Кубань

– ... дак вот же, дело было давно, я ещё мелкий был! – весело рассказывал словоохотливый Дарен, усевшись прям посреди двора и почёсывая разомлевшей Кубани живот. – Рассказывать? – Ну конечно! – оживлённо загалдели остальные. – Ну, слушайте, – Дарен кивнул. – Значит, я ж появился в 1793. И с тех пор всё искал воплощение своей реки. Я точно знал, что оно должно быть – вон, у Лёхи целый конь, Дон! А где моя Кубань? Я бродил по берегам, а её всё не было. Я уж кем только её не воображал – и лошадью, и бакланом, и зубром, и вообще... нема, никого! Я ажно расстраивался. Чи, думаю, боится, чи сердится? Шоб вы понимали, я добрых тридцать лет жил, не зная, кто у меня Кубань... нет, быть может, она приходила, да я был в разъездах – я ж всё-таки военный казачий город был, – Дарен вздохнул. – И вот – 1825 год. Первый мой потоп, когда поплыли улицы... Саша нервно хмыкнул – явно вспомнил свой 1824. – Не, до твоего, конечно, не дотянуло и близко, Сань, – Дарен кивнул ему. – Но приятного было мало – ходили в грязи по колено. Да и в лёгких хлюпало, фе, – он поморщился. Тут уж понимающе усмехнулся Миша, которого тоже подтопило буквально пару дней назад, перед отъездом. – Ну дак вот, – Дарен потянулся. Кубань гавкнула, и он обречённо продолжил её наглаживать. – Значит, 1825. Сплю я где-то на окраине в палатке, уж не помню по какой беде. И снится мне всякая дрянь противная, прям вот ажно тошно мне от неё, ажно мутит. На грудь чего-то давит, дышать нечем. А ещё краем уха слышу, как где-то в отдалении Лёша как будто бежит и зовёт меня, да так орёт, как будто меня на его глазах прирезал кто. Мол, Дарен, ты где, отзовись. И тут в башке у меня шёлкает, что если Лёха там, а я тут, и я его слышу, то это я сплю и мне надо проснуться. Открываю я глаза... – он выдержал драматичную паузу. – Я думал, помер уже – лежит на мне этот медведь, пялится в лицо и дышит с высунутым языком! Руслан, которому Коля принёс стакан холодной воды, нервно хмыкнул. – Я уже все молитвы вспомнил! Уже и Отче наш, и Богородице, и покаянную... а эта туша всё лежит и пялится! – пожаловался Дарен. – И не боится! И не нападает! Только смотрит на меня глазищами своими... и тут меня вдруг осеняет: г'осподи, бляха-муха, дык это ж Кубань моя! Саша, Костя и Коля одновременно подавились смешками. Манера речи и харизма Дарена определённо впечатляли. – Только я это понял, так у меня и страх сразу пропал! – жизнерадостно продолжил Кубанов. – Я на эту монстряку вот эдак нахмурился да как рявкну – фу, дескать, Кубань! Она раз – уши прижала, но лежит! Ну, думаю, точно моя! В качестве иллюстрации его слов Кубань перевернулась на живот, устроила морду на коленях хозяина и прижала уши. – Ага, вот так... – Кубанов с довольным видом потрепал её по короткому загривку. – Ну, я тогда шикнул на неё ещё раз. Гэть, говорю, пошла отсюда! Чи, говорю, хозяина съесть решила? И в нос ей подул. Она заскулила да сползла... я хоть вздохнул! И сразу в лёгких захлюпало... тут в палатку Лёша как ворвётся, да как заорёт: «ШО ЗА ВОЛКОДАВ?! НА БРАТА МОЕГО КИДАТЬСЯ?! ПОРУБЛЮ В КАПУСТУ!» И за шашку хватается... Я ка-ак подскочу, да как кинусь Кубань заслонять – не тронь, мол, реку мою!.. а она как завоет, да как вцепится мне зубами в руку – мать честная, шо тут началось... я ору, Лёша орёт, Кубань подвывает, вода вокруг прибывает... ой, смешно было, ничё не скажешь! Зато потом я впервые увидел, что Лёшка может реветь – когда он мне руку перебинтовывал... Дарен притих, опустив глаза. Видимо, задумался. Гости тоже молчали. Внезапно Руслан, оглядевшись, фыркнул: – Угу. Понимаю. Меня примерно в том же возрасте медведь задрал. Это заявление произвело тот же эффект, что и кинувшаяся на него пятнадцать минут назад Кубань. – В смысле загрыз?.. – Костя ошалело заморгал. – Насмерть?.. – Прям медведь?.. – это уже хрипло уточнил Дарен. – А... так вот в чём было дело... – Миша почесал переносицу. – Ты же не хотел рассказывать! – Коля в прострации гипнотизировал Руслана. – Да ладно, пусть теперь, – хмыкнул тот. – Я Дугару, Иркутску, лошадь свою одолжил. А меня мужики решили подвезти. И на нас вдруг медведь вышел. Они меня бросили и ускакали... – пауза, с мрачной усмешкой. – Не люблю эту историю. Но раз уж к слову пришлась, пусть. Повисла тишина. – Пиздец, чел, – подавленно выдал Юра. – Это чё за мудил ты таких нашёл? – Извини, что Кубань на тебя так набросилась, – покаянно сложил ладони Дарен. Собака подняла было голову, не понимая, почему её перестали гладить и чесать. Но Краснодар одарил Кубань таким суровым взглядом, что она опустила морду, искоса глянула на Красноярск и виновато заскулила. Руслан удивлённо заморгал. Вместо насмешек и ёрничества он увидел в глазах Юры и Дарена искреннее сочувствие. Это была точка невозврата, за которой что-то неуловимо начало меняться в его отношении к этим двоим. А может, и ко всем другим – не только к Коле, как было раньше.

