Шум воды в её голосе

      Ночь ритуала опустилась на Мистик Фоллс тяжелым, удушливым саваном. В особняке Майклсонов царила лихорадочная тишина. Слуги и гибриды тени беззвучно перемещались по коридорам, заканчивая последние приготовления. Воздух был пропитан запахом серы, древней магии и страха, который сочился из подземелий, где своего часа ждала Елена.       Клаус нашел Джереми в его комнате. Тот сидел у окна, полностью одетый, и смотрел на бледный диск луны, которая сегодня должна была стать кровавой. Никлаус подошел со спины, его шаги были неслышны, но Джереми почувствовал его присутствие по внезапному холодку, пробежавшему по коже.       — Пора, — негромко произнес Клаус. Его голос вибрировал от предвкушения силы, к которой он шел тысячу лет. — Обряд начнется через час.       Джереми медленно повернулся. В его глазах не было ни страха, ни торжества — только бесконечная, выжженная усталость.       — Знаю, — коротко ответил он.       Клаус помедлил, внимательно изучая лицо юноши. Он видел в нем ту же сталь, что и в себе самом перед решающим боем.       — Джереми, ты не хочешь попрощаться с Еленой? — вкрадчиво спросил Клаус. — Я дам тебе десять минут. Без свидетелей. Ты можешь сказать ей всё, что не успел. Можешь увидеть, как она молит о пощаде. Это... освобождает.       Джереми криво усмехнулся и покачал головой.       — Нет. Мне нечего ей говорить, Никлаус. Всё, что связывало нас, утонуло в реке вместе с машиной родителей. Для меня она умерла уже давно, просто сегодня это станет официальным фактом. Я не хочу видеть её слезы. Они фальшивые даже сейчас.       Клаус кивнул, и в его взгляде проскользнуло искреннее уважение. Он ожидал, что человеческая слабость возьмет верх, но Джереми Гилберт в очередной раз доказал, что он сделан из другого теста.       — Что ж, в таком случае... — Клаус достал ключи от машины. — Я отвезу тебя к Сальваторе. Тебе не стоит находиться здесь, когда начнется жатва. Дженна и Бонни уже там под защитой Элайджи. Побудь с ними.

***

      Дорога до особняка Сальваторе прошла в абсолютной тишине. Клаус вел машину уверенно, почти агрессивно, словно торопя само время. Остановившись у ворот, он дождался, пока Джереми выйдет, и на секунду опустил стекло.       — Помни, Гилберт, завтра мир будет другим. Но твое место в нем останется прежним. Рядом со мной.       Машина рванула с места, растворяясь в темноте леса. Джереми проводил её взглядом и направился к дому.       В гостиной уже сидели Дженна, Бонни и Деймон. Саммерс сразу подошла к племяннику и крепко обняла его.       — Она там? — прошептала она.       — Да, — ответил Джереми, закрывая глаза. — Всё заканчивается, Дженна.       В этот момент где-то в лесу, на старой поляне, раздался первый крик Елены, но здесь, за толстыми стенами особняка, его никто не слышал. Впервые за долгие годы в семье Гилбертов наступила настоящая, честная тишина.

