Кубань

Всё хорошее, как и всё плохое, имеет свойство заканчиваться. Лето, как явление хорошее, заканчивается ещё и всегда внезапно. Хотя все этого и ожидают, никто никогда не готов. – Вот и... всё, – Дарен нервно теребил в руках связку ключей от машины. – Ну, это... хорошего вам полёта, что ли? Надеюсь, мы вас ничем не обидели... Он стоял у трапа самолёта, вместе с Юрой и Русланом. Костя, Аня, Коля, Серёжа и Никита уже были в самолёте, попрощавшись с Дареном заранее. А этих двоих оставили – потому что у них были такие выражения лиц, словно они хотели ещё что-то сказать. – Обидели? Ты дурак или где? – Челябинск нахохлился. – Ты щас обидишь тем, что думаешь, что обидели! Вы самые гостеприимные ребята из всех, с кем я общался! А ты вообще, не знаю, гуру хлебосольства! Спасибо за ахуенный отпуск в шикарной компании! И это... я рад, что ты с Лёхой помирился! Вы крутые! Краснодар рассмеялся от удовольствия. Юра ему с самого их близкого знакомства понравился своей прямолинейностью. – В таком случае, мирись уже нормально с Данисом и приезжайте в следующий раз ещё и с ним! – Да мы как бы, в общем, помирились, но я не знаю, – Юра поджал губы. – Вроде норм, а вроде непонятно... – Ну вот берёшь его, приезжаешь – и здесь сделаем точно норм! – хмыкнул Дарен. – Вы ведь приедете до нас ещё?.. – Обязательно! – горячо уверил его Юра. – Только не знаю, когда... до следующего лета график загруженный будет... – Так и у меня тоже, – вздохнул Дарен. – Ну, хоть бы и летом... – он покосился на Руслана. – А ты шо молчишь? Сердишься что ли? – Нет, – Руслан, до сих молча смотревший куда-то вдаль, мотнул головой. – Просто... горы у вас тут красивые. Мне зашло. Я б в следующий раз полазил даже со снаряжением, – он вдруг хмыкнул, – малой тоже как будто хотел бы... – Никита? – уточнил Дарен. Он всё пытался запомнить, кто в системе ценностей Руслана кто – «мелкий» и «малой» чётко соответствовали в каком-то уравнении Коле и Никите. Но вот в каком именно, Кубанов ещё путался. – Ну да. Пауза. Дарен зажмурился, стараясь запомнить, что «малой» – Никита, а «мелкий», как и «малыш», и «пупс», – Николай. – Я знаю, это прозвучит по-идиотски, как будто имеет какое-то значение, – продолжил вдруг Красноярск, не глядя на своих собеседников. – Но в горах нужна надёжная страховка, одному лезть нельзя... го со мной? Что-то я давно по скалам не взбирался... Челябинск даже рот открыл от неожиданности. – Ты чё... предлагаешь через год полазить втроём по Кавказу у Дарена? – не веря своим ушам, переспросил он. – А чё, у нас в стране только Кавказ из гор? – Красноярск приподнял брови. – У меня в крае Саяны есть. Ну, плато Путорана не предлагаю, я там сам разобраться пытаюсь. Потом Алтай. Ну и этот... Урал ваш. Или ты так, чисто по названию в Уральском округе, а гор не видал, только дымить умеешь? – Чё? – обиделся Юра. – Ты чё вякнул? Мы с нашими настолько суровы, что ещё в 18 веке весь Урал облазили! – А чё тогда? – Да ничё! – Ты только что пригласил нас в гости, я правильно понял? – вмешался, наконец, пришедший в себя Краснодар. У Руслана снова резко начали гореть уши, и он торопливо отвернулся в сторону самолёта, сделав вид, что разглядывает надписи на борту: – В горы, а не в гости, глухомань! Дарен подавился смешком и торжествующе покосился на Юру, показав ему большой палец. Тот ответил озадаченным взглядом и покрутил пальцем у виска. – Не знаю, как Юрас, а я приеду – только позвони, – Краснодар решительно протянул руку. Красноярск обернулся, искоса взглянул на него, неопределённо хмыкнул и крепко сжал протянутую ладонь – намного крепче, чем при первой встрече.

