Осколки

POV Вик Я ставлю перед моим не-моим Тьмой кружку горячего вина со специями. Руки не дрожат. Ничто не выдает продолжающуюся во мне бурю: за две сотни лет я научился прятать эмоции не хуже, чем мой Тор. И чем этот не-мой Тор тоже. А артефакт, переведенный в другой режим, надежно скрывает мысли. Даже от мастера менталистики. Мне больно. Мне невыносимо больно видеть его. Видеть и знать, что МОЕГО Тора я не увижу больше никогда. След от его укуса-метки на шее горит, напоминая о прошлом. О потери, которую невозможно вернуть. Но благодаря этому не-моему тору я хотя бы смогу отомстить. Я ведь уже всё решил. Мне ведь больше нечего терять. Чёрт. Мысли мечутся, не умолкают. Привычка вести мысленный диалог никуда не делась после того, как исчез собеседник. Я подхватываю вторую кружку и опускаюсь за стол напротив не-моего Тора. Делаю глоток. Пряный, терпковатый напиток почти обжигает, хорошо. Это ощущение заземляет. Случайно ловлю его взгляд. Чёрт. Да, он тоже оставил метку своему Вику. Только в отличие от моего Тора — не спросив. И даже не сказав потом. Я подсмотрел это в его воспоминаниях. Но это уже не важно. Мы здесь и сейчас в моем доме. Не-тот Тор и не-тот Вик. Невыносимо горько-сладкая иллюзия, что потерянная часть тебя самого снова рядом. Знаю, он чувствует то же самое. А ещё вину. Да, мой Тор тоже был склонен брать на себя ответственность даже за то, на что никак не мог повлиять. И это его ломало, хотя он и не показывал. Но я то знал. Вот и сейчас я вижу ровно ту же картину. Но я не хочу, чтоб он сломался. И я могу помочь. — Между прочим, я невероятно на тебя зол, — выдаю я с легкой ухмылкой. — И нет, не за то, о чём ты успел подумать. — О. И о чём же я успел подумать? — он чуть выгибает бровь. А я ухмыляюсь шире: сработало. — Не за то, что ты пришёл не за мной и не за то, что ты не моя Тьма. А зол за то, что вчера я вполне мог убить тебя раньше, чем узнал, — спокойно заявляю я. — Не мог бы. Я контролировал ситуацию, — возражает он. Правильно. Он — контролировал ситуацию и я это прекрасно знаю. Но чем абсурднее сейчас моя претензия, тем активнее он включится в спор. А там я объясню ему и про всё остальное. — Ой, да ладно! Признай, что ты попался, как пацан! Даже не успел уйти в тень! — я улыбаюсь самодовольно и вызывающе. Он фыркает. — Пффф… принцесса, игры со связыванием это, конечно, интересно и мне нравится, но… ты же знаешь, что я мог освободиться. — Да. А ты знаешь, что что с тем ритуалом я прекрасно знал на что шёл, — я отставляю кружку и складываю руки на груди. — Нет. Ты не знал, что после него не отправишься на перерождение, а застрянешь на туеву хучу лет с нашей дорогой родственницей в её дивном мире. И хуй бы с этим, но я от тебя отрекся, Вик. Это тоже типа всё нормально?! — вот теперь это оно. То самое, что его грызёт. Он закрепил между ними связь, не сказал, а потом поддался чужому влиянию. — Ой, ли? Ты? Я тебе не верю, — моя очередь фыркать и я вкладываю в этот жест всё пренебрежение, на какое способен. — Я сказал именно то, что сказал. Хотя и не собирался этого говорить, там вмешался кто-то из богов… — его пыл слегка угасает, а потом его сменяет ярость. — И я узнаю, какая сука это сделала и доберусь до неё! — Ну вот. Что и следовало доказать, — спокойно произношу я. Поднимаюсь, обхожу стол и кладу руку на его плечо. — Тор. Я не идиот. И настоящий я не идиот. О, когда я вернусь к тебе, я буду очень, просто пиздец как зол. Но я тебя прощу. Слышишь? — Простишь?.. — чуть слышно выдыхает он и я ощущаю, как плечо под моей рукой едва заметно вздрагивает, а он поднимает на меня взгляд. Среди обреченности в нем теплится первый проблеск надежды. — Конечно, — улыбаюсь я, улыбка перерастает в ухмылку. — Не сразу, наверное. Сперва вымещу обиду. Возможно, убью разочек или просто наваляю от души. Но… Ты же моя Тьма, без которой Свет существовать не может. А ещё ты такой умный, но иногда такой идиот… — Какое облегчение! — саркастически усмехается он. — Я идиот, а моя принцесса-ромашка выросла и отрастила ядовитые шипы. — Я буду сильно не