5 ночей с Артёмом

Декабрьский морозный вечер, около 8 часов вечера, суббота. Я уже давно запланировал ночёвку у Артёма. Мы с ним довольно часто собираемся у него, пьём пиво и смотрим глупые фильмы. Сегодняшний вечер должен был быть именно таким. В прошлый раз мы смотрели Амнезию. В этот раз решили посмотреть Криминальное чтиво. Фильм, конечно, не глупый (я смотрел его с отцом), но под пивко тоже пойдёт. День был ясный, так что на небе ярко блестели сотни звёзд. Которых я не видел. Слепошара ебаная… Но я точно знал, что они там есть. Где-то далеко. Хоть большую часть и не видно из-за светового загрязнения города… Я припарковался под окном Артёма и вышел из машины. Вся дорога была покрыта льдом, так что дойти до подъезда ни разу не пизданувшись было для меня маленькой победой. Ледяной воздух бил по носу при каждом вдохе словно электрический разряд, а глаза нереально слезились. Сколько тут было? Градусов этак -30? Дрожа от холода, я набрал номер квартиры друга. Он долго ждать себя не заставил, открыл дверь секунд через 10. Как можно скорее добежав до четвёртого этажа, я увидел тёплый свет из приоткрытой двери его квартиры. невольно улыбнувшись, я раскрыл её шире и зашёл в коридор. —Так, разувайся и дуй на кухню, — крикнул он из гостиной, — я уже купил всё, что нужно. —Ай, затейливый какой, — я быстро снял ботинки, оставив их на коврике посреди дороги, кинул куртку на тумбочку и прошёл на кухню. Там и вправду стоял большой пакет из кб с бухлом. Но весь кухонный стол был завален чертежами, всякими инструментами по типу штангенциркуля и толпой всяких стикеров с пометками, на которых было написано чёрте чё чёрте каким почерком. —Сорян за всё это, — он появился в дверном проёме и указал рукой на стол, — погнали, я телек подключил уже. —Погоди, это расчёт взлётной дистанции? — я решил рассмотреть подробнее его бардак. —Не только. Там ещё чертежи всякого, графики и так далее. Чисто всё, что за полгода собралось, — он дёрнул меня за плечо, — так, Миш, пошли. Я уже заебался об этой хрени думать. Расслабиться хочу. —Пошли, пошли, — я захватил пакет с пивом и пошаркал в гостиную. Там меня ждал большой расстеленный диван, тарелка с кириешками и соусом и, конечно же, мармеладки. Немного поёрзав по дивану и найдя своё излюбленное ультракомфортное положение, я открыл баночку Bud и начал наслаждаться просмотром. Артём проделал абсолютно такой же алгоритм. Спустя 2.5 часа, или весь фильм и огромное количество выпитого, мы вернулись на кухню, чтобы убрать весь наведённый нами беспорядок. Параллельно мы делились впечатлениями о фильме. Пока я не вспомнил кое-что, а точнее говоря, мой взгляд упал на огромное количество барахла на обеденном столе. —Можешь, пожалуйста, помочь мне с расчётом формулы? Я так нихрена и не понял ничего, — подойдя к нему со спины, я облокотился головой о его плечо. —Опять в трёх соснах заблудился? — Он хмыкнул и, закончив натирать руки полотенцем, подошёл к столу, — Садись. Я покорно уселся на почётное место у холодильника и уставился на друга. —Ну и чё ты там не понял? — он хрипло усмехнулся, присаживаясь рядом со мной, — двигай этот мусор сюда. Я придвинул ему какую-то огромную тетрадь с кучей надписей по теме и нет, с такой же толпой вклеек и всякого бреда сумасшедшего. Артём взял ручку и жирно обвёл формулу, оставив большие выпуклые полоски на той стороне листа. —Подставляй значения. Я начал писать кучу цифр и букв на свободном месте, сам чуть ли не путаясь в написанном. —Слышь, конструктор хренов, — он начал просматривать мою писанину, — ты чё тут натворил? Посмотри на коэффициент. Я посмотрел на него. И ничего не понял. —У тебя самолёт не летит, он, сука, издевается над физикой. Ты в него столько угла вбухал, что у тебя поток воздуха просто в ахуе сваливает с крыла. Понимаешь? — он одарил меня пронзительным взглядом. —Нихрена я не понимаю, — честно признался я, снова кладя голову на плечо друга, — ну сваливает и сваливает, чё ему, жалко что-ли? —Да в этом то и есть проблема, дебил. Самолёт – как тянка на льду. Если слишком резко дёрнется – на жопу сядет. Он снова одарил меня взглядом, полным раздражения, как бы спрашивая, понимаю я чего-нибудь из его слов или нет. Правильный ответ – нет. Я ни черта не понял. Так что просто продолжил пялиться ему в глаза. Красивые, хули. —Вот твоё крыло сейчас – оно просто село на жопу. Ты воздух не режешь, ты об него бьёшься, как об стену. Всю эту твою подъёмную силу нахуй сдуло просто и осталась одна лобовуха. Понимаешь? Я только глупо улыбнулся. —Ты тормоз. —Спасибо, — я повернул голову к его чертежам и моим расчётам. На нетрезвую башку в час ночи многое можно понять… например, что мне не стоило вообще идти в инженерию. —Ты тупо считаешь торможение о воздух, а не полёт. Я моргнул, пытаясь осознать всю массовость трагедии. —То есть… эта хрень не взлетит, да? —Дошло наконец, — он вздохнул, — прогресс есть. Она даже не чихнёт. Он усмехнулся и толкнул лист обратно мне под нос. —Исправляй давай. Убавь коэффициент и не жадничай. И угол. А то ты задрал его так, будто бы решил в космос полететь на кукурузнике. —А