***

Уже когда сибиряки и уральцы вышли из самолёта в Екатеринбурге (из Геленджика других рейсов в азиатскую часть России не было, а в Сочи ехать из Краснодара им ну очень не хотелось по кубанским пробкам), Юра толкнул Руслана в плечо и, когда тот обернулся, в свою очередь протянул руку и пробубнел: – Ну чё, до встречи. Звони там, как надумаешь в горы выбраться. Уши у него при этом отчаянно покраснели. Красноярск просто молча кивнул и пожал руку Челябинску. – О чём говорили? – поинтересовался Коля, когда они втроём с Русланом и Никитой шагали в сторону следующего самолёта – до Новосибирска, где Никита должен был переночевать, а Руслан – остаться на пару дней до собрания. – Да так... – Красноярск неопределённо пожал плечами. И покосился на грустного и молчаливого Никиту. – Слышь, наказание моё, – в горы хочешь? – Горы? – Норильск удивлённо вскинул голову. – Какие горы? – Саяны, например, – Руслан кивнул куда-то в направлении севера. – Краснодар прилетит, Челябинск позовём и тебе для компании Магнитогорск. Не? – Хочу! – у Никиты загорелись глаза, и он стал похож на того же оживлённого пятнадцатилетнего пацана, который за последний месяц облазил с друзьями все кубанские заброшки от Краснодара до черноморского побережья и который так лихо закладывал мотоцикл на кавказских серпантинах, что сам Серёжа Татищев, «суровый сын сурового Челябинска», цветисто матерился. «Наказание моё» Никита, как и всегда, благополучно проигнорировал, услышав только предложение отца провести ещё время вместе. – А когда?.. – Не в ближайшие пару дней, – буркнул Красноярск, отвернувшись. – А там посмотрим. Позвоню. – Хорошо! Я буду ждать! – Норильск буквально светился. – Дядь Коль, а вы тоже с нами? – Нет, пожалуй, – улыбнулся Новосибирск, ехидно покосившись на Красноярск. – Думаю, вы и без меня справитесь. Мне сначала нужно научиться, а потом уже взбираться в горы. Я же хилый и без навыков. Верно, Руслан Андреевич? – Угу... Николай Александрович, – проворчал тот, не поворачивая головы. Коля подмигнул Никите. Тот даже зажмурился от радости. Тем временем у Руслана в кармане завибрировал телефон, в котором он зачем-то выключил режим полёта. Енисейский-старший на ходу вытащил гаджет, заглянул в него и закатил глаза. Он даже не сомневался, что Кубанов рано или поздно сделает это. Не-Кубаноид создал беседу Магометы пойдут к горе Не-Кубаноид добавил в беседу Вас Уральский псих: Нихуя себе Не-Кубаноид: Правильно, все другим 🗻 Уральский псих: 🤙🏻 Следующим от Дарена прилетел кружочек. Руслан поморщился, но тыкнул в него. – Пацаны, ща такое покажу... – Дарен, очевидно, куда-то торопился. – Ща, ща... во, смотрите! Его лицо пропало, на экране появилась Кубань, грустно лежащая на земле. – Она с вашего отъезда вообще не алё... а самое интересное – знаете, шо? – оживлённо тараторил Дарен. – Гляньте! Кубань, ты за кем скучаешь? За Колей? За Костей? Тишина. – За МихалЮричем? За Сашей? Собака тяжело вздохнула. – За Аней? Кубань тихонько заскулила. – Шо, за Юрасом и Русланом? Собака подняла морду и громко завыла. – От так от! – на экране снова появилось лицо Дарена. – Прикиньте! Так шо не издевайтесь над собакой, приезжайте!.. – А она к вам привязалась, – резюмировал Коля, с любопытством заглянув в телефон Руслана. – Наверное, Саша был прав... – Не смотри! – Красноярск ни с того ни с сего зашипел и поспешно сунул телефон в карман. – Это... неважное! – Ничего себе! – возмутился Коля. – А как ты в мой телефон лазишь, так это показатель доверия! И что ты вообще так смущаешься? – Это другое! И я не смущаюсь! – А почему уши красные, товарищ Красноярск?.. – ТАК, СИБИРЯКОВ!!! МАЛОЛЕТКАМ СЛОВА НЕ ДАВАЛИ! – Я ТВОЙ НАЧАЛЬНИК! – МЫ ЕЩЁ В ОТПУСКЕ! Никита впервые видел, чтобы Руслан с матами бегал за хохочущим длинноногим Колей. Но ему очень даже понравилось.

***

Спустя пять минут у Дарена и Юры отразилось в чате ещё одно сообщение – только у первого от Бешеного с Сибири, а у второго – от Этого. Правда, содержание сообщения было одинаковым: «Давайте Кубани в следующий раз кого-то скормим. Ей будет весело». Дарен подумал и написал: «Кого?» Бешеный с Сибири: Челябинск, например Бро с Урала: Э, чё я-то? Я костлявый и прокуренный, Кубань подавится! Давай лучше тебя! Бешеный с Сибири: Мне нельзя, религия не позволяет Бро с Урала: Какая нахуй религия? Ты чё, верующий? Бешеный с Сибири: Похуцианство)) Бро с Урала: *голосовое сообщение* Бешеный с Сибири: *голосовое сообщение* Кубань у ног Краснодара перестала скулить и радостно гавкнула, услышав голоса Челябинска и Красноярска. Содержание их матерной ругани её мало интересовало. Дарен хрюкнул со смеху и включил свой микрофон: – Продолжайте, ребят, – Кубань в восторге с вашего махача!