Теперь ты Фортуна, чёртова Кочари

Адиль стоял у входа в больницу, тяжело опершись руками на капот машины. Пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки. Он стиснул зубы. Чёрт… теперь нельзя доверять ни Фортуне, ни своим Кочари. Как только Чакыр озвучил свои подозрения, Адиль сразу отправил его проследить за Исо. Но было уже поздно. Чакыр видел, как машина Исо пересекла мост Ташкёпрю, резко вошла в поворот — и с глухим ударом врезалась в камень. Он бросился к машине. Дёргал за ручку, пытался открыть дверь, звал Исо, но без врачей почти ничего не мог сделать. Адиль резко ударил ладонью по капоту. Металл глухо отозвался. Картина разбитой машины снова всплыла перед глазами — и кровь внутри будто застыла. А если бы там была его сестра?.. Если бы с её головы упал хоть один волос… Он медленно выпрямился, тяжело дыша. Я бы сжёг его… — Эйюпхан… — процедил он сквозь зубы. — Ты посмел навредить зятю Кочари? Почему?... Мысли крутились в голове, не давая покоя. Двери больницы распахнулись, и на улицу вышел Чакыр. Он быстро огляделся и направился к Адилю, нервно поправляя куртку. — Начальник… — начал он, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Фадиме разнесёт эту больницу, когда узнает правду. Она ещё не до конца понимает, что происходит. Адиль резко повернул голову и уставился на него. — О чём ты? — холодно спросил он, делая шаг вперёд. — Какую правду? Чакыр сглотнул. Горло пересохло. Вот ведь день… как говорится, тому, кто приносит дурные вести, голову не гладят. — Это… состояние зятя. Исо… — он замялся, подбирая слова..Адиль коротко кивнул: — Говори. Чакыр опустил взгляд. — Оруч сказал… если зять сам не придёт в себя… он может умереть, когда врачи начнут выводить его из комы. Повисла тяжёлая тишина. Адиль медленно провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть услышанное. Его взгляд потемнел..И вдруг в голове вспыхнула мысль. Холодная. Чёткая. Два зайца одним выстрелом. Как бы там ни было — Эйюпхан должен ответить. Но если вмешается Фортуна… проблем станет только больше. Адиль резко посмотрел на Чакыра: — Подготовь всё на складе, — сказал он тихо, но жёстко. — И позвони Эйюпхану. Пусть приедет в больницу..Чакыр кивнул, уже разворачиваясь. Адиль хлопнул его по плечу — коротко, но тяжело — и, не оглядываясь, направился к дверям больницы. Шаги его звучали глухо и решительно. Фадиме стояла у стекла реанимации, кончиками пальцев прижавшись к холодной поверхности. Стекло было ледяным, но она будто не чувствовала этого. Всё её внимание было там — по ту сторону. Её муж лежал неподвижно. Один. Лицо едва можно было разглядеть — бледное, почти безжизненное. Тело опутано проводами и трубками, аппараты тихо пищали, отсчитывая секунды его жизни. Фадиме судорожно вдохнула. Губы дрогнули. Слёзы сами покатились по щекам, одна за другой, не спрашивая разрешения. Рядом стояла Зарифе. Она не двигалась, только тихо шептала что-то себе под нос, будто молитву… или приказ. Её губы едва заметно шевелились, а взгляд был прикован к сыну. Фадиме медленно повернула голову и посмотрела на неё. Зарифе почувствовала этот взгляд — и тоже перевела глаза. На секунду между ними повисло напряжение. — Он ведь будет жить… так ведь? — тихо спросила Фадиме. Голос дрогнул. Руки начали заметно трястись, пальцы сжались в кулак, но она тут же снова упёрлась ими в стекло, будто боялась отойти. Зарифе выпрямилась, тяжело вдохнула, не отводя взгляда от сына. — Он должен, — твёрдо сказала она. — Вы ещё не принесли мне на руки внука. Фадиме коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли радости — только усталость и боль. Она отвернулась обратно к стеклу, провела по нему ладонью, будто пытаясь дотянуться до мужа. В этот момент к ним подошла