой вселенной. Посмотрим, как пройдёт 15-й сезон «Сверхъестественного» и насколько это будет грехом против Бога и человека... Чем больше я злюсь из-за некачественного сценария, тем больше у меня мотивации писать. Бесстыдная самореклама: если вам понравилось это, возможно, вам понравятся и другие мои истории. У меня есть несколько ОЧЕНЬ длинных фанфиков по «Звёздным вратам», которые я написала много лет назад, и множество коротких рассказов по «Добрым предзнаменованиям», которые я публиковала в течение последних девяти месяцев. Если вам интересно, всё это можно найти в моём профиле... а самые плохие истории я публикую на FFN и не так строго слежу за тем, что там остаётся. В любом случае, я ещё раз от всего сердца благодарю вас за то, что вы читаете эту книгу, независимо от того, были ли вы с нами с самого начала или наткнулись на неё позже. Безграничная любовь к вам, дорогие читатели, и ко всему фандому «Благих знамений». Вы были моей надеждой, когда её почти не осталось. Спасибо вам, спасибо, спасибо. (И фандому «Сверхъестественного»: вы были рядом со мной с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, и тысячу раз спасали мне жизнь. Не думайте, что я высмеиваю сериал из-за недостатка благодарности. Мой мир был бы совсем другим, если бы я случайно не влюбилась в Винчестеров и их несчастную жизнь.) Итак, хватит болтать: вот и последняя глава.

***

Они действительно вернулись домой целыми и невредимыми, как и обещал Кроули. Все шестеро, спотыкаясь, вошли в амбар, и все сразу почувствовали облегчение от того, что вернулись домой. Сэм решил, что путешествий по разным вселенным ему хватит на всю жизнь. Кроули хлопнул в ладоши. — Прекрасно. Всё хорошо, что хорошо кончается. А на этом, мои дорогие, мы расстаёмся. Дин приподнял брови. — Ты не поедешь с нами? Кроули, казалось, был приятно удивлён этим предложением. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? Дин пожал плечами. — Если бы я не хотел, разве это тебя остановило бы? — Вряд ли. Но, к сожалению, долг зовёт. Нам с мамой предстоит много работы по уборке. Теперь настала очередь Ровены удивляться. Она посмотрела на сына. — Мы с тобой? — Подневольный труд кажется мне отличным способом отплатить мне за всю мою боль и страдания, тебе не кажется? — Кроули ухмыльнулся, но Сэм уловил в его словах едва заметный намек на скрытую привязанность. — Ты злобная, манипулирующая стерва. Нет никого полезнее тебя, когда нужно разобраться с сотнями разрозненных демонических группировок. — Ты умеешь льстить, — похвалила его Ровена, буквально сияя от радости. — Что ж, держи нас в курсе, — сказал Сэм. — И если тебе понадобится помощь... — начал Кас. — А кому ещё я мог позвонить? — перебил его Кроули. — До следующего раза, ребята. Кроули и Ровена исчезли. Джек двумя пальцами уничтожил портал и улыбнулся. — Кажется, Кроули начинает её прощать. — Не знаю, действительно ли Кроули способен на «прощение», но он больше не хочет её убить, так что… думаю, это победа, — Дин лениво потянулся. — Чёрт, эта раскладушка плохо влияет на мою спину. Мне нужна моя подушка с эффектом памяти. Давай уберёмся отсюда к чёртовой матери. Сэм уставился на Дина. Дин уставился на него в ответ. — Что? — спросил Дин, выжидающе глядя на Сэма. — Дин... Кроули телепортировал нас сюда. Импала всё ещё у Врат Ада. Осознание этого настигло Дина, и он, застонав, откинулся назад. — Чёрт. Кас тяжело вздохнул. — Похоже, нам придётся идти пешком. И это была долгая прогулка. А автостоп не принёс ровным счётом никаких результатов: с появлением канала ID люди стали слишком настороженно относиться к незнакомцам на обочине. Сэм тосковал по 90-м, когда можно было поднять большой палец вверх и тебя с большей вероятностью подберёт машина, чем Uber или Lyft. Они втроём шли бок о бок, в основном молча. Джек шёл впереди, погрузившись в свои мысли. Физическое истощение прошло после того, как они выспались у Кроули, но Дин и Сэм эмоционально и морально были готовы к тому, чтобы проспать несколько дней. Кас был таким, каким был всегда: вечно уставшим. Никакое количество сна не могло убрать мешки под глазами Каса. Однако Сэм заметил, что Дин и Кас идут, пожалуй, слишком близко друг к другу. И он точно заметил, как Кас украдкой положил руку