Douluo Dalu 3 Сумерки Серафима

Прошло четыре года с той ночи, когда я впервые услышала голос Тёмного Серафима. Два года обучения с Мастером Теневого Пантеона — древним существом, которое научило меня контролировать тьму, но не понимать её. Потому что понимание пришло от кого-то другого. От бабушки. Но обо всём по порядку. Тренировочный зал Небесных Чертогов был огромным — размером с небольшой город. Здесь можно было практиковать любые техники, не опасаясь разрушений. Защитные барьеры выдерживали даже божественные атаки. Сегодня я была здесь с Хайтянем. Он настоял на совместной тренировке. "Мы должны научиться работать вместе," — сказал он с той искренностью, от которой хотелось закатить глаза. — Готова? — спросил брат, становясь в боевую стойку. Я кивнула, призывая Тёмного Серафима. Шесть чёрно-синих крыльев развернулись за моей спиной, и температура в зале упала на несколько градусов. Тени у моих ног задрожали, потянулись ко мне, как собаки к хозяину. Хайтянь активировал свой Серафим — золотой, сияющий, идеальный. Шесть крыльев чистого света. Конечно. — Начнём с базовых комбинаций, — сказал он. — Попробуй... Я не дала ему закончить. Моя тень рванулась вперёд, превратившись в десяток чёрных копий, атакующих с разных сторон. Хайтянь вскинул руку, и золотой барьер отразил атаку. Тени зашипели, соприкоснувшись со светом. — Сяо Юэ, мы же договорились... — Ты хотел тренировку, — оборвала я его. — Вот она. Я взмахнула рукой, и пространство вокруг брата начало темнеть. Это была одна из техник, которую мне показал голос — Поглощение Света. Золотое сияние Хайтяня начало тускнеть, словно кто-то медленно задувал свечу. Брат нахмурился и выпустил волну божественной энергии. Она вырвалась из него как взрыв, и меня отбросило назад. Я врезалась в барьер зала, но успела смягчить удар тенями. — Прекрати! — крикнул Хайтянь. — Это не бой, это тренировка! — В чём разница? — я поднялась на ноги, стряхивая пыль. — Или ты думаешь, что враги будут играть с тобой в поддавки? — Мы не враги! — Правда? — я усмехнулась и выпустила новую волну тьмы. На этот раз я не просто атаковала — я окружила его. Чёрные стены поднялись со всех сторон, создавая клетку из абсолютной тьмы. Внутри неё не было света. Не было звука. Только холод и пустота. Я слышала, как Хайтянь пытается прорваться. Его золотая энергия билась о мои барьеры, но я была сильнее. За эти два года я научилась многому. Я научилась тому, что тьма не просто поглощает свет — она подчиняет его. — Сяо Юэ! — голос брата звучал приглушённо. — Хватит! Ты делаешь мне больно! Я знала. Конечно, знала. Я чувствовала, как его энергия корчится от соприкосновения с моей. Как его свет умоляет о пощаде. Ещё чуть-чуть, прошептал голос в моей голове. Покажи ему, кто сильнее. Покажи ему правду. — Нет, — прошептала я. Что? — Я сказала — нет! Я разжала кулаки, и тёмная клетка рассыпалась. Хайтянь упал на колени, тяжело дыша. Его золотые крылья дрожали, и я видела, что они стали тусклее. — Прости, — сказала я, но голос прозвучал холодно даже для моих ушей. Хайтянь поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах не было злости. Только боль и... разочарование. — Ты не пыталась тренироваться, — тихо произнёс он. — Ты пыталась победить. Ты пыталась доказать что-то. Мне? Себе? — Может, обоим, — я отвернулась. — Ты же видел. Наши силы несовместимы. Твой свет и моя тьма — они отторгают друг друга. Зачем притворяться, что всё иначе? — Потому что мы семья! — Семья, — я фыркнула. — Скажи это родителям, которые не могут обнять собственную дочь, не морщась от отвращения. Скажи это слугам, которые обходят меня за версту. Скажи это... — Скажи это мне, — Хайтянь встал, хоть и с трудом. — Я никогда не отворачивался от тебя. — Ты не отворачивался, — согласилась я. — Ты просто морщился от боли каждый раз, когда я была рядом. Это лучше? Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в зал ворвалась золотая вспышка. Материализовался небесный посланник — один из служителей отца. — Хранитель Равновесия! — он упал на колено перед Хайтянем. — Срочное сообщение из мира смертных. Северные границы Республики Срединных Земель подверглись нападению. Неизвестные силы используют искажённую духовную энергию. Потери огромны. Хайтянь мгновенно сосредоточился. Герой. Всегда герой. — Какие силы? Остатки Империи? — Неизвестно, милорд. Совет Трёх Королевств просит вашей помощи. — Я вылетаю немедленно, — Хайтянь развернулся ко мне. — Сяо Юэ, мы продолжим разговор, когда я вернусь. — Конечно, — сказала я. — Как всегда. Он на секунду замер, словно хотел что-то добавить, но только покачал головой и исчез в золотой вспышке вместе с посланником. И я снова осталась одна. Он бросил тебя, прошептал голос. Опять. Потому что мир важнее. Потому что его долг важнее. Ты никогда не будешь для него приоритетом. — Заткнись, — прошептала я, но голос не ошибался. Той ночью я сидела на балконе своих покоев и смотрела на мир смертных далеко внизу. Отсюда, с высоты Небесных Чертогов, он казался игрушечным. Маленьким. Хрупким. — Плохой день? Я не вздрогнула. Я уже чувствовала её приближение — знакомое искажение пространства, холодное прикосновение межпространственной энергии. — Привет, бабушка. Биби Дон материализовалась рядом со мной. Она выглядела так же, как всегда — вечно молодая, вечно прекрасная, с фиолетовыми волосами и глазами цвета аметиста. Но в отличие от матери, в её взгляде не было тепла. Только понимание. — Дралась с братом? — спросила она, садясь рядом. — Тренировались, — поправила я. — Для тренировки ты выглядишь слишком злой, — она усмехнулась. — Пустила в ход Поглощение Света? Я кивнула. — Он сказал, что ему больно. — И? — И я остановилась. Биби Дон посмотрела на меня долгим взглядом. — Глупая девочка. — Что? — Ты остановилась, потому что испугалась причинить ему боль. Или потому что испугалась, что он перестанет тебя любить? Я сжала кулаки. — Он мой брат. — Именно, — она повернулась ко мне всем телом. — Он твой брат. Не твой хозяин. Не твой судья. Если ты сильнее — будь сильнее. Если твоя тьма причиняет боль его свету — пусть причиняет. Это не твоя вина, что вы несовместимы. — Но мама говорит... — Твоя мать, — голос Биби Дон стал холоднее, — прожила жизнь, пытаясь быть идеальной. Светлой. Правильной. И знаешь, к чему это привело? К тому, что её собственная мать стала монстром. Она замолчала, и я увидела в её глазах что-то редкое — боль. — Я тоже когда-то пыталась быть светлой, — продолжила она тихо. — Пыталась соответствовать. Быть хорошей дочерью, хорошей ученицей, хорошим Понтификом. А потом... — она оборвала себя. — Неважно. Важно то, что ты должна понять, Маленькая Луна. — Что? — Тьма — это не зло, — она положила руку мне на плечо, и её прикосновение было холодным, но не неприятным. — Тьма — это выбор. Это решение быть честной с собой. Твой брат выбрал свет, потому что это легко. Свет всегда герой. Свет всегда прав. Но ты... ты выбрала тьму. И знаешь, что это значит? Я покачала головой. — Это значит, что ты будешь принимать трудные решения. Это значит, что тебя будут бояться. Что тебя будут ненавидеть. Но это также значит, что ты будешь свободна. Свободна от их ожиданий. От их правил. От их лицемерия. — Но я не хочу, чтобы меня ненавидели. — Никто не хочет, — она грустно улыбнулась. — Но иногда у нас нет выбора. Иногда мир делает выбор за нас. Твой дух — тьма. Твоя сущность — тьма. Ты можешь провести всю жизнь, пытаясь быть светлой, как твой брат. Или можешь принять то, кто ты есть. — И если я приму? — Тогда ты станешь сильнее, чем он когда-либо будет, — в её голосе прозвучала уверенность. — Потому что свет ограничен