Королева Турнира

Ночь после пира была беспокойной. Джоан ворочалась в постели, не в силах уснуть. Медальон на груди казался то холодным, как лёд, то горячим словно огонь. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней возникало лицо Бейлора: сначало мягкое и печальное, а после холодное и грозное, каким девушка увидела его в последний момент перед тем, как он покинул зал. Наконец сон сморил её. Джоан стояла на арене турнира, но не той, что строилась на поляне вблизи Эшфорда. Это была огромная пустая площадка, окружённая высокими каменными стенами. Небо над головой было свинцово-серым. В центре арены стояли семь рыцарей в полных доспехах. Их лица были скрыты за опущенными забралами, но Джоан знала кто они. Семь против семерых. И одним из них был Бейлор. Принц стоял без шлема, в тех же тёмно-красных одеждах, что и на пиру. В руках у него был меч, но он держал его опущенным, как будто не собирался сражаться.       — Ваше высочество! — крикнула она, но голос её был беззвучным, словно поглощённым тяжёлым воздухом. Один из семи противоположных рыцарей сделал шаг вперёд. Его доспехи были чёрными, с красным драконом на груди. Он поднял тяжёлую булаву.       — Нет! — попыталась крикнуть Джоан, но снова беззвучие. Бейлор повернул голову и посмотрел прямо на неё. В его глазах не было страха, только та же бесконечная печаль которую леди Эшфорд видела раньше. Он улыбнулся кротко, словно прощался. Чёрный рыцарь ударил. Удар пришёлся не по мечу принца. Огромная булава ударила Бейлора в голову с такой силой, что он отлетел назад и упал на песок. Кровь алая и яркая, хлынула из раны окрашивая его одежды в ещё более тёмный оттенок красного. Джоан попыталась бежать к нему, но ноги не слушались. Она была прикована к месту, вынужденная наблюдать, как жизнь покидает Таргариена. Бейлор лежал на спине, глядя в серое небо. Его губы шевелились, словно он что то говорил, но Джоан не могла разобрать слов. Затем тёмные глаза закрылись и всё тело обмякло. Джоан проснулась с криком, сидя в постели. Сердце колотилось так сильно, что она боялась будто оно вырвется из груди. Лоб был покрыт холодным потом, а руки дрожали.       — Миледи? — испуганно спросила Бетси, вбегая в комнату со свечой в руке. — Что случилось? Вам приснился кошмар?       — Он умрёт, — прошептала Джоан, пытаясь отдышаться и глядя на служанку широкими, полными ужаса глазами.       — Кто, миледи? Кто умрёт?       — Принц Бейлор. Я видела, его убьют. На арене. Семь против семерых. Бетси побледнела, но попыталась взять себя в руки.       — Это всего лишь сон, миледи. Страшный сон из за вчерашних событий. Никто не убьёт принца. Он же десница короля.       — Но я видела! — настаивала Джоан, хватая женщину за руку. — Так ясно, как будто это было наяву. Он стоял без шлема и его ударили в голову. Джоан замолчала чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Образ мёртвого Бейлора был настолько реальным, что леди Эшфорд могла бы поклясться что чувствовала запах крови и пыли. Бетси усадила её и принесла воды.       — Выпейте, миледи. Успокойтесь. Завтра, — она осеклась, посмотрев в окно, — Сегодня уже утро. Скогда рассветёт, всё будет выглядеть иначе. Но когда рассвело, всё стало только хуже. За завтраком в семейной столовой царило напряжённое молчание. Лорд Флин выглядел измотанным, будто не спал всю ночь. Так оно и было, он был рядом с принцем при вынесении вердикта. Агнесс была бледна и молчалива. Даже Роберт обычно болтливый и весёлый, ел молча, уставившись в тарелку.       — Отец, — наконец не выдержала Джоан. — Что случилось? Что с принцем Эйрионом? Флин вздохнул, отложив нож.       — Он жив. Мейстер говорит что раны серьёзные, но не смертельные.       — А тот межевой рыцарь?       — В караульне под стражей.       — И что произойдёт теперь? Лорд Эшфорд обменялся взглядом с женой, затем снова посмотрел на дочь.       — Будет суд, Джоан. Суд семерых. Эйрион этого захотел. Слова отца упали в тишину, как камни в воду. Джоан почувствовала, как холод пробежал по спине. Суд семерых. Точно как во сне.       — Но это же... — она не могла подобрать слов.       — Да, — мрачно подтвердил Флин. — Это древний и страшный обычай. Обвиняемый набирает шесть воинов. Семь рыцарей будут представлять сторону обвинения. Если обвиняемый и его рыцари смогут победить их всех или выстоять до заката, он будет признан невиновным.       — А если нет? — прошептала Джоан.       — Тогда его ждёт смерть, — просто сказал отец. Джоан отодвинула тарелку, чувствуя как подступает тошнота. Её сон был не просто кошмаром. Он был пророческим. Боги будто просили леди Эшфорд уберечь принца Бейлора в случае чего.       — И когда? — спросила девушка, стараясь чтобы голос не дрожал.       — Завтра. Турнир отменяется, всё готовится к суду. Джоан встала из за стола.       — Куда ты? — беспокойно спросила Агнесс.       — Мне нужно подышать воздухом, — солгала Джоан. Юная леди Эшфорд вышла из столовой и почти побежала по коридорам замка. Ноги сами несли её туда, куда разум говорил не ходить, прямо к покоям принца Бейлора. У двери стояли двое стражников в латах, с трехглавым драконом Таргариенов на груди. Они скрестили копья, когда она приблизилась.       — Мне нужно видеть принца, — сказала Джоан, пытаясь звучать уверенно.       — Его высочество занят, миледи, — ответил один из стражников.       — Это важно. Очень важно.       — Он никого не принимает. Джоан собрала всю свою волю.       — Скажите ему, что леди Джоан Эшфорд просит аудиенции. Молю вас, это срочно. Стражи обменялись взглядами. Один из них постучал в дверь, зашёл внутрь и через минуту вернулся.       — Его высочество примет вас, миледи. Сердце Джоан заколотилось ещё сильнее, когда она вошла в покои. Комната отца была просторной, с большим камином, в котором горел огонь. Бейлор стоял у окна глядя на двор, где слуги уже начали разбирать турнирные сооружения, чтобы освободить место для арены суда. Десница был одет просто: в чёрные штаны и белую рубашку, без всяких королевских регалий. Когда он повернулся, Джоан увидела на мужском лице усталость, которая казалось проникла в самую глубину его души.       — Леди Джоан, — поприветсвовал он тихо. — У вас срочное дело? Она закрыла за собой дверь и сделала несколько шагов вперёд. Слова которые девушка готовила по дороге вдруг показались глупыми, детскими.       — Ваше высочество я видела сон. Бейлор слегка нахмурился.       — Сон?       — Вас убили. На арене. Семь рыцарей. Один из них ударил вас и вы умерли. Джоан говорила быстро и сбивчиво, боясь что не успеет сказать всё, что нужно. Бейлор смотрел на неё и в его глазах вовсе не было насмешки.       — Кошмары обычное дело после таких событий, как вчерашние, — спокойно ответил Бейлор, надеясь успокоить пыл юной девушки.       — Это был не просто кошмар! — воскликнула она и голос её дрогнул. — Это было как видение.Так ясно, я чувствовала запах крови, видела как свет угасает в ваших глазах. Джоан подошла ближе и теперь они стояли всего в нескольких шагах друг от друга.       — Вы не должны участвовать в этом суде, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Пожалуйста. Пусть другие рыцари, но только не вы. Бейлор вздохнул и в этом вздохе была вся тяжесть его лет и ответственности.       — Леди Джоан, я десница короля. Если будет суд семерых и если обвиняемый выберет меня в качестве одного из семи. У меня не будет вывыбора, это мой долг.       — Но вы можете отказаться! Вы можете...       — Нет, — перебил Бейлор, в голосе принца впервые прозвучала твёрдость, граничащая с суровостью. — Я не могу. Честь, долг и справедливость не позволят мне отказаться. Да и не стану я отнекиваться, если будет надобность. Джоан почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она видела его во сне мёртвым и этот образ был настолько реальным, что девушка готова была сделать что угодно, лишь бы предотвратить это.       — Не вступайте в поединок, — прошептала Джоан. — Пусть другие сражаются. Вы останетесь судьёй или наблюдателем. Вы ведь будущее нашего государства.       — Если я буду выбран, я буду сражаться, — сказал Бейлор. Его голос стал мягче, но не потерял твёрдости. — Такова воля богов и по людским законам я обязан явить правосудие. Девушка не выдержала. Слёзы потекли по её щекам и Джоан упала на колени перед ним, схватив его руку.       — Пожалуйста, — рыдала леди Эшфорд, — Пожалуйста, не делайте этого. Я не могу, я не переживу, если вы умрёте. Бейлор наклонился, чтобы поднять её, но леди Эшфорд не отпускала его руку.       — Встаньте, леди Джоан. Вы не должны становиться на колени ни перед кем.       — Я люблю вас, — вырвалось у девушки, прежде чем она успела подумать. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неловкие, непоправимые. Бейлор замер. Его лицо осталось непроницаемым.       — Джоан, — произнёс Бейлор почти шёпотом, впервые назвав её по имени без титула. — Встаньте. Она поднялась, но не отпустила руку принца. Её глаза полные слёз, искали в его взгляде ответ и надежду.       — Вы молоды, — продолжил он, голос был спокоен, но слегка подрагивал, Бейлор явно волновался, — Ваша жизнь ещё будет полна радости и счастья. Я польщён больше, чем вы можете себе представить, что столь юное и прекрасное сердце полюбило меня. Он сделал паузу и Джоан почувствовала, как её надежда начинает угасать.       — Но я не могу ответить вам тем же. Не потому что вы не достойны любви, боги знают, вы достойны самой чистой и светлой любви, какую только может дать мир. Но потому что моё сердце принадлежит другой. Она ушла, но всё ещё живёт здесь. Он коснулся груди, где под рубашкой находилось сердце.       — И даже если бы это было не так, — добавил Бейлор, — Между нами лежит разница в годах. Вы юная леди, чья жизнь только начинается. Ваша любовь должна быть направлена на кого то, кто сможет разделить с вами будущее. Я не посмею вас порочить. Джоан слушала и каждое слово Таргариена было как удар ножом. Но вместе с болью приходило понимание что он был прав. Всё было правдой. И всё же, сердцу нельзя было приказать. Оно не выбирало, а просто любило.       — Я не прошу, чтобы вы любили меня в ответ, — прошептала Джоан, слёзы не прекращались, — Я просто хочу, чтобы вы жили. Ради себя. Ради этой страны. Ради сыновей. Ради меня, если хотите. Она посмотрела на него, в этот момент что то в ней сломалось. Все запреты, все условности, весь страх: всё исчезло, оставив только чистое, необузданное чувство. Джоан поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и прижалась губами к его устам. Поцелуй был неловким, детским, полным слёз и отчаяния. Борода щекотливо кололась. Она чувствовала, как Бейлор замер, как его тело напряглось от неожиданности. Девушка ждала, что принц оттолкнёт её, рассердится и осудит. Но он не сделал этого. Его руки медленно поднялись и легли ей на плечи. Бейлор позволил поцелую длиться несколько секунд, а затем мягко, но настойчиво отстранил её.       — Джоан, — хрипло вымолвил он, в его голосе была скорбь, которую девушка никогда раньше не слышала. — Не делайте этого. Не унижайте себя, прошу. Не превращайте свои чувства в нечто, о чём потом будете жалеть. Она смотрела на него, губы Джоан всё ещё горели от прикосновения чужих губ. Они были тёплыми, мягкими и вкус их смесь вина и чего то неуловимого, что принадлежало только ему навсегда отпечатался в её памяти.       — Я не буду жалеть, — произнесла она уверенно, хотя голос всё ещё дрожал. — Никогда. Бейлор вздохнул и отошёл от неё снова к окну. Таргариен стоял спиной к ней, его плечи казались невыносимо тяжёлыми.       — Вам следует уйти, — словно прося её, — И забудьте этот разговор. Забудьте сей случай. Забудьте свои чувства ко мне. Они принесут вам только боль, поверьте мне.       — Я не могу, — прошептала девушка.       — Вы должны, — Бейлор наконец повернулся к ней. — Ради вашего же блага. Теперь идите. И больше не приходите сюда, о вас могут плохо подумать, я бы этого не хотел. Джоан посмотрела на него в последний раз на его лицо, которое уже стало для неё дороже всего на свете, на глаза, полные мужества и решимости, на губы, которые только что целовали её. Затем девушка повернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, но в её ушах ещё звучали его слова: "Забудьте свои чувства ко мне. Они принесут вам только боль." Джоан прикоснулась к медальону на груди, его подарку. Камен призван был защищать хозяйку, но кто защитит её от любви, которая родилась слишком поздно и была обращена не к тому человеку. Внизу на поляне продолжали разбирать турнирные сооружения. Скоро здесь будет арена для страшного суда. Скоро семь рыцарей встанут против семерых. И один из них возможно, будет тем, чьи губы только что коснулись её губ. Она не забудет и не откажется. И если судьба действительно приведёт Бейлора на ту арену, она будет там.