медсестра. Она деликатно кашлянула и указала на часы на своём запястье — время посещения закончилось. Фадиме медленно кивнула, не сразу отрывая взгляд. Затем ещё раз коснулась стекла кончиками пальцев, почти нежно. — Я скоро вернусь… мой костлявый муж, — прошептала она, едва слышно. Она развернулась и сделала шаг прочь, но на мгновение остановилась, словно собирая себя по кускам. Затем быстро пошла к выходу. Зарифе бросила последний долгий взгляд на сына и молча последовала за ней. Их шаги эхом разносились по коридору. Адиль сидел прямо на краю стола в кабинете знакомого врача Оруча, опершись ладонями о поверхность. Он выглядел спокойным, но напряжение выдавали сжатые пальцы. Оруч стоял напротив, не находя себе места. — То есть ты хочешь, чтобы Фадиме выбрала наказание? — резко бросил он, стукнув кулаком по колену. — Адиль, это наше право. Ты не можешь требовать наказания для Эйюпхана! Адиль медленно поднял на него взгляд. Ни одного лишнего движения. — Фадиме — рождённая Кочари, — спокойно произнёс он, делая лёгкую паузу. — И невестка семьи Фортуна. — Оруч… — он чуть наклонился вперёд, — никто не сможет сказать слово против её решения. Фортуна едва заметно усмехнулся, но промолчал. Адиль продолжил, уже жёстче: — Она имеет такое же право на наказание Эйюпхана, как любой из семьи Фортуна. Даже больше… ведь она его жена. Если решение вынесет она — ни у кого не останется вопросов. Оруч провёл рукой по волосам и начал нервно ходить по кабинету, тяжело дыша. — Ты играешь в опасные игры, Адиль… — процедил он сквозь зубы. Он резко подошёл к двери и распахнул её. В коридоре, вдалеке, он заметил Фадиме. На секунду замер. И в его глазах мелькнула мысль. План. Оруч медленно прикрыл дверь, оставив её чуть приоткрытой. Затем вернулся к Адилю, остановился прямо перед ним. — Знаешь что, Адиль… — его голос стал ниже, но опаснее. — Я всё ещё оставляю право крови за собой. Он наклонился ближе, сверля его взглядом. — Он не просто причинил вред Исо. Ты сам знаешь — выйдет ли мой брат из комы, неизвестно. Будет ли жить — тоже неизвестно. Оруч резко выпрямился и с силой провёл ладонью по лицу. — В мозгу аневризма… — продолжил он, срываясь. — Она может разорваться в любой момент! Он начал размахивать руками, голос повышался с каждым словом: — И если, не дай Аллах, это произойдёт… — он ткнул пальцем в сторону Адиля, — я не посмотрю на то, какое решение примет Фадиме! Я приду и собственными руками убью этого скользкого Эйюпхана! Тишина в кабинете стала тяжёлой. — Потому что он посмел посягнуть на жизнь моего брата! — почти прокричал Оруч. Адиль не шелохнулся. Он внимательно смотрел на Оруча… Но его внимание вдруг переключилось. В узкой щели приоткрытой двери виднелась копна тёмных волос. Фадиме. Уголок губ Адиля едва заметно дрогнул. В голове мелькнула холодная мысль: План идёт именно так, как он задумал. Эйюпхан мчался по дороге, уверенно держа руль одной рукой. На его лице играла довольная, почти хищная улыбка. Наконец-то… мерзкий Исо Фортуна получил по заслугам. Он тихо усмехнулся и сильнее вдавил педаль газа. Машина рванула вперёд, мотор зарычал, стрелка спидометра поползла вверх. — Осталось только одно… — пробормотал он себе под нос. Умереть. И с этим он ему поможет. В его глазах мелькнул холодный блеск. Пальцы сжались на руле. Тогда всё встанет на свои места. Фадиме… будет его. Он представил, как с гордо поднятой головой встанет перед начальником. Как спокойно, уверенно попросит руки его сестры. Без страха. Без сомнений. И никто не посмеет ему отказать. Эйюпхан резко обогнал впереди идущую машину, едва не задев её боком. — Подожди меня, Фадиме… — прошептал он, уголки губ снова поползли вверх. Дорога стелилась вперёд. А впереди его ждала она. Его Фадиме.