Между куполом и подпольем

Тьма уже опустилась на Ля-Кошерри, когда Эйлин ступила на знакомую землю. Цирковой городок, словно маленький корабль, затерянный в лесном море, сиял всеми своими иллюминаторами. Эйлин улыбнулась: здесь было по-настоящему тепло. Их мир за сетчатым забором жил своей размеренной жизнью. Вот домики Ричарда, Криса и Кэтрин — ее названных братьев и сестры; чуть поодаль — дом Винсента и Мерлинды, и их собственный, где они жили с братом. В центре, словно натянутая струна, замер тренировочный шатер. Рядом — медпункт с личными покоями Романо наверху. Склады, мастерские, гаражи — здесь было все необходимое. А под домом родителей бился технологический пульс городка: тайная штаб-квартира с аппаратной, куда вели два входа — для своих. Но сердцем этого места оставалась красота: каждая клумба, каждый подстриженный куст, гирлянды, развешанные заботливыми руками, говорили громче любых слов о том, что здесь — дом. Она припарковала машину и сразу отправилась в аппаратную. Ее уже ждали. За столом, на который проецировалась трёхмерная карта города и данные слежения, собрались все ключевые члены группировки. Атмосфера была густой, как перед грозой. Винсент Дюпре стоял во главе, его пальцы с отточненной точностью водили по голографическому интерфейсу, выделяя зоны. — Дело принимает серьезный оборот, коллеги. Ситуация перешла из разряда «наблюдение» в «критическую». Наш объект, «Олимп» — казино-клуб Реймонда Вольфа. Он не просто отмывает деньги через игорный бизнес. Это узел. На экране всплыли файлы: фотографии, финансовые потоки, транспортные маршруты. Эйлин, сидевшая за своим ноутбуком, прокручивала строки кода, периодически останавливаясь и анализируя информацию. — Он создал систему «Кентавр». — сказала она, не отрываясь от экрана. — Половина операций — автоматические, через децентрализованные серверы с ИИ-защитой. Другая половина — живая, через курьеров-«призраков». — С этим возможно что-то сделать? — поинтересовался Марк. — Взломать одну часть бесполезно. Нужно бить одновременно по цифровому ядру и по физической логистике. И сделать это в окно не больше 47 минут — именно столько уходит на автономный перезапуск и сброс всей системы безопасности. Ричард, разбирающий какой-то компактный дрон, присвистнул. — Весело. Значит, нужен «гром» на месте и «тихая вода» в сети. Одновременно. Кто-то должен быть внутри клуба в нужный момент, чтобы физически подключить закладку к их локальному серверу. А это... святая святых. Бронированная комната на минус третьем этаже. Кристофер, неподвижный как статуя в углу, наконец заговорил, его янтарные глаза были прикованы к планам здания. — Есть служебные вентиляционные шахты. Но они оснащены датчиками давления, вибрации и состава воздуха. Непроходимы для человека. Только для чего-то очень маленького и тихого. Все взгляды обратились к Ричарду и его дрону. — Я как раз об этом. «Колибри». Мини-дрон, бесшумный, с лазерным резаком и портом для физического подключения. Но ему нужно 12 минут, чтобы добраться, прорезать решётку и состыковаться… Если эта консервная банка с вздорным характером вообще заработает! — вспылил он, берясь за отвёртку. — Кроме того, кто-то должен быть в здании, чтобы отключить внутреннюю сигнализацию шахты на это время. Вручную. С пульта, который есть только у начальника охраны. — добавил Кристофер. Марк, изучавший схемы системы охраны, поднял голову. — Начальник охраны — бывший спецназовец Лефевр. Педантичный, неподкупный. Не подойдёт близко к незнакомцам. — Дротик со снотворным? — Застрянет в одежде. Он может поднять панику, прежде чем отключится. — Клофелин? — Нет. — Почему? — Просто нет. — Слабительное? — На него может не подействовать. — Может, у него есть какие-то слабости? — подключилась к разговору Кэтрин. — Насколько я помню, он фанат редкого сорта виски. Раз в неделю, в среду, он заказывает его в бар на первом этаже клуба. Доставку принимает лично, проверяет пломбы. — Откуда ты знаешь? — Я прошерстил его соцсети вдоль и поперёк. Он особо не скрывается. Марк посмотрел на Романо, который молча сидел, изучая молекулярные формулы на своём планшете. — Рома, есть что-то, что