Douluo Dalu 3 Сумерки Серафима

Я не спала той ночью. Сидела на руинах пригорода, глядя на огни столицы вдали. Выбор был сделан. Штурм. Немедленно. Я верила, что Империя вывезла мирных жителей. Должна была вывезти. Разведка видела следы массового исхода — брошенные повозки, пустые дома. Иначе... я не могла думать об "иначе" и продолжать. Гао Вэй принёс одеяло — я не заметила. Культисты ждали приказов — я молчала, глядя на город. На рассвете я встала и отдала приказ. Я стояла на краю холма перед армией, смотря на столицу. — План тотального штурма. Немедленно. Совет замер. — Госпожа... — начал Гао Вэй, но я оборвала его жестом. — Посчитайте риски. Осада займёт месяцы. За это время Хайтянь может прибыть и остановить меня. Коалиция на западе узнает о моих действиях и отзовёт поддержку. Защитники получат подкрепление с севера. Я указала на столицу. — У меня нет ресурсов на затяжную осаду. Нет времени. Нет права на ошибку. У меня 1,267 подчинённых, которые не чувствуют страха, 85 зверей, способных разрушать стены, и я — титулованная. Я сжала кулак, вокруг которого материализовалась чёрная энергия. — Штурмуем сегодня на закате. Без предупреждения. Без милосердия. Уничтожаем всё сопротивление. Доходим до дворца. Подчиняю Императора. Война заканчивается за три дня. Тишина. Потом Тан Вэй тихо спросил: — А потери среди защитников? Я посмотрела на него. — Все, кто держит оружие, умрут. Тридцать тысяч защитников внутри. Но Империя эвакуировала мирных — разведка видела следы массового исхода. Значит, внутри только солдаты. Только те, кто выбрал сражаться. Ты веришь в это? — прошептал голос. Должна верить. Иначе не смогу продолжить. Голос Серафима был тихим: Последняя черта. После этого пути назад не будет. Знаю. Я развернулась к армии, стоящей внизу холма. — Готовьте отряды. Атакуем через три часа, на закате, пока солнце в глазах защитников. Закат окрасил небо в красный цвет. Моя армия выстроилась перед восточными воротами столицы. Стены возвышались на тридцать метров, башни с магическими пушками смотрели вниз. Защитники на стенах — сотни арбалетчиков, магов, солдат с паровыми винтовками. Я летела впереди одна, крылья распростёрты. Остановилась в ста метрах от ворот, поднялась на уровень стен. Командир обороны — мужчина в золотых доспехах — закричал: — ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА! ОТСТУПИ, ДЕМОН! ЭТИ СТЕНЫ НЕ ПАДУТ! Я не ответила. Просто подняла руку и выпустила весь свой дух. Тёмный Серафим материализовался за моей спиной — двадцать пять метров высотой, шесть крыльев, три чёрных и три золотых, переплетённые в гипнотическом узоре. Аура титулованной обрушилась на стены как цунами. Защитники упали на колени от давления духа. Арбалеты выпали из рук. Магия погасла в воздухе. Я развернула обе руки в стороны, ладони вверх. — Чёрное пламя. Из моих рук вырвался поток тёмного огня — не красного, а чёрного как ночь, с синими искрами по краям. Пламя разлилось волной вдоль всей восточной стены, охватывая триста метров укреплений. Защитники закричали. Кто-то пытался бежать, кто-то прыгал со стен, кто-то просто стоял, парализованный ужасом, и сгорал там, где стоял. Чёрное пламя пожирало плоть, броню, камень. Через сорок секунд крики начали стихать. Я опустила руки, вытащила меч — чёрный клинок с золотыми рунами — и вложила в него энергию. Лезвие засияло ослепительным светом. Взмахнула. Светящаяся дуга энергии прорезала участок стены. Камни взорвались в облаке пыли. Ещё взмах. Ещё пролом. Я методично резала стену. Десять ударов — вся восточная стена превратилась в серию огромных проломов. Башни рухнули, магические пушки упали и разбились о землю. Защитники, пережившие пламя, были погребены под обломками. — АТАКА! Моя армия хлынула через проломы. Хэйя ворвался первым, ведя стаю из двадцати теневых волков. Они врезались в строй защитников как чёрная волна, тела разлетались в стороны. Паровые винтовки стреляли — пули отскакивали от теневой шкуры. Мохэй следовал с четырьмя другими медведями. Каждый удар массивной лапы раздавливал солдат в броне. Они ломали баррикады, как игрушки. Летающие звери — Ань Ин и стая ястребов — сбрасывали культистов на крыши, в тыл врага. Теневая змея Инъюй скользила по улицам, её тело толщиной с бревно опрокидывало целые ряды солдат. 