Темное небо над Берлином

В своей работе Лиза практикует в том числе и dirty talk. Просто удивительно, сколько у вполне респектабельных, приличных и довольных собой с виду господ, мужчин и женщин, самых разнообразных фантазий об унижении. Кто-то мечтает о страпоне в заднице, желательно, публично, кто-то — чтобы его связали и отодрали плетью как преступника в какой-то отсталой стране «глобального юга», кто-то хочет, чтобы его воспитывали и дисциплинировали, как тупую псину, ссыщуюся на хозяйские тапки. Некоторым вовсе не нужна при этом боль и подобная стимуляция. Многим при этом нравятся, чтобы над ними в этот момент издевались вербально, или просто разговаривали тоном злобной училки начальных классов, о которой они, видимо, в жизнь тайно мечтали. Есть, конечно, и те, кто тащится от боли самой по себе, и им не нужно «воспитание» или унижение. Или нравятся какие-то определенные практики, типа клизминга, которые ассоциируются с унижением, но по сути больше похожи на обычную медицинскую процедуру, ощущения от которой скорее приятны из-за анатомических особенностей расположений нервных окончаний или что-то такое — Лиза не врач, хоть для этой работы ей и пришлось получить некоторые познания в анатомии. Но есть и те, кто просто хочет расслабиться, полностью передав кому-то власть над собой, и ничего более глубокого за этим не стоит. В конце концов, возможность принимать решения и необходимость нести за них ответственность — это так утомительно. Лизе и самой знакомо это чувство. Но ей нравится снимать напряжение, унижая других. Особенно ей нравится говорить при этом по-немецки — этот язык сам по себе звучит жестко, но красиво, а за работой можно вообразить сотрудницей Гестапо, указывающей низшим нациям их место. В конце концов, она действительно, вполне объективно, сверхчеловек. И вообще она выросла в Москве девяностых. Кто-то может сказать, что это же Москва, там по-любому было лучше, чем в регионах, но в случае Лизы это только добавляло ей страданий, поскольку вокруг всегда были красивые и яркие девушки, съехавшиеся со всего постсоветского пространства, а она была страшной, и ее мать никогда не покупала ей красивой одежды и косметики. А если бы и купила, Лизе бы это объективно не помогло. Разве все эти «вестерны» пережили что-то подобное, чтобы ей было их за что уважать? Нет, они были избалованными детьми, не знающими, что такое по-настоящему плохо. К своим клиентам она обычно не испытывает уважения, видя в них только источник ресурса, и это ее вполне устраивает. Кто-то может сказать, что Лиза не проработанная — сейчас становится модным, чтобы у доминатрикс было психологическое или сексологическое образование. Такие женщины позиционируют себя вовсе не как те, кто исполняет фантазии, свои или нижнего, а как серьезные специалистки, помогающие клиентам вместе что-то там постигать в глубинах их подсознания… с точки зрения Лизы, если они что-то и постигают, то разве что в глубинах прямой кишки. Но вот чего Лиза совсем не любит — это когда грубо разговаривают с ней самой. Может, это называется возвращением в травму, и кому-то из клиентов это нравится, но Лиза ощущает себя глупой и никчемной, и ее это бесит. Когда на нее кричат, ругают или оскорбляют, она теряется, впадает в ступор и просто ничего не может делать, даже нападать в ответ. Когда в школе ее дразнили жирной, она сначала пыталась защищаться, но ей быстро показали, что становится еще хуже, а учителя говорили, что это она сама провоцирует. В результате она просто не понимала, что вообще делать в таких ситуациях. Поэтому получив сообщение в мессенджере, гласящее: «Не думал, что ты такая тупая! Мы должны немедленно встретиться! В доме Белой Госпожи в два, и не думай опаздывать, тварь безрогая!», Лиза просто садится на кровать и некоторое время не двигается. Она не знает, что ей делать. Наверняка они узнали про Янину… и как же теперь быть?! А что делать с Яниной? Новообращенная вампирша просто лежит, глядя в потолок, и не хочет ничего слушать. Наверняка мечтает сбежать! А если сбежит, то что с ней будет?! Начнет нападать на людей от голода, и ее сцапают «сказочные» полицаи? Только вот последствия у всего этого совсем не сказочные! А вдруг она начнет радостно давать показания против Лизы?! Наверняка так и будет, неблагодарная девчонка! Не понимает, что Лиза действует ради ее же блага! Лиза сделала огромный промах, позволила себе слабость, и теперь может проиграть все! И что же делать?! Янину придется оставить связанной, иного выхода нет… но что с ней будет, если Лиза не вернется в ближайшее время?! Еще и ехать придется на метро, чтобы никто не отследил машину — Лизе уже давно объяснили, что целыми днями ездить по всяким мутным нычкам Берлина на одном и том же мерседесе не привлекая никакого внимания «санитаров» мог только Штирлиц, а Лиза, когда едет в дом Белой Госпожи, должна всячески соблюдать конспирацию. Дом тот расположен в районе Мариендорф, туда можно доехать на метро. Сама Белая Госпожа на памяти Лизы там никогда не появлялась. Да она и видела Госпожу лишь однажды, и это была единственный раз, когда Лиза вживую встретила волшебницу или волшебника. Так она про них только слышала. Большинство из них, насколько Лиза поняла, ничего особенного из себя не представляют, могут только варить слабые зелья типа приворотных. Но есть небольшое количество действительно могущественных и искусных, способных размазать обычного вампира тонким слоем по стенке. Это кто-то вроде живых богов, они могут творить заклинания, создавать артефакты, например, для невидимости, и тому подобное. В глубине души Лиза надеется, что это просто страшилки, и не так уж эти волшебники и сильны, как себя расписывают. Им просто нужно казаться непобедимыми, чтобы вампиры, оборотни и прочая так называемая нечисть терпела над собой их тиранию. По закону Германии, вампиры и оборотни имеют право голосовать, но все равно действительно важные решения остаются только за волшебниками. Во многих других странах даже этого нет. Не то чтобы это сильно влияло на жизнь Лизы, но кто знает… Волшебники оправдывают свою власть тем, что если они перестанут жестко контролировать нечисть, то вампиры и оборотни начнут бесконтрольно нападать на обычных людей, из-за чего все узнают о магическом сообществе и начнут преследовать, пока не уничтожат. Лиза никогда этим особо не интересовалась, но вроде бы такое уже было веке так в шестнадцатом. Глупые людишки всегда уничтожали то, что недоступно их ограниченному сознанию!

***

Лиза заходит в искомый дом и наконец-то снимает надоевшие темные очки и низко надвинутый капюшон худи. — Что за срочность? — спрашивает она недовольно, внутренне ожидая, что ее сейчас сотрут в порошек за ситуацию с Яниной. — Я ничего плохого не сделала, не надо со мной так разговаривать! — Ты не проследила за этим дебилом Овчаренко, — Пауль кривит губы. Когда-то именно Пауль обратил Лизу, за что она ему очень благодарна, но побаивается. — В городе труп, найденный «сказочными», а твой дружок исчез.