Эксперимент N6.9

Рэд поделилась с ним своим номерком. Доктор устало откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги под металлический стол и рассматривая её номер на экране сотового. — Я не звоню первая, помни об этом, — только и уведомила Рэд, удовлетворённо кивая на лёгкую нервозность Доктора, пока тот вбивал новый контакт в телефонную книгу. Он тихо, мрачно выдыхает, играясь с телефоном между пальцами, всё никак не нажимая кнопку вызова. Дотторе думает о том, что отказался от инвестиций Панталоне ради… этого. Какая глупость. Он сжимает челюсть — его явно раздражают потенциальные потери в тех экспериментах, в которых уверен был только сам Доктор. Но уже ничего не изменишь — он сделал выбор, когда согласился на сделку со своим грехопадением. В конце концов, он нажимает на кнопку вызова. Прикладывает экран к уху и слышит тихие, долгие гудки. — Алло? — сквозь сотовые помехи голос Рэд звучит странно, но с тем же соблазном в тембре её низковатого голоса. Дотторе общался по связи весьма редко, потому сейчас ему было редкостно неприятно от мысли коммуникации через что-то подобное, настолько, что это напоминало скрежет зубной эмали по ночам. Его голос негромко, устало и с выдохом раздался в тишине лаборатории: — Ты даже в простое «алло» вкладываешь всю суть своего доминирования, Рэд? — Ах, мистер Алые Глазки. Польщена, что ты всё-таки выкроил для меня немного своего времени, — он не видит, но чувствует, как она хитро улыбается в своей привычной манере. — Для злобной суки часть времени — лишь вынужденная переменная, Рэд. — Хочешь быть плохим мальчиком? — С чего ты взяла? — он едва удивился, но лицо Доктора не изменилось. — Снова ругаешься, — замечает Рэд с ноткой укора. — Тебя задевают милые оскорбления в твой адрес? — Ах, — Рэд заливается мягким хохотом, — милые оскорбления, говоришь? Какой ты невежда, Алые Глазки. В любом случае, скучал по мне, малыш? — С чего ты взяла? — снова повторяется в своём вопросе Доктор. — Ты позвонил мне. Сам, — она ненавязчиво подталкивает его к ответу. Тишина лаборатории кажется вдруг давящей, когда мысль в голове Дотторе мелькает острым укором самому к себе — зачем он позвонил ей? — Посчитал нужным взять своё сполна взамен на утерянные инвестиции, Рэд. — За эти несколько дней ты успел потерять большие деньги… ради меня? — это не удивление и не стыд. Он чувствует даже сквозь телефонную линию, как Рэд хитро прищуривается, говоря это. — Из-за тебя, — спокойно поправляет Доктор. — И ты сама дала мне свой номер. Или я даже не имею права на это, не выполнив заведомо вновь твоё условие? — Туше, — она делает короткую паузу. — Тогда получишь награду за смелость. И за смекалку в ответе, Алые Глазки. — Ты во всём ищешь двойное дно, Рэд? — он цедит это вдруг сквозь зубы, попутно немного приподнимаясь в кресле. Он опирается ладонью о подлокотник и не даёт себе сорваться с края. — Возможно, — она игриво хмыкает. — Твоя награда, малыш. Можешь попросить меня о чём угодно, но только об одном. Дотторе незадолго задумался. Это был его шанс перевернуть игру Рэд в свою сторону. Доказать этой злобной суке, что её игры — лишь переменные в его эксперименте. Он слегка наклоняется, когда касается ручки и что-то чиркает в открытом блокноте с заметками. «Эксперимент N6.9 — реакции на слуховые воздействия». — Тогда ублажи себя, киса, — говорит он холодным, ровным голосом, прислушиваясь к дыханию Рэд. — В своём темпе. Но это будет не просто молчаливое причастие с моей стороны, вовсе нет. — Хочешь сравнять счёт? — она сладко усмехается, и что-то шуршит в динамике. — Хочу услышать, как ты будешь кончать от потока чужих мыслей, Рэд, — отсекает он остальные возможные вопросы. — Приступай. Доктор одной ладонью прижимает плотнее телефон к уху — этот разговор не для чужих ушей, он не будет поставлен на динамик. В особенности тогда, когда к нему любят заглядывать в лабораторию. Доктор не станет стыдиться, но это условие в его решении — очень личная, сентиментальная вещь. Если он вообще способен на сентиментальность. Другой же ладонью он играется ручкой между пальцами. Он слышит, как дыхание Рэд становится слегка отдалённым, что-то мягко шуршит в динамике, а после — она едва слышно стонет с придыханием, когда касается себя. — Очень жаль, что меня нет рядом, — Доктор говорит это почему-то