Спокойствие, которое сводит меня с ума

Четверг был пока единственным днём в неделю, когда у Антона было окно. Целых полтора часа между четвёртой и пятой парой, когда можно было просто выдохнуть. Ни тетрадей, ни студентов, ни необходимости улыбаться и что-то объяснять. Антон обычно проводил это время в преподавательской с чашкой самого горячего чая, какой только можно найти, и с мыслями в никуда. Иногда к нему подсаживался Сергей, иногда Дмитрий забегал обсудить очередную студенческую драму. Но чаще Антон просто сидел в телефоне, листал мемы и чувствовал себя почти человеком. Это было святое. Поэтому когда в дверь преподавательской постучали и на пороге появилась секретарь директора – милейшая женщина, которая никогда ничего просто так не говорила, – Антон внутренне сжался. – Антон Андреевич, вас Павел Алексеевич просит зайти. – Меня? – Антон оторвался от телефона с таким видом, будто его только что разбудили. – Зачем? – Не знаю. Сказал срочно. Антон глянул на Сергея. Сергей глянул на Антона. – Я пойду, – сказал Антон, поднимаясь. Кабинет директора находился на втором этаже, в самом конце коридора. Антон шёл медленно, мысленно перебирая, за что его могли вызвать. Журнал заполнил вовремя? Заполнил. Конфликтов со студентами не было. С коллегами – тем более. Он вообще хороший мальчик, что не так? Он постучал. – Войдите. Павел Алексеевич сидел за своим огромным столом, заваленным бумагами, и выглядел уставшим. Рядом с ним стоял.. ну конечно. Арсений. В том же идеальном пиджаке, с той же прямой спиной и тем же непроницаемым лицом. При появлении Антона он даже не обернулся. Смотрел куда-то в окно, будто там происходило что-то невероятно важное. – Антон, заходи, – кивнул директор. – У меня к тебе просьба. – Слушаю, – Антон постарался, чтобы голос звучал ровно. Получилось так себе. – У Арсения Сергеевича сейчас пара, а мне срочно нужно, чтобы кто-то помог ему разобраться с бумагами. Отчётность, понимаешь, горит. А у тебя, я знаю, окно. – Павел Алексеевич посмотрел на него с надеждой. – Поможешь? Это ненадолго, буквально забежать, показать, где что лежит, и всё. Антон замер. Внутри что-то ёкнуло. Потом ещё раз. А потом всё это что-то сложилось в короткие, ёмкие фразы, которуюые он, конечно, не произнёс вслух, но которые громко зазвучали у него в голове: Сука. Блять. Единственное окно. – Конечно, – сказал Антон вслух. – Без проблем. Директор расплылся в улыбке. – Вот спасибо, выручил. Арсений Сергеевич, вы не против? Арсений наконец оторвал взгляд от окна и посмотрел на Антона. Спокойно. Изучающе. Так, что Антону снова стало неуютно. – Не против, – сказал Арсений. И вышел из кабинета, даже не обернувшись. Антон выдохнул. И пошёл следом.

