Осечка

Азирафель медленно, неохотно приходил в себя. Он вообще не привык просыпаться, потому что редко спал, но знал, что всё должно быть не так. Он словно плыл в тумане, пытаясь найти выход, но у него не было на это сил. — Кажется, он просыпается, — произнёс незнакомый голос неподалёку, нежный и женственный. — Давно пора, — раздался другой голос, очень, очень знакомый. Азирафель хмыкнул где-то глубоко в горле. Он почувствовал давление в своей руке... не просто давление, а чью-то руку в своей, длинные тонкие пальцы, переплетённые с его собственными, и сжимающие их. Возможно, слишком сильно. —Ангел? — голос Кроули всё ещё звучал где-то вдалеке, но голос демона звал его, и он с трудом разлепил веки. Они приоткрылись ровно настолько, чтобы он увидел флуоресцентные лампы. Он поморщился и отвернул голову в сторону. — Ярко, — выдавил он из себя. — Ангел, слава Всевышнему... — пауза, а затем, — слава человечеству, я полагаю. Я думал... я думал, что ты... — Притормози, дорогой, — хриплым голосом попросил Азирафель. Он постепенно начинал осознавать, что происходит с его телом. — Я всё ещё догоняю. — Да, да, извини, — он услышал, как Кроули пробормотал что-то медсестре о том, чтобы она дала им минутку, и она ушла, судя по звуку шагов. Кроули взял руку Азирафеля в свои. — Что ты помнишь последним? — тихо спросил демон. Это был отличный вопрос. Он вспомнил... ах да. Они были в квартире Кроули. Спорили. О том, что делать, как поступить в ситуации с Гавриилом... Азирафель поморщился. — Гавриил. И Вельзевул. Я помню, как меня ударили ножом. С огромным усилием Азирафель поднял голову достаточно, чтобы посмотреть на себя сверху вниз. Он натянул на себя тонкую простыню, заглядывая под больничную рубашку спереди в попытке хоть мельком увидеть свой живот. Он заметил скрепки, место было сырое, красное и только что заштопанное. О да. Теперь он начал это чувствовать — тупую пульсацию в животе. Азирафель откинулся на подушки, и Кроули на мгновение опустил руку, чтобы поправить на нём простыню. — С тобой всё в порядке, — сказал Азирафель, глядя на Кроули с нескрываемым удивлением.— Я так волновался... — Повелитель Ада выпотрошил тебя, а ты беспокоишься обо мне? — Кроули одарил его мимолетной улыбкой, в которой читались одновременно облегчение и ужас. — Я всегда за тебя волнуюсь. Ты можешь быть безрассудным, — сказал ему Азирафель, нахмурив брови. — Что случилось? После того как я... — Отчитал Гавриила? Кстати, это было блестяще. — Да, я так и думал, — слабо усмехнулся Азирафель. — Остальные... все в порядке? — Все в порядке. Отлично. В приемной. Сюда пускают только членов семьи, — объяснил Кроули, кивнув в сторону небольшой послеоперационной палаты, в которой они находились. — Семья, — повторил Азирафель. — Э-э-э... Да. Я, э-э-э, сказал им… возможно, я сказал, что я твой муж. Ну, знаешь, обычное дело для демонических манипуляций. Не нужно об этом говорить. В общем... — Ты моя семья, — перебил его Азирафель, дрожащей рукой хватаясь за первое, до чего мог дотянуться, — за предплечье Кроули. Кроули выглядел так, будто изо всех сил пытался справиться с нахлынувшими чувствами. Судя по всему, справиться не удалось, потому что он ответил: — Нгк. — Хотя я и говорю, что нам стоит хотя бы сходить на свидание, прежде чем говорить о браке, — пошутил Азирафель. — Пикник? — спросил Кроули и, кажется, расслабился, а с его лица исчезло выражение страха. Азирафель аккуратно снял с Кроули солнцезащитные очки, сложил их и положил на прикроватную тумбочку. Он улыбнулся Кроули в ответ, не сводя глаз с демона, теперь, когда он мог их видеть. — Думаю, пикник