можно добавить в бутылку, чтобы он... вышел из строя на 15 минут? Без последствий для здоровья, но гарантированно. Романо оторвался от планшета и задумался. — Есть. Микрокапсула с безвкусным, без запаха, быстродействующим транквилизатором и эметиком. Вызовет кратковременную, но сильную тошноту и головокружение. Сработает через 7-10 минут после употребления. Он уйдёт в подсобку или в туалет. Этого окна хватит, чтобы изъять ключ-карту и отключить сигнализацию. Подкинуть в его бутылку или бокал. — А кто будет тем самым «кем-то» в здании? — поинтересовалась Кэтрин. — Тот, кто подменит бутылку, подкрадётся к Лефевру, снимет с него ключ, проберётся к пульту, а потом ещё и создаст алиби? — Это должна быть пара, — сказал Винсент. — Прикрывающая друг друга. Один — на контакте, отвлекающий внимание. Второй — на технике. Работа в стиле «свадьбы» или «богатых бездельников». Его взгляд остановился на Эйлин и Марке. — У вас уже есть легальные прикрытия как студентам лицея. Можно сыграть на «выигранной вечеринке» для молодёжи из богатых семей. Это объяснит присутствие и некоторую... наглость. Эйлин и Марк переглянулись. Это была не игра в школе. Это была миссия, где цена ошибки — провал операции и, возможно, жизни. — Эйлин, ты — хакерская часть. Тебе нужно синхронизировать атаку на серверы с моментом подключения «Колибри». Ричард, ты на управлении дроном. Кристофер, твоя задача обеспечить внешнее прикрытие и чистые пути отхода. Кэтрин — следит за обстановкой в клубе, сливает данные о перемещениях охраны. Романо готовит препарат и обеспечивает медицинское прикрытие. Я координирую снаружи. Он обвёл всех взглядом. — Операция «Молот и Наковальня». Цель: не задержать Вольфа. Цель — уничтожить «Кентавр», обрушить его финансовые потоки и передать все данные о его связях с чиновниками наверх. Мы выбиваем камень из фундамента. Вопросы? В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием серверов. Ни у кого не было вопросов. Было только холодное, ясное понимание задачи и её смертельной опасности. Они были не семьёй в эту минуту, не артистами. Они были слаженным, опасным механизмом, каждый винтик которого знал своё место. И где-то наверху, над этим подземельем, в обычном школьном рюкзаке Эйлин лежали конспекты, а в голове Марка крутились предстоящие соревнования по баскетболу. Но здесь, внизу, они были солдатами. И завтрашний день зависел от того, насколько безупречно они сыграют свои роли. — Когда приступаем? Ричард отложил в сторону дрон и посмотрел на главу. — Следующая среда. У Лефевра день заказа. У нас есть шесть дней на подготовку. Он выключил голограмму, и свет в комнате стал чуть ярче, но напряжение не спало. — Распределение задач по дням. Сегодня и завтра — углублённая разведка. Эйлин, Ричард, тебе нужны точные схемы серверной, модели вентиляции и расписание обходов охраны на всех трёх подземных этажах. Используй все каналы, включая муниципальные системы контроля за коммуникациями. Эйлин кивнула, её пальцы уже летали по клавиатуре, вызывая на экраны новые окна с данными. — Марк, Кэтрин — вам нужна «легенда». Глубокая. Подтверждённые аккаунты в соцсетях, бронь столика от имени фонда молодых предпринимателей, соответствующий гардероб и манеры. Тренируйтесь. Вы должны пахнуть деньгами и легкомыслием, а не цирком. Марк громко фыркнул: — Легкомыслие — это как раз моя сильная сторона. — А я придумаю, как «случайно» разлить дорогой коктейль на охранника у нужной двери. Для отвлечения. — Тебе даже придумывать не надо. Ты делаешь это на автомате, — не упустил случая поддеть ее Марк, за что огреб от нее звонкий подзатыльник. Марк в долгу не остался, тут же скрутил Кэтрин и начал ерошить ей волосы. — Драки на улицу, охламоны, — хлопнул ладонью по столу Винсент. — Романо. Тебе 48 часов на разработку и тестирование капсулы. Нужен абсолютно надёжный результат. Никаких вариаций. Романо молча поднял большой палец в знак согласия. — Добровольцы на тестирование есть? — громко объявил он. — Сколько заплатишь? — тут же откликнулся Ричард. — На благо науки, Рич. — Тю... Тестируй сам. — Я не могу с вами, — Винсент потер виски. — Кристофер. Ты с завтрашнего дня ведёшь