Часть 1
17 февраля 2026 г., 09:58
— Мне нужно одолжить одно из твоих худи, — заявляет Ландо, проходя в квартиру Оскара. Он плюхается на диван, попутно скидывая кроссовки.
Оскар всё ещё стоит у входа, сжимая в одной руке дверную ручку, а в другой кухонную лопатку, и закатывает глаза.
— Добрый вечер, Ландо! Как я рад тебя видеть, как мило с твоей стороны, что ты заглянул. Как я? Огромное спасибо, что спросил, у меня всё просто отлично, как раз был в самом разгаре приготовления ужина.
— Ой, завязывай со своим сарказмом. Этого бы не случилось, если бы ты просто дал мне ключи, — парирует Ландо, не вставая с дивана. — В любом случае, что у нас на ужин?
Оскар закрывает дверь и проходит на открытую кухню. Со своего места у плиты он как раз видит носки Ландо, торчащие над спинкой дивана. Они с коровьим принтом.
— Ты и так относишься к моей квартире как к отелю, так что я ни за что не дам тебе ключи, — после паузы он добавляет, — Паста с песто.
Ландо задумчиво прикидывает.
— Ты снова положил ту зелёную штуку? Которая не огурец.
Оскар вздыхает и помешивает курицу на сковороде.
— Нет, Ландо. Там нет цукини.
— Отлично, я буду, — говорит Ландо, высовывая свою сияющую физиономию из-за спинки дивана.
— Вот именно поэтому у тебя и нет ключей, — говорит Оскар, обвиняюще тыча в него лопаткой. — Так что там было насчёт худи?
— Ой, да, точно! — восклицает Ландо, снова плюхаясь на диван. — Мне нужно одолжить одно из твоих.
Оскар подозрительно щурится.
— Зачем?
Ландо приподнимается так, что его голова снова высовывается из-за дивана.
— Мне нужно, чтобы Джордж и Алекс подумали, что у меня есть парень, — заявляет он.
Оскар кивает.
— Слушай, помнишь, мы договаривались, что ты будешь посвящать меня в свои мысли с самого начала, а не с середины? Потому что сейчас мне это реально необходимо.
Пока он говорит, он сливает воду из пасты и добавляет её к курице.
— Точно! — восклицает Ландо. — Точно, да, сорян. Окей, короче, ты же знаешь, как Джордж и Алекс докапываются до меня, чтобы я завёл себе парня? Ну, или девушку. Просто хоть кого-нибудь?
Оскар, к своему ужасу, прекрасно об этом знает. Последние три раза, когда они куда-то выбирались, ему приходилось высиживать всё то время, пока Джордж и Алекс пытались свести Ландо с невероятным количеством по-настоящему красивых людей. Сам Оскар в это время просто сидел в углу, потягивая пиво и дорожа каждой пьяной сияющей улыбкой, которую Ландо адресовал ему среди всей этой суеты, напоминающей реалити-шоу о свиданиях. Единственное положительное, что он мог об этом сказать — он искренне восхищался способностью Джорджа доставать из ниоткуда бесконечную вереницу абсолютно сногсшибательных моделей.
— Само собой, — бросает он.
— Ну так вот, я тут подумал… — по-настоящему опасная территория. Оскар порой жалеет, что Ландо вообще это делает. — Если я просто скажу им, что у меня есть парень, они ни за что не поверят. Подумают, что я просто пытаюсь от них отвязаться. Но если они решат, что это какая-то
тайна, которую они раскрыли сами, то поверят и наконец оставят меня в покое.
— Погоди, давай-ка уточним, — говорит Оскар, перемешивая песто с пастой и курицей. — Ты хочешь одолжить одно из моих худи в надежде, что Джордж и Алекс поймут, что оно не твоё, и решат, что оно принадлежит твоему парню?
— Да! — сияет Ландо. — Я почти уверен, что ты на размер больше меня из-за этих твоих нелепых плеч, да и ты всё равно обычно носишь худи на размер больше, а значит, на мне оно будет совсем оверсайз. А поскольку я обычно ношу толстовки в обтяжку, они точно это заметят.
— Хм, — хмыкает Оскар, доставая две тарелки из шкафчика. — А ты не можешь просто… ну, я не знаю… купить себе худи побольше?
Ландо одаривает его взглядом, который буквально кричит: «Разумеется, нет, идиот».
— Нет, всё должно выглядеть аутентично. Слушай, а у тебя нет случайно какого-нибудь с таинственным пятном? Чтобы казалось поношенным.