1,267 подчинённых ворвались следом. Культисты не кричали. Просто молчаливо убивали всё на своём пути — мечи входили в плоть методично, магия взрывалась залпами, абсолютное подчинение моей воле. Солдаты организовали оборону на перекрёстке — щитовая стена, арбалетчики позади. Культисты бросились на щиты волной. Первые десять погибли от копий, следующие двадцать перелезли по их телам. Линия обороны рухнула. Я влетела в город и начала атаковать. Летела над главной улицей, посылая удары во все стороны. Взмахи меча создавали светящиеся дуги, теневые копья вырывались из земли под ногами защитников, чёрное пламя пожирало баррикады. Здания рушились от ударов. Защитники гибли под обломками. Мои десять теневых копий разлетелись по кварталу, атакуя независимо — резали здания, в которых укрывались защитники, копья вырывались из земли под отступающими группами, пламя сжигало скопления солдат. Я не разбирала, кто именно передо мной — солдаты, ополченцы, может быть кто-то ещё. Просто уничтожала всё, что двигалось, всё, что могло быть угрозой. Надеюсь, там только воины, — металась мысль. Пусть Империя вывезла всех остальных. Но в хаосе боя невозможно было проверить. Только двигаться вперёд. Разрушать. Убивать. Внизу культисты продолжали резню. Лю Шань врезался в группу имперской гвардии. Его меч двигался механически — удар, парирование, удар. Три гвардейца пали за минуту, он даже не запыхался. Чжао Мин использовала огненную магию. Огненные шары летели в окна домов, здания загорались. Защитники выбегали из пламени — их встречали мечи культистов. Гао Вэй командовал на площади: — ЛЕВЫЙ ФЛАНГ! ПРИКРЫТЬ! Тридцать культистов сдвинулись, блокировав прорыв имперских солдат. Хэйя настиг группу бегущих в переулке. Его челюсти сомкнулись на шее первого, когти разорвали второго. Третий попытался ударить копьём — Хэйя откусил ему руку. Четвёртого настиг за три прыжка. Мохэй таранил здание с арбалетчиками. Один удар — стена треснула, второй — здание качнулось, третий — всё рухнуло, погребая защитников под обломками. Стая волков окружила отряд гвардии на рынке — сорок солдат в тяжёлой броне. Волки атаковали волной. Трое погибли от копий, но остальные перепрыгнули щиты. Началась резня. Через две минуты все сорок гвардейцев были мертвы, волки потеряли четверых. Инъюй обвивала группы солдат и давила — кости хрустели, крики смолкали. В суматохе некоторые защитники бросали оружие, пытались сдаться. Но в грохоте боя, в хаосе криков и взрывов, культисты не разбирали — просто убивали всех подряд. Только после, когда пыль осела, другие культисты проверяли улицы, находили тех, кто спрятался в подвалах или бросил оружие. Их связывали и оставляли под охраной. Но в самом бою пощады не было. Я продолжала лететь вперёд, улица за улицей, перекрёсток за перекрёстком, методично уничтожая всё сопротивление. К концу часа восточный квартал был взят. Разрушения, пожары, груды обломков, тела на улицах. Защитников в квартале было около двух тысяч. Большинство мертвы или пленены, остальные бежали. Мои потери: двадцать пять культистов. Я приземлилась на крыше, дыхание ровное, руки не дрожали. Я была в своей стихии. Продолжай, — прошептал голос. — Продолжаю. Ночь. Огни горящих зданий, дым, крики вдали. Южный квартал — торговый район с узкими улицами и складскими зданиями. Много мест для засад. Защитники превратили его в лабиринт баррикад и огневых точек. Гао Вэй доложил: — Госпожа, они прячутся в домах, атакуют из окон. Уличные бои