был бы кстати. Кроули наклонился вперёд, и в нём словно что-то надломилось. Он прижался лбом к виску Азирафеля. — Я правда думал, что тебе конец, — тихо сказал он дрожащим голосом. — Я бы этого не вынес. Если бы ты... Ну, ты понимаешь. — Ты ударишь меня, если я скажу, что у Бога на меня свои планы? — Возможно. Они оба рассмеялись. А потом они поцеловались, и это было очень мило. — Я люблю тебя, — сказал Кроули, оторвавшись от него. — Ты глупый, безумный, храбрый ангел. — Меня никогда раньше не называли храбрым, — признался Азирафель, всё ещё не до конца открывая глаза. Он чувствовал лёгкое головокружение из-за лекарства, которое, без сомнения, принимал, и поцелуев Кроули. — Что ж, так и есть. Но не забывай о глупости и безумии. Напасть на Архангела... — Это будет не первый Архангел, за которым мы охотились за последние несколько дней. Я помню, как застал тебя за поединком на мечах с Михаилом. — Я и не говорил, что я не безумный и не глупый. — И храбрый, — многозначительно добавил Азирафель. — Ты всегда был храбрым, Кроули. Кроули широко ухмыльнулся. Он услышал, как кто-то в другом конце палаты демонстративно откашлялся. Кроули моргнул. — О, точно, да — тебе нужно пройти обследование. Я всё тебе расскажу, а потом мы подумаем, как тебя отсюда вытащить, — Кроули снова надел солнцезащитные очки, когда к нему подошла медсестра. — Неужели они не отпустят меня домой сегодня вечером? — растерянно спросил Азирафель. Кроули ухмыльнулся. — Посмотрим.

***

— Ты правда всё забрал, да? Кроули и Азирафель стояли в дверях спальни Кроули в его квартире. Или в том, что раньше было спальней Кроули, а теперь превратилось в полноценную больничную палату, в которой Кроули чудесным образом воссоздал всё необходимое. Кроме кровати. Он хотел, чтобы Азирафелю было комфортно, пока он выздоравливает. И, конечно же, на обеих прикроватных тумбочках были сложены стопки книг, чтобы Азирафель не скучал. — Неделя в больнице. Пожалуйста. Ты бы сорвался. Особенно учитывая, как мало ты спишь, —указал Кроули, засунув большие пальцы в крошечные угловые карманы своих джинсов. — Мы будем хранить это барахло, пока ты не придешь в норму. Азирафель издал звук, похожий на смешок. — Теперь у нас одинаковые шрамы. Кроули сначала не понял его, но затем Азирафель протянул руку и легонько похлопал его по плечу. — Мм. Я как-то забыл об этом, — признался Кроули. — Немного грустно, что за последние несколько дней меня беспокоило только то, что меня могут пронзить. Азирафель потёр лоб. Он выглядел ужасно, всё ещё был бледный и осунувшийся, но уже в своей обычной одежде, и это было уже кое-что. Однако Кроули собирался держать его в инвалидном кресле ещё как минимум несколько дней, к большому ужасу Азирафеля. Он не собирался рисковать и распускать швы, ни внутренние, ни внешние. — Хочешь, я уложу тебя в постель? — спросил Кроули, наклонившись и убедившись, что в его вопросе есть доля подтекста. — Я думал, ты беспокоишься о том, что я могу порвать швы? — понимающе ответил Азирафель. — Но да...люди далеко продвинулись в области медицины. Этот морфин, скажу я тебе, — о, дорогой мой, я чувствую, что таю. — Лучше, чем самогон и пилки для костей, — сказал Кроули, подводя Азирафеля к кровати. — Хорошо, тогда давай. Он подхватил Азирафеля на руки, как невесту, словно тот ничего не весил. Демоническая сила и всё такое. Иногда она бывает кстати. Он помедлил, прежде чем уложить ангела в постель. — Больше никогда, — сказал ему Кроули. — Больше никаких заигрываний с Винчестерами. Азирафель улыбнулся ему. — Они тебе нравятся, — обвинил он. — Не нравятся. — Нравятся. Мне