круглосуточное наблюдение за Вольфом и его ближайшим окружением. Нам нужно знать все его привычки, маршруты. Особенно в среду вечером. Кристофер просто кивнул, его лицо оставалось невозмутимым. — Я займусь обеспечением тыла: чистые автомобили, точка сбора после операции, каналы экстренной эвакуации. Всем ясно? Встречаемся здесь каждый вечер в 22:00 для отчёта. Никаких отклонений от плана. Никакой самодеятельности. Эта цель — не рядовой бандит. Это система. И мы должны ударить так, чтобы она рассыпалась, даже не поняв, откуда пришёл удар. Приступайте. Комната ожила. Эйлин и Ричард погрузились в мир цифровых схем и частот, их диалог состоял из технических терминов и кодов. Марк и Кэтрин отошли в угол, чтобы начать придумывать детали своей легенды, тут же споря о том, какая марка часов больше подходит «богатому наследнику». Романо удалился в свою лабораторию, дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Кристофер бесшумно исчез, растворившись в ночи для начала слежки. Винсент остался стоять у стола, глядя на схему клуба «Олимп». Его лицо было каменным, но в глазах горела холодная решимость. Он знал, что бросает своих детей (а для него они все были детьми, даже взрослые и опасные) в самое пекло. Но иного выбора не было. «Олимп» был раковой опухолью, и если её не вырезать сейчас, она метастазирует на весь город. Последующие дни прошли в чётком, напряжённом ритме. У Эйлин и Ричарда ушло 2 дня на взлом строительных архивов и систему «умного города». Но им все же удалось получить чертежи и реальные данные с датчиков здания. Также им удалось выявить «слепую» трёхминутную зону в графике обходов на минус втором этаже. Романо провёл первые успешные испытания капсулы на лабораторных животных — эффект был предсказуемым и контролируемым. Кристофер подтвердил привычку Лефевра заказывать виски именно в 21:30. Марк и Кэтрин под руководством Винсента отрабатывали свои роли до автоматизма. Все выходные Ричард занимался модификацией дрона «Колибри», добавив систему активного камуфляжа и улучшив лазерный резак. Эйлин писала и тестировала вирус, который должен был, после физического подключения, за 12 минут скопировать и зашифровать все данные «Кентавра», а затем запустить необратимый процесс их стирания с одновременной рассылкой копий в несколько правительственных инстанций. Марк и Кэтрин провели «генеральную репетицию» в одном из фешенебельных баров, принадлежащих семье Дюпре, оттачивая манеры и легенду. После чего оба проснулись с лютым похмельем. В понедельник вечером Винсент устроил им жёсткий перекрёстный допрос, проверяя каждую деталь плана на прочность, ища слабые места. Обнаружили и устранили два: время реакции охраны на отключение сигнализации шахты было пересмотрено, и для Кэтрин добавили запасной вариант отвлечения. Вторник стал последним днем подготовки, который включал в себя проверку микронаушников, снаряжения и оружия. Эйлин провела последний контрольный тест вируса на изолированном сервере. Всё сработало. Романо вручил Марку идеально замаскированную бутылку виски. Вечером все разошлись по своим комнатам, пытаясь выспаться перед бурей. В среду утром Эйлин и Марк отправились в лицей, Кэтрин — на репетицию, Ричард — в автосервис. Но их мысли были там, в подземной операционной, где тикали последние часы до 21:30. Каждый нерв был натянут как струна, каждый отработанный шаг отчеканен в памяти. Они были готовы превратить ночной клуб «Олимп» из символа власти преступного клана в его могилу. Эйлин, Винсент и Ричард сидели в одном из припаркованных фургонов в паре кварталов от «Олимпа». Тишину нарушали лишь тихий гул серверов и чёткими докладами в наушниках. Периодическая тишина была натянутой, как струна перед ударом смычка. Вечер среды повис над городом тяжёлой бархатной тканью, испещрённой неоновыми шрамами. Внутри клуба «Олимп» план разворачивался с хронометражной точностью циркового номера. Клуб «Олимп» сверкал, как ядовитый кристалл, всасывая в себя потоки дорогих машин и людей в вечерних нарядах. Внутри всё шло по плану. Марк, в безупречном смокинге, с лёгкой, скучающей улыбкой богатого бездельника, и Кэтрин в ослепительном