Осколки

POV Тор Лаборатория Вика в корнях его дома до холодка вдоль позвоночника напоминала мою «норку» в корнях священного ясеня Эш в холмах. Да, мы были совершенно противоположными во всём, и всё же, всё же… Впрочем, этот Вик, кажется, куда больше походил на меня, чем мой. По крайней мере, тот мой Вик, каким я его помнил. Я ведь понятия не имею, каким он вернется из Серых Пределов. Я ведь тоже меняюсь. И не только благодаря опыту, обретенному в Холмах и Арадоре. Ещё почти незаметно на меня влияли осколки, влившиеся в мою душу. Понятия не имею, сколько их было. Зато теперь знаю, что один из них — Тор этого Вика, вырастившего броню, клыки, когти и ядовитые шипы. То, что он делает сейчас… Да, я такое уже видел. Когда мой Свет вынес приговор подземному городу Дроу и создал артефакты, для воплощения этого приговора. Ему тоже не мешало отсутствие тьмы в нём, чтоб делать вещи настолько ужасные, что вздрагивал даже я. Я опираюсь бедром на рабочий стол и наблюдаю, как не-мой Вик зачаровывает ещё один хрустальный шарик. Сосуд для моей тьмы. Когда я наполню его, эффект будет пострашнее ядерной ракеты «Полынь», стёршей большую часть Арадора с лица Инара. — Вик, сколько ты живёшь в этом лесу? — спрашиваю я, хотя хотел спросить совсем о другом. — Тридцать пять лет и ещё двенадцать дней, — отзывается он, выводя в воздухе еще одну руну из цепочки. Голос Вика звучит ровно, но от уточнения дней по коже пробегают мурашки. — И всё это время?.. — Хм? — рунная цепочка завершена и он оборачивается ко мне. Ловит взгляд. И понимает, что я не досказал. — А! Нет, конечно. Просто я за две сотни лет успел понять, что мне не нравиться секс со смертными. Предпочитаю пользоваться услугами «мальчиков по вызову» из Бездны. Инкубы, знаешь ли, чище и с ними проще договориться. К тому же, они не влюбляются в клиентов. — О, вот как… — тяну я. Инкубы значит. Не худший выбор. У меня была парочка. Очень… изобретательные ребята. Забавно, но сейчас я совершенно не чувствую ревности. — Склонен с тобой согласиться. — Впрочем, человеческие шлюхи тоже неплохо умеют работать ртом, — продолжает он. — Но и здесь значительно уступают инкубам в технике. Это уже открытая провокация. Я ухмыляюсь. — И многому ты успел у них научиться? — Достаточно, чтоб ты перестал ухмыляться, Тор, — мягко произносит он, глядя в глаза. — Даже так? — я вскидываю бровь. В эту игру можно играть долго и мне определённо нравится, куда она идет. — О, да. Главное — не спешить. Иначе можно перегреть и всё закончится слишком быстро. Как с твоими зельями. Бах! И взрыв. А мы ведь этого не хотим? — он склоняет голову к плечу. Есть в этом жесте, вроде бы вполне невинном, что-то хищное и темное. — Нет, мы этого не хотим. Ведь взрывы в лаборатории заканчиваются наказанием… — выдыхаю я. Перед глазами моментально встают образы из первой жизни. Разорванная мантия. Сияющие в ночном зрении дроу узоры от огненной плети на белой коже. Вкус крови на губах. — Верно. Взрыв должен быть контролируемым. Разрешенным. И произойти ровно тогда, когда нужно. Я могу показать тебе. Как это бывает, когда жар поднимается медленно и неотвратимо, — голос Вика становиться тише и глубже, он легонько отталкивается от стола и делает шаг ко мне. — Время, когда зелья взрывались в моих руках давно в прошлом. — Тебе нравится играть с огнем, Вик? — уголки моих губ чуть приподнимаются, обнажая кончики клыков. — И ты совсем не боишься обжечься… — Не боюсь. Даже разрушительное тёмное пламя может мурлыкать в руках, — ещё один шаг и его дыхание касается моих губ. — Я могу заставить твою тьму стать послушной, ласковой, податливой. Я не вздрагиваю, но дыхание сбивается. О, нет. Я был не прав. Он прекрасно знает, какую власть надо мной имеет. — Ты так уверенно говоришь о контроле… — почти шепчу я в его губы. — Интересно, ты правда научился управлять жаром, или только притворяешься? — Давай проверим, а после поговорим? — предлагает он, коготок указательного пальца скользит вдоль ворота мантии, цепляет завязки и легко разрезает их. — Хм… интересное предложение, — отзываюсь я. — Пожалуй, я хочу увидеть, как ты сохранишь контроль, стоя на коленях с моей рукой в твоих волосах. — О, ты удивишься, — обещает Вик и коготь вспарывает боковой шов мантии. Ещё одно движение и она падает к моим ногам. — Конечно, было бы проще лишить тебя возможности двигаться. Но мне не нравятся простые решения. Блядь. Я ведь действительно ощущаю поднимающийся жар. И мне действительно не хочется развернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов, прижать его грудью к столу и немедленно взять. То что он делает… тоньше, острее и… да, куда интереснее. — Тогда удиви меня, — произношу я и голос оказывается более хриплым, чем я рассчитывал. Вик усмехается и плавно опускается на колени. Полностью одетый, перед совершенно обнаженным мной. И это заводит куда сильнее, чем если бы он тоже скинул мантию. Поднимает на меня взгляд, одним движением расстёгивает заколку, удерживающую высокий хвост на макушке и она с металлическим звоном ударяется о каменный пол. Встряхивает волосами, снова провоцируя. Его руки почти расслабленно ложатся на колени и он чуть поддаётся вперед, обдавая пах теплым дыханием. А я сдерживаюсь, чтоб не закусить губу до крови. Его губы почти касаются напряжённого члена. Он снова поднимает взгляд и ловит мой. — Видишь, Тор? Я ещё не начал, а ты уже дрожишь… — голос бархатный и очень опасный. — Блядь, Вик… — я сжимаю обеими руками край стола. Сжимаю так сильно, что, кажется, слышу жалобный треск дерева. — Та ещё, Тор, — ухмыляется он. Между приоткрытых губ скользит розовый язык. Самым кончиком он касается уздечки, щекочет. И я не сдерживаю стон. Задыхаюсь, когда он обхватывает головку губами, ведет головой, прижимая её языком к нёбу и продолжает ласкать. И да, я готов признать, что он победил. Удерживать контроль я больше не в состоянии. Рука вплетается в его волосы и я чуть оттягиваю серебристые пряди назад. И членом ощущаю его довольное урчание. Вик не подчиняется. Не следует за направляющей рукой, нет. Вместо этого он расслабляет горло и резко подаётся вперед, принимая меня до основания. И я всё же закусываю губу, ощущая, как по подбородку скатывается горячая капля крови. Сейчас я ещё могу перехватить контроль. Могу резко поднять его за волосы вверх, уложить на стол и… но не хочу. Больше — нет. И это — впервые. Я впервые за все жизни сознательно отдаю контроль. Рука в волосах Вика расслабляется, перебирая пряди. Я позволяю ему делать именно то, что он хочет. И если когда-нибудь я снова встречу Эва… Я смогу сказать ему, что его тезис о том, что даже когда я снизу, я всё равно сверху — больше не актуален.