— С чего бы мне, твоему так называемому фальшивому парню, давать тебе худи с пятнами? — спрашивает Оскар и на мгновение задаётся вопросом, зачем он вообще в это ввязывается. — Из меня вышел бы никудышный парень, верно?
— Оу, — тянет Ландо, скорчив какую-то странную приторно-умильную рожицу. — Так мило с твоей стороны.
— Перестань, — говорит Оскар, подходит к дивану и вручает Ландо одну из тарелок с пастой. — Вообще, у меня есть одно с дыркой на рукаве. Достаточно поношено для тебя?
Ландо так и сияет, забирая тарелку из рук Оскара.
— Так ты всё-таки дашь мне одно? — спрашивает он, и Оскар проклинает себя за то, что сам так глупо попался в эту ловушку.
— Окей, — говорит он, — Только в этот раз, — и плюхается на диван рядом с Ландо со своей порцией пасты.
***
По глупости Оскар подозревает, что на этом всё и закончится. Ему следовало бы знать. Они с Ландо дружат уже пять лет, ему давно пора было это усвоить. — Ну что? — говорит Джордж, приземляясь на стул напротив Оскара с самодовольной ухмылкой на лице. Они в баре, в который ходят едва ли не каждую пятницу, и, как и почти каждую пятницу, Оскар пришёл слишком рано, в то время как остальные безбожно опаздывают. За исключением, судя по всему, Джорджа Расселла. — Привет, — говорит Оскар, с некоторым подозрением прищурившись и глядя на физиономию Джорджа. — Как у тебя дела? — Думаю, это мне стоит спрашивать, — говорит Джордж, и его ехидная ухмылка становится ещё более ехидной, что в случае с Джорджем — симптом крайне тревожный. — У меня… всё в порядке? — говорит Оскар с лёгкой неуверенностью в голосе. — Мм-м, — тянет Джордж. — А у Ландо как? — С Ландо тоже… всё в порядке? Вроде бы? Я не видел его пару дней. Но он должен быть здесь с минуты на минуту, сам у него и спросишь, — говорит Оскар, чувствуя, как внутри нарастает странное чувство тревоги. Очевидно, Джордж думает, что он что-то знает, вот только Оскар никак не может понять, что именно. — Ой, да хорош заливать, Пиастри, мы всё знаем, — говорит Джордж, откидываясь на спинку стула. — Знаете что? — напирает Оскар. Теперь Джордж выглядит задумчивым. — Он правда так сильно хотел сохранить это в тайне, да? Ну в принципе, это логично, он так долго по тебе сох, что прекрасно понимал, как сильно мы будем над ним стебаться, если вы двое всё-таки сойдётесь, — он качает головой. — А мы тут, понимаешь, изо всех сил старались помочь ему тебя забыть. Мы искренне считали, что у него нет шансов. Извини за это, кстати. Тебя просто чертовски трудно прочитать. — Джордж, — произносит Оскар, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, ровно и обыденно. — Какого хрена ты несёшь? — Ландо тебе не сказал? А, ну да, точно, конечно же он не сказал. Наверное, думал, что мы не заметим. Может, он и сам не заметил. Но на днях он пришёл на нашу тусовку в твоём худи. Ну, знаешь, в том зелёном, из которого ты в колледже не вылезал? С дыркой на рукаве? В общем, я к тому, что это не было бы такой уж большой проблемой, всё-таки это Ландо, я уверен, что его гардероб на 99% состоит из чужих шмоток. Но ты… — Джордж пожимает плечами. — Ты не похож на человека, который раздаёт свои худи кому попало. Даже Ландо. Так что, сам понимаешь, сопоставить факты было несложно. — О… — выдыхает Оскар. В голове у него в этот момент рикошетит миллион мыслей, но ни одна из них не кажется достаточно оформленной, чтобы облечь её в слова. — Прости, если вы не хотели, чтобы мы узнали об этом так скоро, — говорит Джордж, и в его взгляде впервые с начала разговора проскальзывает нечто похожее на извинение. — Нет, всё… — Оскар прочищает горло. — Всё нормально, просто… Мы можем, э-э… пока оставить это между нами? Не думаю, что Ландо в курсе, что ты всё знаешь, и я бы хотел… ну, сказать ему об этом сам, ладно? — Да, конечно, — говорит Джордж. — Слушай, хочешь выпить? Я схожу за напитками, — с этими словами он направляется к барной стойке, оставляя слегка ошарашенного Оскара сверлить взглядом солонку и перечницу.***
