Теперь ты Фортуна, чёртова Кочари

Девушки мило беседовали в домике в горах, который Эсме выбрала себе как укромное убежище. Они смеялись, перебрасывались шутками, шутки постепенно дошли до мужчин. И тут Элени не удержалась: — Эсме, ты никогда не поверишь, но наша Фадиме… она может быть такой милой и доброй, прямо как кошечка! Эсме удивленно приподняла брови. — Фадиме? Милая? Посмотри на неё! — она развела руками и наклонилась ближе к Элени. — Она управляет Исо… бедный мой… Как он сам говорил: «ааа, дикая кошка!» Фадиме покачала головой, слегка закатив глаза. В голове сразу возник образ Исо с его лёгкой насмешкой — губы невольно изогнулись в улыбку. Элени подтолкнула Эсме в бок локтем: — Посмотри на неё, она улыбается! Фадиме, замечая взгляд на себе, слегка наклонилась вперёд, руки скрестила на груди, и улыбка стала шире, едва заметно покраснев. — Уффф… ладно, беру свои слова обратно, — протянула Эсме, поворачиваясь к Элени. — Но что же эти двое сделали такого, что ты так о них говоришь? Фадиме осталась в мыслях. Элени, сияя, оперлась на спинку дивана: — Исо такой сладкий… посадил её в машину, а Фадиме позвала его пальчиком и поцеловала в щёчку! Я от этой милоты просто растаяла! — она взмахнула руками, словно иллюстрируя сцену. — Посмотри на неё… она такая милая! Эсме наклонилась к Фадиме, положила руку ей на плечо, взглядом подмечая каждый её жест. В этот момент стало ясно: эти двое явно влюблены. И тут внезапно раздался стук в дверь. Фадиме вздрогнула, подпрыгнула на диване, и пальцы сжались в кулак. — Ты кого-то ждёшь? — поспешно спросила она у Эсме. — Нет, — ответила Эсме, шагнула к двери и осторожно приподняла ручку. Она медленно открыла дверь, и перед ней оказался Адиль. — Это вы сказали этому противному, где я? — возмутилась Эсме, широко расставив ноги, чтобы перекрыть проход, и закинув руки на талию. — Нет! — хором ответили девушки. — Эсме, отойди, — твёрдо сказал Адиль, делая шаг вперёд. — Ситуация серьёзная. Нужно поговорить. Я знал, где ты ещё раньше этих двоих. Фадиме напряглась, подошла к брату, склонив голову вбок: — Что случилось, брат? — Идите… соберите вещи. Вы все переезжаете в Кочари. Как соберёте — тогда расскажу всё, — сказал он, и прислонился к двери. Эсме резко проговорила: — Никто никуда не поедет, пока ты не скажешь, что происходит! - от её слов Адиль глубоко вздохнул. — Хорошо… садитесь. Новости тяжёлые. Девушки сели на диван, руки сжаты в кулаки, ноги поджаты под себя, глаза расширены. — Шериф вышел из тюрьмы, — начал Адиль, шагнув к центру комнаты, — на ифтаре публично заявил, что не признаёт Оруча как главу Фортуна. Девушки переглянулись, Эсме прикрыла рот руками, не веря услышанному. Элени сжала руки на коленях, не смея пошевелиться. — Вот черт! — вскрикнула Фадиме, ударяя ладонями по дивану. Она взлетела на ноги и начала шагать по комнате, перебирая ногами, тяжело дыша. — Мы думали, что избавились от него… а теперь Исо снова придётся представляться лучшим племянником на свете! Адиль тяжело выдохнул, провёл ладонями по лицу. Фадиме поняла: сейчас прозвучит новость, которая потрясёт всех. Только в голове засела мысль, он ничего не сказал про Исо. Резко собрав пазл в голове. Она шагнула к брату, хватая его за куртку: — Что с Исо, брат?! Что он сделал с моим мужем?! — крик её сотряс комнату. Элени и Эсме подбежали к ней, удерживая за руки: — Фадиме, ты всё не так поняла! — проговорила Элени, мягко сжимая её плечо. — Он ничего не сделал с Исо! — Исо попал в аварию! Он в тяжёлом состоянии, его оперируют. Мы ищем, кто это сделал. Тормоза на машине не сработали! Фадиме будто парализовало. Сердце бешено колотилось. Она резко оттолкнула брата и выскочила на улицу. Ветер хлестнул по лицу, волосы развевались, пальцы сжались в кулаки. В голове был хаос: Исо… авария… Она рухнула на колени, слёзы хлынули, тело дрожало. Адиль мгновенно подскочил, обнял её, положил руки ей на плечи, наклонил голову к её лицу: — Фадиме… будь сильной! Вставай! Сейчас нужно ехать, я отвезу вас в Кочари! — Брат… — голос срывался на крик, — отвези меня к Исо! Отвези к мужу! Эсме быстро накинула на неё куртку, Элени присела рядом, держала стакан воды. — Выпей, хорошо? Мы отвезём тебя. Фадиме сжала стакан, выпила быстрыми глотками, затем уперлась руками в землю и попыталась подняться. Она сделала несколько шагов, но ноги подкосились — и тьма