***

Уже совсем под конец вечера, когда гости стали расходиться по комнатам (разъезжаться сегодня не хотелось, и Дарен любезно предоставил всю свою «хату» с комментарием «в тесноте, да не в обиде!»), Краснодар подошёл к Красноярску и, чуть замявшись, попросил: – Руслан, можно тебя на минутку? Енисейский, насмешливо объяснявший что-то Сибирякову, обернулся и в недоумении нахмурился: – Зачем? – Ну... надо, – Кубанов скрестил руки на груди, явно нервничая. – Не бойся, Кубань я уже отвёл на место, не бросится больше. – Да я и не боюсь! – Руслан пожал плечами, подмигнул Коле – дескать, секундочку, пупс, – и кивнул Дарену. – Я весь внимание. Дарен аккуратно взял его за локоть и отвёл на несколько шагов в сторону, под сень особо большой вишни, чтобы Коле не было слышно. – Ну чего ещё? – буркнул Руслан, внутренне приготовившись отбиваться. Дарен опустил глаза, помялся и выдал куда-то в сторону: – Ты ж вроде мотоциклы любишь, да? Такого поворота Руслан не ожидал. Вытаращившись на Дарена, он только и смог пробормотать: – Ну, типа... а что? – Да я просто, кхм, тоже – у меня много людей гоняет... – Дарен смущённо переминался с ноги на ногу. – Я и, ну, спросить хотел... может, ты хочешь в горы на мотоцикле сгонять? Если хочешь, не стесняйся, скажи – и я тебе свой дам! Красноярск круглыми глазами продолжал смотреть на Краснодар, и тот совсем стушевался: – Я, ну, не хочу к тебе лезть, но просто тут реально крутые места есть, куда на машине не проехать, а пешком не добраться... а ты ж вроде сам любитель пошататься, где попало... и... – Может, ты мне эти места и покажешь? – брякнул Енисейский, не успев даже подумать, ЧТО и КОМУ он предлагает. – Свою тайгу я отлично знаю, а ваш Кавказ... Кубанов быстро поднял голову. И только по его ошалевшему взгляду Руслан понял, что сейчас сболтнул. – Я не... то есть... – Красноярск прямо-таки физически почувствовал, что у него горят уши, хоть это и было для него совсем нетипично. И от чего – от разговора с этим южанином?! Впрочем, Краснодар сам был в похожем состоянии, поэтому они оба мысленно порадовались, что на улице уже сгущались сумерки. – Можешь взять с собой Колю. А я возьму Юру, – поспешно предложил Дарен. – Д-да, неплохая идея... – теперь уже Руслан отвёл взгляд. Да что он несёт? Какая неплохая идея? Они ж с Челябинском друг друга с гор поскидывают! – Тогда... – Может, ещё Норильску и Магнитогорску предложить? – совсем уж внезапно перебил его Руслан. – По-моему, Мурино говорил, что кто-то из них тоже на мотоцикле гоняет... Енисейский сказал это – и сам себе ужаснулся. Это с каких пор он ещё и о детях думает?.. Дарен хотел было удивиться, что Руслан не знает, водит ли его собственный сын мотоцикл, но вовремя прикусил язык. – Ну, это вы сами решайте! – решительно подытожил он. – В любом случае, это не завтра и не послезавтра, по ходу дела договоримся... всё, не держу, валяй, отдыхай! – и его как ветром сдуло в неизвестном направлении. Руслан всё ещё глазел в пустоту, когда к нему подошёл Коля. – О чём говорили? – Новосибирск осторожно положил ладони Красноярску на плечи. – Да вот – договорились в горы на мотиках сгонять... – пробормотал Руслан. – С тобой, Юрой, Никитой и Сергеем... Пауза. – Это Дарен Петрович предложил, а ты согласился? – изумился Коля. – Нет – он сказал, что, если я захочу, могу не стесняться и просить у него мотоцикл, а я предложил ему как раз сгонять вместе, потом он предложил тогда расширить компанию, и... – Руслан в ужасе обернулся. – Пупс, какого хрена я творю?! Это вообще я?! Коля прыснул со смеху, притянул его к себе и крепко обнял. – Конечно же ты, – тихо ответил он ему в макушку. – Просто это тот ты, которого знаю я. А не которого ты пытаешься обычно показывать всем остальным. – Но если... – Не бойся – я буду рядом. Всё будет хорошо. Ты молодец. Руслан выдохнул и прикрыл глаза. А может, действительно всё будет хорошо? Чёртовы Кубань и её хозяин! Ну это ж надо!