будут медленными. — Нет времени на зачистку. Я поднялась в воздух, мои копии распределились над кварталом. И начала уничтожать всё подряд. Летела над улицами, посылая удары вниз — светящиеся дуги резали здания, копья вырывались из земли, чёрное пламя сжигало баррикады. Копии атаковали с разных сторон, разрушая дома, в которых укрывались защитники. Здания рушились, защитники гибли под обломками или выбегали наружу — где их встречали культисты. Внизу мои силы давили дальше. Волчья стая ворвалась на рынок, где сорок гвардейцев в тяжёлой броне выстроили щитовую стену. Волки атаковали — первые три были убиты копьями, остальные перепрыгнули щиты, началась резня в ближнем бою. Через две минуты все гвардейцы были мертвы, волки потеряли четверых. Мохэй ломал деревянные здания, просто проходя сквозь них — его масса рушила стены, защитники внутри погибали под обломками. Инъюй скользила по улицам, обвивая и давя группы солдат. Лю Шань ворвался в таверну с ополченцами — огненный шар в дверь, взрыв, здание загорелось. Кто выбежал — был зарублен, кто остался — сгорел. Группа культистов окружила дом с арбалетчиками и подожгла его. Арбалетчики выбегали наружу, задыхаясь от дыма — мечи встречали их. Тан Вэй командовал центральной группой: — ВПЕРЁД! ДАВИТЬ! Культисты двигались волной, методично, безжалостно. Я летела дальше, разрушая, убивая. Среди обломков одного здания я увидела руку. Маленькую. Детскую. Пальцы сжимали игрушку — деревянную лошадку, грубо вырезанную, явно сделанную с любовью. Я зависла в воздухе, смотрела, не могла отвести взгляд. Это ребёнок, — прошептал голос. — Знаю. И ты просто летишь дальше? Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Да. Потому что если остановлюсь — не смогу продолжить. Развернулась и полетела дальше, оставляя позади маленькую руку с деревянной лошадкой. К концу ночи южный квартал пал. Разрушения, пожары, обломки везде. Защитников было около двух с половиной тысяч. Большинство мертвы, остальные бежали или пленены. Мои потери: шестьдесят культистов. Осталось: 1,182 подчинённых плюс восемьдесят три зверя. Рассвет. Граница западного квартала. Самый укреплённый район. Имперская гвардия построила крепость внутри города — три линии баррикад, окопы, проволочные заграждения, магические мины, паровые танки. Двенадцать тысяч лучших солдат Империи. Маршал Лян Чжэнь стоял на баррикаде в золотой броне: — ЗАЩИТНИКИ ИМПЕРИИ! ЭТО НАША ПОСЛЕДНЯЯ ПОЗИЦИЯ! МЫ НЕ ОТСТУПИМ! Рёв двенадцати тысяч голосов: — ЗА ИМПЕРАТОРА! ЗА ИМПЕРИЮ! Я стояла перед баррикадами, смотрела на них. Храбро. Бесполезно. Но храбро. Подняла руку. — ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! СДАЙТЕСЬ И БУДЕТЕ ПОМИЛОВАНЫ! Маршал Лян ответил: — МЫ СКОРЕЕ УМРЁМ! Я опустила руку. — Как скажете. Сконцентрировала энергию, материализовала теневой купол над собой — огромную полусферу из чистой тьмы диаметром в сто метров. Внутри купола начали материализовываться фигуры — десятки, сотни. Теневые копии — не десять, как обычно. Сотни. Они выглядели как я: крылья, мечи, холодные глаза. Купол рассеялся, сотни копий стояли вокруг меня. Я подняла меч. Все копии подняли мечи. Опустила. Сотни светящихся дуг обрушились на первую линию обороны одновременно. Первая линия взорвалась. Баррикады испарились, танки были разрезаны пополам, здания рухнули, окопы обвалились. Две тысячи гвардейцев погибли в первые секунды. Оставшиеся десять тысяч отступили, шокированные масштабом разрушений. Я полетела вперёд, сотни копий разлетелись по кварталу, атакуя со всех сторон. Светящиеся дуги резали здания, копья из земли пронзали группы защитников, чёрное пламя сжигало укрепления. Внизу моя армия врезалась в оборону. Хэйя с волками прорвали вторую линию — гвардейцы пытались держать строй, но волки двигались слишком быстро. Хэйя разорвал горло командира отряда, остальные волки вгрызались в незащищённые части