Хвостатое счастье

Вечерняя суббота в Токио встретила Мегуми Фушигуро противным моросящим дождем и липким холодом, который, казалось, пробирал до костей даже сквозь плотную школьную форму. — Отличное завершение отличной недели, — пробормотал парень себе под нос, выходя из здания, где проходили дополнительные занятия по математике. Он ненавидел ходить этой короткой дорогой через парк. Там вечно было сыро, скользко и темно. Но сегодня сил делать крюк не было совершенно. Мегуми хотел только одного: добраться до своей квартиры, заварить чай и лечь под теплое одеяло с книгой. Он уже почти миновал аллею, как вдруг резко остановился. Тихий, жалобный скулеж разорвал тишину шума дождя. Мегуми нахмурился. Звук доносился из-за старой скамейки. Поколебавшись секунду, он вздохнул и свернул с дороги. Под скамейкой, дрожа всем телом, лежал маленький комочек грязной шерсти. Бродячая собака. Нет, даже не собака, а щенок. Маленький, с песочного цвета шерстью и темными умными глазами, которые смотрели на проходящего мимо старшеклассника с такой надеждой и тоской, что у Мегуми что-то кольнуло в груди. — Эй... — Мегуми присел на корточки, не обращая внимания на то, что брюки моментально намокли от воды с асфальта. — Ты как тут оказался? Щенок жалобно тявкнул и попытался подползти ближе, но тут же заскулил от боли — видимо, поранил лапу. — Черт, — выдохнул Фушигуро, оглядываясь по сторонам. Безлюдный парк. Вечер. Дождь. И маленькое дрожащее существо, которому нужна помощь. Можно было, конечно, пройти мимо. Мегуми не считал себя святым. Но этот взгляд... этот взгляд буравил его насквозь. Щенок смотрел так, словно понимал: от решения этого хмурого парня с растрепанными волосами зависит его жизнь. — Ладно. Только не вздумай кусаться, — буркнул Мегуми и, сняв толстовку, аккуратно, насколько это было возможно, завернул в него щенка. Тот даже не сопротивлялся, только благодарно лизнул палец. Домой Мегуми вбежал, как ошпаренный, промокший до нитки. Он быстро постелил на полу старое полотенце, поставил блюдце с водой и, наскоро осмотрев лапу, обработал ранку перекисью, которая нашлась в аптечке. Щенок вел себя удивительно спокойно, только мелко дрожал и не сводил глаз с нового хозяина. — Чокнутый пёс, — пробормотал Мегуми, укутывая его в мягкую ткань. — Сейчас согреешься. Сам того не заметив, он просидел рядом с этим мокрым комочком больше часа, то подливая воду, то просто поглаживая по мокрой шерстке. А когда, наконец, решил, что пора идти спать, щенок уже мирно посапывал, свернувшись калачиком на его старом свитере. Засыпая, Мегуми подумал: «В понедельник надо найти объявления о пропаже. Или свозить к ветеринару». И тут же провалился в сон. *** Утро воскресенья ворвалось в комнату яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь неплотные шторы. Мегуми сладко потянулся, переворачиваясь на другой бок, и замер. Он лежал не один. По крайней мере, в его кровати явно кто-то был. Кто-то большой и теплый. И дышал ему в затылок. Мегуми резко распахнул глаза и медленно, очень медленно повернул голову. Рядом с ним, под одним одеялом, спал парень. Совершенно незнакомый парень с яркими, растрепанными розовыми волосами, торчащими в разные стороны. Он был примерно одного с Мегуми возраста, если не младше, с мускулистыми плечами и спокойным, безмятежным лицом. И он самым наглым образом прижимался к спине Мегуми. — Ч-что за... — прохрипел Фушигуро, пытаясь отодвинуться, и тут его взгляд упал на детали. Во-первых, парень был голым по пояс (одеяло прикрывало только нижнюю часть тела). Во-вторых, из его поясницы, прямо над одеялом, виднелся пушистый хвост песочного цвета. А на макушке, среди розовых волос, шевелились такие же песочные уши. В голове Мегуми что-то щелкнуло и перестало работать. — А? — парень рядом завозился, приоткрывая сонные карие глаза. — М-м-м... Доброе утро... — пробормотал он хриплым со сна голосом, и тут же его глаза распахнулись уже по-настоящему. — АААА! ТЫ КТО?! Парень с розовыми волосами вскочил на кровати, хватаясь за одеяло, и уставился на Мегуми в ужасе. Хвост за его спиной встал трубой, а уши прижались к голове. — Это ты кто?! — заорал Мегуми в ответ, скатываясь с кровати и хватая первое, что попалось под руку — настольную лампу, в качестве оружия. — Как ты сюда попал?! — Я... я не знаю! — голос парня дрожал от паники. — Я помню только дождь... было холодно и больно, а потом меня спас какой-то