Зато честно

      Красное, грязно-обтягивающее платье блестело на освещении дорогим шёлком. Декольте было идеально выставленым напоказ и подчеркивало всю красоту и элегантность образа. Тонко, — совсем уж тонко, — гранича с развратом.              — Как всегда, — Довольно протянул Эдуард. — Светлана.              Светлана, ага.              Хер вам, это ИксДанил. ИксДанил в порнушно обтягивающем…              “Заткнись, заткнись заткнись!“ — Умоляет себя парень, мысленно силясь справится с потоком пошлости.              Клайп грузно опустился по стенке вниз и стер со лба пот. На него никто не обратил внимания, все глаза были прикованы к «Светлане» (как и его собственные). Он смирился с тем, что он немного возбуждался, когда видел ИксДанила в этом образе. Любил втыкать на задницу издалека, облизывался, когда мышцы спины бугрились под кожей, создавая пошлое представление. И как эти чудилы умудрились выдавать такого мужчину за женщину? Это как заставить слона танцевать балет.              У него твердел член, слыша, как ткань платья скрипела в декольте, не выдерживая обхвата груди его… друга.              Клайп не подходил к «Светлане». Он не боялся, а, скорее, любовался. Издалека всегда красивее. Иногда подойти слишком близко к такому творению — это грех.              Однако он уже сомневается, что это был бы его самый большой грешок по отношению к «Светлане».              Но это же Клайп и его план, который он отнёс в церковь на благословение, провалился в тот момент, когда ИксДанил подошёл к нему.              В самый, сука, обычный день.              Клайп, будучи уставшим после очередной вылазки в верхний мир, разлегся на большом диване в бильярдной.              — Брати-ик, — Зевая, позвал его Бровястый. Клайп обернулся к нему, усмехаясь.              А сразу после этого, он, как обычно, дал бы кулачок, а потом бы выслушал и нытье по поводу образа Светланы. Всегда же слушал и, не смотря на все личные нюансы Клайпа, ИксДанил для него все ещё друг.              Но он застыл и громко сглотнул. Такое бывает, когда ты слышишь что-то шокирующее, или боишься настолько сильно, что ворохнуть пальцем уже чувствуется как величайший поступок.              — А ты… Разве не должен был уже снять платье? — Спросил Клайп, бесстыдно разглядывая мужчину, вставшего перед ним.              — Должен был, — Угрюмо вздохнул ИксДанил, нависая над Клайпом. — Но Херейд свалил по важным делам, и…              — И что?              Вместо ответа, парень обернулся к нему боком и Клайп с ужасом почувствовал, как в штанах стало узко и ему срочно нужно было согрешить на «Светлану».              — Ты ведь сам себе дырку в трусах зашивал?              Он уже всё понял. Клайп уже всё-всё-всё понял. ИксДанилу и продолжать не было надобно.              Он поднял руку, и золотые клипсы-серьги в его ушах зазвенели, а цепочки на шее продвинулись выше.              ИксДанилу нужно было зашить платье сбоку, так как бедные нитки не выдержали его внушительных размеров, и разорвались. Бедный шов…              — Так сними платье, — Сказал Клайп и огляделся, заметив в руке мужчины катушку с иголкой.              — Эд хочет организовать что-то типа свадебной фотосессии, а там позы такие…              — А когда?              — Через полчаса… — Клайп уставился на ИксДанила, на что тот виновато пожал плечами. — Зашьёшь? — Обнадёженно спросил тот.              Зашьёт.              ***              Когда Клайпу пришлось чуть ли не сидеть на чужих коленях, чтобы подлатать шов, а потом грызть нитку, чтобы оторвать конец — логично, Данил обязательно должен был забыть ножницы — он не жаловался.              Но когда Клайп уже хотел было отстраниться, на его плечо легла тяжёлая рука, останавливая. Клайп охуел, и своим охуевшим взглядом посмотрел на все такое же виноватое лицо ИксДанила, который, смотря ему в глаза, скромно попросил:              — А можешь ещё проверить прочность?              