Прогулка

Феликс очень любил своих лошадей. В старом поместье их было всего три, но каждую он знал ещё с рождения. Это утро выдалось тихим и солнечным, поэтому омега решил выгулять одну из них, Искорку, а заодно и себя. Сегодняшнюю прогулку он планировал заранее, отчего сердце забилось сильнее, — он будет получать удовольствие, пока катается на Искорке. Прежде чем надеть своё любимое розовое платье с юбкой ниже колен и красивым белым подъюбником, Феликс подготовил тонкую верёвку. Его отец и глава семейства очень любил, когда омеги так одеваются и всем ставил Феликса в пример. Классически, скромно, закрыто. Если бы он знал, что омега прячет под длинной юбочкой, он бы упал в обморок. Феликс обвязал своё тело красивыми узлами и плетениями, спустился к талии. Ниже был его аккуратненький членик. Он был уже твёрдый и мокрый, с него текло, как из его дырочки, а всё из-за этих грязный мыслей. Обвязав отдельно член, он привязал его плотно к телу, чтобы ничего не болталось и не выдавало его. Платье было с завязками на спине и широким плотным поясом типа корсета, подчёркивающим талию. Затянув их самостоятельно, он чуть простонал — верёвочки впились в нежную кожу. Останутся следы. Само собой белья нет, иначе как он будет садиться на лошадь? Феликс заказал заранее резиновый мягкий дилдо человеческого размера, но конской формы, который он закрепил на ремнях к седлу, пока в конюшне никого не было. Проверил — стоит хорошо. Дырочка ныла и пульсировала, прозрачная смазка текла тонкой струйкой по бедру. Феликс глубоко вздохнул, поправил платье перед зеркалом — со стороны само очарование, юный омега на прогулке — и снова подошёл к Искорке. Он ласково говорил с ней, чтобы самому успокоиться, а затем поставил рядом небольшую ступеньку, чтобы было удобнее забраться на лошадь. Сердце колотилось, когда он, приподняв юбку, занёс ногу. На секунду замешкался, ловя равновесие. И тут же, аккуратно опустившись в седло, почувствовал, как прохладный силикон входит в него. Глубоко, полностью, заполняя собой всю ноющую пустоту. Его даже смазывать не пришлось из-за текущей дырки. — М-мх… — вырвался приглушённый стон. Феликс закусил губу до боли. Хорошо, что в конюшне никого не было. Или кто-то украдкой сейчас подсматривает за ним? Щёки краснеют, слёзы возбуждения наворачиваются на глаза — он такая потаскушка! Искорка лишь прянула ушами, не понимая, почему хозяин так странно дернулся, но послушно ждала команды. Несколько мгновений он просто сидел, привыкая к ощущению дилдо в попке, который просто распирал, делая его животик полным и плотным. Он был идеальным. Он давил именно туда, куда нужно, заставляя внутренние мышцы сжиматься в экстазе. Феликс тронул поводья, и лошадь шагом вышла со двора. Каждый шаг Искорки отдавался внутри него сладким натяжением. Дилдо мерно покачивался, лаская и потирая чувствительные стеночки. Феликс старался дышать ровно и не подавал вида, и вскоре они добрались до большой поляны у небольшого водоёма, где гулял его брат со своими друзьями по бизнесу. — Красивое платье, Феликс! — крикнул ему знакомый альфа. Отец всегда говорил заводить полезные связи, поэтому Феликс был очень дружелюбным и общительным. Альфа, которому он натянуто улыбнулся и помахал скромно рукой, чуть старше него и связан с бизнесом их партнёра, поэтому вертится вокруг его старшего брата. В будущем он не удивится, если их сделают супругами, вот только этому альфе придётся смириться с интересными фетишами своего омеги. Скрывать всё это он него или попросить трахнуть на спине лошади? Искорка тем временем почувствовала простор и запросилась вперёд, дальше. Омега перешёл на лёгкую рысь. Это было невыносимо. Толчки стали чаще, интенсивнее. Феликс приподнимался в стремени в такт движениям, но это не помогало, а лишь усиливало трение. Дилдо скользил внутри, купающийся в жидкой смазкой. Он слышал свой пульс, стучащий в висках, и старался не стонать в голос. Ему нужно было двигаться быстрее. Он пустил Искорку почти галопом. Поляна осталась позади, они вылетели на узкую тропу, уходящую в лес. Здесь никого не было, только деревья, ветер и это сводящее с ума движение. Феликс перестал сдерживаться. Он откинул голову назад, позволяя себе тихо постанывать в такт скачке. Галоп Искорки стал ровным, мощным, и каждый удар копыт отзывался глубоким, проникающим толчком внутри. Омега наклонился вперёд и уже почти лежал на шее лошади, сжимая бока ногами, молясь всем богам, чтобы это безумное наслаждение не кончалось. Это занятие довело его до крышесносного оргазма. Один мощный толчок, еще один скачок лошади, и Феликс глухо застонал, вцепившись в гриву. Пик накрыл его с головой, волнами расходясь по телу. Он кончил, не касаясь себя, только от этой бешеной скачки, тесноты верёвок и движению дилдо внутри. Сперма горячей струёй испачкала ткань платья, пропитывая его насквозь в области паха, но снаружи, под длинной юбкой, этого не было видно. Искорка, словно чувствуя, что хозяину нужно прийти в себя, перешла на шаг. Феликс обессиленно висел в седле, ловя ртом воздух. Внизу все горело огнём, но это была приятная, удовлетворенная пустота. Он медленно выпрямился, чувствуя, как стенки вокруг дилдо до сих пор пульсируют внутри в такт его затихающему сердцу. Когда он спешился у конюшни, ноги дрожали и подкашивались. Платье изнутри было безнадёжно испорчено, а дилдо, когда Феликс, шатаясь, снял его с седла, был весь склизкий, покрытый смесью его собственной смазки и остатков удовольствия. Отлично покатался. Просто прекрасно.