Часть 7
2 марта 2026 г., 18:00
— Убьет меня.
Эти два коротких слова крутились в голове Сэма Винчестера последние пять дней, и он никак не мог забыть их, особенно в те редкие моменты, когда позволял себе поспать и оставлял брата под присмотром вампира.
Старая рыбацкая хижина, принадлежавшая Бобби Сингеру и Джиму Мерфи, была немного больше, чем обычный рыбацкий домик в глубине болот. Сэм был рад, что ему не нужно было находиться рядом с вампиром.
Хотя Сэм был вынужден признать, что Бенни иногда был очень полезен. Сэму нужно было придумать как украсть или одолжить медицинские принадлежности, необходимые Дину для восстановления после ран и потери крови. Но когда вампир наконец прибыл в хижину, всего на три часа позже Винчестеров, он привез с собой не только еду, бензин для генератора, свечи и другие жизненно важные вещи, но и несколько пакетов крови группы Дина. И Сэм не хотел слишком задумываться о том, как Бенни это узнал. Среди медикаментов были также бинты, мазь от укусов, пакеты с физиологическим раствором для капельницы, а также антибиотики.
Бенни большую часть времени проводил в одиночестве в основной части хижины или снаружи. Но приходил когда нужно было сменить Сэма, который почти постоянно дежурил в спальне, где они разместили Дина.
Сейчас был один из спокойных периодов, и хотя почти полная тишина беспокоила Сэма, он все же был рад, что они прошли ту точку, когда Дин только и делал, что кричал, ругался, пытался вырваться из веревок, и дрался с Сэмом, когда тот приближался.
Отвернувшись от окна, из которого смотрел на озеро, где они с Дином ловили рыбу в детстве, Сэм снова посмотрел на брата. Несмотря на перелитую кровь, Дин все еще был бледен, но это было из-за недостатка питательных веществ, поскольку заставить Дина поесть было практически невозможно. А все что он съедал, блевал обратно.
Поездка до хижины прошла в напряженной тишине после того как Дин внезапно заявил, что попросил Бенни убить его, если ситуация выйдет из-под контроля или симптомы станут слишком сильными.
Эти два проклятых слова все еще звучали у Сэма в голове, и он вспомнил, как чуть не разбил Импалу, резко нажав на тормоз.
Ссора была короткой, жестокой, но по существу, и всё же оставила у Сэма смешанные чувства: обиду, гнев, боль и страх. Потому что, хотя одна сторона его понимала, почему Дин этого хотел, но другая сторона младшего брата не хотела смириться с потерей.
Сэм отбросил эти мысли и подойдя к кровати снова начал проверку, ему нужно было убедиться, что узлы на толстых веревках надежно затянуты.
Они быстро добрались до хижины, и Сэм успел обработать большинство ран и синяков на теле брата, зашил ножевое ранение на бедре и помог Дину принять короткий, но горячий душ. Хотя Сэм спорил, что брату нужно отдохнуть перед тяжелым испытанием, но понимал желание брата смыть с себя боль, засохшую кровь, пот и воспоминания о том что был в плену у вампиров.
Сэм провел пальцами по коротким липким от пота волосам брата. У Дина поднялась температура два дня назад. Сэм не хотел использовать толстые веревки, но снова уступил требованиям Дина. Дин сидел на кровати и давал ему указания, как натягивать веревки.
— Я не помню, чтобы ты связывал меня, когда у меня была ломка после демонической крови, — сказал Сэм, хотя ни один из них не хотел вспоминать тот период своей жизни.
— Ты был не в себе. И для подмоги у меня был Кас и Бобби, — без обиняков ответил Дин, потянув за веревку, которая должна была пройти через его пояс. — Затяни веревку потуже.
Сэм ненавидел тот момент, когда стало совершенно ясно, что им понадобятся веревки. И был рад, что в очередной раз уступил приказу Дина связать его, прежде чем ситуация ухудшится. Потому что с того самого момента, как Сэм проснулся от криков брата и увидел, как тот сильно борется с веревками, он понял, что ему бы не удалось его обездвижить.
Сидя на краю кровати, Сэм смочил тряпку и осторожно протер ею голую кожу рук Дина. Они оставили рубашку, чтобы Дин не сильно натер руки о веревки, которыми он был привязан к кровати по какой-то системе, которую Сэм никогда не разгадает, и ему даже знать не хотелось, где брат этому научился.