излишне холодным голосом без намёка на личное причастие к её ласкам. — И почему же? — Рэд сладко выдыхает в динамик; слышно, как шуршит ткань её сорочки, наверняка красной как вчера, и несложно догадаться, что она ублажает себя в спокойном, размеренном темпе. — Хотел бы присоединиться, Алые Глазки? — Предпочёл бы сомкнуть ладони на твоей тонкой шее, чёртова дрянь, — он говорит это без злобы и даже не цедит сквозь зубы. Доктор слышит, как её дыхание становится физически глубже. — О, тебя возбуждает насилие, Рэд? — наконец, его губы кривятся в ухмылке. — Я бы точно не остановился на одной только асфиксии с твоим сексуальным телом. Как много ты соблазнила мужчин, Рэд? И сколько из них согласились трахнуть тебя? Дыхание Рэд становится не просто глубже — обрывается местами, учащается, вдохи едва слышно в отличие от шумных выдохов в динамик телефона. — С твоим дрянным характером ни один порядочный мужчина не согласился бы всунуть в тебя свой член. Но считай себя везучей, ведь хоть кто-то позволил тебе быть собой, позволил себя поласкать. Разве хоть кто-то из твоих партнёров доводил тебя до оргазма? Но можешь не отвечать. Я знаю, что нихера тебя не могли удовлетворить. Голос Доктора спокойный и холодный. Он словно отчитывает своего пациента, из-за которого оборвался важный эксперимент. А вот Рэд едва слышно стонет — её темп становится быстрее, пока Доктор унижает откровениями. — Я слышу, как тебя это возбуждает, киса. Нравится, когда тебя унижают? Или тебе не хватило внимания отца в детстве? — Непр… — Закрой свой рот и не смей его открывать, чёртова сука, — резко перебивает Доктор. Он делает заметку в блокноте и слышит, как Рэд явно приближается к грани. — Интересно, кого ты сейчас представляешь? — его голос становится вдруг ниже и тише. — Кто сейчас трахает тебя в твоих грязных фантазиях? Он делает короткую паузу. — Признавайся. От твоего ответа зависит кончишь ты сегодня или нет. Слышно, как Рэд едва ощутимо извивается в постели, по тому, как она шуршит сейчас. Она едва слышно отвечает, почти влажно шепчет: — Ты. Ты и твой чёртов член, Алые Глазки. — На твоё счастье, что это лишь твоя фантазия. Знай, что однажды я сам приду к тебе среди ночи и буду принуждать к сексу, Рэд. Только вот в отличие от твоих мокрых мечтаний, в реальности у тебя даже не будет возможности прошептать свои пошлые мольбы о желании кончить. Её стоны становятся всё влажнее и чаще. — Я буду наблюдать за тем, как медленно угасает жизнь в твоих глазах, когда сомкну ладони на твоей тонкой шее. И с радостью посмотрю, как ты на грани смерти будешь наслаждаться моим членом, ненасытная шлюха. Пальцы сильнее смыкаются на ручке, но в заметках он ничего не пишет. — Тебя даже родственники не смогут опознать. Я тебя искусаю по всему телу, Рэд. На твоих щеках останутся красные дорожки от слёз и крови, когда ты будешь умолять меня кончить. Я запишу на видео, как ты будешь медленно падать в собственных глазах, забывая о том, кто ты такая, Рэд. А я тебе скажу, кто ты: ты — лишь маленькая, ненасытная шлюха, которая кайфует от унижения над другими, когда как сама ты только и желаешь, чтобы тебя сломали и использовали, как секс-куклу. Разве я не прав, Рэд? Будь сейчас я рядом с тобой, ты точно не отказалась бы от моего члена. И с позором приняла бы факт моих слов, киса. Потому что всё это — чистая правда, ты можешь лгать себе, но мне — нет. Я слышу, как ты хочешь кончить. Другого человека, как думаешь, возбудили бы такие слова? Тебя — определённо. Он делает секундную паузу, ожидая ответной реакции, которая не заставила себя ждать: — Пожалуйста… — впервые в голосе Рэд слышна тихая, невыносимая мольба. — А теперь — кончай. Сейчас же, Рэд. Ублажи мой слух, грязная шлюха. Слышно, как Рэд неловко роняет телефон из рук, но это не мешает услышать её громкий, сладкий стон-крик. Рэд на секунду захлёбывается, кажется, от слюны, когда кончает с влажным стоном. Они продолжаются ещё несколько секунд, лаская слух Доктора, который не стал заносить это в блокнот. Стоны льются до тех пор, пока не меняются тихим, прерывистым дыханием. Слышно, как Рэд глотает воздух, как шумно выдыхает, и как растекается в постели. Она вновь подносит телефон к уху, это понятно по тому, каким громким становится её влажное дыхание. Доктор криво ухмыляется. — Умница. — …хороший мальчик.