Douluo Dalu 3 Сумерки Серафима

Северный квартал пал на рассвете третьего дня. Я не пошла туда сама. Не могла заставить себя. Вместо этого отправила культистов и зверей — 582 подчинённых и 61 зверя. Отдала простой приказ: "Зачистить квартал. Всех, кто сопротивляется — уничтожить. Остальных — взять в плен." Сама осталась во дворце. Сидела в тронном зале, глядя на труп Императора, который так и не убрали. Слушала звуки битвы вдали. Грохот обрушивающихся зданий. Взрывы. Крики. Всё то, что стало саундтреком последних трёх дней. Последние две тысячи защитников сражались отчаянно, зная, что отступать некуда. Они баррикадировались в домах, на крышах, в подвалах. Стреляли из окон. Взрывали улицы. Умирали медленно, продавая каждый метр земли за свою кровь. Но против армии, не чувствующей страха или усталости, у них не было шанса. Хэйя вёл зверей. Мохэй ломал баррикады. Культисты методично зачищали дом за домом. Без меня. Без титулованной силы. Просто абсолютное подчинение моему приказу. К полудню Гао Вэй вернулся с докладом. Лицо серое. Глаза пустые. — Северный квартал зачищен, госпожа. — Потери? — Среди нас — 170 культистов убито. Среди защитников... все. Две тысячи мертвы. Большинство под завалами. Несколько десятков взяты в плен — те, кто сдался в самом начале. Он помолчал, потом добавил тихо: — Квартал... сильно повреждён. Звери и культисты разрушали здания, чтобы выкурить защитников. Около половины построек обрушено или сожжено. Я кивнула, не глядя на него. — Хорошо. Собери всех на центральной площади. Будем готовиться к отходу. Гао Вэй ушёл. А я продолжала сидеть, глядя на труп Императора. Столица Империи Солнца и Луны пала полностью. 30,000 защитников убито за три дня. Может, больше — точный подсчёт невозможен под всеми этими завалами. Четыре квартала из пяти разрушены. Пятый — дворцовый — цел, но пуст. Императорский дворец взят. Император мёртв от собственной руки. Война окончена. Я встала. Вышла из тронного зала. Спустилась по ступеням дворца. Мои культисты собрались на площади — 412 выживших из 1,267. Две трети армии мертвы. Оставшиеся измождены, покрыты кровью и пылью, но живые. Они смотрели на меня, ожидая приказа. Я открыла рот, чтобы отдать команду начать подготовку к отходу. Собрать пленных. Вывести войска. Покинуть этот город-могилу. Но слова не вышли. Потому что внезапно я почувствовала... пустоту. Война закончена. Империя пала. Я победила. И что теперь? Голос Серафима был тихим: Ты достигла цели. Отомстила за тридцать жертв. Уничтожила угрозу. Доказала свою силу. — Да. Тогда почему ты не чувствуешь триумфа? Я не ответила. Потому что не знала ответа. Просто развернулась и пошла прочь. Через руины. Через тела. Через пепел. Культисты расступились, давая дорогу. Гао Вэй сделал шаг вперёд, собираясь что-то сказать, но я покачала головой. Он остановился. Я шла, не зная куда. Просто шла. Прочь от живых. От мёртвых. От всего.