Клайп трихуел.              — Ну… там хватит прочности для фотосессии, — буркнул он, отодвигаясь.              Его схватили крепче.              — Я бывал на фотосессиях. Там нужен или оверсайз, или… магия, честное слово.              — И как я должен проверить прочность? — Фыркнул Клайп, поднимая брови в насмешке.       ИксДанил улыбнулся.       ***       Клайп трихуел в степени, когда ему пришлось проталкивать пальцы между платьем и кожей. И не около подмышки, как вы могли подумать, а на чёртовой груди.              Цепочки были отодвинуты в сторону, а блестящие побрякушки в ушах звякнули, стоило ИксДанилу вздохнуть посильнее и по отчаяннее.              Клайп теперь реально, безошибочно, так, что оправдаться не предоставится возможным — если в эту вонючую бильярдную, не-дай-бог, зайдут — сидел на чужих коленях, лицом к лицу со «Светланой» и совал свои пальцы в платье.              Узко, как в латексе.              Данил, ну зачем тебе сдалась эта проверка?              — Туго… — Выдохнул Бровястый, смотря, как под платьем елозит палец.              — Я тебе скоро платье растяну, — Тихо огрызнулся Клайп, вытягивая руку. Он хотел свалить и побыстрее.              У него внизу была палатка и единственное, почему ИксДанил не заметил его стояк, это то, что Клайп был в спортивках и, может быть, потому что чужие сиськи не давали обзор на его промежность.              Он надеется, что ИксДанил не увидел. И не увидит.       Он же не увидел? Да?              — Нет! То есть… ммм, может попытаешься просунуть второй палец? — Быстро предложил тот когда Клайп уже вставал.              — Я порву…              — Так зашьёшь ведь. Не велика проблема, — наклонив голову, улыбнулся ИксДанил.              Смотря на то, что скоро фотосессия и платье реально держится на одной только ниточке…              Клайп просто не мог с ним спорить. ИксДанил был такой упёртый, что нужно запастись уймой терпения, а оно у него, на данный момент, отсутствовало, ещё с первого сказанного слова ИксДанила.              Второй палец с тихим скрипом протиснулся между тканью, и, когда тот поравнялся с первым, парень под ним подпрыгнул, чуть не сбросив Клайпа, у которого на секунду остановилось сердце.              Он зацепил чужой… сосок.              Щеки покраснели и он успел вырвать руку из-под платья до того, как её поймали.              Нахуй это дело.              — Эй-эй-эй, все хорошо! Честно, — начал лепетать ИксДанил, теперь схватив Клайпа за лопатки и усадив его на место.              — Попроси Херейда или. Или сам проверь. — Член начал ныть и тереться об влажную ткань трусов. Ещё немножечко этого сумасшествия и он сожмет член прямо так: перед своим другом, через штаны и переступив через воющий здравый смысл.              — Херейд не хочет, а я — рукожопый! — Воскликнули под ним. — Кла-айпик, пожалуйста…              И вдруг его притиснули всем телом к ИксДанилу, грудью в грудь, плечами к плечам. Его подбородок упёрся в чужое плечо и он посмотрел на спинку дивана, пока чужие руки обхватили его спину, притискивая ближе.              И все было бы хорошо, пока не случилось самое страшное…              Клайп окаменел, когда член уперся головкой в чужой живот и одновременно с этим заткнулся и ИксДанил, ранее что-то лепетавший.              “Блять“ — Прошептал Клайп одними губами, смотря на ткань дивана и чувствуя, как член, до сих пор упершийся в живот, дрогнул и потек сильнее от новой стимуляции.              У него закружилась голова и тогда он с силой постарался не смотреть на чужую шею, и не упираться на плечо. Вообще постарался не обращать внимания на такого же застывшего ИксДанила, притвориться, что его тут нет.              