***

Триста седьмая аудитория гудела. Когда Антон подошёл к двери, оттуда доносились голоса, смех, чьи-то реплики – обычный студенческий шум перед началом пары. Антон уже взялся за ручку, когда вспомнил, что Арсений уже там, внутри. Что он сейчас откроет дверь и увидит его. Снова. – Да плевать, – пробормотал он себе под нос и толкнул дверь. Резко. Слишком резко. В аудитории наступила тишина. Мгновенная. Абсолютная. Такая, какая бывает, когда в класс заходит кто-то, кого не ждали, или когда случается что-то неловкое. Студенты замерли кто где: кто-то с открытым ртом, кто-то с телефоном в руке, кто-то с поднятой для жеста рукой. И все смотрели на него. Арсений стоял у доски. Мела в руках не было, но он стоял именно там, где положено стоять преподавателю. И смотрел на Антона. Тоже молча. Антон сделал вид, что ничего не происходит. Он быстро прошёл к столу, даже не глядя на студентов, и остановился рядом с Арсением. Ближе, чем хотелось бы. Пахло от него чем-то вкусным, сдержанным, дорогим. Антон мотнул головой, отгоняя лишнее. – Что случилось? – спросил он тихо, чтобы слышал только Арсений. – С чем помогать? Арсений смотрел на него сверху вниз. Изучая. И это бесило. И то, как он смотрит, бесило. И то, что пришлось сюда идти, бесило. И то, что внутри почему-то тепло и нервно одновременно, бесило больше всего. – Отчётность, – так же тихо ответил Арсений. – Павел Алексеевич сказал, вы знаете, где взять формы. – Знаю. – Антон выдохнул и чуть расслабился. Дело есть дело. – Сейчас покажу. Там всё просто. Он наклонился к столу, где лежала стопка бумаг, и начал быстро перебирать их, объясняя на ходу: – Вот эти – заявления. Эти – ведомости. А вот эти вообще не трогай, это деканат сам присылает, они раз в семестр приходят. Арсений стоял рядом. Слушал. Кивал. И молчал. Антон краем глаза заметил, как Арсений смотрит на его руки. На то, как он перебирает бумаги. Быстро, уверенно, привычно. – Понял, – сказал Арсений, когда Антон закончил. – Спасибо. – Обращайся, – буркнул Антон и уже собрался уходить. Он выпрямился, поправил пиджак, окинул взглядом аудиторию – и замер. Студенты смотрели на них. Все. Как один. Кто-то с интересом, кто-то с лёгкой улыбкой, кто-то с таким выражением лица, будто только что увидел нечто невероятно важное. Тишина стояла мёртвая, но в глазах у них читалось что-то такое, от чего Антону стало не по себе. – Что? – спросил он громко, на весь класс. – Что вы так смотрите? Студенты переглянулись. Кто-то хихикнул. Кто-то уткнулся в парту. Но никто не ответил. – Я серьёзно, – Антон нахмурился. – Что не так? С первой парты поднялась рука. Девочка, симпатичная, с большими глазами и рыжими волосами. Антон помнил её – она хорошо отвечала на истории театра, всегда сидела на первых рядах и смотрела на него с обожанием. – Алина? – кивнул Антон. – Антон Андреевич, – голос у неё был звонкий и чуть смущённый. – Можно вопрос? Только вы не ругайтесь. – Не буду. Она замялась, но потом выпалила: – Вы с Арсением Сергеевичем просто очень красиво смотритесь вместе. Правда. В аудитории повисла тишина. Ещё более густая, чем раньше. Антон почувствовал, как уши начинают гореть. Он хотел что-то сказать – возмутиться, отшутиться, послать всех куда подальше, – но язык прилип к нёбу. Сзади, совсем рядом, раздалось лёгкое движение. Арсений. Антон почти физически ощущал его присутствие. Тёплое? Холодное? Непонятно. – Мы же просто коллеги, – выдавил Антон наконец. Голос прозвучал хрипло и неубедительно. – Мы знаем, – улыбнулась Алина. И добавила, уже тише, но всё ещё слышно: – Но это не отменяет факта. Кто-то засмеялся. Кто-то зашушукался. Алина покраснела и уткнулась в тетрадь. Антон уже открыл рот, чтобы сказать что-то язвительное, как вдруг с задней парты раздался другой голос. Парень, высокий, с хитрым прищуром: – Антон Андреевич, а вы вообще будете к нам в актовый зал приходить? На постановки, которые Арсений Сергеевич будет ставить? Антон замер. Вопрос повис в воздухе. Простой. Безобидный. Но почему-то именно он заставил сердце пропустить удар. Антон обернулся. Посмотрел на Арсения. Арсений смотрел на него. В глазах у него было что-то... нечитаемое. Не холодное. Не тёплое. Просто – ожидание. Будто ему правда важно, что Антон ответит. – Я.. – Антон сглотнул. – Посмотрим. И вылетел из аудитории быстрее, чем успел понять, что сказал.

***

В коридоре было прохладно и пусто. Антон шёл быстро, почти бежал, сам не зная куда. В преподавательскую. В туалет. Куда угодно, лишь бы не оставаться рядом с этой дверью. В голове крутилось одно и то же: Бесит. Он бесит. Всё бесит. Он залетел в преподавательскую, хлопнул дверью и рухнул на стул. Серёжа, который всё ещё сидел там с чаем, поднял на него удивлённые глаза. – Ты чего? Какой-то загнанный. – Не спрашивай, – выдохнул Антон и закрыл лицо руками. – Антон. – Я сказал – не спрашивай. – Антон, ты какой-то красный. – Заткнись. Серёжа хмыкнул и протянул ему чашку. – На, попей. И рассказывай. Антон отнял руки от лица. Посмотрел на чашку. Потом на Серёжу. – Он бесит, Серёжа. Просто бесит. – Кто? Попов? – Кто же ещё. – А что случилось? Антон открыл рот. Закрыл. Снова открыл. – Не знаю, – сказал он честно. – Всё. Серёжа понимающе кивнул и отхлебнул чай. – Добро пожаловать в клуб, – сказал он. – Дима тоже уже на него зубы точит. Говорит, невозможно рядом находиться. – А ты? – А я пока наблюдаю. – Сергей улыбнулся. – Интересный он тип. Загадочный. – Загадочный, – передразнил Антон. – Холодный, как лёд, и колючий, как ёж. Вот он кто. – Ага. – Серёжа допил чай и поставил кружку на стол. – А ты чего такой злой? Тебя же просто попросили бумаги показать. Не жениться на нём. Антон поперхнулся воздухом. – Чего? – Шучу-шучу. – Матвиенко поднял руки. – Ладно, у меня пара через пять минут. Ты как, оклемаешься? – Оклемаюсь. – Ну смотри. – Серёжа встал, хлопнул его по плечу и направился к двери. Дверь закрылась. Антон остался один. Сидел, смотрел в одну точку и думал. Они правда красиво смотрятся? Да ну бред. И почему спросили про актовый зал? И зачем он на меня так смотрел? – Бесит, – сказал Антон вслух пустой преподавательской. Встал. Поправил одежду. И пошёл на свою последнюю пару. Думать об Арсении было некогда. Надо было работать. Но мысли всё равно лезли. Особенно одна. Самая дурацкая. А может, зайти в актовый зал? Хотя бы одним глазом? Нет. Точно нет. Или да? Антон выругался про себя и ускорил шаг.