тоже. Думаю, мы с тобой нашли друзей, Кроули. — Те ещё друзья! — прошипел демон, аккуратно укладывая Азирафеля в постель. — Хочешь, чтобы тебя уложили? Почитать тебе на ночь? Спеть колыбельную? — Пропавший Чернокнижник, дорогой? — Может быть. Как насчёт чашки чая? — О, думаю, это было бы чудесно, — Азирафель наклонился к прикроватной тумбочке в поисках чего-нибудь почитать. Его рука замерла в воздухе, когда он понял, что лежит в стопке. — Кроули. — Да? — Ты... книги, — запинаясь, произнёс Азирафель. — Книги, которые мне дал Сэм. Кроули ссутулился, его щёки слегка покраснели. Он сделал вид, что его очень интересует царапина на ботинке. — Я подумал, что они тебе пригодятся. От тепла улыбки Азирафеля Кроули растёкся лужицей. — О, Кроули. У Кроули не нашлось разумного ответа для ангела. — Э-э, чай. Верно. Я вернусь через минуту. А потом он вышел в хаос, царивший в остальной части его квартиры. В солярии Кроули, под зелёными листьями его растений, можно было разглядеть огромную палатку — из тех, что родители из пригорода берут с собой в походы с детьми, с окнами, гамаками и мобильными генераторами для питания крошечных телевизоров, из тех палаток, в которых можно забыть, что ты в походе, — кажется, именно это сейчас и нужно людям. Он хорошенько снабдил её закусками и играми, и теперь Эти были внутри, вооружившись мощными фонариками и соревнуясь в том, кто сделает лучшую теневую фигуру. В палатке виднелась более крупная тень — они затащили Джека внутрь, настаивая на том, чтобы он поиграл с ними. Поначалу Джек сомневался, но всё же согласился. В главной комнате было полно раскладушек, чудесным образом появившихся для всех нужных людей. Ровена была в душе, Дин, Сэм, Кас и Другой Кроули вышли выгулять Беатрис и новую собаку Пеппер, которую она назвала Дороти. Больше никакого битого стекла и крови. Всё убрано. И портала больше нет. Джек об этом позаботился. Они заберут с собой портал в Ад, что может повлечь за собой новые проблемы, но это единственный реальный вариант, поскольку только Кас и Джек смогут пройти через Рай и не сгореть. Ньют и Анафема стояли у двери с сумками на плечах и собирались идти домой. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы остались? — спросила Анафема. — Вы двое, наверное, смертельно устали. Идите домой. И, э-э, спасибо. За то, что помогли Азирафелю найти меня, — сказал Кроули. — Вы наши друзья, — просто сказал Ньют со своей фирменной нервной улыбкой. Снова это слово. Друзья. — И ты точно сможешь подвезти Этих завтра до дома? — строго спросила Анафема, глядя на него поверх очков. — Я шесть лет работал няней и знаю, как обращаться с детьми, — напомнил ей Кроули. — Завтра утром я отвезу их домой на Бентли. — И ты будешь соблюдать скоростной режим. — Ну... — И ты будешь соблюдать скоростной режим. Кроули закатил глаза. — Ты что, хочешь лишить меня всего удовольствия? Ньют и Анафема попрощались с Этими, затем с Азирафелем, а потом с Кроули, который помахал им рукой от двери и пожелал счастливого пути. Когда они ушли, он подошёл к плите, чтобы приготовить чай, который обещал Азирафелю. Как только вода закипела, в дверь вошли Винчестеры и их ангел, а за ними поспешила Дороти. Беатрис нигде не было видно. Сэм окинул взглядом гостиную. — Вау. Выглядит намного лучше, чем когда мы уходили. — Большинству демонов нравится эстетика крови и расчленёнки, но мне хотелось бы думать, что у меня более изысканный вкус, — бросил Кроули через плечо. — Где мой двойник? — Сказал, что «расчистит нам путь», чтобы мы могли пройти через Ад, когда отправимся туда завтра. Понятия не имею, что