на плечо Дина. Дин резко повернул голову в сторону и прошептал: — Что ты делаешь, чувак? — Пытаюсь кое-что сделать, — уклончиво ответил Кас. — Хочешь, чтобы я остановился? — Н — я этого не говорил, — тихо ответил Дин, ошибочно полагая, что Сэм его не слышит. — Но. Типа. Ты не можешь просто сделать это. Кас хотел убрать руку, но Дин его остановил. — Дин, я не совсем понимаю, чего ты хочешь . — Я просто... почему сейчас? Мгновение тишины. Они отстали. Но всё ещё были в пределах слышимости Сэма. — Ну, Пустота тоже была фактором влияния. — Ты — ты не мог быть счастлив, — дрожащим голосом произнес Дин. — Ты ... ты хочешь сказать...я? — Нам не нужно говорить об этом сейчас. — Мне кажется, сейчас чертовски подходящее время. Черт...почему я, Кас? Как будто я не был для тебя жалким ублюдком в течение десяти гребаных лет. — Я бы сказал, что мы оба были ублюдками друг по отношению к другу,— Короткая пауза. — Я бы хотел это изменить. Дин, казалось, размышлял над этим. — Я действительно делаю тебя счастливым? — Когда мы не сражаемся по бессмысленным причинам? Да. Сэм случайно бросил украдкой взгляд на Дина через плечо. Его брат воинственно уставился в землю, щеки его были ярко-красными. — Я не знаю, что сказать. — Тебе не нужно ничего говорить. Я думаю...что ж, впервые я думаю, что у нас есть все время в мире, чтобы сказать то, что нам нужно. Дин издал сдавленный звук. — Просто э-э ... не показывай Сэмми. У меня пока нет хорошего объяснения этому. — Я ждал, когда вы двое наконец перестанете валять дурака, больше десяти лет, — громко сказал Сэм, решив, что им пора узнать, что он слышит всё, о чём они говорят. — И да. Я вас слышу, —Сэм развернулся и пошёл задом наперёд, серьёзно глядя на них. — И просто чтобы вы знали: вы никогда не умели действовать тонко. Все видели, что происходит, кроме вас. С 2008 года вы выигрываете золотые медали на Олимпийских играх по ненужному затяжному зрительному контакту. — Ш-ш-заткнись! — слабо возразил Дин. Дин по-прежнему не скидывал руку Каса. Сэм улыбнулся. После нескольких часов пути они все, запыхавшиеся и раздражённые, спустились по лестнице бункера. Однако не успели они пройти и половины пути, как Сэм заметил, что в фойе их кто-то ждёт. Мама стояла, скрестив руки на груди, с недовольным выражением лица. — Чёрт, — пробормотал Дин рядом с ним. — Мэри, — поздоровался Кас. — Мы можем объяснить... — Вы вчетвером ушли. На полу горел круг святого масла… — черт, они забыли его отскрести, не так ли? — ни записки, ничего. И ты не отвечал ни на какие звонки. Сэм поморщился. Он даже не проверял свой телефон с тех пор, как они вернулись. Никто из них не проверял. Джек и Кас даже не взяли с собой телефоны, уверенные, что одно только пребывание в Раю поджарит их. — Это долгая история, мам, — сказал Дин. — Мы не знали, что ты вернёшься... — Вот только я сказала тебе, в какой день вернусь. — Много чего произошло, — нерешительно начал Джек. — Мы как бы потеряли счёт времени. Мэри вздохнула и потёрла переносицу. — Я принесла пиво. Ты расскажешь мне, что происходит, а я выпью одну банку. Или десять. Улыбка, скорее всего, только усугубила бы его положение, но Сэм ничего не могла с собой поделать, настолько похожим на Дина был её голос. Дин, может, и унаследовал многое от отца — что-то, чего он хотел, а что-то нет, — но они с мамой были очень похожи. С каждым днём он понимал это всё лучше и лучше. — Ладно, ладно, просто... дай мне переодеться, хорошо? От меня воняет другой вселенной. — Другой вселенной... — Я же говорил, что это долгая история! — крикнул Дин через плечо, направляясь по коридору в свою спальню. — Мы завели несколько друзей, — сказал Кас. — Они бы тебе понравились, — добавил Джек. — Ну. По крайней мере, тебе бы понравился Азирафель. Кроули был немного более... — Абразивный, — ответил Кас. — Кроули? То есть демон, Король Ада Кроули? — Нет. Это другой Кроули. Но у нас есть новости и о нашем Кроули, — начал Сэм, но его прервали яростные, неразборчивые крики, доносившиеся из комнаты Дина. Через несколько секунд его брат вернулся в прихожую, кипя от злости. — Что? Что это такое? — недоумённо спросил Кас. — Все мои виниловые пластинки — они пропали. Это все лучшие хиты Queen, — Дин вдруг всё понял. — Чертов Эй-Джей!

