Fangs and Fury/Клыки и ярость

      Сейчас       — Всё будет хорошо, — Сэм даже не осознавал, что разговаривает сам с собой, пока не услышал рядом тихий голос:       — Я сейчас не… так уверен… как ты.       Сэм резко обернулся и увидел почти ясные зеленые глаза брата. Он задумался, сколько времени он был потерян в своих мыслях, потому что в взгляде Дина смешались веселье и беспокойство.       — Дин, — Сэм вскочил на ноги и оперся о стену, потому что колено подкосилось. — Как давно ты… извини, я просто…       — Слишком много думаешь, — кивнул Дин, пытаясь внимательнее разглядеть брата. Он все еще чувствовал усталость и боль, но младший брат выглядел так же плохо, как чувствовал себя сам Дин в этот момент.       Лицо Сэма было бледным, глаза покраснели, а под ними были темные круги. Волосы растрепанные, словно Сэм постоянно проводил по них руками.       Осмотрев его одежду, Дин понял, что на Сэме та же самая футболка, которую он видел на нем три дня назад во время одного из спокойным периодов.       Слегка пошевелив руками, словно пытаясь облегчить боль и напряжение или проверяя, насколько сильно веревки затянуты, он заметил что под веревками дополнительные тряпки, и раны на руках обработаны. И Дин понял что Сэм заботится о нем лучше, чем о себе.       Старший Винчестер присмотрелся и заметил пятно на плече фланелевой рубашки Сэма. Оно оказалось больше чем в прошлый раз, и ему захотелось выяснить что скрывает брат.       Конечно, его немного волновало то, что у Сэма шла кровь, а поблизости был вампир. Но потом до него дошло, как старательно Сэм пытался не нагружать правую ногу.       — Сэм?       Дин чувствовал себя измотанным, но в то же время его мучили голод и жажда, что подсказывало ему, что худшее позади. Потому что он помнил, как в прошлый раз, когда он переживал ломку, прошло почти две недели, прежде чем он смог даже подумать о еде.       Однако сейчас его внимание было сосредоточено на Сэме, вернее на его правой ноге, которая явно была травмирована, судя по тому, как брат пытался не наступать на нее всем весом.       — Извини, просто немного… устал сейчас, — Сэм выдавил из себя улыбку, понимая, что сейчас ему было гораздо сложнее избегать прямых вопросов Дина или его пристального взгляда. — Тебе нужна вода. Подожди, я сейчас принесу.       — Мне нужно пиво, — возразил Дин, облизнув пересохшие губы. — Хотя… вода тоже подойдет, — он понимал, что пива ему не удастся выпить еще как минимум неделю.       Сэм достал из кулера в спальне бутылку воды. Открыв её, он медленно вернулся к кровати, зная, что брату нужна будет помощь.       — На этот раз не будешь кусаться?       — Я отомстил за то, что ты кусался, когда у тебя резались зубы, — Дин не помнил, чтобы кусал Сэма, но заметил следы зубов на руке брата. — Ты кусал меня много раз.       Удивлённый тем, что Дин чувствовал себя настолько хорошо, Сэм помог ему приподнять голову, чтобы брат мог сделать несколько глотков воды.       — Как думаешь, ты сможешь съесть пару крекеров? Солёные крекеры должны помочь от тошноты.       — Двойной чизбургер с беконом и дополнительным луком лучше бы подошел, но… наверное, у тебя под рукой его нет? — Дин со вздохом откинул голову на подушки, чувствуя на себе взгляд Сэма. Он поерзал на кровати ненавидя в этот момент веревки больше, чем даже во время самых сильных приступов болей и судорог.       — Нет, но я уберу крекеры подальше, а мы попробуем бульон или что-нибудь легкое, — Сэму пришлось поставить бутылку с водой, когда он понял, что у него начали дрожать руки. — Как ты себя чувствуешь?       Он боялся этого вопроса, потому что сейчас было трудно понять, ответит ли брат честно, или соврет чтобы успокоить его и освободиться от верёвок. Сэм также боялся этого, потому что как только Дин придет в себя, то начнет задавать вопросы, а Сэм к этому еще не был готов, хотя знал что им нужно поговорить.       — Мне кажется, я чувствую себя так, будто… — ответил Дин, наблюдая как Сэм теребит браслет на запястье. — Я чувствую себя так, будто меня использовали кучка вампиров в качестве источника пищи, накачали наркотиками, и я переживаю самое ужасное похмелье в своей жизни. А у тебя какое оправдание тому, что ты выглядишь как сбитое машиной животное?       Хриплый голос звучал как наждачная бумага или как голос человека, который кричал пять дней подряд. Но в нем так же было осуждение, и Сэм заерзал, проводя левой рукой по волосам, поскольку правое плечо болело и он старался им не шевелить.       — Наверное, такое же как и у тебя, только я был в сознании, пока ты переживал это похмелье, — наконец ответил он, почувствовав как Дин толкнул его коленом, хотя даже малейшее движение причиняло ему боль.       — Я тебя ранил? — Дину не нравилось, что Сэм избегал смотреть на него. Ведь обычно брат пялился на него своим щенячьим взглядом. Но сейчас казалось, что Сэм не мог заставить себя посмотреть на него. — Сэм, посмотри на меня. Что-то случилось?       — Что? — младший Винчестер моргнул, инстинктивно обернувшись, и обнаружил, что попал под пристальный взгляд брата. У него екнуло сердце, когда до него дошло, что брат еще ни разу не попросил развязать его.       Увидев, как Дин пристально смотрит на его плечо, Сэм быстро понял вопрос и покачал головой, пораженный тем, что после всего пережитого Дин подумал, что он мог причинить ему боль.       — Нет, ничего не случилось, — заверил Сэм, заметив, как брат прищурился. — Дин, кроме того, что ты однажды укусил меня и попытался вырвать волосы, ты меня не трогал. Ты мне не причинил боли.       Дин все еще не выглядел убежденным, но решил пока оставить это в покое и посмотрел на веревки на своих запястьях.       — Сэм, помнишь, я говорил не развязывать меня, пока ты не будешь чертовски уверен, что это безопасно? — он напряг руки, чтобы проверить веревки, но не почувствовал, чтобы они поддались. — Можешь сделать это в любой момент.       Сделав глубокий вдох, Сэм замер. Он видел, что глаза Дина все еще немного затуманены, но предположил, что брат еще некоторое время будет находиться в состоянии шока. Он вспомнил список предупреждений, который составляли его отец и пастор Джим перед тем, как развязать Дина, и вычеркнул большинство из них, но все еще был настороже.       Хотя оба они с детства лгали, обманывали, жульничали и воровали, когда это было необходимо, Дин был мастером этого дела задолго до того, как ему исполнилось тринадцать лет. И хотя обычно Сэм мог распознать ложь брата, из-за напряженных отношений между ними это стало сложнее.       — Я пока не могу этого сделать, Дин, — пробормотал он, не упустив из виду резкий вдох или мелькнувшую вспышку эмоций в зеленых глазах. Но отведя взгляд, он встал с кровати, прежде чем брат начнет на него орать. — Просто… Если ты сохранишь спокойствие, и если тебе не будет больно в течение нескольких часов, пока ты будешь бодрствовать, и ты сможешь что-нибудь съесть… Тогда, может быть, завтра днем ​​мы сможем попробовать, но…       — Сэмми, — Дин знал, что сам во всем виноват. Это он сказал брату ни за что его не отпускать, и теперь ему приходилось с этим смириться, поскольку Сэм сам находится в состоянии шока. — Я хоть раз кричал или рычал на тебя с тех пор проснулся? Кроме того, тебе не кажется, что пора поменять постельное белье? А мне очень нужен душ, так что развяжи веревки, Сэм.       Было ясно, что Сэм хотел сделать это, но другая половина, та, которая понимала риски, сопротивлялась.       Ненавидя всё это и желая, чтобы Бенни был здесь и высказал своё мнение, Сэм прикусил губу и услышал скрип кровати, когда Дин снова дернул руками.       — Нет, завтра, Дин, — тихо сказал Сэм, покачав головой. — Прости.       — Где Бенни?       Дин не собирался убеждать брата изменить мнение, хотя секунду думал об этом. Но сейчас он больше всего хотел знать, где, черт возьми, находится вампир, на случай, если Сэм вдруг свалится от истощения.       Лишь когда Дин увидел, как Сэм напрягся, ему захотелось откусить себе язык. Учитывая чувства брата к Бенни, просьба о помощи от вампира лишь укрепит в Сэме ощущение, что его отталкивают.       — Черт возьми, — выругался Дин, приподнимая голову и снова дергая руками, и проклиная веревки. — Сэм, подожди секунду. Я просто хотел знать, почему его здесь нет, он может помочь тебе, — быстро сказал он, прежде чем Сэм успел его перебить.       Проглотив мимолетную боль от того, что почти поверил, что все наладится, Сэм подошел к двери, чтобы проверить, вернулся ли Бенни.       — Он пошел за продуктами и проветриться, — тихо сказал он, взявшись за ручку двери и оглянувшись на брата. — Он скоро вернется. Я пойду разогрею бульон, если хочешь есть.       — Сэм, подожди, — простонал Дин, не понимая, вызвана ли боль его собственными угрызениями совести или напряжением в руках. — Сэмми, ну же. Отпусти меня, и мы сможем… — он понял, что говорит как и раньше, когда требовал его отпустить. Но Сэм уже решил подождать, прежде чем развязывать веревки, поэтому Дин со вздохом откинулся на кровать. — Знаешь, кто ты, Сэм?       Дин на мгновение закрыл глаза, но услышав сдавленный смешок, похожий на всхлип, он снова посмотрел на брата. Этот звук он давно не слышал и надеялся, что больше никогда не услышит. Потому что так Сэм всхлипывал только когда был на грани нервного срыва, точно так же, как и сейчас.       — Да, ты не раз мне это говорил. Я понимаю, к чему ты клонишь, Дин, — заметил Сэм, оглядываясь через плечо. И на этот раз невозможно было не заметить явную боль, обиду, стыд и потерю в его глазах. — Я знаю, какой я ублюдок, и… я уйду, как только ты встанешь на ноги, и…       — Что? — Дин в шоке уставился на него, а затем раздраженно застонал. — Сэм, послушай меня. Я не это имел в виду, и… Я не хочу, чтобы ты уходил, — он понимал, что на этот раз зашел слишком далеко и слишком сильно обидел Сэма. Ему нужно было быстро убедить младшего брата выслушать его, даже если ему придется кое в чем признаться. — Сэмми, я знаю, что наговорил всякой ерунды, но… Сэм, ты сказал, что Бенни ушел?       Дин услышал шум всего за секунду до Сэма, когда младший брат собрался выйти в коридор, чтобы посмотреть, вернулся ли вампир. Младший Винчестер почувствовал лишь внезапную резкую боль в затылке и с глухим стоном рухнул на пол.       — Сэм? — Дин резко приподнял голову и посмотрел на дверь, но ничего не увидел, так как чертова дверь была полузакрыта. — Сэмми? Черт возьми, ответь мне. Что это было и… Сукин сын, — прошептал он, бросив испепеляющий взгляд на Шейна Моррисона.       — Ну и ну, похоже, я прервал семейную встречу. Да, Дин? — усмехнулся охотник, войдя в комнату и осмотревшись. Он посмотрел на полностью обездвиженного и кипящего от ярости старшего Винчестера. — Похоже, у тебя с младшим братом какие-то проблемы. Жаль, что тебе не удастся их решить.       Дин устал и чувствовал себя ужасно, но одного взгляда на ухмыляющегося охотника было достаточно, чтобы всё это исчезло, оставив лишь жгучую ярость и внезапно возникшее беспокойство за брата.       — Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь, Моррисон? — потребовал он, игнорируя боль и снова пытаясь освободиться. — Где Сэм? Как ты вообще нашёл это место и зачем пришел?       — Деньги решают всё, Винчестер, — пожал плечами Моррисон, не желая признавать, что именно деньги в конце концов помогли ему узнать о местонахождении этой старой рыбацкой хижины, которая когда-то принадлежала Сингеру и Мерфи. — А что касается того, что я здесь делаю… Этот вопрос ты должен задать младшему брату… — он засмеялся, подойдя ближе к кровати, когда убедился, что Дин не сможет вырваться и напасть на него. — Видишь ли, у нас с Сэмми есть кое-какие незавершенные дела с прошлого года, которые я намерен закончить сейчас, когда старик не будет совать свой нос… И похоже, ты тоже не будешь вмешиваться.       Пытаясь осмыслить происходящее, Дин вдруг вспомнил звонок Гарта и странное замечание Бенни о нападении на Сэма, и похолодел.       — Где мой брат? — резко спросил он, заметив, как взгляд мужчины устремился к двери. — Сэм!       — Он не проснётся, пока я не отведу его в тихое и спокойное место, где его чёртовы крики не будут беспокоить соседей, — сказал Моррисон, упираясь коленом о кровать, чтобы приблизиться к лицу Дина, поскольку ему нравилось дразнить его, зная, что тот связан. — В мотеле, когда я в него стрелял, я сказал ему, что расскажу тебе всё о произошедшем. О тех двух неделях после того, как я наткнулся на него. Он искал любую зацепку, которая могла привести к тебе, куда бы ты ни сбежал, — он прижал руку к повязке на боку Дина и жестоко улыбнулся, когда Дин прикусил губу, чтобы сдержать крик боли.       Он сел на край кровати и с весельем посмотрел на связанного охотника.       — Видишь ли, меня никогда не волновало, что говорили о вас, парни. Я всегда знал, что твой младший брат какой-то урод. И я схватил его и избил, оставил ему эти классные шрамы на спине и плечах, потому что мог… И я сделаю еще больше, прежде чем наконец убью его на этот раз.       Дин чувствовал, как в нем закипела ярость, но одновременно ощущал тошноту.       — Тронешь моего брата, ублюдок, и я…       Дин не смог сдержать крик боли, когда кулак ударил его по почке.       — Нет, на этот раз старший брат не будет мне говорить, чтобы я не подходил к маленькому Сэмми, Дин, — Моррисон вытащил нож. — Насколько я слышал, вы, парни, уже не так близки, как раньше. И похоже, у тебя появился новый мальчик для битья, или так думает Сэм, судя по тому, что я слышал, — он прижал нож к горлу Дина. — Я мог бы убить тебя, но думаю, что оставлю тебя в живых. Кроме того к тому времени, как ты освободишься от этих веревок, твой младший брат уже давно умрет или будет желать смерти. Или возможно ты будешь рад, что я помог избавить от мусора, — усмехнулся он, снова ударив кулаком по боку Дина и встал. Он жалел, что у него нет времени поиграть, но не был уверен, одни ли Винчестеры или тот ублюдок, который был с Сэмом в мотеле, всё ещё где-то рядом.       — Сэм… Чёрт возьми, Моррисон, не трогай его! — закричал Дин, пытаясь вырваться из верёвок, понимая, что брат ранен. Он поклялся убить Сэма за то, что мелкий придурок не рассказал ему все раньше. — Сэм…       Не успел он договорить, как ему в рот сунули кусок ткани, чтобы заглушить яростные крики. Теперь, беспомощно наблюдая, как охотник выходит из спальни, насвистывая и описывая каждое свое движение, Дин дергался в веревках, пытаясь освободиться.       — Жаль, что у тебя и твоего старшего брата не будет возможности помириться, Сэмми, — сказал Моррисон, перекидывая тело Сэма через плечо, ударив его о дверной косяк, когда выходил из хижины к своей машине, где он, не торопясь, искусно связал его и заткнул рот.       Подойдя к двери хижины он услышал приглушенные крики и рассмеялся.       — Наслаждайся жизнью, Дин, и не слишком беспокойся об этом уроде. Я о нем позабочусь.       Дин услышал, как захлопнулась дверь, но насмешливый смех еще долго звучал в его ушах, пока он слушал как от хижины отъехала машина. Привязанный к кровати и с кляпом во рту Дин злился на себя, злился на всех, кто знал о Моррисоне, и еще больше злился на Сэма за то, что тот ничего не рассказал ему о случившемся.       Он забыл о травмах, тошноте, жажде и остаточном желании принять наркотики. Он дергался на кровати понимая, что причиняет себе еще больше вреда, но ему было все равно. Он должен вырваться на свободу, чтобы выследить ублюдка, причинившего боль его младшему брату, и вернуть Сэма, прежде чем тот снова пострадает.       Дин не знал сколько времени прошло, когда его мысли вернулись к боли и чувству утраты, которые он видел во взгляде Сэма. И он осознал, что Сэм верил всему, что он говорил с момента своего возвращения. Дин выместил всю боль и горечь Чистилища на Сэме единственным известным ему способом, а младший брат принял всё это, полагая, что Дин предпочёл бы Бенни, чем его…       — Эй, Сэм?!       Услышав голос Бенни Дин резко поднял голову к двери и закричал изо всех сил сквозь тряпку.       Бенни вернулся в хижину позже чем планировал, но решил, что Сэму не помешает дополнительное время. Однако, как только он вошел в парадную дверь, сразу заметил что замок был сломан.       