это значит. Не уверен, что хочу это знать, — сказал Дин, зевая. Сэм прижался ухом к двери в ванную. — Ух ты, не могу поверить, что Ровена всё ещё в душе, — простонал он. — Такая внешность даётся нелегко, Сэмюэль! Не в моём возрасте! — крикнула Ровена изнутри. Кроули щёлкнул пальцами. В нескольких метрах от него появилась ещё одна дверь. — Туда. Сэм на мгновение замер, а затем пожал плечами. — Круто. Спасибо. Он зашёл в недавно отремонтированную ванную, где Кроули позаботился о том, чтобы Сэм нашёл свежие полотенца и одежду для переодевания. Дин повернулся к Касу: — Хотел бы я уметь делать что-то подобное. Касу, похоже, не понравился этот комментарий. — Да, я могу вспомнить множество случаев, когда мне пригодилась бы способность создавать ванную комнату силой мысли, — он вышел из гостиной и направился в спальню Кроули. — Я собираюсь проверить Азирафеля. Кроули отпустил его. Азирафель, без сомнения, был бы рад такой компании. И он действительно испытывал всё большую привязанность к Кастиэлю. Дин подкатился к кухонной стойке и прислонился к ней рядом с Кроули. — Привет. Кроули что-то проворчал в ответ, а затем спросил: — Чай? — Я ненавижу чай. Но Кроули и Ровена, наверное, выпьют немного. Кроули налил четыре чашки, пытаясь подобрать нужные слова. — Послушай... то, что я сказал... — Ситуация, требующая повышенного внимания, — сказал Дин, милосердно прервав его жалкие попытки извиниться. — Я понимаю. Поверьте, я понимаю. Кроули повернулся и посмотрел Дину прямо в глаза. Он выглядел измотанным, на нём было немало порезов и синяков, полученных за последние несколько дней. И, судя по всему, это была всего лишь жизнь Винчестеров. Это был их обычный день, каждый день, до тошноты, с небольшими передышками. Его снова поразила стойкость человечества; как эти двое до сих пор не сдались и не решили, что с них хватит? — Ты сдержал свое обещание, — тихо сказал Кроули. — Так что ... спасибо. Сегодня он много благодарил. Это было что-то новенькое. Дин указал на бар Кроули. — Это моя благодарность? Кроули фыркнул. — Всё твоё, приятель. — Класс. — Налей и мне стакан. — Понял. Когда Кроули вернулся, доставив Азирафелю чай, на острове его ждали два бокала виски — и чашка для Каса, хотя Кроули не был уверен, что ангел её выпьет. Кроули взял свой бокал, Дин взял свой. — Выпьем. За спасение всех задниц. Без жертв. Ну, кроме Михаила — но к чёрту этого парня, верно? Кроули рассмеялся и чокнулся бокалом с Дином. — Итак, — сказал Дин, сделав несколько глотков. — Мы оставим зеркало себе. — Да? — И ты всегда ходишь в этих дурацких солнцезащитных очках, так что... стоит только позвонить. Типа того. Кроули пристально посмотрел на Дина. — Ты хочешь сказать, что если что-то случится, то ты позвонишь? Что-то нехорошее? — Я говорю, что твой Люцифер и твой Михаил всё ещё на свободе. Я говорю, что Вельзевул, вероятно, зла и готова тебя убить, и она знает, где ты живёшь. — Пожалуйста. Они все слишком боятся нас, чтобы что-то предпринять, — отмахнулся Кроули, пытаясь унять собственное беспокойство, вызванное словами Дина. После того как Кроули очнулся после операции, Азирафель сказал ему, что Вельзевул и Гавриил догадываются о том, что они с Кроули могли поменяться местами во время испытаний. Это означало, что кто-то мог вломиться в его дверь со святой водой, а в дверь Азирафеля — с адским пламенем. Но в прошлый раз, когда их пути пересеклись, он буквально раздавил Вельзевул, и, насколько было известно Аду и Раю, они стёрли Гавриила с лица Земли. Так что, будем надеяться, это послужило достаточной сдерживающей силой, чтобы силы Сверху и Снизу