***

      Небо над Мистик Фоллс начало окрашиваться в грязно-серый цвет, когда тяжелый внедорожник Никлауса зашуршал гравием у особняка Сальваторе. Клаус вышел из машины, и в его движениях сквозила новая, хищная легкость. Он больше не был просто вампиром — его сущность вибрировала от пробужденной силы гибрида. На его рубашке запеклись пятна крови, но лицо светилось пугающим спокойствием.       В гостиной его встретили Деймон и Стефан, а Дженна и Бонни дремали на диванах, измотанные ожиданием.       — Всё кончено, — произнес Клаус, проходя в центр комнаты. В его голосе не было ликования, только констатация факта. — Ритуал прошел по плану. Двойник мертв. Проклятие снято.       Стефан закрыл глаза, выдыхая то ли с облегчением, то ли с последней каплей боли. Деймон лишь молча кивнул, наливая Клаусу стакан бурбона, словно признавая его победу.       — Где Джереми? — спросил Клаус, игнорируя напиток.       — Наверху, в комнате Стефана, — отозвалась проснувшаяся Дженна, потирая лицо. — Он отключился пару часов назад. Клаус... она действительно...       — Навсегда, Дженна, — отрезал Клаус и, не дожидаясь лишних вопросов, направился к лестнице.       Клаус вошел в комнату бесшумно. Джереми спал, уткнувшись лицом в подушку, и в утренних сумерках казался совсем юным и беззащитным. Вся та ледяная броня, которую он носил днем, во сне осыпалась, обнажая усталость.       Никлаус медленно подошел к кровати. Он склонился над Джереми, почти касаясь губами его виска, и прошептал на самое ушко:       — Просыпайся...       Джереми вздрогнул от ощущения горячего дыхания и низкого, вибрирующего голоса. Он резко открыл глаза и, осознав, насколько близко находится Клаус, инстинктивно отпрянул, густо краснея. Румянец залил его щеки и шею, контрастируя с белизной подушки. Он сел, судорожно поправляя футболку и пытаясь вернуть себе привычное самообладание, но взгляд метался, не в силах остановиться на гибриде.       Клаус не отстранился. Напротив, он выпрямился лишь наполовину, с нескрываемым удовольствием наблюдая за реакцией парня. Его губы растянулись в довольной, хищной усмешке.       — Вижу, тебя очень легко смутить, — пропел Клаус, и в его глазах заплясали лукавые искорки. — Надо будет делать это почаще. Тебе идет этот румянец — он делает тебя... живым.       Джереми сглотнул, чувствуя, как сердце колотится о ребра.       — Ритуал... — прохрипел он, пытаясь перевести тему.       — Прошел идеально, — Клаус наконец выпрямился, засунув руки в карманы. — Елена Гилберт больше никогда не потревожит твой сон. Она мертва, Джереми. Окончательно и бесповоротно.       Джереми медленно выдохнул. Ярость и боль, которые были его топливом последние месяцы, вдруг испарились, оставив после себя чистую, звенящую пустоту. Он посмотрел на Клауса — на монстра, который только что исполнил его самое сокровенное и жуткое желание.       — Спасибо, — тихо сказал Джереми.       — Не благодари, — Клаус кивнул на дверь. — Твои выжившие родственники ждут внизу. Одевайся. У нас много дел. Я не собираюсь задерживаться в этом захолустье дольше необходимого, а ты, если мне не изменяет память, обещал составить мне компанию.       Джереми кивнул, провожая Клауса взглядом. Когда дверь закрылась, он прижал ладони к горящим щекам. Мир действительно изменился. В нем больше не было Елены, но в нем появился Никлаус Майклсон — и это было куда более опасным и волнующим испытанием.