платье, игравшая его капризную спутницу, заняли столик с видом на бар. Они были идеальны. Их легенда выдержала первый беглый взгляд охраны на входе. В 21:28 курьер с заказом виски, подменённого Романо, пересёк порог. Марк поймал его взгляд и едва заметно кивнул — сигнал для внешней группы. Замена бутылки прошла гладко, как скольжение карты из рукава фокусника. Лефевр, осушив бокал, вскоре побледнел и, пошатываясь, скрылся в служебном коридоре. Тень ушла с пути. В фургоне Ричард, прильнув к экрану, водил пальцем по тачпаду, ведя «Колибри» сквозь лабиринт вентшахт. На мониторе перед Эйлин плясали строчки кода — она методично усыпляла цифровых стражей системы «Кентавр», создавая иллюзию спокойствия в кибер-лабиринте. Винсент, неподвижный, как скала, слушал поступающие доклады, его взгляд был прикован к часам. Именно в этот момент, когда механизм, казалось, работал безупречно, в дверь ворвался хаос из внешнего мира. Неожиданная, настоящая проверка городского управления. Не ангажированные бюрократы, а принципиальные чиновники с синими папками и холодными глазами. Их появление было тем самым случайным камешком, что вызывает лавину. Тишину в наушниках разорвал резкий, не предусмотренный планом голос Ричарда: «Тревога! По всей системе. Заблокированы все гермодвери. «Колибри» в ловушке». На экране у Эйлин схемы клуба залились алым. Эйлин витиевато выругалась. Сигнал от Марка, голос которого был сжат, но спокоен: «Вызывают экстренное сканирование всех помещений. У них 90 секунд». Лёд сковывал всё на мгновение. План, выточенный за шесть дней, треснул посередине. Винсент не стал тратить время на ругательства. Его голос прозвучал в эфире, как удар топора по льду, рубя нерешительность: «План «Б». Первичная цель — данные. «Колибри» — вторично. Группа проникновения — на выход по «Альфе». Эйлин, дистанционный доступ?» «Невозможен, — тут же отчеканила Эйлин, её пальцы уже летали по клавиатуре в новой, отчаянной попытке найти выход из сложившейся ситуации. — Нужно физическое подключение. Дверь на механическом замке. Нужно её вскрыть. Сейчас». Решение пришло не из операционной. Оно пришло из холодной ночи, с крыши соседнего здания, где в бинокль за происходящим следил Кристофер. Его голос был таким же плоским и безэмоциональным, как всегда, но в нём читалась железная решимость: «Я спущусь к сервисному люку. Вскрою. Проберусь к двери серверной. Три минуты». Он не спрашивал разрешения. Он сообщал о намерении. «Делай», — был единственный ответ Винсента. В его голосе не дрогнула ни одна нота. И пока в клубе сирена выла, сшибая в кучу перепуганных гостей и мечущуюся охрану, на тёмной стене небоскрёба ожила тень. Кристофер, прикреплённый к верёвке, оттолкнулся и полетел вниз не как человек, а как паук, чьи лапы в виде вакуумных присосок с глухим чмоканьем находили малейшие неровности на стекле и бетоне. Ветер хлестал его по лицу, но его движения оставались выверенными, экономичными. Он нашёл неприметный люк, и его инструменты — тонкие, специальные — в считанные секунды заставили замок сдаться с тихим щелчком. Внутри пахло страхом, потом и пылью. Красный свет мигал, выхватывая из мрака перекошенные лица охраны, бегущей на голоса проверяющих. Кристофер стал частью этой тени. Он скользил вдоль стен, используя слепые зоны, которые Эйлин тут же высвечивала у него в мини-дисплее на запястье. Его сердце билось ровно, счётчик в голове отсчитывал секунды до неминуемого сканирования. Он был ножом, который должен был успеть вонзиться в тело спящего зверя, пока тот окончательно не проснулся. Каждый его шаг в этом подземном аду был ставкой на то, что их команда, их семья, успеет на полшага опередить катастрофу. И он верил в это. Потому что альтернативы не было. Наблюдательный пункт гудел, как разгневанный улей. Эйлин видела на экране камеру Кристофера — его тонкие инструменты скользили по личинке замка с хирургической точностью, но время утекало сквозь пальцы быстрее, чем капли пота по его виску. Таймер неумолимо показывал 50 секунд до сканирования, которое обнаружит «Колибри». — Чёртов штифт из карбида вольфрама, — донеслось ровное бормотание Кристофера в наушниках. — Ещё