держались подальше — до тех пор, пока они с Азирафелем не предпримут никаких враждебных действий в отношении любой из сторон, чего они делать не собирались. Больше всего на свете они хотели сейчас чёртового покоя и тишины. — И всё же. Мы прикроем тебя, если понадобится. — Дин постучал костяшками пальцев по столешнице. — А... если ты понадобишься нам? Кроули застонал. — Услуга за услугу, да? — Ты можешь просто сказать «нет». — Твой всемогущий Король Ада говорит, что ты используешь людей, пока от них не останется одна оболочка, — сказал Кроули, не сводя пристального взгляда с Дина. — Есть ли в этом доля правды? — Мы не используем людей... но... да, люди, которые проводят время с нами, обычно не живут так долго. Я не буду притворяться, что это не так, потому что это правда, — честно сказал ему Дин, и Кроули увидел в его глазах отражение сотни смертей. Эти глаза выглядели намного старше сорока лет. Кроули задумчиво уставился в глубину своего бокала. — Если тебе понадобится помощь, — медленно произнес он, — я приду. Но не Азирафель. — Разве это не должно зависеть от него? — Нет. Не это. — Кроули допил остатки из своего бокала. — Я не могу его потерять. Я не потеряю его. Особенно сейчас. Дин медленно кивнул. Это был не тот ответ, которого он ждал, но Кроули видел, что он не собирается спорить. — Я понимаю. — О да, я видел тебя с Кастиэлем. Подозреваю, ты всё понял. Глаза Дина комично расширились. — Что… что за хрень ты несёшь, про меня и Кастиэля? Мы не… мы не такие, знаешь ли. Мы не такие, как ты и Азирафель. — Мы с Азирафелем не были такими до вчерашнего дня, — мягко заметил Кроули, наслаждаясь тем, как Дин смущается. — С другой стороны, ты, кажется, нравишься и Другому Мне — а я никогда не был против полиамории... — Я натурал! — воскликнул Дин сдавленным голосом, и его лицо с каждой секундой краснело всё сильнее. — Фредди тоже так сказал мне, когда мы впервые встретились. — Кто, чёрт возьми, такой... погоди, чёрт возьми, ты знал Фредди Меркьюри!? И тут Дин обрушил на него поток восторженных вопросов, на которые Кроули отвечал как мог и даже несколько раз поймал себя на том, что улыбается, трижды наполняя свой и Дина бокалы. В конце концов к ним присоединилась Ровена, затем Сэм, затем Кас, и они выпили ещё много чего, а потом перешли в комнату Азирафеля, чтобы он тоже мог поучаствовать в разговоре. Они засиделись допоздна, болтая и обмениваясь историями. Атмосфера праздника была не такой напряжённой, как в ту ночь, когда они остановили Михаила, — это было что-то другое. Это было ощущение того, что ты среди друзей просто потому, что можешь. Кроули неохотно признал, что ему это нравится.

***

К тому времени, как Король Ада вернулся в уцелевшую квартиру, было уже почти пять утра. Всё было тихо, если не считать храпа Дина, похожего на звук распиливаемого бревна. Винчестеры, Джек и Ровена мирно спали, разложив свои вещи на разных раскладушках. Он чувствовал Этих в солярии, закутавшихся в спальные мешки в своей палатке и мечтающих о том, о чём могут мечтать только дети. О чём-то невинном, о чём-то обнадеживающем. Дороти быстро оставила Кроули и проскользнула в палатку, чтобы свернуться калачиком рядом с Пеппер. Никто из детей не проснулся, хотя он услышал тихое тявканье Пса. Беатрис осталась верна Кроули. Кроули обвёл взглядом комнату: ни одно существо не шелохнулось, кроме Кастиэля. Он сел на край стола Энтони, который придвинули к подоконнику, чтобы освободить место. В руках у него была книга «Добрые предзнаменования». — Стоишь на страже, Котёнок? — тихо спросил Кроули, подходя к ангелу. — Стараюсь вести себя