Нашла себя на центральной площади — той, что между разрушенными кварталами и дворцом. Когда-то здесь был красивый фонтан с дельфинами из мрамора. Торговые лавки с яркими навесами. Люди, смеющиеся дети, уличные музыканты. Теперь — обломки. Трупы. Тишина, нарушаемая только треском далёких пожаров. Я села на разбитый край фонтана. Мрамор был холодным под ладонями. Опустила голову в руки. 30,000 мертвы. Четыре квартала стёрты с лица земли. Тысячи гражданских под завалами — те, кого Империя не успела или не захотела эвакуировать. Всё ради трупа Императора, который убил себя, чтобы не быть подчинённым. Пустая победа. Бессмысленная резня. Слёзы потекли сквозь пальцы. Я не пыталась их остановить. Какой смысл? Никто не видел. Лин Мэй была права. Биби Дон была права. Хайтянь был прав. Я стала монстром. Не защитницей. Не освободительницей. Не даже завоевательницей. Просто... разрушительницей. Мясником. Я услышала хрип где-то слева. Слабый, влажный звук затруднённого дыхания. Подняла голову, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. В десяти метрах от меня, прислонившись к обломку стены, лежал солдат. Молодой. Лет двадцати пяти, может меньше — трудно сказать под слоем крови и пыли. Мундир имперской гвардии разорван, залит кровью. Рана на боку медленно кровоточила, оставляя тёмную лужу на мостовой. Левая рука придавлена обломком — раздавлена, кость торчит наружу. Лицо бледное, почти серое. Губы посинели от потери крови. Умирающий. Наверное, выполз из-под завала, услышав, что стрельба прекратилась. Искал помощь. Товарищей. Кого угодно. Нашёл меня. Его глаза открылись — едва, щёлочками. Увидел меня. Чёрные и золотые крылья, сложенные за спиной. Кровь на руках и одежде — чужая. Лицо, залитое слезами — моими. Узнал. Я видела, как страх мелькнул в его глазах. Потом — принятие. Он понял: помощи не будет. Это конец. Я могла встать и уйти. Оставить его умирать одного в луже собственной крови. Могла убить быстро — один взмах меча, избавить от мучений. Могла исцелить тёмной магией, хотя зачем — он всё равно будет меня ненавидеть. Всю оставшуюся жизнь. Но я просто сидела. Смотрела на него. Ещё одна жертва. Ещё одна смерть на моей совести. Тридцать тысяч первая. Или пятисотая сегодняшнего дня. Какая разница. Солдат хрипел, пытаясь дышать. Кровь текла быстрее — он пошевелился неудачно, рана открылась сильнее. Тёмно-красная лужа расползалась по камням. Я встала. Медленно подошла к нему, сапоги ступали по мокрой мостовой. Он не шевельнулся. Не попытался отползти. Просто смотрел. Ожидая смерти. Я села рядом на обломки. Достаточно близко, чтобы слышать его дыхание. Мы сидели в тишине. Только треск далёких пожаров. Шелест падающего пепла. Стоны раненых где-то вдали, среди руин. Город умирал. Как и этот солдат. Я посмотрела на свои руки. Засохшая кровь под ногтями. Тёмные пятна на коже. Чужая кровь. Тысяч людей. Зачем я это сделала? Ради мести? Ради силы? Ради доказательства чего-то кому-то? Или просто потому, что могла? Солдат хрипнул сильнее. Его губы шевелились, пытаясь что-то сказать. Горло работало, но звук не выходил. Я наклонилась ближе, чтобы услышать. — ...зачем? — прохрипел он еле слышно, почти беззвучно. Один вопрос. Простой. Тот же самый, что я задавала себе последние три дня. Зачем? Я откинулась назад, глядя в затянутое дымом небо. Солнце пыталось пробиться сквозь пелену, но не могло. Только серый свет, как в сумерках. — Хочешь знать? — спросила я тихо. — Хочешь услышать, как я дошла до этого? Солдат не ответил — не мог, горло полно крови. Но продолжал смотреть. Его глаза были ясными, несмотря на боль. Слушающими. Кто-то всё ещё видел во мне человека, а не монстра. Достаточно, чтобы задать вопрос. — Хорошо, — сказала я. — У тебя есть час. Может, меньше. Я расскажу тебе историю. Мою историю. Я обвела рукой вокруг — горящий город, руины, тела, лежащие среди обломков. — Может, тогда хоть кто-то поймёт, как маленькая девочка, которая просто хотела быть принятой, превратилась в... — я посмотрела на свои окровавленные руки, — ...в это. Солдат слушал. Его дыхание замедлялось, становилось поверхностным, но глаза не закрывались. Он цеплялся за жизнь. Может, чтобы услышать. Может, просто потому что ещё не готов был уйти. Последний свидетель. Последний, кто услышит правду прежде, чем история превратится в легенду. Последний, кто увидит во мне человека. Я начала. — Меня зовут Цянь Сяо Юэ. Маленькая Луна, как говорит бабушка. Иронично, не правда ли? Ведь во мне нет ничего маленького — особенно когда мой дух решает напомнить всем, кто здесь главный. Солдат слушал, его дыхание замедлялось. — Но я забегаю вперёд. Позволь мне рассказать тебе историю о том, как мой идеальный старший брат спас мир, женился на своей возлюбленной и стал легендой. А я... я стала тем, кого все боятся называть по имени.