Помимо короткого разговора в Импале по дороге сюда пять дней назад, они почти не общались, и Сэм не знал, радоваться этому или нет.
Да и разговор в машине сложно назвать разговором, скорее это была ссора из-за требования Дина убить его, если он выйдет из-под контроля.
Неудивительно, что брат решил поручить это вампиру. Дин прекрасно понимал, что Сэм никогда не сможет его убить, даже в целях самообороны, но с другой стороны, возможно Дин больше доверял вампиру, который его не подводил.
В хижине они почти не разговаривали, только Сэм ругался, пытаясь обработать и перевязать раны, а Дин давал деловые указания о том, что делать, когда начнётся ломка, а чего делать не следует.
— Ни при каких обстоятельствах не отпускай меня, — сказал Дин. Казалось, что он хотел сжать плечо Сэма, когда тот наклонился, чтобы прикрепить веревки к изголовью кровати. — Даже если я буду синеть и задыхаться. Не развязывай меня, пока не будешь абсолютно уверен, что худшее позади. И не прикасайся ко мне.
Сэм надеялся, что после всей этой ситуации брат перестанет его отталкивать. Он надеялся, что Дин отговаривал его вернуться в мотель, когда напали вампиры, просто для того чтобы уберечь его от опасности. И ему очень хотелось верить тому, что Бенни сказал той ночью, но это было трудно, когда брат постоянно отталкивал его.
Младший Винчестер провел пальцем по браслету и подавил очередной приступ тошноты, пока обрабатывал и перевязывал самые ужасные следы укусов, до которых мог дотянуться, стараясь при этом не разбудить Дина.
Сэм держался подальше от капельницы, пополнявшей запасы жидкости в организме Дина, и с облегчением отметил, что ему больше не нужна кровь. Хотя он понимал, что именно свежая кровь и физиологический раствор, поступающие в организм, ускорили ломку.
Подняв руку, Сэм поморщился от напряжения в плече. Он порвал пару швов, но не сообщил об этом ни Дину, который несколько раз спрашивал, не ранен ли он, ни Бенни, который, вероятно, уже понял, что он снова истекает кровью.
Внимательно наблюдая за лицом брата, как он начал делать это несколько дней назад, выискивая признаки боли или кошмаров, Сэм заметил, что Дин выглядит спокойным, и он мог только надеяться, что это означает, что худшее скоро закончится.
Ломка проходила так же, как и когда Дину было восемнадцать. Первые шесть часов Дин держался, борясь с нарастающей болью, пока не начал дергать за веревки, которые стягивали его запястья, лодыжки, талию и ноги.
А потом началось самое интересное, потому в прошлом оскорбления доставались их отцу и Джиму. Сейчас Дин просто попросил Сэма отпустить его, а когда это не сработало, стал громче, резче и гораздо изобретательнее угрожать и оскорблять. И хотя Сэм много чего слышал от своего брата за эти годы, особенно после возвращения из Чистилища, он должен был признать, что многие словесные выпады его задели.
Хотя он знал, что именно этого Дин и добивался, стараясь причинить боль, разозлить настолько, чтобы он сдался. Но на этот раз Сэм понимал, что ради помощи брату он не может поддаться оскорблениям, угрозам или унижениям. Он просто должен был терпеть их, стараясь при этом не сломаться перед Дином.
За пять дней Бенни трижды приходилось вмешиваться, чтобы прекратить словесную перепалку. Дважды потому, что Дин явно переживал заново своё пребывание в Чистилище и не подпускал Сэма к себе, а его надрывные крики и угрозы казались младшему Винчестеру полным бредом. Но он понял, что Дин многое держит в себе.
В прошлый раз Дин бросал в Сэма всевозможные оскорбления, угрозы и колкости, какие только мог придумать. И только когда он начал бить ниже пояса обидными словами, а Сэм с трудом сдерживал реакцию, он почувствовал руку на своем здоровом плече.
— Прогуляйся, Сэм. Проветри мозги. Иди. Дай мне с ним пять минут, — сказал Бенни, не сводя глаз с Дина и выталкивая младшего Винчестера из комнаты.
Сэм разрывался между желанием остаться, несмотря на подступающие слезы, и советом Бенни успокоиться. Он понимал, что делает Дин, потому что брат знал как вывести его из себя, и именно поэтому в конце концов он вышел из комнаты, но лишь дошел до кухни.