Лишь чувствуя ровное дыхание на своем затылке и все ещё обнимающие его руки.              Ему хотелось плакать, захлебываясь от этого стыда и ужаса. И как так вышло?              Нет, ему нужно было свалить в сию секунду, когда он зашил ебанное платье, а не слушаться этого ебалаку. Вообще никогда не слушаться ИксДанила. И обещает себе это Клайп в тысячный раз.              Почувствовав, как чужие руки опустились ниже, Клайп нахмурился, но не сказал ничего против. ИксДанил мог сделать вещи похуже, скинуть с себя, наорать… Или просто молча уйти.              Но он остался с ним.              И лучше бы ИксДанил ему зарядил в солнечное сплетение, нежели молча сидел как сейчас.              — Эй… — на пробу позвал Клайп, когда прошло, по ощущением, два часа.              Чужие ладони, медленно-медленно, поползли вниз к пояснице, но он не обращал на них внимания. Казалось, они были слишком неважными, когда он был в ожидании ответа.              — Я же должен тебя отблагодарить, — Вдруг хрипло сказал ИксДанил.              — Прости, прости, Бровястый, я не хотел… — Начал тараторить Клайп. — У меня же недотрах на недотрахе, этот Эдик-педик, заебал со своими терками со Стасей, а мне бы….              — Заткнись. — Беззвучно прошептал ИксДанил.              И Клайп заткнулся (В который раз нарушая собственное обещание).       (И готов нарушить его ещё с тысячу)              Руки рванули вниз и он дёрнулся от неожиданности. Парень в красном, грязно обтягивающем, выглядящем как откровенная блядь, лапал его за жопу и приказал заткнуться. Накачанный мужчина, с сильными руками и метровым разворотом плеч, вздохнул ему в зашеек, когда руки сжали его задницу сильнее.              И кто теперь из нас блядь?              — А… я… ИксДанил…              — Ммм?              Постаравшись взять себя в руки, Клайп съязвил:              — Забери лапы с меня, иначе…              — Поставишь как цель для тренировок с «Машей»?              На большую угрозы Клайпу извилин не хватило.              — Да…              — Я не против. — ИксДанил повел плечом.              У Клайпа перед глазами пролетели все возможные звезды и искры, когда его схватили за задницу и притиснули к себе, тем самым стимулируя его член. ИксДанил не просто лапал его за жопу, а надрачивал ему самым ебанутым способом, вдалбливая член в свой живот.              От этой мысли закружилась голова.              Он промычал, когда чужие руки двинули его бедрами назад и вперед, имитируя толчок. Потом ещё один и ещё, потом ещё. Его член толкался в чужой живот и Клайп почувствовал себя озабоченным подростком, который мастурбирует, потираясь о подушку. Он тихо захныкал от этого безумия, даже не сопротивляясь.              А после он… Почувствовал чужой стояк. Твердый, притиснутый к его правой ягодице, когда его втиснули в себя, будто заставляя слиться в одно целое. Хотя куда уж ближе? Кожа к коже.              — Ха-а… — Вцепившись в чужие плечи, он со стоном выдохнул. В трусах стало неприятно липко и мокро. Какой позор.              Руки пропали и его отодвинули.              — ИксДанил… — Клайп хотел сказать уже хоть что-то, но вместо этого, опять, со звуком клацанья зубов, закрыл рот:              Уставившись на голую и сильную грудь, обрамленную блестящими цепочками и выделяющуюся темными сосками. Посмотрев выше он встретился с чужим взглядом.              Когда тот только успел припустить платье?              — Ты ведь хочешь потрогать, — Опустив край платья ещё ниже, тем самым показывая тонкую талию и пресс, сказал ИксДанил.              Он хотел. До чертиков хотел потрогать грудь.       Клайп не ответил.              — Я же вижу, что хочешь… — самостоятельно взяв левую грудину, парень сжал её, длинные пальцы растопырились и помассировали мягкую мышцу.              