***

      Внизу, в просторной гостиной особняка Сальваторе, пахло крепким кофе и озоном после ночной грозы. Дженна сидела на диване, вцепившись в чашку так, словно это был её единственный якорь в реальности. Рядом, подперев плечом каминную полку, стоял Деймон, внимательно наблюдая за лестницей.       Когда Джереми спустился, Дженна подняла на него глаза — в них больше не было ужаса, только бесконечная, выжженная пустота.       — Я решила продать дом Гилбертов, — твердо произнесла она, едва он вошел в комнату. — Но я... я даже заходить в него не хочу. Не могу. Там на каждом углу её призраки. Её ложь. Я боюсь, что если переступлю порог, то снова услышу запах её духов или её фальшивый смех.       Джереми хотел подойти к ней, но прежде чем юноша успел среагировать, Никлаус обнял его со спины, по-хозяйски положив руки на его плечи и слегка прижав к себе.       Гилберт мгновенно замер, чувствуя, как по шее снова пополз предательский жар. Он попытался отстраниться, но хватка гибрида была стальной и мягкой одновременно. Клаус, явно наслаждаясь смущением своего подопечного, чуть склонил голову к его уху, бросая торжествующий взгляд на Деймона.       — Продажа недвижимости — это так утомительно, Дженна, — вкрадчиво произнес Клаус, игнорируя рычание Деймона. — Зачем тебе возиться с бумагами и риелторами, когда у тебя есть доступ к лучшим юридическим умам этого столетия?       Клаус провел ладонью по плечу Джереми, заставляя того еще сильнее залиться краской под пристальным взглядом тети.       — Я предлагаю помощь Элайджи, — продолжил Никлаус. — Мой брат обожает приводить дела в порядок. Он организует продажу так, что тебе не придется даже приближаться к этому дому. Все вещи, которые вы захотите сохранить, мои люди перевезут куда укажете, а остальное... остальное сгорит вместе с прошлым.       Дженна посмотрела на руки Клауса, обнимающие Джереми, затем на пылающее лицо племянника, и на её губах промелькнула печальная, но понимающая улыбка. Она видела, что Джереми больше не принадлежит себе, но в то же время он выглядел более защищенным, чем когда-либо.       — Спасибо, Клаус, — тихо ответила она.       Стефан медленно поднялся с кресла, потирая лицо ладонями. Впервые за долгое время он выглядел не как мученик, а как человек, сбросивший непосильную ношу. Он окинул взглядом гостиную и в его глазах отразилась решимость.       — Я тоже собираюсь покинуть Мистик Фоллс, — тихо, но твердо произнес Стефан. — Здесь слишком много призраков. Каждый дюйм этого города напоминает мне о том, каким слепцом я был.       Он перевел взгляд на брата, который всё еще стоял у бара, подперев плечом стойку.       — Деймон, не хочешь составить мне компанию? — Стефан едва заметно улыбнулся. — Можем отправиться в Европу. Нам обоим не помешает сменить обстановку.       Деймон замер с бокалом у губ. Он посмотрел на Стефана, затем на Дженну, которая сидела на диване, бледная и опустошенная, но всё еще пытающаяся держаться ради Джереми.       — Звучит заманчиво, брат, — Деймон поставил бокал на стойку и покачал головой. — Но я пасую. Я останусь здесь, помогу Дженне. Кому-то нужно проследить, чтобы Элайджа не скупил половину города, пока занимается домом Гилбертов. К тому же, оставлять Дженну одну в этом гнезде сплетен было бы преступлением.       Клаус, всё еще удерживая Джереми за плечи со спины и наслаждаясь тем, как тот заливается румянцем, довольно хмыкнул.       — Прекрасно! Старые узы рвутся, новые союзы крепнут. Джереми, кажется...       — Подождите, — подала голос Бонни, которая до этого молча наблюдала за сценой. Она посмотрела на Клауса, и в её глазах блеснула странная искорка. — Раз уж вы уезжаете и забираете с собой весь этот мрак... Никлаус, ты ведь знаешь, что в склепе заперта Кэтрин?       Клаус замер. Его руки на плечах Джереми напряглись, а на лице отразилось подлинное, ничем не прикрытое изумление.       — Вы её поймали? — переспросил Никлаус, и в его голосе прорезался хищный, предвкушающий интерес. — Моя дорогая Катерина всё это время была здесь, в пыльной яме, пока я искал её по всему свету?       — Она пыталась играть в свои игры, — хмуро бросил Деймон. — Но в итоге перехитрила сама себя. Мы заперли её там без капли крови.       Клаус расхохотался — громко, искренне, откинув голову назад. Джереми почувствовал, как вибрация этого смеха отдается в его собственном теле.       — Какая ирония! — воскликнул Клаус, сверкнув глазами. — Элайджа, кажется, наш отъезд ненадолго откладывается. Я не могу уехать, не поприветствовав старую подругу.       Он снова наклонился к уху Джереми, обдавая его горячим дыханием.       — Видишь, любовь моя? Сегодня день великой чистки. Мистик Фоллс избавляется от всех своих паразитов сразу.       Джереми сглотнул, пытаясь игнорировать близость гибрида.       — Пойдем уже, — прошептал он. — Я хочу, чтобы этот город остался в зеркале заднего вида.