Сэм не знал, что произошло в спальне между Бенни и Дином, но пятнадцать минут спустя, когда вампир вышел, одарив Сэма той же непринужденной улыбкой, что и в ночь их первой встречи, Дин немного успокоился. Или, по крайней мере, успокоился до такой степени, что тихо извинился, когда младший брат вернулся.
Честно говоря, извинения напугали Сэма больше, чем любые самые худшие выходки брата, потому что Дин почти никогда не извинялся, а если и извинялся, то обычно под дулом дробовика.
После этого всё стало идти по довольно стабильному сценарию. Дин спал от трёх до четырёх часов ночью, а днём у него был короткий сорокапятиминутный сон, когда Сэм успевал что-нибудь поесть, прежде чем у Дина начиналась сильная боль, дрожь, судороги и крики, которые продолжались до ночи.
Первый приступ судорог ужасно напугал Сэма, потому что он не знал, как уберечь брата от травм. Веревки не давали Дину причинить себе слишком большой вред, а Сэму оставалось только сидеть рядом с ним, удерживая его голову и разговаривая с ним.
В первые несколько раз Сэм охрип, и не замечал слез на щеках, пока в один из моментов просветления Дин не назвал его девчонкой. Для них это было настолько привычно, что Сэм чуть не расплакался и не рассказал брату всё что с ним произошло.
После этого Дин по-прежнему кричал, вопил и негодовал по любому поводу, но все же не пересекал черту. И даже измученный и страдающий от боли следил за тем, что говорит, не упоминал их родителей, Джессику или того, что, по мнению Дина, Сэм делал в течение последнего года.
Конечно, Дин всё ещё мог наносить лёгкие, болезненные словесные удары, но Сэм в основном их игнорировал. Он не мог прикоснуться к Дину или приблизиться к нему, когда ситуация становилась слишком серьёзной. Он знал, что старший брат всё ещё был опасен, даже связанный.
Понадобилось всего два шва и хорошая обработка антисептиком, чтобы очистить рану, полученную после того, как Дин умудрился укусить его. И снова именно Бенни положил этому конец, вытащив пальцы Дина из волос Сэма, когда тот по неосторожности наклонился.
Теперь Сэм старался держаться подальше от изголовья кровати, когда брат бодрствовал и был взволнован. Он большую часть времени проводил в комнате, за исключением тех случаев, когда Дину становилось слишком плохо или всплывали воспоминания о Чистилище.
Именно в такие моменты Дин больше всего сопротивлялся и кричал. И Сэм без протеста давал Бенни его сменить, потому что понимал, что как бы сильно ему ни хотелось, он не сможет помочь брату прямо сейчас.
В первую же ночь, до того как ему пришлось оставить Бенни с Дином, Сэм наконец-то немного сломался, пытаясь успокоить брата и заверить, что он больше не в Чистилище.
Обычно Бенни проводил в комнате несколько часов, чтобы дать Сэму время поспать, поесть или принять душ. Однако первый раз ему было трудно оставить Бенни наедине с Дином, потому что он помнил два слова сказанные в Импале. И поэтому Сэм убедился, что вампир понял, если он прикоснется к его брату, то через секунду умрет.
Устало протерев глаза, Сэм со стоном начал разминать колено и напомнил себе, что нужно приложить к нему лед, прежде чем Дин снова проснется.
У него было много травм за последние годы, и он понимал что ничего не сломано. Колено просто болело и опухло, из-за чего ходить или стоять было очень трудно. Но он не мог нормально о нем позаботиться если хотел остаться с Дином.
Шестнадцать лет назад потребовалось две недели криков и агонии, прежде чем худшее закончилось. Сэм молился Богу, в которого он все еще пытался верить, чтобы Дину не пришлось так долго страдать на этот раз.
И Сэма все еще беспокоили мысли о Моррисоне. Он знал, что после инцидента в мотеле охотник будет искать его еще усерднее.
В своей жизни Сэм пережил немало дерьма. Он прошел по темным дорогам и столкнулся с тяжелыми испытаниями, не моргнув глазом. И хотя он никогда бы добровольно не признался в этом Бенни или Дину, но он до смерти боялся следующей встречи с Шейном Моррисоном.
Сэм не задумываясь готов был столкнуться с демонами, ангелами, призракам или с другим монстром, но он ненавидел иметь дело со злом человеческой природы. Особенно с таким извращенным существом, каким был Моррисон.