Будто загипнотизированный, Клайп дрожащей рукой коснулся бледной кожи и положил руку прямо на ладонь ИксДанила.              — Вот так… — вздохнул мужчина и откинулся на спинку дивана.              Под пальцами пропала рука и теперь он напрямую прикасался к упругой груди. Клайп робко сжал её и что-то в нем тогда надломилось, такое, что захотелось вгрызться в эту грудь как псина.              Полапав грудь ещё чуть-чуть, он потер пальцем около соска, обведя его по ареоле, чтобы потом надавить на горошину.              ИксДанил охнул и нахмурился.              Второй рукой Клайп провел от плеча к ключице, останавливаясь где-то около сердца, и чувствуя, как судорожно поднимается и опускается грудь.              Наклонившись, он приоткрыл губы и выдохнул на голую кожу, смотря снизу вверх на реакцию парня.              — Молодец, — На его голову положили руку, которая зарылась в его волосы, притаскивая ближе.              Губы коснулись соска, и тот сразу же оказался у него во рту.              Это как-то само получилось, что он всосал его. Клайп хоть и хотел, но ничего не делал для этого, оно как-то… само.              Вдавливая сосок своим языком он прикусил кожу и с силой пососал, потом чмокнул саму горошину. Поиздевавшись над ним, Клайп отодвинулся, смотря на раздраженную и чуть красноватую кожу, что блестела от света тусклой лампы. Сжав другую грудь он выкрутил ареолу и потянул.              Тело, на котором он сидел, дрогнуло.              ИксДанил замычал, наслаждаясь слегка неуклюжим, но до чего же приятным ощущением полового внимания. Ему нравилось, когда игрались с его телом, трепетали за щеки, покусывали кончик носа, ему нравилось делать такое же и с другими. Но в этой тупой ситуации «Жених-и-Невеста» не было никакого расслабления или интимности.              Когда он в последний раз спал?              И когда в последний раз занимался сексом?              Сейчас, Клайп был самым сексуальным, что он видел на этой мужицкой базе. И до «восстания», Клайп интересовал его не то, чтобы сексуально, а то, чтобы восхищенно. Вредный-кусок-говна был профессионалом с пушками, взрывами и другими воинственными вещами. Ещё он был самым сильным среди мужиков и, да, самым (на его скромное мнение) анти-здравомыслящим.              Не подумайте неправильно, спокойным и нормальным Клайпа он в помине не считает. Но если бы Клайпа поставили на место Херейда, то они бы не тухли в Аду, за, блин, двадцать метров от портала в верхний мир.              Хотя он признает, что ни Клайп, ни Херейд, не встали бы против Эда (Херейд не в счёт со своим «Что, нафиг?!» и «Ты нормальный?!». Эд никого не слушается). И… может быть, было бы лучше, если бы всё-таки Херейд был правой рукой Эдуарда, а-то Клайп бы просто-напросто все взорвал, не подумав об последствиях.              Этим этот абалдуй и умиляет. Обезьяна со взрывчаткой. И даже тогда, когда ИксДанил чувствовал, как его жрут глазами, он не переставал умиляться.              Сейчас, когда Клайп смотрит на него своими кислотно-жёлтыми глазами со зрачком во весь глаз, он выглядит до чего же невинно и заинтересовано. Самым красивым в этой заварушке.              ИксДанил двинулся бедрами вверх в чужую задницу и Клайп вскинулся. В секунде щеки покраснели и тот отвел взгляд от груди.              — Можно? — Спросил он.       Клайп помедлил, член встал идеально между ягодиц, давя на мошонку, а потом на ложбинку. Собственно, это было бы справедливо, ему выебут жопу через ткань, а он обкусает сиськи. Справедливометр зашкаливает.              Он кивнул и, прикрыв глаза, припал к груди, вдыхая запах сладостных парфюм. В тот момент, ему хотелось раствориться в воздухе. Стало так спокойно и приятно, что закружилась голова.              