минута. — У нас нет этой минуты, Крис, — напряженно сказал Винсент. Мысли Эйлин метались. Она видела лица — брата, сестру по оружию Кэтрин, молчаливого Кристофера, который сейчас рисковал, чтобы спасти операцию. И Винсента, чья непоколебимая вера в них всех держалась на волоске. Комок отчаяния и бешенства сжал ей горло. Она действовала на чистой интуиции. — Крис, — резким голосом сказала она. — В правом нагрудном кармане твоего тактического жилета. Ты найдешь липкий датчик-мишень. Прикрепи его к замку. Рядом с замочной скважиной. Сейчас же. В её голосе прозвучала та самая сталь, которую все знали, но редко слышали. Кристофер, не задавая вопросов, одной рукой нащупал крошечное устройство, которое она, видимо, сунула ему при последней проверке снаряжения «на всякий случай». Он отлепил защитную пленку и прикрепил датчик к холодному металлу двери. — Готово. — Отойди. В укрытие. Не смотри. Кристофер отпрыгнул в тень, прижавшись к стене. В операционной Эйлин отодвинулась от консоли взлома и потянулась не к пистолету, а к другому, более громоздкому ящику с маркировкой «Нестандартные средства. Только с санкции Винсента». Ричард обернулся на шум. — Эй, что ты… Он не успел договорить. Эйлин достала оттуда устройство, похожее на прицел от крупнокалиберной винтовки, соединила кабелем с её ноутбуком. Это был лазерный целеуказатель-деструктор малой мощности. Очень малой. Но достаточной для точечного воздействия на микроэлектронику. И очень, очень громкой. Она прицелилась не куда-то в стену, а в отдельный монитор, где бился сигнал с того самого датчика-мишени. На экране была схема замка с подсвеченной слабой точкой — местом крепления той самой предохранительной электроники, которую нельзя было обойти, но можно было выжечь импульсом. Её пальцы сжали спуск. — Да как же вы все... как же вы мне дороги, чёрт побери! — рыкнула сквозь стиснутые зубы в общий эфир, голос, полный ярости и чего-то ещё. Раздался не выстрел, а резкий, высокочастотный визг и ослепительная вспышка на экране. В наушниках у всех зазвенело. Винсент резко обернулся, впервые за вечер его голос потерял ледяное спокойствие. — Эйлин! — рявкнул он. Ричард вскрикнул, зажимая уши: — Ты сошла с ума? Что это было?! Эйлин рухнула на стул, потерла ухо и, едва сдерживая дрожь в голосе, сказала: — Бес попутал. Извиняюсь… Она посмотрела на экран и, увидев, что схема замка теперь светилась зелёным, выдохнула. Ей хотелось расплакаться. Но в ее образе жизни истерики должны были входить в расписание, поэтому она подавила ком в горле. Голос Кристофера в эфире был сух, как осенний лист: — Замок… разблокирован. Электронный предохранитель отключен. Механическую часть теперь можно вскрыть за 15 секунд. Подключаю «Колибри». В фургоне повисла гробовая тишина, нарушаемая только тихим гулом серверов. Винсент медленно подошёл к Эйлин. Он посмотрел на дымящийся от перегрузки монитор с её ноутбука, на незаконное устройство на столе, на её самое невинное выражение лица. Его челюсть напряглась. — После того как мы всё здесь закончим, агент Дюпре, — в его голосе звучала смертельно опасная вежливость, — я лично и немедленно отведу тебя в ближайшую действующую церковь. И буду стоять рядом, пока ты не выстоишь всенощную. И не отслужишь молебен о даровании терпения начальству. И о вразумлении тех, кого посещают… бесовские искушения лазером по казённому оборудованию. Эйлин кивнула: — Согласна, Винс. Может, ещё и священника попросить окропить святой водой наши серверы? А то, знаешь, статика от бесов… — Лучше экзорциста. — отозвался Ричард, разгоняя дым от монитора руками. — Мне кажется, у неё там не один бес, а целый комитет. Операция благодаря «бесовскому» озарению Эйлин была спасена. Винсент делал вид, что составляет в уме список необходимых пожертвований приходу. А Эйлин, уже глядя на успешно завершающийся процесс загрузки вируса, тихо думала о том, что если святой и вправду поможет, то, возможно, простит ей этот выстрел. Ведь сделала она его не из злого умысла, а от переизбытка чувств. Очень дорогих, очень опасных и очень безумных чувств к своей семье. А за такое, как она надеялась, даже на небесах могли сделать скидку.