Когда Ландо наконец появляется, он едва успевает поздороваться с Джорджем и Алексом, как Оскар уже хватает его за руку и тащит в туалет, упорно игнорируя многозначительные взгляды, которые бросает ему Джордж. — Ландо, — произносит он. И только отпустив его, Оскар замечает, что на Ландо снова то самое худи — его худи. Он был прав: оно сидит на Ландо чуть мешковато, отчего тот кажется маленьким, таким уютным и беззащитным. Его ладони спрятаны в рукавах, и это выглядит как-то по-дурацки мило. — Ага, — отзывается Ландо, — Что случилось? — он слегка переминается с ноги на ногу, глядя на Оскара мягким, открытым взглядом. Оскар делает глубокий, успокаивающий вдох, заставляя своё сердце уняться. — Худи, — говорит он. — Оно, э-э… Наверное, можно сказать, что план сработал. — О! — Ландо выглядит во одушевлённым. — Отлично, значит, они наконец-то от меня отстанут. Это уже начинало немного раздражать, все эти бесконечные попытки меня с кем-нибудь свести и… — Ландо, — перебивает его Оскар, в то время как фраза «он так долго по тебе сох» крутится и крутится у него в голове, словно чёртова курица на вертеле. — А почему ты хотел, чтобы они от тебя отстали? — А? — переспрашивает Ландо в полном замешательстве. — Почему ты не хотел… — Оскар снова глубоко вздыхает, — ...тех моделей? Они были горячими. Все до единой. Почему ты ни разу не захотел… — он обрывает фразу. Сама эта мысль была ужасна: руки Ландо на чужой талии, его губы на чужих губах. — Я… — начинает Ландо. — Мне просто никто… Я не то чтобы кого-то ищу, — говорит он. — Ладно, — кивает Оскар. — Ну… В общем, они думают. Теперь они думают, что это я. Твой парень. Они узнали худи. Я носил его, э-э… часто. В колледже. Так что, — он трёт затылок, изо всех сил пытаясь казаться невозмутимым, но, похоже, он внезапно напрочь забыл, как это вообще делается. — О, — выдыхает Ландо, и его щёки слегка розовеют. Он избегает взгляда Оскара, пряча ладони ещё глубже в рукава. — Точно. Мне следовало об этом подумать. Прости. — Ничего страшного, — говорит Оскар, хотя всё совсем наоборот. — Просто… Джордж сказал ещё кое-что. Ландо бледнеет как полотно, и для Оскара это, по сути, самое убедительное подтверждение. Всё это правда. И несмотря на абсолютно затравленный вид Ландо, Оскар ничего не может поделать с тем, как радостно ёкает его сердце. — Оскар, — произносит Ландо осторожным голосом, — Мне так жаль. Я не… Я никогда не собирался… Я это переборю, — он выглядит таким маленьким, напуганным и убитым горем, что всё, чего хочет Оскар, это сгрести его вместе с этим дурацким худи в охапку и больше никогда не отпускать. — А что, если я не хочу, чтобы ты это перебарывал? — спрашивает Оскар, чувствуя, как сердце стучит в самых ушах. Он жалеет, что всё это происходит не в какой-нибудь романтичной обстановке, а в туалете их привычного паба, но прошло уже пять лет. Пять лет томления, желаний и мыслей о том, что у него нет ни единого шанса. И вот теперь это происходит. Он согласен и на туалет, если это наконец-то принесёт ему желаемое. — О, — выдыхает Ландо. — Не хочешь? — Нет, — говорит Оскар и затем наконец-то, наконец-то подаётся вперёд, чтобы его поцеловать. Ландо издаёт короткий удивлённый возглас, но почти сразу же обмякает в его руках, отвечая на поцелуй. Его ладони ложатся Оскару на талию, притягивая того ближе. Руки самого Оскара скользят от лица Ландо вниз и в итоге вцепляются в ткань собственного худи, которое смотрится на Ландо так правильно, будто он в нём и должен быть. — Пожалуй, — говорит Ландо, отстраняясь от поцелуя и немного запыхавшись, — мне стоит почаще воровать твои худи. Оскар смеётся — громко, звонко и ликующе. Он думает о том, сколько раз хотел это сделать, о том, сколько времени они могли бы проводить вот так, но не проводили. Ему нужно наверстать слишком много упущенного. — Забирай, — говорит он и понимает, что говорит это искренне, от всего сердца. Он бы отдал каждую вещь, которой когда-либо владел, лишь бы Ландо продолжал так ему улыбаться — мягко, нежно и влюблённо. — Можешь забрать их все.