Сильные бедра толкнулись к задницу, потом ещё раз, головка члена втыкалась в разные места, иногда заставляя его прикусывать губу от вспышки удовольствия.              Толчки были не глубокими, короткими и медленными. Такими, что, когда член был полностью прижат к заднице, тот притирался пластом от копчика к анусу. Ладони, которые все ещё были на заднице, развели половинки в стороны и член толкнулся глубже. Это было неудобно.              — Можно снять штаны? — Попросил ИксДанил, полностью останавливаясь.              Клайп кое-как разлепил глаза и посмотрел на чужое лицо, и через пару секунд он вздрогнул, выпрямившись.              Он не уснул, просто… он не знает, как это объяснить.              Отрубился? Отключил мозги? Существовал как инфузория туфелька, умеющая только постанывать в такт движениям?              — Что?              — Штаны.              Раскрыв глаза, Клайп уставился на невозмутимое лицо мужчины. Снять штаны? С трусами, что-ли?              Не ахерел?              Он сглотнул, уже хотя отказать, но ИксДанил добавил, будто был телепатом:              — Трусы оставь.              — О… — на мгновение Клайп облегченно вздохнул, пока не почувствовал, как сперма в трусах начала застывать. — Черт.              Посмотрев на свои спортивки, он сложил брови домиком. Штаны были влажные в зоне члена, а красный шёлк чужого платья потемнел от его же семени. ИксДанил тоже посмотрел вниз и цыкнул:              — Плохо дело.              — Ты кончил? — Вдруг спросил Клайп. Мужчина застыл, покосившись на него.              — Нет, — Сощурившись, сказал он.              — Тогда… сколько тебе осталось?              ИксДанил нахмурился, не смекнув к чему вопрос, но потом вытянулся, разоправив плечи и уморительно покраснев.              Так значит до этого тебя ситуация не смущала? А тут от перспективы ответной инициативы уши запылали? Ты издеваешься?!              —… Чуть-чуть. Но! Слушай! Ты ничего не должен делать!       Точно издевается.              Клайп уже не слушал. Вместо этого он смело двинулся прямо на член, даже если его щеки горели от смущения перемешаного со стыдом. Если ИксДанил заставил его кончить, то он заставит кончить ИксДанила. Будь это его жопа, или его бедро.              Схватив вырез платья, он приподнял подол и увидел облегающие черные боксеры сквозь которые он лицезрел стоящий член.              Ладно, была не была.              — Можешь лечь на диван, — Выдавил из себя Клайп, попутно снимая с себя спортивные штаны и ложа их на подлокотник. Парень снизу напрягся.              — Ты… Не должен.       Данила прервал сильный толчек в грудь, затыкая и лишая возможности мяться ещё. Серьёзно! Терпение Клайпа не резиновое!       Наслаждайся пока можешь, дурак, мы, кажись, переживаем одинаковую фрустрацию. Ты же не гей. И я не гей. Надеюсь. Я уже сомневаюсь. Слушайся меня уже, кретин!       ИксДанил, слава яйцам, послушно лег, смотря на Клайпа с придирчивостью. Выглядел он, откровенно, растрахано: Красные щеки; пот на лице и шее; подрагивающие руки и мокрые трусы. Вот бери и ставь на обложку порно-журнала. Жадный, горячий, голодный. Точно такой же как Клайп.       А тот ещё, козел тупой, отнекивался.       Клайп нервовал хоть и повторял сам себе, мол — ИксДанил заставил его кончить, он заставит кончить ИксДанила. Логика самая логичная. Стопроцентная справедливость. Ты сможешь, Клайп, вещи по хуже делал нежели простая поза наездника. Ну и что, что с мужиком? Ты на мужика не скупился фантазией во время одиноких вечеров, смирись уже.       Закрыв глаза, он сел на чужие бедра и постарался придавить член к своей заднице как можно сильнее. Через трусы это чувствовалось в разы четче, член был горячим и мокрым, его задницу пекло даже через два слоя тонкой ткани трусов.       