брони. Мохэй и медведи таранили укрепления, баррикады ломались, паровые танки опрокидывались. Культисты шли волной, не останавливались, не отступали. Лю Шань сражался с тремя гвардейцами одновременно — его меч блокировал все удары, контратака сбила одного с ног, ещё удар и второй упал. Третий попытался бежать — Лю Шань метнул кинжал ему в спину. Чжао Мин использовала массовую огненную магию — огненная стена отрезала отступление целому отряду. Они попытались прорваться сквозь пламя и сгорели. Гао Вэй командовал прорывом: — ТАНКИ! УНИЧТОЖИТЬ ТАНКИ! Культисты с взрывной магией бросились на паровые танки — взрывы, металл разлетался на куски. Я летела над кварталом, методично уничтожая всё сопротивление. Гвардейцы пытались перегруппироваться — мои копии разрезали их группы. Танки стреляли — светящиеся дуги разрубали их надвое. Магические пушки открывали огонь — копья из земли пронзали расчёты. Маршал Лян пытался организовать оборону. Хороший командир, опытный воин. Но против титулованной со стами копий это не имело значения. Я увидела его группу — сто элитных гвардейцев — и взмахнула мечом. Здание над ними рухнуло. Маршал выполз из-под обломков, истекая кровью. Поднялся на колени, поднял меч дрожащими руками. Хэйя двинулся к нему. Лян замахнулся — клинок прошёл в миллиметре от морды волка. Хэйя отпрыгнул. Маршал улыбнулся сквозь кровь: — Император... простите... не смог защитить... Хэйя прыгнул снова. На этот раз Лян не увернулся — когти прошли через броню, зубы сжались на горле. Маршал умер, всё ещё держа меч в руке. К полудню западный квартал представлял собой руины. Десять тысяч гвардейцев мертвы, две тысячи отступили к дворцу. Мои потери: сто восемьдесят культистов, двенадцать зверей. Осталось: 1,002 подчинённых плюс семьдесят один зверь. Я приземлилась на обломки баррикады, вытерла кровь с лица — не свою. Гао Вэй подошёл: — Госпожа, это... это геноцид. Я обернулась: — Это война. — Нет. Война — когда армии сражаются. Это уничтожение. Вы стираете город с лица земли. — Они сопротивлялись. — Десять тысяч солдат сопротивлялись. А сколько ещё погребено под обломками? Тех, кто не успел сбежать? Тех, кто просто жил здесь? Я не ответила, потому что не знала и не хотела знать. Гао Вэй отвернулся. И это было хуже любых слов. К закату мы достигли ворот дворца. Золотые стены сорок метров высотой, магические барьеры, башни с пушками. Две с половиной тысячи гвардейцев — последние защитники. За ними — элитная Императорская Гвардия, пятьсот лучших воинов. Последний рубеж. Я приземлилась перед ними, развернула крылья. — ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! СДАЙТЕСЬ! Командир гвардии — женщина в красных доспехах — крикнула в ответ: — Император внутри. Ты не пройдёшь, демон. — Он сдастся, когда я подчиню его. — Он скорее умрёт! — Тогда умрёт. Но я дойду до него. Она подняла меч: — Через мой труп. Я улыбнулась холодно: — Договорились. Пятьсот элитных гвардейцев против 1,002 подчинённых и семидесяти одного зверя. Гвардейцы были сильны, опытны, но не титулованными. Они убивали десятками — культисты падали, но продолжали наступать, не чувствуя страха, не чувствуя боли. Я сражалась в первых рядах. Светящиеся дуги разрывали гвардейцев, копья из земли пронзали их строй, чёрное пламя пожирало их магию. Но гвардейцы были хороши. Очень хороши. Один из них — воин с двуручным мечом — прорвался ко мне. Его клинок сиял синей энергией, удар был быстрым, точным. Я парировала, контратака — он блокировал. Обмен ударами, он был опытен. Но я была титулованной. Теневые щупальца вырвались из моей спины — чёрные змееподобные отростки. Один обвил его меч, второй — ногу, третий — руку. Воин попытался вырваться, не смог. Мой меч прошёл через его сердце. Он упал, кровь хлынула из губ. Командир гвардии встретила меня у ворот. Её меч сиял красной энергией — огненная магия. — Ты не пройдёшь, Мясник! Мы