очень серьезный парень с колючими волосами... как у ежа... — он запнулся, глядя на Мегуми. — Ой. Мегуми замер, опуская лампу. — С колючими волосами? — медленно переспросил он. — Ты про меня? — Ага... — розоволосый парень, чей хвост начал медленно отвисать и подозрительно вилять, уставился на Мегуми с возрастающим любопытством. — Ты вчера нашел меня в парке... Дал воды, пожалел, лапку вылечил... — Погоди-погоди! — Фушигуро выставил руку вперед. — Ты хочешь сказать, что ты — тот щенок? Серьезно? — Ну... да? — парень виновато почесал затылок, отчего его уши смешно дернулись. — Прости, я не хотел тебя пугать. Просто обычно я могу контролировать превращение, но вчера, видимо, от холода и боли сил не осталось. А во сне... ну, организм восстановился. И я принял настоящую форму. Мегуми закрыл глаза ладонью. Этого просто не могло быть. Он, Мегуми Фушигуро, реалист до мозга кости, не верил ни в магию, ни в оборотней, ни в прочую ерунду. А тут — на тебе. В его кровати сидит голый парень с собачьими ушами и виляет хвостом. — Так, — выдохнул он, стараясь сохранять ледяное спокойствие. — Одевайся. — Он кинул парню свою толстовку(в которую вчера был завёрнут пёс), которая висела на стуле. — И рассказывай все по порядку. Медленно и внятно. Парень ловко поймал толстовку, натянул ее через голову. Толстовка, великоватая Мегуми, на нем смотрелась как облегающая футболка, подчеркивая рельеф мышц. — Меня зовут Итадори Юдзи, — представился он, садясь на край кровати по-турецки. Хвост при этом мирно лежал рядом. — Мне 15 лет. Я... ну, оборотень. Точнее, кицунэ? Или собака? Честно, я и сам не знаю. Моя семья погибла, когда я был маленьким, я выживал один. Иногда могу быть человеком, иногда — собакой. Обычно контролирую это, но вчера был не мой день. — Он улыбнулся, и от этой солнечной, открытой улыбки у Мегуми почему-то заныло в груди. — Спасибо тебе. Правда. Ты спас мне жизнь. Мегуми молчал. В голове был полный хаос. Но одно он понял точно: выкинуть этого странного парня на улицу он не сможет. — Есть хочешь? — спросил он вместо тысячи других вопросов. Уши Юдзи радостно вскинулись, а глаза засияли. — Очень! *** Следующие несколько часов прошли для Мегуми как в тумане. Он сварил рис, пожарил яйца и достал из холодильника вчерашнюю рыбу. Юдзи же слопал все это с такой скоростью и с таким неподдельным удовольствием, что у Фушигуро даже аппетит пропал — он просто сидел и смотрел, как розоволосое чудо опустошает тарелки. — Вку-у-усно! — промычал Юдзи, облизывая палочки. — Мегуми, ты гений! Ты часто готовишь? — Живу один, приходится, — пожал плечами Мегуми, отмечая про себя, как легко парень перешел на «ты» и по имени. — Слушай, Итадори... — Просто Юдзи, — перебил его тот с улыбкой. — Ты же меня спас. Мы теперь типа друзья, разве нет? — Мы теперь типа... — Мегуми запнулся, пытаясь переварить эту информацию. — Мы теперь типа должны решить, что с тобой делать. У тебя есть где жить? Документы? Уши Юдзи поникли, а хвост бессильно упал на пол. — Нет... Я же говорил, я один. Обычно сплю где придется, ем что найду. Иногда подрабатываю там, где не спрашивают документы, на стройках или разгружать фуры... Силы у меня много, — он сжал кулак, демонстрируя бицепс. — Но с жильем беда. Мегуми вздохнул. Он прекрасно знал, что такое остаться одному. Его самого с сестрой фактически бросил отец, и только вмешательство Годжо, странного друга семьи, помогло им не оказаться на улице. Мысль о том, что этот солнечный, улыбчивый парень ночует под мостами, была... неприятной. Очень неприятной. — Ладно, — резко сказал он, вставая из-за стола. — Останешься пока у меня. Только... — Правда?! — Юдзи подскочил, едва не опрокинув стул. Глаза его сияли, уши снова стояли торчком, а хвост вилял с утроенной силой. — Мегуми! Ты лучший! — Стоять! — Фушигуро выставил руку, пытаясь сохранить дистанцию, пока этот ураган позитива не снёс его с ног. — Только без этих... собачьих штучек. — Каких? — не понял Юдзи. — Ну... — Мегуми замялся, чувствуя, как предательски теплеют щеки. — Виляния хвостом, когда я говорю. И не смотри на меня так. — Как? — Юдзи наклонил голову, уши дрогнули. — Как... как щенок на косточку! — выпалил Мегуми и быстро ушел в комнату, чтобы спрятать смущение. Но даже там он слышал счастливый смех Юдзи, и от этого смеха на душе почему-то становилось тепло и спокойно. «Черт, — подумал Мегуми, падая на кровать. — Кажется, я вляпался».