***

Несколько недель спустя Кроули и Азирафель оказались в Сент-Джеймсском парке. Под ними было расстелено большое стёганое одеяло, щебетали птицы, падали осенние листья, а в волосах шелестел свежий, но приятный ветерок. Они распивали чудесную бутылку сладкого грушевого вина и перекусывали мясными закусками, любезно предоставленными Азирафелем, который был очень рад снова ходить на своих двоих. Было непонятно, кто из них сотворил чудо, но сквозь затянутое облаками небо пробился солнечный луч, согревая их обоих. Кроули лёг на спину, закинув руки за голову. — Я бы сказал, что мы это заслужили, — прокомментировал Азирафель, пытаясь выбрать между ломтиком бурбонской гауды и яблочно-коричным козьим сыром. — И даже больше, — согласился Кроули, закрыв глаза и наслаждаясь солнечным светом, который был тёплым, несмотря на то, что был почти ноябрь. Он изо всех сил старался не обращать внимания на шум лондонских машин. Почти спокойно. Почти. Но он был здесь с Азирафелем, и этого для него было достаточно. Азирафель был в порядке, если не считать неприятного шрама, который никогда полностью не заживёт, как и рваное плечо Кроули, которое останется таким до тех пор, пока он не расформирует свой нынешний сосуд, чего он очень хотел бы избежать, учитывая полное отсутствие у них резервных копий. — Я тут подумал, — осторожно начал Азирафель, словно прощупывая почву. — Как насчёт отпуска? Кроули приоткрыл один глаз и сдвинул солнцезащитные очки на кончик носа, чтобы как следует рассмотреть Азирафеля. — Слушаю. — Просто какое-нибудь тихое местечко, где мы могли бы ненадолго уединиться. Покинуть город, уехать за город... может быть, куда-нибудь к морю. О, Кроули, мы не были на море целую вечность. Он был не против отправиться куда угодно с Азирафелем. — О чём ты думаешь? — Зная Азирафеля, можно было предположить, что он всё тщательно обдумал, вплоть до мельчайших деталей, прежде чем рассказать об этом Кроули. — Саут-Даунс, я думаю, был бы очень хорош. Даже зимой. На Рождество там устраивают световые шоу, в которые просто невозможно поверить. И снег там никогда не бывает слишком глубоким. Мы могли бы — ох, я не знаю. Снять коттедж. Кроули с трудом сел и налил себе и Азирафелю ещё по бокалу вина. — Хватит притворяться, будто ты ещё не выбрал коттедж и ждёшь, когда я скажу «да». Азирафель поморщился. — Ну да, если хочешь знать, я посмотрел один. Я воспользовался мобильным телефоном Анафемы — удивительно, что теперь они могут просматривать фотографии на своих телефонах, не так ли? — Удивительно последние пятнадцать лет, ангел мой, — сказал Кроули с немалой долей нежности. — Хочешь прокатиться? Видишь это? — Может быть, мы могли бы поехать на поезде, — предложил Азирафель, побледнев при мысли о том, что Кроули будет за рулём. — Ты не хочешь спокойно прокатиться со мной по стране? — Мой дорогой, я люблю тебя, но «спокойно» — не то слово, которым я бы охарактеризовал многое, из того что ты делаешь, — иронично ответил Азирафель. Кроули всё ещё сиял от этих трёх коротких слов. — Я могу успокаивать. Я очень успокаивающий. — Ты поехал не по той стороне по улице с односторонним движением, когда мы ехали сюда, — напомнил ему Азирафель. — Всегда такой напряжённый, — Кроули наклонился и прижался губами к губам Азирафеля, и Азирафель ответил ему поцелуем. Кроули запустил руку, которой не держал бокал, в кудри ангела и притянул его ближе. — На публике, дорогой, — прошептал Азирафель у него над ухом. — Мне всё равно, — пробормотал Кроули в ответ и поцеловал его снова, и снова, и снова.

