Чужой свет, своя тьма.

Цунаде барабанила пальцами по столу. Ритмично, нервно. Шикамару следил за этим движением и понимал — ситуация хуже, чем она показывает. — Сколько деревень? — спросил он, хотя уже знал ответ. — Пять. За две недели. Пять деревень просто стерты с лица земли. Ни выживших. Ни свидетелей. Только пепел и символы на стенах. Шикамару подошел к карте, висящей на стене. Отметил точки. Соединил. — Они движутся сюда, — констатировал он. — Траектория ведет прямо к Конохе. Еще две-три недели, максимум месяц. — Я знаю, — Цунаде сжала кулак. — Знаю, Шикамару. Но что я могу сделать? У меня каждый шиноби на счету. Восстановление после Пэйна еще не закончилось. Границы нужно охранять. Торговые пути патрулировать. Даэнго чертовы миссии выполнять! — Отзовите кого-то с границ. — Не могу. Если ослабить периметр, другие страны решат, что мы уязвимы. И тогда война придет с четырех сторон одновременно. Шикамару замолчал. Его мозг работал на пределе, перебирая варианты, комбинации, возможности. Но ресурсов не хватало. Математика была неумолима. — Саске на границе, — сказал он наконец. — Один. Если на него нападут... — Знаю, — перебила Цунаде. — Знаю, черт возьми! — она вскочила, подошла к окну. — Какой бы сильный ни был шиноби, он один. А эти твари... мы даже не знаем точно, кто они. — Судзуме-сан видел символы. Он говорит, похоже на какую-то секту. Религиозные фанатики. — Религиозные фанатики, уничтожающие деревни, — хмыкнула Цунаде. — Прелестно. В кабинете повисла тишина. Только свечи потрескивали, отбрасывая танцующие тени. — Есть один вариант, — тихо сказал Шикамару. — Какой? — Неджи Хьюга. Цунаде обернулась. — Он больше не в Анбу. — Знаю. Но он лучший разведчик, который у нас был. И он знает Саске. Наблюдал за ним месяц. Если отправить его на границу... не вместо подкрепления, а как разведку. Чтобы оценил угрозу. Предупредил Саске, если что. — Хиаши не отпустит. Неджи теперь занимается кланом. Готовится к свадьбе. — Хиаши — патриот, — парировал Шикамару. — Если объяснить ситуацию... если сказать, что на кону безопасность деревни... Цунаде задумалась. — Неджи видел тьму, — сказала она тихо. — Он знает, как она выглядит. И он знает, как с ней бороться. Может быть... может быть, он сможет увидеть то, что другие пропустят. — И защитить Саске, если понадобится. — Саске... — Цунаде покачала головой. — Кто бы мог подумать, что мы будем полагаться на Учиху для защиты границ. — Времена меняются, Цунаде-сама. Она усмехнулась. — Ладно. Вызывай Неджи. И... Шикамару? — Да? — Подготовь план эвакуации. На случай, если эти твари прорвутся. Шикамару кивнул и вышел. Цунаде осталась одна. Смотрела в окно на заходящее солнце и думала о том, что мир никогда не дает передышки. Только закончилась одна война — начинается другая. — Наруто, — прошептала она. — Где ты, когда ты так нужен? Но Наруто был далеко. Тренировался. Становился сильнее. И не знал, что новая тьма уже подбирается к его дому. ———— Неджи вошел в кабинет через час. — Вызывали, Цунаде-сама? Она повернулась. Оценила его взглядом. Спокоен. Собран. Но в глазах — та самая тень, которая появляется у людей, видевших слишком много. — Садись, — кивнула она. — Разговор серьезный. Неджи сел. Ждал. — На границе неспокойно. Кто-то уничтожает деревни. Движутся к Конохе. У меня нет людей, чтобы усилить охрану. — Хотите, чтобы я вернулся в строй? — Хочу, чтобы ты съездил на границу. Посмотрел. Оценил. И если что — предупредил Саске. Ты его знаешь. Вы наблюдали за ним. Неджи молчал несколько секунд. — Хината... — начал он. — Я знаю. Она недавно пострадала на миссии. Я не прошу тебя уходить надолго. Неделя. Максимум две. Неджи сжал челюсть. — Хиаши-сама... — Я поговорю с Хиаши. Лично. Он смотрел на нее. В его белых глазах боролись долг и страх. Страх оставить Хинату. Страх, что тьма, которую он носит, снова вырвется наружу. Но долг... — Я согласен, — сказал он наконец. — Но мне нужно поговорить с Хинатой. — Конечно. Иди. Завтра с утра выдвигайся. Неджи встал. У двери остановился. — Цунаде-сама... эти нападения... есть что-то, что я должен знать? Она помедлила. — Символы. Религиозные. Судзуме думает, что это секта. Но я чую здесь что-то другое. Что-то... темное. Неджи кивнул. — Я узнаю. И вышел. Цунаде смотрела ему вслед и думала о том, как странно устроена судьба. Белые глаза, которые видели столько тьмы, снова отправляются в путь. А черные глаза, которые наконец нашли свет, остаются на границе. — Держитесь там, мальчики, — прошептала она. — Держитесь.