Младший Винчестер предпочел бы, чтобы Шейна и Дина разделяло несколько миль. Хотя Сэм и ненавидел мысль о том, чтобы снова иметь дело с этим человеком, его больше пугало то, что Моррисон мог бы сделать с Дином, пока тот находится в таком состоянии.
— Пожалуйста, проснись, Дин, — прошептал он, чувствуя себя измотанным и просто желая лечь спать. Но он не мог лечь спать, пока не убедится, что Дин в безопасности или пока брат не сможет внятно сказать ему, что можно спать.
Пять дней он слушал, как Дин кричал до хрипоты, умолял и просил развязать его или хотя бы дать ему что-нибудь, чтобы прекратить боль. Сэму приходилось отмывать слюну и рвоту, ему приходилось терпеть недоверчивые взгляды, угрюмое настроение и обидные слова.
Пять дней он почти не спал, почти ничего не ел, выпил больше кофеина, чем за то время когда пытался избавился от Люцифера в своей голове. И пять долгих дней гадал, когда же наконец получит тот самый мрачный ледяной взгляд, и ему скажут убираться к черту.
Сэм закрыл глаза на мгновение, ущипнул себя за переносицу и посмотрел на потолок.
Они давно не видели и ничего не слышали о Кастиэле. В этом не было чего-то нового, и Сэм перестал молиться с тех пор, как узнал, что большинство ангелов придурки. Но к этому моменту его нервы и эмоции были на пределе, и он был готов попробовать что угодно.
— Кас, или кто бы ни слушал меня сейчас. Я давно не общался с вами, с тех пор, как Дин впервые исчез в прошлом году, и я… В общем, пожалуйста, помогите ему выбраться из этой передряги.
Сэм оглянулся, чтобы убедиться, что брат всё ещё спит.
— Дин пережил Чистилище и даже если он меня ненавидит или думает, что я его не искал, он все равно мой брат, и… Я знаю, что мы устроили у вас наверну неразбериху, но если вы могли бы просто помочь ему пережить это… Делайте со мной что захотите, но помогите ему выбраться из этого без лишних страданий.
Сэм вздрогнул, услышав, как повернулась дверная ручка, и выругался себе под нос, пытаясь стереть слезы.
— Что?
— Хочешь, я тебя сменю, чтобы ты мог отдохнуть? — спросил Бенни. Он подождал, пока почти стемнеет, прежде чем прийти проведать Винчестеров. И если он слышал, как Сэм обращался к небесам с мольбой о помощи Дину, то ничем этого не показал.
— Нет, спасибо, — Сэм кашлянул, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Дин всё ещё спит, так что всё в порядке. Он… — он оборвал фразу, потому что не хотел больше об этом думать. — У нас всё хорошо.
— Ну конечно, — подумал Бенни про себя, понимая, что это ложь, но просто кивнул. — Хорошо, тогда я сбегаю в магазин в нескольких милях отсюда, чтобы купить тебе еды на вечер и пива. = Возможно, Сэму будет спокойнее, если Бенни ненадолго уйдёт из хижины. — Вернусь примерно через час.
Даже вампир хочет личного пространства, подумал Сэм и кивнул.
— Да, и кстати… Посмотри есть ли у них какой-нибудь пирог, — он слегка улыбнулся, хотя грусть не покидала его глаз, когда он снова взглянул на Бенни. — Дин захочет пирог, как только придет в себя. А я всегда умудряюсь забыть купить его.
— Конечно, я что-нибудь возьму, — согласился вампир, он повернулся к двери, но оглянувшись заметил напряженные плечи Сэма и то, как он склонился над Дином. Но как только старший Винчестер начнет просыпаться Сэм окажется в другом конце комнаты делая вид, что не провел последние пару часов, обрабатывая раны или пытаясь подложить салфетки под веревки на запястьях и лодыжках Дина.
Бенни не знал, что Дин сказал брату в Импале по дороге сюда или даже после прибытия в хижину, но у него было предчувствие, что это было далеко не то, что этот упрямый осёл должен был сказать мальчишке.
Сэм по-прежнему считал, что старший брат ему не доверяет и выберет кого-то другого. И вампир догадывался, откуда у Сэма взялось такое мнение.
— Он не испытывает к тебе ненависти, Сэм, — сказал он, понимая по напряжению Сэм, что именно так парень и думает. — Дин сейчас несет бред, а той ночью он видел всякую чушь из Чистилища. Так что просто подожди и поговори с ним, когда он проснётся.