Увлекшись процессом ощупывания чужого органа, он не заметил, как заигрался слишком сильно.       — Клайп, — Придушено позвал ИксДанил. — Не сдавливай так.              — Ой, — Подскочив, он посмотрел на искривлённое в боли лицо. — Извини.              — Ничего, просто, не дави так.              Клайп кивнул и сел назад, уже не опираясь так сильно.              Но была ещё одна проблема, он не знал, как двигаться. То есть да, он хоть как-то и двигался, но заторможено и слишком нежно.              Где-то после пяти минут его страданий он почувствовал ладони на своих бедрах и опустил плечи. Руки начали управлять его толчками, имитируя волнообразные движения.              Не прошло и мгновения, как ИксДанил кончил.              Он протяжно застонал, сильно сжав ягодицы Клайпа перед тем, как отстранить руки от дрожащих, от истомы, ног и выравнивая сбитое дыхание.              — Боже мой… — простонал Клайп, падая на чужое тело и полностью расслабляясь. Теперь, вместо сладостного парфюма, он чувствовал легкий пот. Чужая грудь тяжело поднималась и опускалась в такт с его дыханием.              Теперь было хорошо. Полностью хорошо.              Зарывшись носом в чужую шею, он вдохнул запах глубже.              Потом ИксДанил нашел салфетки и вместе они убрались, наконец плюхнувшись назад на диван, более-менее чистые.              Говорить он не хотел, слова будут позже. Как осознание. Позже. Сейчас он не хотел ничего, кроме тепла и спокойствия.              Пролежали они так аж до того момента, пока дыхание полностью не восстановилось и Клайп, почти провалившись в дрём, не услышал приглушенную ругань извне.              Голос Херейда, Эдуарда и Кости смешались в одно целое. Клайп не переживал, что они зайдут к ним, в бильярд заходили очень редко, именно поэтому Клайп облюбовал это место как свое убежище.              В голове был пустой звук, лишь далекие и очень далекие мысли зарождались и умирали на подкорке сознания. Разум не цеплялся за них, пока…              —Фотосессия!!! — Вскрикнул Клайп и встав на руки по обок чужой головы уставился, на такое же, как и его секунду назад, расслабленое лицо.              — Какая фотосессия?! — Вздрогнув, оклемался ИксДанил, ошарашено смотря на Клайпа.              — Твоя свадебная фотосессия… — Сказал он сквозь зубы, вставая.              — Чего…? — Всё так же недоумевал он.              — Чего-чего, ты ведь зачем ко мне пришел?!              — А…              — Вставай!              — Нет никакой фотосессии. — Пробормотал парень и Клайп обернулся, очумело уставившись на Данила. — Я соврал.              ИксДанил вылетел из бильярдной носом вперед, как раз перед ногами Эдуарда и взлохмаченным Херейдом.              — Что случилось, брат? — Хрипло спросил Костя.              — Это стоило того, — Сказала «Светлана», игнорируя вопрос и улыбаясь во все тридцать два.              Парни переглянулись.              Херейд покрутил около виска пальцем, тыкая носком ботинка в плечо лежащего:              — Вставай.              — Зачем? — Вредно протянул ИксДанил, невнятно из-за того, что промямлил он это в бедрок.              — Через полчаса фотосессия.              — Чего?! — Ошарашено вскрикнул Данил, поднявшись на локтях и закинув голову к верху, смотря на не в чем не смущенное лицо Херейда.              — Стася требует доказательства в виде фотосессии, дед пошел в гараж по фотик, сейчас нужно устроить фотозону. «Светлана», — Обратился к нему Гиббадулин, чтобы потом монотонно обьяснить: — Если есть какие-то неполадки, пойди в бильярдную, там есть все для платья, — Подняв руку, парень безразлично перечислил, с каждым названным предметом загибая палец: — Утюг, порошок для белья, стиралка… Только быстро.              А у Данила, будто мантрой, повторялось одно единое слово:              Бляздец.