Внося в хижину несколько пакетов и собираясь поставить их на прилавок, он услышал шум в спальне. Пакеты и продукты разлетелись в разные стороны, когда вампир пронесся через хижину к задней спальне, остановившись в дверях.       — Что за черт? — прорычал он, разглядывая свежие синяки на лице Дина и кляп, но не найдя и даже не почувствовав запаха Сэма. Однако он почувствовал другой запах и зарычал. — Подожди секунду, брат.       — Освободи меня. Где ты, черт возьми, был все это время? — потребовал Дин, как только кляп исчез и он смог говорить. — Бенни, освободи меня от этих чертовых веревок, сейчас же!       Вампир на мгновение задумался, но увидев ярость в теперь уже полностью ясных глазах друга, потянулся к лезвию в сапоге, чтобы перерезать веревки.       — Что случилось?       — Чертов Шейн Моррисон случился, — прорычал Дин застонав, когда его правая рука освободилась, и ему пришлось сдерживать желание резко опустить ее. — пСукин сын узнал об этом месте и каким-то образом выследил Сэмми здесь, и… Бенни, у тебя такой взгляд, что я хочу надрать тебе задницу… Что случилось?       Освободив другую руку друга, Бенни принялся за лодыжки, но прежде чем это сделать, заметил, что Дин изрядно поранился, пытаясь освободиться.       — Думаю, что это тот самый парень, которого я вырубил в мотеле, когда он подстрелил Сэма, — теперь он жалел, что не сломал ему шею, когда был шанс. — Сэм думал, что с ним еще встретится.       — Ты должен был за ним присматривать, Бенни, — пожаловался Дин, разминая руки, чтобы восстановить кровообращение, и на время игнорируя ожоги от веревки и кровавые рубцы на запястьях и лодыжках. — Подожди, Сэма подстрелили? Поэтому он старается не шевелить правой рукой?       — Да, — кивнул Бенни, перерезая последнюю веревку, и ничуть не удивился, когда ему пришлось схватить друга за руку, чтобы не дать ему встать. — Полегче, брат. Тебе нужно успокоиться и прийти в себя, иначе…       Дин знал, что ему нужно сделать, и не собирался сидеть на заднице. Он вырвался и хватки Бенни и оперся о стену, осматриваясь в поисках своей сумки.       — У него слишком большая фора, — возразил он, в конце концов ему пришлось сесть на край кровати, когда у него сильно закружилась голова и его чуть не вырвало. — Мне нужно позвонить кое-кому и…       Бенни стоял и наблюдал за охотником, который натянул чистую футболку и джинсы, даже не потрудившись осмотреть свои раны или перевязать рубцы. Он чувствовал, как от Дина исходит ярость, и лишь однажды попытался его удержать, но отступил, почувствовав, как друг напрягся под его рукой.       Находясь в городе, вампир размышлял о том, как лучше всего поговорить со своим другом о всей этой истории с Сэмом. Он понимал, что Дин не хочет говорить со своим братом о Чистилище, и подозревал, что Сэм не хочет рассказывать Дину о том, что он произошло в прошлом году. Но для того чтобы Винчестеры смогли справиться с ситуацией или исцелиться, им нужно было поговорить.       Ему также нужно чтобы Дин понял насколько по-хамски вел себя с братом, который все еще боготворил его. Но наблюдая за Дином он замечал, что с каждым шагом, каждым проклятием и ругательством, брошенным в адрес Моррисона, Дин приходил в себя, и понял, что братьям не нужна помощь, чтобы наладить отношения.       — Что ты собираешься делать, Дин? — спокойно спросил Бенни, проведя рукой по подбородку, чтобы скрыть легкую улыбку, в ответ на жесткий и пронзительный взгляд разъяренного Дина Винчестера. Такой взгляд он не видел у него только один раз в Чистилище, когда один из монстров был достаточно глуп, чтобы упомянуть в разговоре Сэма.       Порывшись в своей сумке Дин вытащил пистолет 45-го калибра. Не сомневаясь и не колеблясь, он потянулся за курткой, игнорируя боль в затекших и ноющих мышцах.       — Я найду того ублюдка, который был настолько глуп, чтобы тронуть моего младшего брата. И заставлю его сожрать его же легкие, прежде чем верну Сэмми… И ты мне поможешь.