прав, если предположу, что ты этого и хотел? — выгибаю бровь я. — Хотел, — не спорит он. — Но мне очень жаль. Я был не прав. Сердце пропускает удар. Чёрт. Перегнул. Так, ладно. — Не нужно, Тор. Не сожалей, — прошу я. В этот раз совершенно искренне. — Я не знаю, каким вернусь настоящий я. Я не знаю даже, каким я был. Но… как бы ни было, что бы ни было, ты и я, мы одно целое. Всегда. В любых жизнях и воплощениях. Он чуть разворачивается, обнимает меня утыкаясь лбом в грудь. — Блядь, Вик, это невозможно! Всё вот это вот. — Да, знаю, — рука скользит с его плеча, ловит серебристую прядь волос. Полуосознанно пропускаю её сквозь пальцы. Тянет коснуться губами его шеи и оставить на ней свой след. Но нет. Я не могу. — Знаю. Но и мы… Мы тоже невозможны. И я сейчас не только о себе и других осколках. Мы все, включая тебя и твоего Вика, части одной души. Разорванные и раздробленные. — Но мы живы, — не совсем логично отвечает он. Живы. Ага. Временно. Ладно, хрен с ним. Тор почему-то благодарен тому богу, разделившему нашу душу. Я не буду с ним спорить, хотя может быть, всем было бы проще, если бы мы ушли в Серые Пределы целым и не продолжали бы этот круг боли. Что-то подсказывает мне, что счастливой истории не случилось ни у одного из осколков. — Мы родились две с лишним сотни лет назад, — решаю я рассказать ему мою историю. Чуть смешаюсь, усаживаясь к нему на колени и обнимаю, поглаживая по волосам. Отсюда мне не видно его шею — и хорошо. Меньше соблазна. — Нашей матерью была жрица богини Илистри. Той самой, которая считала, что дроу стоит вернуться в верхний мир. Никто не удивлялся, что у жрицы-дроу родились голубоглазые и белокожие дети. — Жрица Илистри? — тихо переспрашивает он, обнимая меня в ответ. — Да. Её звали Лириэль — Ночная Песня, — продолжаю рассказывать я. — Она дала нам первые имена, Суусун и Хор — Свет и Тень. Имя Виктор мы взяли себе сами намного позже. В год её смерти сто пятьдесят девять лет назад. Тогда же мы услышали легенду о пророчестве про дракона и некроманта. В той легенде его звали Виктор, вот мы и… — Блядство… мы ведь и были Виктором… — шепчет он. — А потом наша душа разделилось. Только в нашей первой жизни жрица, наверное, перепутала очередность. Я старше на три минуты. — Ну, а мы перепутали очередность специально. Решили, что Торвик звучит забавнее, — я тихо фыркаю в его макушку. Не то, чтобы мы не предполагали… мы и думали, что мы Виктор. Только решили, раз уж мы продолжение друг друга в разных телах и у нас нет воспоминаний о прошлом… — И в тот же год мы подумали, что нужно найти способ покинуть этот мир. Нашли ритуал. Тот, который ключ и врата. Тор не смог его завершить. А сейчас я понимаю, что это не имело бы смысла. Завершение ритуало убило бы нас обоих. Возможно… так было бы даже лучше. А ещё через пару лет началась война. Я умолкаю, решая, как продолжить историю. Ведь в конце я хочу попросить его помочь мне. И мне нужно, чтоб он сам это предложил. Первым. — Тогда… Твой Тор погиб, да? — выдыхает он мне в ключицу. — Да. — отвечаю я и снова чувствую жжение в метке. Так всегда, когда я вспоминаю о нем. О мой Тьме. — Человеческие маги оказались сильнее наших. Он успел забрать с собой многих, давая мне уйти. И я ушёл, уважая его выбор. А потом сделал свой: я решил уйти следом, только сперва отплатив людям за него. Только мне не хватает силы для создания артефакта, способного стереть их с лица этого мира. Он гладит меня по спине чуть подрагивающей рукой, а я в ответ прижимаюсь губами к его виску. Я знаю, как ему важно чувствовать меня рядом. — Я люблю тебя, — шепчет он и я вздрагиваю. Мой Тор никогда не говорил мне этого. И я считал, что и не нужно. Я же и так знал. — Знаю, — также тихо отзываюсь я. — И я тебя люблю. Как можно не любить часть себя самого? Это ведь так естественно. Мой Тор тоже всегда был колючим и злым. И всегда любил меня. Пока не умер и не бросил меня здесь одного. Я простил ему это. И, конечно, другой я простит этому другому Тору всё. — Я помогу тебе отомстить, — произносит не-мой Тор. — Долги должны быть уплачены.