тихо, чтобы остальные могли отдохнуть, — многозначительно сказал Кастиэль, взглянув на него. — Не буди их. — Я бы никогда не осмелился, — Он сел рядом с Кастиэлем. — Кроули оставил для тебя чашку чая в микроволновке, — сообщил ему ангел. — Как мило, — Кроули щёлкнул пальцами, и чай снова стал тёплым и оказался у него в руках. — Нравится книга? — Да... — он взглянул на Кроули. — Это заставляет меня задуматься. — Интересно, о чём? — Сколько же там других вселенных. Сколько... даже когда мы чувствуем себя одинокими, на самом деле это не так. — И заставляет задуматься, сколько же на самом деле богов, — добавил Кроули. — Путешествует ли наш дорогой Чак по вселенным или же там существуют миллионы безразличных всемогущих сущностей, играющих в покер на бесконечные ставки жизнями своих так называемых детей? — Может быть, Бог в этой вселенной не такой, — сказал Кас. Он аккуратно закрыл книгу. Он почти дочитал. Скорость чтения ангелов. — Похоже, что... у их Бога был план. И Кроули с Азирафелем следовали ему, и у них всё закончилось хорошо. — И теперь ты гадаешь, где твой? — предположил Кроули. Кас, похоже, не знал, что на это ответить. — Может, так и есть. Михаил ушёл. Моя сделка с Тенью расторгнута. Ты вернулся, чтобы позаботиться об Аде. Джек здоров, счастлив, и его силы вернулись вместе с душой — может, это и есть наш счастливый конец. — Ты правда в это веришь? — спросил Кроули с искренним любопытством. Кас закрыл глаза и, казалось, весь сник. — Нет. Не совсем, — он положил книгу на стол. — Так что же ты делал в Аду? — А... переставил несколько фигур на доске. Это долгая история. Но утром мы сможем спокойно уйти. Кас резко посмотрел на него. — Что ты сделал, Кроули? — потребовал ангел своим фирменным тоном «я-святее-тебя-и-я-покажу-тебе». — Я просто предложил демонам из рабочего класса более выгодные условия. Стартовые бонусы. Адское повышение зарплаты по всем направлениям. Продвижение по службе в зависимости от результатов. И я убедил их, что я крупнее, злее и страшнее, чем их Тёмный совет. — И как именно ты это сделал? — Что ж. Энтони убедил Михаила в том, что он Люцифер, и это, возможно, вдохновило меня... — Ты убедил их, что ты Люцифер из другого мира? — Я ясно дал это понять. И Люцифер в этом мире не вмешался, чтобы остановить меня, так что… — Кроули ухмыльнулся. — Всё хорошо, что хорошо кончается, Котёнок. Мы вернёмся домой целыми и невредимыми, и у меня будет армия, чтобы вернуть Ад и восстановить порядок. — И когда Ад снова станет твоим? Ты всё равно его отдашь? Кроули мысленно не позволял себе заходить так далеко. Ему всегда нравилось брать, двигаться вверх, гнаться за чем-то. Но он достаточно хорошо знал себя, чтобы понимать: как только он снова сядет на этот трон, он окажется там же, где был много лет назад. Несчастный. Пустой. Одинокий. Нет. Этот пляж казался всё лучше и лучше. — Я не заинтересован в правлении. По крайней мере, напрямую. Я могу сохранить за собой этот титул только потому, что, если уж на то пошло, он вполне мне подходит. Но я выберу кого-нибудь другого. Кого-то, с кем вы сможете наладить рабочие отношения и кто будет правильно распределять обязанности. Кого-то, кто не настолько амбициозен, чтобы пытаться меня свергнуть, — объяснил Кроули. Кастиэль выглядел так, будто с трудом сдерживал улыбку. — Ты изменился. — Нет, не изменился. — Так и есть. —...Нет, не изменился. И разве ты не должен быть разочарован? Я всё ещё жду, когда ты выполнишь своё обещание и вырежешь мне сердце, Кас. Никто не любит, когда его дразнят. И тогда Кастиэль позволил себе улыбнуться и сказал: — Заткнись, Кроули.