— Дин не разговаривает. Он кричит или замыкается в себе, но мой брат почти никогда не разговаривает… по крайней мере, со мной, — тихо ответил Сэм, не потрудившись обернуться, и добавил более тихим тоном: — Он разговаривает только с тобой или с Касом.
— А я думаю, что нам троим просто придётся сесть и хорошенько поговорить, когда он проснётся, — ответил вампир, ещё раз взглянув на братьев, прежде чем выйти. — Если, конечно, ты снова не свалишься от кровотечения в плече, — добавил он. — Я скоро вернусь.
Сэм тихонько зарычал себе под нос, но замер, пока не услышал, как отъехал пикап, затем выдохнул, взглянув на спящего брата.
— Он еще более надоедливый, чем ты, — пожаловался он, заметив первое движение ресниц Дина, и застонал. — Ты ждал пока Бенни уйдет, а теперь решил проснуться?
Если бы Сэм не знал Дина, то мог бы поклялся, что старший брат делает подобные вещи специально, чтобы довести его до бешенства.
— Пожалуйста, проснись, Дин, — пробормотал Сэм в тишине комнаты. У него болело плечо, но Сэм мог думать только о разговоре в Импале.
Пять дней назад
— Убить меня.
Эти слова были как ведро ледяной воды на голову Сэма, и ему с трудом удалось остановить машину, не попав в аварию.
Шины завизжали, тормоза заскрипели, когда он резко нажал на тормоз и дернул руль, чтобы съехать на обочину, а не останавливаться посреди темной дороги.
— Если бы я чувствовал свои руки и ты у меня перед глазами не двоился, я бы, наверное, убил тебя за такое отношение к машине, — устало произнес Дин. Приподняв бровь, он наблюдал за тем, как младший брат остановил Импалу.
— К чёрту машину! — Сэм не знал, его больше разозлило, задело или напугало услышанное. — Что, чёрт возьми, ты имел в виду сказав, что Бенни должен тебя убить? — потребовал он, повернувшись лицом к брату и сдерживая желание потрясти его в надежде, что это шок или действие наркотиков вызвали такую реакцию. — Я знаю, ты злишься на меня, но все наладиться. И я ни за что не позволю ему…
Дин знал, как отреагирует брат на этот план. Именно поэтому он решил сообщить ему об этом, пока они были одни, и прежде чем начнется ломка. Дин прекрасно понимал, что не раз в последнее время дерзко высказывался в адрес Сэма, и после многих лет, проведенных вместе, он мог предсказать, что Сэм подумает о его поступках или словах.
Несмотря на все ссоры и обиды, которые становились все более ожесточенными, потребность защитить Сэма по-прежнему была заложена в его характере.
Он не собирался делиться тем, что было в Чистилище, о том, что он делал или видел, находясь там в ловушке.
Возможно ему стоило рассказать Сэму больше о том времени и, возможно, даже рассказать ему о Бенни. Но он слишком сильно был зол и обижен узнав, что младший брат его не искал или чем, по его мнению, он занимался… Теперь Дин уже не знал, что и думать.
После звонка Гарта, предупредившего о Шейне Моррисоне, у него возникли подозрения. А после того, что сказал Бенни, Дин был почти уверен, что его брат не просто сбил собаку и познакомился с девушкой.
Однако в тот момент Дин понимал, что им нужно сосредоточиться на других вещах, например, стоит ли Сэму находиться ряжом с ним, когда у него начнется ломка.
— Дин!
Старший Винчестер понял, что Сэм говорил с ним, или, скорее, кричал на него, и он упустил самую важную часть разговора.
— Говори тише, Сэм, — вздохнул Дин, его тошнило из-за сотрясения мозга, но он не собирался блевать в собственной машине, а открыть дверь у него не было сил. — Я просто не хочу…
— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я здесь рядом! Ты ясно давал это понять уже около месяца. Но независимо от того, насколько сильно я всё испортил, я всё ещё твой брат и не собираюсь тебя бросать, — резко выпалил Сэм. Он был рад, что в машине темно и брат не видит боль в его глазах. — Если бы я был в мотеле, когда напали эти проклятые вампиры, возможно, они не схватили бы тебя или…
— Или они могли бы прижать нас обоих, или тебя, или… — устало сказал Дин. — Сэм, я… Когда я говорил, что не хочу, чтобы ты был рядом?
