Чужой свет, своя тьма.

Хината смотрела на него и не узнавала. Перед ней стоял не тот Неджи, который обнимал ее по ночам, который шептал слова любви, который улыбался той редкой, теплой улыбкой, предназначенной только для нее. Перед ней стоял оперативник Анбу. Тот, кто видел слишком много. Тот, кто принимал решения, от которых стыла кровь. — Неджи... — ее голос дрогнул. — Ты не шутишь? — Я никогда не шутил насчет твоей безопасности. Он подошел ближе. Сел рядом с ней на футон, где она лежала с замотанной лодыжкой. Его руки — те самые руки, которые так нежно гладили ее по волосам — сейчас сжимались в кулаки. На них не было крови. Не было видимой грязи. Но Хината знала. Знала, что он видит. — Посмотри на меня, — попросила она тихо. Он поднял глаза. Белые глаза Хьюга. Проклятие и дар их клана. Обычно они были холодными, отстраненными, профессиональными. Но сейчас... сейчас Хината увидела в них то, от чего сердце пропустило удар. Тьма. Не та, злая и агрессивная, что была в детстве. Нет. Хуже. Тихая, усталая, всепоглощающая тьма человека, который слишком долго смотрел в бездну. Который носил в себе столько смерти, что начал забывать, каково это — просто жить. — Неджи, — прошептала она, протягивая руку к его лицу. — Что с тобой? Он перехватил ее руку на полпути. Сжал. Не больно, но крепко. — Со мной все в порядке, Хината. Это ты пострадала. Это о тебе надо беспокоиться. — Я беспокоюсь о тебе. — Зря. Он отпустил ее руку и встал. Подошел к окну. Встал так, чтобы свет не падал на лицо. Чтобы она не видела. — Ты не выйдешь за пределы клана без моего разрешения, — повторил он. — Это не обсуждается. — Но моя команда... Ханаби... отец... — Я поговорю с отцом. Ханаби будет прикрывать тебя здесь. А команда... найдут другого.. . Хината молчала. Смотрела на его спину. На то, как напряжены плечи. Как сжаты кулаки. — Ты боишься, — вдруг сказала она. — Не за меня. Ты боишься за себя. Неджи вздрогнул. Едва заметно. Но она увидела. — Чего мне бояться? — Что тьма, которую ты носишь, однажды коснется меня. Что я увижу то, что видишь ты. Стану такой же. Тишина повисла в комнате. Только ветер шуршал за окном. — Я не хочу, чтобы ты знала, — наконец сказал Неджи, не оборачиваясь. — Не хочу, чтобы ты видела то, что видел я. Чтобы твои руки... — он посмотрел на свои ладони. — Чтобы они когда-нибудь стали такими. — Какими? — Грязными. — Его голос упал до шепота. — Я пытался их отмыть, Хината. Годами. Но эта грязь... она не смывается. Она внутри. Хината медленно поднялась, игнорируя боль в ноге. Подошла к нему. Встала рядом. Осторожно взяла его руку в свои. — Смотри на меня, — сказала она. Он не оборачивался. — Неджи, посмотри на меня. Медленно, очень медленно он повернул голову. Она поднесла его руку к своим губам и поцеловала. Прямо в ладонь. В ту самую, на которой он видел невидимую кровь. — Я не вижу грязи, — сказала она тихо. — Я вижу руки, которые меня обнимают. Которые защищают. Которые любят. — Хината... — Ты носишь тьму, — перебила она. — Я знаю. Я всегда знала. Но я ношу свет. И пока мы вместе... пока ты позволяешь мне согревать тебя... тьма не победит. Он смотрел на нее. В ее фиалковые глаза, такие чистые, такие живые. И чувствовал, как что-то внутри оттаивает. — Я не хочу, чтобы ты пострадала, — прошептал он. — Я знаю. — Я не хочу, чтобы ты стала как я. — Не стану. — Откуда ты знаешь? Хината улыбнулась. Той самой мягкой улыбкой, которая всегда его обезоруживала. — Потому что у меня есть ты. А у тебя есть я. Мы справимся. Вместе. Неджи молчал долго. А потом притянул ее к себе и обнял. Крепко-крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Прости, — выдохнул он ей в волосы. — Прости, что напугал. — Все хорошо. — Нет. Не хорошо. Я не должен был так с тобой говорить. Не должен был приказывать. Ты не моя собственность. Ты... ты моя жизнь. Хината обняла его в ответ, прижимаясь щекой к груди. — Я никуда не денусь, Неджи. Что бы ты ни сказал, как бы ни испугался. Я буду рядом. — Даже если тьма вернется? — Даже тогда. Особенно тогда. Он закрыл глаза. И позволил себе поверить. Где-то в усадьбе Хиаши читал отчеты и думал о том, что его будущий зять слишком долго был в Анбу. Что такие, как Неджи, редко выходят сухими из этой воды. Но он также знал, что у Неджи есть Хината. А Хината умела исцелять не только тела. Может быть, этого хватит, — подумал он. — Должно хватить. За окном садилось солнце. Тени становились длиннее. Но в маленькой комнате усадьбы Хьюга двое людей держали друг друга в объятиях и учились верить, что свет сильнее тьмы. Учились заново.