***

Когда наступило утро, Кроули сотворил чудо и приготовил подходящий завтрак, и в квартире раздались разговоры, смех и стук вилок по тарелкам. Он только-только привык к шуму, похожему на тот, что издавал Азирафель в его квартире, а теперь это? Ему казалось, что он управляет хостелом. Винчестеры съели столько бекона и яиц, что сами стали тяжелее, а потом заявили, что им пора идти. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — Я держу твой Ад в ежовых рукавицах, — самодовольно заявил Король. — Всё будет хорошо. — Знаменитая последняя фраза, — пропела Ровена. Дин шагнул вперёд. — Ладно, на этот раз прощай по-настоящему, — Прежде чем Кроули успел возразить, Дин обнял его. — О. Это нечто, — смущённо произнёс Кроули, похлопав Дина по спине. И, о чудо, все выстроились в очередь, чтобы обнять его, потому что именно так Винчестеры поступали с людьми в своей жизни. Кроули и Азирафель получили объятия от всех, кроме Другого Кроули и Ровены. — В моей семье не принято обниматься, — пояснил демон. — Но это было весело. — Возможно, то, что ты появился в моём круге призыва, было не такой уж плохой удачей, — добавила Ровена. — Зависит от того, что ты подразумеваешь под удачей, — ответил Кроули, приподняв бровь. — Пожалуйста, позвони нам по зеркалу, когда вернёшься домой, чтобы мы знали, что вы все в безопасности, — попросил Азирафель. Дин фыркнул. — Ладно, мам. — Мы позвоним, — пообещал Сэм. Джек задержался неподалёку, и Эти собрались вокруг него. — Тебе нужно идти? — спросил Адам с едва заметным раздражением. — Я знаю... мне жаль. Но, может быть, я мог бы как-нибудь приехать и навестить тебя, — сказал Джек Адаму. — Это было бы потрясающе, — сказал Адам, и его глаза загорелись. — Ты обещаешь? Они все как один приставали к нему: «Обещаешь? Обещаешь? Ты обещаешь?» — Я обещаю, — с улыбкой перебил их Джек. — Я так и сделаю, хорошо? А ты можешь показать мне тот клуб, о котором ты говорил. Они зааплодировали. А затем Винчестеры и их друзья вышли за дверь, а Беатрис поплелась за ними. Казалось, они исчезли из жизни Кроули и Азирафеля так же быстро, как и появились. — Почему мы не можем пойти с ними? — заныл Брайан, как только дверь закрылась. — Я хочу увидеть другую вселенную. — Я тоже. И если они могут пройти через портал, то почему мы не можем? — спросила Пеппер. — Готов поспорить, это будет намного лучше, чем экскурсия на атомную электростанцию, — согласился Адам. — Или на молочную ферму, — подхватил Уэнслидейл. — От моей одежды потом очень долго пахло навозом. — Боюсь, это просто небезопасно, — извиняющимся тоном сказал Азирафель, стараясь не расстраивать детей. — Вы ещё слишком малы. Путешествовать по другим вселенным вам ещё рано, вы должны это понимать. — Эй, подожди минутку, — сказал Адам, словно что-то вспомнив. Он повернулся к Азирафелю. Он сидели в инвалидном кресле, потому был с  Адамом на одном уровне. — Ты сказал, что купишь мне сувенир. Что ты мне принёс? По выражению лица Азирафеля Кроули понял, что тот совершенно забыл о просьбе мальчика. — Ах да, ну...— Он моргнул. — О! О, я же принёс тебе кое-что, куда Кастиэль это положил?.. Азирафель подкатился к столу Кроули и взял лежавшую там книгу «Благие знамения». Он протянул её Адаму. — Это из их мира — и, думаю, тебе понравится, — Азирафель широко улыбнулся. — Ты ведь тоже там. Вы все четверо. Они были в восторге и наперебой обсуждали книгу. — Давайте, ребята, можете начать читать по дороге домой. Ваши родители будут ждать вас из... ну, я уже забыл, какую ложь вы им сказали, но они будут ждать вас откуда-то, — сказал Кроули. Все Эти попрощались с Азирафелем и сказали, что надеются на его скорое выздоровление и что это чертовски круто, что он получил ножевое ранение и выжил, а также наговорили ещё много чего, из чего Кроули понял только половину. Затем, ведя за собой Пса и Дороти, они спустились по лестнице. Кроули повернулся к Азирафелю. — Ты сможешь продержаться несколько часов? — спросил Кроули, уже испытывая тревогу из-за того, что оставляет Азирафеля одного в его нынешнем уязвимом состоянии. — Тикети-бу, мой дорогой. Кроули наклонился и поцеловал Азирафеля. Отстранившись, он сказал: — Никогда к этому не привыкну. — И мне это никогда не надоест. А теперь иди — представь, в какие неприятности они могут попасть, пока доберутся до обочины.