Черт, неужели Сэм действительно так думал? Неужели Дин позволил брату думать так? Конечно, даже после всех ссор из-за Руби, демонической крови и освобождения Люцифера, Дин никогда бы не сказал и половины того, что говорил в последнее время. И если Сэм что-то от него скрывал, то это также объясняло реакцию младшего брата на ссоры.
— Ты сказал, что Бенни был для тебя лучшим братом. И раз ты мне недостаточно доверяешь, чтобы поддержать меня или снова открыться мне, то совершенно очевидно, что… — Сэм замолчал, не успев сказать что-то не то или усугубить ситуацию. — Ты уже переживал ломку раньше, и ты сможешь…
— Мне было восемнадцать, и меня накачала какая-то дурацкая секта. На этот раз все совсем по-другому, Сэм, — Дин знал это, потому что чувствовал разницу. — Я был в аду и Чистилище. Сейчас я гораздо опаснее, чем был тогда, особенно если потеряю контроль над собой. И я не хочу причинить тебе боль, поэтому…
— Какая разница? — перебил Сэм и понял, что ляпнул что-то не то по тому как Дин стиснул челюсти. — Я имею в виду… За эти годы мы много раз помогали друг другу. Так почему сейчас все должно быть по-другому?
Дину хотелось либо ударить младшего брата по голове, либо обнять, но он лишь слегка повернулся, чтобы посмотреть на него.
— Я буду сходить с ума из-за ломки. Не буду знать где нахожусь или пытаюсь вырваться, — вздохнул он. — Я всё ещё дерганный после пребывания в Чистилище, Сэм. То, что я делал чтобы выжить там… Если станет совсем плохо, то ты даже представить себе не можешь что я могу сделать, — сказал Дин, вцепившись в дверную ручку, когда у него скрутило живот. — Я могу убить тебя, даже не осознавая, что это ты, Сэмми. И поэтому я заставил Бенни пообещать убить меня. Теперь я хочу, чтобы ты пообещал, что позволишь ему сделать это.
У Сэма перехватило дыхание, но он чувствовал пристальное внимание брата и опустил глаза.
— Я… Я не буду этого обещать, Дин, — наконец выдавил он, и услышав как брат скрипнул зубами, быстро добавил: — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе справиться с этим, но только если я пойму, что ты зашел слишком далеко или что ты не справляешься, тогда… я сделаю…
Сэм не мог закончить предложение. Он не мог подвести Дина, позволив убить брата, тем более вампиру.
— Когда ты поправишься мне нужно будет кое-что с тобой обсудить… Но если ты действительно хочешь, чтобы я ушёл, тогда я…
— Черт, Бобби меня за это убьет, — пробормотал Дин себе под нос, пытаясь вспомнить, но безуспешно, когда в последний раз Сэм выглядел таким потерянным. Дин понимал, что в этом он виноват, потому что уступил боли, стрессу и горечи, выместив злость на Сэма. — Хорошо, я предлагаю тебе сделку… Чёрт, как больно, — он прикусил губу, но напрягся, почувствовав руку на своём запястье. — Не убивай Бенни, как бы он ни надоедал или как бы плохо я ни себя вёл. И мы поговорим, когда я очнусь. Я расскажу тебе кое-что о том, что произошло в прошлом году.
Сэм замер от неожиданности и понял, что Дину плохо, раз его брат согласился поговорить о Чистилище. Он почувствовал, как Дин схватил его за запястье.
— Мы поговорим, Сэм, — Дину нужно было подчеркнуть это, потому что по тону брата понимал, что Сэм на грани. Но сейчас он не мог опустить стены или рассказать Сэму больше. — Пообещай мне, что будешь держаться подальше, если станет слишком плохо.
— Ты давал такое обещание когда у меня была ломка? — возразил Сэм, едва сдерживая улыбку, услышав тихое ругательство, а затем вздохнул, когда Дин крепче сжал его запястье. — Я не оставлю тебя одного, но соглашусь отступить, когда это будет необходимо. Договорились?
Дина это не совсем устраивало, но он понимал, что большего он добиться не сможет, поэтому кивнул.
— Договорились. А теперь ты сможешь довезти нас в хижину, не поцарапав мою Детку. Или мне сесть за руль?
— Если я позволю тебе сесть за руль, тебе придётся беспокоиться не только о царапинах на ней, — парировал Сэм, но повернул ключ зажигания, заставляя себя сосредоточиться на дороге и на том, как добраться до старой рыбацкой хижины. — Всё будет хорошо, Дин, — прошептал он скорее себе, чем брату. — Всё будет хорошо.