сражались яростно — она была сильна, каждый её удар заставлял меня отступать на шаг. Но я использовала щупальца, они атаковали с разных сторон, отвлекая её. Один обвил её ногу — она разрубила его огненным мечом. Другой обвил руку — она сожгла его пламенем. Но третий щупалец пронзил её спину. Она упала, кровь хлынула из губ: — Император... он... уже... Умерла, не закончив фразу. Битва продолжалась ещё два часа. Пятьсот элитных гвардейцев сражались фанатично, но были уничтожены. Две с половиной тысячи последних защитников пали. Мои потери: четыреста двадцать культистов, десять зверей. Осталось: пятьсот восемьдесят два подчинённых плюс шестьдесят один зверь. Я стояла перед воротами дворца. Подняла меч, взмахнула. Гигантская светящаяся дуга прорезала ворота, часть стены, магические барьеры. Огромная брешь шириной в двадцать метров. Дворец больше не был неприступным. Я шагнула внутрь. Дворец внутри был почти пуст. Слуги сбежали, придворные эвакуированы. Только эхо моих шагов отражалось от мраморных стен. Я прошла через коридоры, залы, сады. Культисты следовали за мной. Дошли до тронного зала — массивные двери с золотыми инкрустациями, символ Империи — солнце и луна. Толкнула двери. Они открылись. Тронный зал был величественным — высокие потолки, мраморные колонны, витражи с историей Империи. В центре — трон. Золотой, огромный, пустой. Перед троном — тело. Император Ян Шу, мужчина лет шестидесяти в золотых одеждах. Мёртвый. Кинжал в сердце. Рядом — записка. Я подошла, подняла её, прочитала: Мясник Красного Неба. Ты взяла мою столицу. Убила мою армию. Разрушила мою империю. Но ты не взяла меня. Я не позволю себе быть подчинённым. Превращённым в марионетку. Я умираю Императором. Свободным. А ты будешь жить Мясником. Рабыней собственной тьмы. Кто из нас победил? — Император Ян Шу, последний правитель Империи Солнца и Луны Записка выскользнула из моих пальцев. Я медленно опустилась на колени. Тридцать тысяч защитников. Я считала во время штурма. Большинство мертвы. Ради этого. Ради трупа с кинжалом в сердце. Я вспомнила Лин Мэй, тридцать тел у ворот, причину войны. Месть за тридцать — убила тысячи. Эквивалентный обмен, — прошептал голос с горечью. Слёзы потекли по щекам — первые за месяцы. Не от горя, от осознания. Император победил. Даже в смерти. Потому что забрал у меня последнее — право верить, что я делала правильное. Он доказал, что я — то, чем мир меня называет. Мясник. Демон. Разрушитель. И он был прав. — Всё было напрасно, — прошептала я в пустой тронный зал. Эхо повторило эти слова снова и снова, как приговор. Я вышла из дворца на рассвете. Город лежал в руинах — три квартала разрушены, пожары всё ещё горели, обломки завалили улицы, тела повсюду. Пятнадцать тысяч защитников мертвы точно, три тысячи пленены, остальные бежали или погибли под завалами. Мои потери: шестьсот восемьдесят пять культистов из 1,267. Двадцать четыре зверя из восьмидесяти пяти. Осталось: пятьсот восемьдесят два подчинённых плюс шестьдесят один зверь. Я стояла на ступенях дворца. Культисты собрались внизу. Тишина. Потом Чжан Вэй начал кричать: — ЗА ВЛАДЫЧИЦУ ТЕНИ! Другие подхватили: — ЗА ВЛАДЫЧИЦУ ТЕНИ! — ЗА ТЁМНОГО СЕРАФИМА! Пятьсот восемьдесят два голоса. Мёртвых, подчинённых голосов. Они прославляли меня за резню, за разрушение. За пустую победу. Я подняла руку. Тишина. — Через два дня покидаем город, — произнесла я. — Готовьте пленных к переходу. Собирайте припасы. Культисты кивнули и разошлись выполнять приказ. Я осталась одна, смотрела на горящую столицу, на тысячи трупов, на руины величайшего города. Я сделала это. Разрушила империю. Но чувствую ли победу? Нет. Только пустоту. Теперь я не воин, не защитник, не завоеватель. Я — разрушитель. Мясник. Демон. То, чем мир будет называть меня вечно. Стоило ли оно того? — прошептал голос. Я не ответила. Потому что не знала. И боялась узнать.