правилами. Моралью. Добротой. А тьма... тьма свободна. Она делает то, что необходимо. Не то, что правильно. То, что необходимо. Я смотрела на неё, и что-то внутри меня сдвинулось. Это было похоже на момент, когда ты наконец понимаешь сложную задачу. Когда все части встают на свои места. — Ты говоришь, что я должна перестать извиняться, — медленно произнесла я. — Я говорю, что ты должна перестать быть тем, кем не являешься, — поправила Биби Дон. — Если твой брат — герой света, пусть будет. Но это не значит, что ты должна стать его тенью. Ты можешь быть чем-то большим. — Чем? Она посмотрела на мир внизу. — Силой, которая меняет правила игры. Мы сидели в тишине какое-то время. Потом я спросила: — Ты сожалеешь? О том, что сделала? Биби Дон знала, о чём я. О её прошлом. О том, как она стала Понтификом. О войне, которую она развязала. — Каждый день, — призналась она, и в её голосе прозвучало что-то, чего я не ожидала услышать. Боль. — О жертвах. О тех, кто пострадал из-за моих решений. Но... — она сжала кулаки, — я не сожалею о том, что пыталась изменить мир. Только о том, как я это делала. И о том, что мне не хватило мудрости найти другой путь. — И если бы ты победила? — Тогда я бы несла груз ещё более тяжёлый, — она встала. — Победа не искупает жертв, Маленькая Луна. Она просто даёт тебе власть жить с последствиями своих решений. — Она посмотрела на мир внизу. — Запомни это. Сила без мудрости — это разрушение. Но мудрость без силы — беспомощность. Тебе нужны обе силы. Она начала растворяться, возвращаясь в своё измерение. — Бабушка, — окликнула я её. — Да? — Если я спущусь в мир смертных... если я пойду по своему пути, а не по пути брата... ты будешь мной гордиться? Биби Дон улыбнулась. Это была холодная улыбка. Жёсткая. Но в ней было что-то тёплое, предназначенное только для меня. — Я уже горжусь тобой, — сказала она. — Потому что ты задаёшь правильные вопросы. Теперь тебе просто нужно найти на них свои ответы. Она исчезла, и я снова осталась одна. Но на этот раз одиночество не давило на меня. Потому что теперь я знала. Знала, что мне не нужно быть светом, чтобы иметь значение. Знала, что мне не нужно быть героем, чтобы быть сильной. Знала, что тьма — это не проклятие. Это выбор. Мой выбор. Прошла неделя. Хайтянь всё ещё был в мире смертных, играя в героя. Я знала, что он справится. Он всегда справлялся. Но на этот раз я не собиралась сидеть и ждать. Я стояла в своих покоях перед зеркалом и смотрела на своё отражение. Двенадцелетняя девочка по небесным меркам — подросток по земным. Тёмные волосы. Холодные глаза. И эти шесть чёрно-синих крыльев за спиной, которые все боялись. Ты готова? — спросил голос. — Почти, — ответила я вслух. Что тебя останавливает? — Ничего, — я надела тёмный плащ, скрывающий крылья. — Просто прощаюсь. Я подошла к окну и посмотрела в сторону главного дворца. Там были родители. Мама, которая не могла меня обнять. Папа, который смотрел на меня с беспокойством. Брат, который жалел меня. Мне не нужна была их жалость. Мне не нужна была их любовь, купленная ценой того, что я буду притворяться кем-то другим. Мне нужна была свобода. — Прощайте, — прошептала я в пустоту. А потом шагнула с балкона и полетела вниз. К миру смертных. К моему пути. Наконец-то, прошептал голос с удовлетворением. Наконец-то ты поняла. Да. Я поняла. Хайтянь спускался туда как герой, чтобы спасать. Я спускалась туда как нечто другое. Как сила, которая покажет миру, что тьма — это не враг. Это неизбежность. И рано или поздно все преклонят колени перед ней. Или сгорят, пытаясь сопротивляться. Когда я исчезла сквозь облака, Небесные Чертоги погрузились в тревогу. Слуги заметили моё отсутствие. Родители пришли в ужас. Началась паника. Но было уже поздно. Я летела вниз, и тьма летела со мной. Новый мир ждал меня. И он никогда не будет прежним.