ты куда собрался? — спросил я, заметив краем глаза, что он встал из-за стола. —Покурить я собрался. Исправляй, пока я добрый. —Нашёлся тут благодетель, — я нащупал ручку и начал долгий и мучительный мыслительный процесс. Артём вышел на балкон и скрылся в его темноте. Я сидел считал, писал, считал, писал, писал, считал, в итоге нихрена. Но кое-что я понял. Среди ночи приходит невероятная мотивация к учёбе. Причём ничем не обоснованная. Так что я даже начал считать себя дохуя умным, пока не вернулся мой мучитель. —Ну и как у тебя тут? — спросил он с порога, — где триумф науки? Покорение стратосферы? —Сам посмотри, — я увалился на стену сзади. —Да ты издеваешься что ли? — он сел рядом и начал разглядывать мои жалкие записки. От него веяло холодом и, кажется, Винстоном с ментолом. —Ну я очень старался. —Звучит как сарказм, — выхватив у меня ручку, Артём начал чертить какой-то график. Причём числа в нём скорее всего взяты на рандом. —Смотри, последний раз разжёвываю. Видишь график? Эта кривая – твой предел. Дальше – пизда, он падает. Потому что ты, баран, пытаешься вытянуть из него то, на что он не способен. Я пронёс его слова мимо ушей. —Понял? —Какой коэффициент надо брать? Просто скажи… —Я хочу, чтобы ты сам понял это. —У меня мозги в кисель. Так что помоги, — я положил подбородок на его плечо, — ты же у нас тут гений авиации. Скажи, чё делать, чтобы он не упал. —Я тебе и так объяснил. Несколько раз. И я вижу, что ты понял. Я только не знаю, почему дауна из себя корчишь, — он дёрнул плечом, тем самым заставив меня прикусить язык. —Да ты даун, мне больно так-то, — сквозь зубы произнёс я. Артём молча повернул голову в мою сторону и уставился, не моргая. Мне почему-то стало страшно. Но с другой стороны, я мог рассмотреть его глаза. Яркие, голубые. Я уже ведь упоминал, что красивые. Так вот это не то слово. —Больно ему тут. А мне каково? Сидеть тут с тобой высчитывать эти тупые формулы, вместо подрочить и спать. А? Он говорил всё ровным тоном, как будто его совсем это не бесит. Хотя по лицу так и не скажешь. —Ты ведь всё понимаешь. Просто издеваешься. Я это вижу, и я знаю, что ты не тупой. Вместо того, чтобы продолжать слушать всю эту демагогию и, вместо того, чтобы что-то ему отвечать, я… Я подался вперёд и дотронулся его губ своими. Артём замолк на полуслове. Кажется, я реально ввёл его в какой-то ступор, хоть продлился он и недолго. Через мгновение его рука мёртвой хваткой вцепилась мне в загривок. Я думал, что это конец. Моей недолгой жизни. Недожил до клуба 27 всего пять лет… сейчас он шотнет меня в стену и всё. Пизда. Но… он притянул меня ближе к себе и сам решил поцеловать. Сначала неуверенно, едва ощутимо, будто бы проверял нас обоих. Потом смелее. Я чувствовал, как его губы постепенно размягчаются под моим напором. Его дыхание, всё ещё отдающее ментолом, щекотало кожу над моей верхней губой, становясь более рваным и тяжёлым. Артём чуть заметно изменил угол наклона головы, углубляя поцелуй. Теперь его движения были более тягучими и влажными. Он будто бы пробовал меня на вкус, иногда прикусывая мне губы. Моя рука сама собой поднялась, скомкав край его футболки на груди, тем самым притягивая ещё ближе, и я почувствовал, как он в ответ едва слышно выдохнул мне прямо в рот, коротким и низким звуком, похожим на стон. Его свободная ладонь медленно скользнула вверх по моей щеке, задевая большим пальцем нижнюю губу в те моменты, когда мы на секунду отстранялись, чтобы перевести дух. В какой-то момент Артём прижался ко мне ещё сильнее, заставляя прогнуться в пояснице и вжаться спиной в холодную стену. Честно говоря, я был в тотальном ахуе. Но пока… просто наслаждался этим. Происходящим. Мне не хотелось, чтобы это когда-нибудь кончилось. И ему, кажется, тоже. И всё же, он сдался первым. Первым отстранился, смотря мне в глаза и тяжело дыша, ни на секунду не отрываясь. И всё также не выпуская моего лица. Я мысленно позлорадствовал и тоже начал пялить на него. Тот глянул на исчерканную тетрадь, на мои припухшие губы и хрипло выдавил: —Всё равно пересчитаешь, понял? После встал и вышел из кухни. Бля, и чё это? Это типа я проиграл что ли? Нет, ну я ещё возьму реванш. Не сегодня, так в следующий раз. Я, взяв ручку, принялся снова черкать в его тетради. Да, в этот раз скорее всего всё правильно. Поэтому я вышел с кухни и, выключив во всей квартире за исключением гостиной свет, пошёл на свой любимый диван. Там уже лежала одна дрыхнущая тушка. Или хорошо притворяющаяся. Я прилёг на свою половину дивана и укрылся покрывалом. Да, сидя на кухне один-одинёшенек, особенно после такого… жаркого события, я очень замёрз. И мало того, я хотел ещё. Ещё раз. Хотя спустя 10-15 минут мне уже это начало казаться сном. Но я заметил, что стоило мне только устроиться, как Артём начал возиться. Не открывая глаз, он шумно выдохнул и развернулся ко мне. Его тёплая рука перекинулась через мой бок, прижимая меня к себе. Он притянул меня ближе, утыкаясь носом куда-то в шею. Так что да. Я знаю, что он гипертактильный. Но я так же знаю, что у него есть свои границы. И что я их сегодня пересёк.