накрыла её. *** Зарифе нервно наматывала круги перед входом в реанимацию, каждая её шаг была напряжённой, руки дрожали, пальцы сжимались в кулаки. Медсестра только что сказала, что операция закончена и Исо перевели в реанимацию. Напротив сидел Гизеп, который нервно постукивал ногой, а Ильве беспокойно перебирала край кофты, взгляд постоянно скользил по коридору. К ним подошёл Чакыр, плечи напряжены, голос тихий, но твёрдый: — Фадиме везут без сознания. Сказали подготовить палату. Ильве инстинктивно сжала руку Гизепа сильнее, он похлопал ей по ладони, будто передавая поддержку. — Хорошо, — сказал он, глядя на Чакыра. — Оставайся здесь. Если будут новости — звонить. Зарифе закинула руки за голову, резко повернулась, начала ходить туда-сюда, каблуки глухо стучали по полу. Ильве тихо подошла, приобняла её за плечи. Зарифе наклонила голову к ней, глаза блестели от благодарности. В этот момент раздался резкий, пронзительный крик из коридора: — Вы не сможете вырубить меня ещё раз! Где! Мой! Муж! Оруч, открой эту чёртову дверь, я должна увидеть Исо! Фадиме выскочила из-за угла, ноги быстро мчались по коридору, руки молотили по двери реанимации. Волосы развевались, сердце колотилось, дыхание сбивалось. Позади неё бежали Элени и Гизеп, пытаясь догнать. — Лекарство должно было держать её без сознания ещё час, — произнесла Элени, шагнув к Фадиме и осторожно пытаясь её остановить, кладя руку на плечо. — Фадиме, умоляю, не кричи… — продолжала она, мягко обхватывая её за плечи. — Ты мешаешь врачам, они делают всё, что могут. Прошу, присядь. Фадиме рухнула на колени, волосы растрёпаны, руки сжаты в кулаки. Элени спустилась рядом, положила ладони на её плечи, поглаживая спину успокаивающе. Гизеп подошёл, взяв её за руку: — Сестрёнка, давай присядь, — мягко, но твёрдо сказал он. Вместе с Элени они поддержали Фадиме, помогая сесть на скамейку. Ильве подтолкнула Зарифе к ним, тихо шепнув: — Вы сейчас поймёте друг друга лучше всего, иди к ней. Зарифе собралась с силами, подошла, присела рядом, положив руки на ноги Фадиме. — Фадиме… — начала она мягко. Фадиме подняла глаза, полные слёз, на свекровь. — Наш лев не уйдёт, — продолжала Зарифе, сжимая её руки. — Он сильный. Он справится. — Правда? — прошептала Фадиме, смахивая слёзы рукой. — Правда! — улыбнулась Зарифе, слегка подталкивая её плечо. — Кому я ещё буду трепать нервы, смотри. И ещё настаиваю, чтобы вы вернулись к Фортуну. Ваша захудалая квартирка не годится. Фадиме тихо улыбнулась, слегка прикоснувшись к её руке: — Ты ведь знаешь, что если мы будем в особняке, я не дам тебе покоя. Исо будет в постоянном напряжении, только и говорит: «Оф, мама, оф, Фадиме, вы сведёте меня в могилу», — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы, глядя прямо на Зарифе. — Пусть будет так, — махнула рукой Зарифе, браслеты зазвенели. — Главное, наш лев будет жить, Фадиме… доч.... Фадиме остановила её взглядом: — Не сейчас, Зарифе. Даже если у нас одна боль на двоих, я не готова тебя простить. Но спасибо, что поддерживаешь меня, — она сжала руку Зарифе. Зарифе улыбнулась, сжимая её в ответ. В этот момент открылись двери реанимации. Оруч вышел, лицо напряжено, глаза бегали. Все резко поднялись и окружили его. — Ему сделали операцию… — начал он. — Сломано несколько рёбер, ветка повредила плечо, но серьёзного ничего нет… — он замолчал и опустил голову. Зарифе сжала его за рубашку, глаза сверлили его взглядом: — Продолжай, Оруч! — В мозгу нашли аневризму, — сказал он, руки сжаты в кулаки. — Из-за сотрясения и боязни, что она может разорваться, его поместили в кому. Фадиме облегчённо выдохнула, слёзы катились по щекам, тело слегка расслабилось. Живой. — К нему можно? — спросила она, голос дрожал. — Да, — кивнул Оруч. — Пока его не переведут в палату, вы сможете видеть его через стекло. Только пять минут. Вас там переоденут. — Хорошо… куда идти? — спросила Зарифе, вытирая слёзы. — Прошу за мной, — сказала медсестра, которая подошла к ним. Фадиме и Зарифе быстрыми шагами последовали за ней. Как только они вошли за дверь, Элени тревожно спросила: — Оруч… аневризма? Если она? — Если он не очнётся сам, — присел на пол, скатившись по стене, — есть риск, что при выводе из комы она разорвётся… и он умрёт. Гизеп и Ильве переглянулись, глаза расширены от ужаса. — Ни Фадиме, ни Зарифе не выдержат такого удара, — прошептала Ильве.