***

Невозможно представить себе разговор между двумя существами, достаточно могущественными, чтобы извлечь Что-то из Ничего; создать бытие, сформировать что-то из того, что в противном случае было бы пустым, пустым, пустым. В их сознании существуют целые вселенные, и даже слово «сознание» — это, пожалуй, излишняя очеловечивание того, что никогда нельзя было считать таковым, но ради понимания мы можем использовать более узнаваемые — более постижимые — термины в качестве описателей. Итак, представьте себе существо в форме мужчины и существо в форме женщины, сидящих на скамейке. Скамейка может стоять в парке Сент-Джеймс в Лондоне. Она может стоять в Ливане, штат Канзас. Она может находиться в неустойчивом положении между двумя двойными звёздами в глубинах космоса. Это всё равно скамейка. Они не играют в шахматы — такие существа не склонны к стратегическому мышлению, ведь стратегия предполагает непознаваемое будущее. А эта пара знает своё будущее, а также некоторые другие варианты будущего, которые им не принадлежат. Нет, они играют в «Горку и лестницы», в самую изнурительную, марафонскую игру в истории, и ступеньки пропитаны кровью. Но это игра, в которую они играют. И они неплохо в ней разбираются, даже несмотря на резкий контраст в стилях. Существо в форме мужчины говорит первым. Так было всегда. — Этого больше не повторится. Другая на мгновение замолкает, обдумывая ответ. — И почему же? — Ты знаешь почему. Это не та история, которую я пытаюсь рассказать. — Тебе не нравится, когда персонажи вас удивляют? Ему не нравится и он говорит об этом прямо: — Послушай, у меня есть план. Я не против некоторых отступлений, некоторых причуд, это просто хорошая выдумка. Но никогда нельзя позволять истории ускользать от тебя. Я главный, ясно? А это полностью разрушило всю сюжетную линию. Джек не должен был выжить. И неважно, что я планировал для Мэри, — теперь всё разрушено. — Наверняка ты сможете приспособиться? В его обезоруживающе человечных глазах вспыхнула древняя ярость, и Он ответил: — Они приспосабливаются к мне. Я не приспосабливаюсь к ним. Она задумчиво хмыкает. — Ты правда воспринимаешь их как маленьких бумажных кукол, не так ли? Не более того. Средство для достижения цели. — Как будто ты видишь их по-другому. Я знаю, ты хотела сделать всё по-своему, но давай уже. — Я смотрю на них по-другому. Это мои дети. Он запрокинул голову и рассмеялся. — Да уж. Я тоже так говорил. — Я серьёзно. Я сказала тебе, что собираюсь всё изменить, и я это сделала. Они все мои. Ангелы, демоны и люди. Я люблю их — и они свободны. По-настоящему свободны. — У тебя должен был быть какой-то план. — У меня было начало и конец. И сад для них обоих. Я позволила им заполнить середину. — Это безумие. Могло случиться что угодно. — Я знала, что всё пойдёт так, как должно, и тогда, когда должно. Я верила, что они справятся. — Ты доверяла человечеству? — Я имел в виду не тех, о ком ты подумал. — Ангел и демон? — Среди прочих. Он фыркнул. — Я попробовал написать роман об ангеле и демоне. Мне это не очень понравилось, поэтому я просто убил демона. Она и не пыталась скрыть своё отвращение. — Да, похоже, это твой любимый приём. — Что, в твоём мире никто никогда не умирает? — Все умирают. — Только не мы. — Я уверена, что твоя Смерть тоже так думала. Странные эпохи. — Я — единственное, что Винчестеры не могут убить. В этом я уверен. — Поживём — увидим. Смена тональности; или космическая смена, если хотите: — Это угроза? — Нет. — Я не уверен, что верю тебе. Ты — единственное, чего я не могу по-настоящему понять. — Может быть, поэтому ты меня бросил. — Ты этого хотела, — напомнил Он ей. — Визит раз в тысячелетие не был бы неоправданным. — Будь снисходительнее, ты живёшь в совершенно другом временном измерении, чем я. — Время не имеет значения между вселенными. Время не имеет значения между нами. — Наверное. Некоторое время царит тишина, а затем Он снова заговорил: — Но я серьёзно. Больше никаких прыжков между вселенными, ни с Кроули, ни с Азирафелем. Они нанесли такой ущерб всего за несколько дней… а теперь я застрял с ещё одним Гавриилом. Мне уже дважды пришлось убить последнего, и во второй раз эффект был не таким сильным. — Я же говорила тебе, что у них есть свобода воли. Я не контролирую Кроули и Азирафеля. Никто не контролирует. — Ты это делаешь! В этом вся суть! — Я творю. А теперь я наблюдаю. И они оба ещё ни разу меня не разочаровали. — Серьёзно? Ни разу? — Никогда. Они всегда делали то, о чём я их просила. Возможно, они были единственными. — И что же ты спросила? — Чтобы они любили человечество больше, чем меня. Он лишь покачал головой. — Ты сумасшедшая. И это обернётся против нас обоих. Помяни моё слово. Гавриил и Наоми — одного поля ягоды. Скоро он будет править Небесами... а твой Люцифер? Он уже замышляет месть. Свою войну. Казалось, Она не беспокоилась. Она никогда не беспокоилась. — О, я знаю, что история ещё не закончилась... но я точно знаю, что у неё счастливый конец. В ответ Она услышала лишь тишину, а затем Он ушёл. - - - - КОНЕЦ (...но ведь на самом деле ничто никогда не заканчивается, не так ли?)