Девчонка?

Серёжа завернул получившуюся колбаску из теста в пищевую плёнку и убрал её в холодильник, после чего гордо отряхнул руки. — А теперь нужно подождать часика два, — сказал он, сделав неопределённый жест рукой. — Два часа? — воскликнул Макс. В тишине кухни это прозвучало слишком громко, Серёжа аж вздрогнул. — Ну да… — ответил он и как-то смущённо убрал руки за спину. — Тесто должно настояться. С выпечкой всегда так. Макс лишь молча закатил глаза и, скрестив руки на груди, навалился поясницей на стол. Серёжа бросил миску в раковину и принялся раскладывать по местам контейнер и пачки. — И что мы будем делать… два часа? — спросил Макс. — Ну-у-у… — протянул Серёжа и вдруг улыбнулся, как будто ему в голову пришла гениальнейшая идея. — Можем чаю попить! Он тут же побежал за электрическим чайником, а Макс проводил его рассеянным взглядом, явно не впечатлённый этой затеей. Он задумчиво разгладил фартук, и, пока Серёжа возился с водой, ему в голову пришла идея получше. — Хэй, слушай, — позвал Макс. Серёжа сразу обернулся к нему. — Кажется, я придумал кое-что поинтереснее чаепития. Как насчёт того, чтобы прокатиться по ночному городу? Он вытащил из кармана ключи от мотоцикла и потряс ими. Серёжа сразу отбросил чайник в сторону и расплылся в широченной счастливой улыбке. — Ты хочешь прокатить меня на мотоцикле?! — завизжал он и радостно подпрыгнул на месте. — Хочу, — ответил Макс. — Ты согласен? — Да! — ещё громче взвизгнул Серёжа и заскакал вокруг него. — Хочу! Хочу! Хочу! — Ну тогда пошли, — засмеялся Макс и быстро стянул с себя фартук и колпак. Через несколько минут Макс уже сидел на заведённом мотоцикле и ждал, когда Серёжа запрёт дверь кафе на ключ. Он невольно засмотрелся на короткий чёрный сарафан и розовые чулки, в которых был сегодня Серёжа. Про себя он отметил: хоть пацан и выбирал странную для обычных людей с устаревшими взглядами одежду, она ему очень шла и всегда отлично смотрелась на его фигуре. Серёжа спрятал ключи в карман и по дороге к мотоциклу собрал волосы в хвостик резинкой с бантиком. Макс прыснул. — Ты всегда так одеваешься? — спросил он. — Как? — Серёжа поднял одну бровь в недоумении. — Ну… как девчонка? — Макс окинул его взглядом с ног до головы. — Я помню, ты говорил, что это братья над тобой так издеваются… — А… — Серёжа замялся. — Раньше я делал это втайне. А потом мои братья прознали про мои «странные увлечения», — он показал пальцами кавычки, — и насильно меня одели и накрасили… Они сделали это просто отвратительно! Они совсем не умеют пользоваться косметикой! Серёжа фыркнул и сел на мотоцикл позади Макса. — Но зато с тех пор я перестал стесняться своих интересов, — продолжил он. — Когда я пережил этот акт страшного унижения, я стал более уверенным в себе. Так что теперь я одеваюсь как хочу! И крашусь как хочу! Потому что больше ничего не боюсь. Макс задумчиво хмыкнул. — Ты такой уверенный в себе, — ответил он. — И очень наглый. — Да, есть такое, — согласился Серёжа с ехидной улыбкой. — Но тебе же это нравится? Макс газанул с места и помчался с парковки, оставив его вопрос без ответа. В этот раз мотоцикл катил по дороге спокойно, что позволяло насладиться не только поездкой, но и красивыми видами ночного города, который мигал и искрился огнями множества рекламных баннеров, вывесок, светофоров и просто фонарных столбов. Машин на дорогах было мало: люди уже спрятались по домам после рабочего дня, о чём говорил зажжённый в окнах многоэтажек свет. На тротуарах можно было выхватить взглядом лишь редких прохожих, выгуливающих собак, или пьяного мужчину с сигаретой в зубах и бутылкой пива в руке. Серёжа крепче прижался к спине Макса. В этот раз в его хватке не было страха и напряжения. Она была сильной, но мягкой, словно тёплое объятие в холода. Будто в это объятие он хотел вложить всю свою любовь и заботу, чтобы согреть дорогого сердцу человека. Это было настолько трогательно, что Макс больше не мог скрывать эмоций, а потому решил остановиться. Он выбрал самое особенное и подходящее для этого место — Горбатый мост. Когда они остановились, Серёжа даже не сразу понял, чего хочет Макс. Он недоумённо осмотрелся, пытаясь осознать, почему был прерван такой приятный момент. — Хочу поговорить, — ответил на его немой вопрос Макс. Они оба слезли с мотоцикла и подошли к ограждению моста. — То самое место, где ты оставил меня сидеть на перилах и думать о смысле своего бытия, — заметил Серёжа. — Да, было дело… — задумчиво протянул Макс. — Да я не осуждаю, — усмехнулся Серёжа. — Заслужил. Всё-таки наглость должна иметь границы. — Он взялся за чугунные прутья и поглядел сквозь них на воду. — Так о чём ты хотел поговорить? Только не про бывшую! Ещё одно упоминание о ней, и я сигану нахер с этого моста! Макс улыбнулся и прыснул: — Нет. Больше никакой Лены. Я хочу поговорить о нас. — О нас? — Серёжа удивлённо приоткрыл рот. — Да, о нас, — кивнул Макс с серьёзным лицом. — Ох, как я не люблю это выражение лица… — Серёжа слегка попятился. — Похоже, нас ожидает какой-то долгий, нудный и серьёзный разговор… Да? Макс оттеснил Серёжу к самому ограждению, заставив прижаться к нему спиной. Он улыбнулся. — Нет, я не умею в умные слова или что-то подобное, — сказал он. — Я привык изъясняться проще. Серёжа хихикнул: — Как будто в чувствах признаться хочешь… Ё-моё. — Так и есть. — Ох… — Серёжа снова приоткрыл рот, но в этот раз у него округлились ещё и глаза. Макс сглотнул. По его взгляду было видно, что в этот момент в голове вертелось множество разных вариантов продолжения, но он никак не мог решить, какой из них лучше. Ни один не казался достойным. — Кхм… Да! — сказал наконец Макс. — Ты… — он ткнул Серёжу пальцем в грудь. — Ты настолько наглый, что не даёшь мне покоя даже в моей голове, в моих мыслях! — Я?! — растерянно пискнул Серёжа, прижав руку к груди, словно его действительно поймали за страшным преступлением. — Ты! — прорычал Макс и стиснул ладонями его пухлые щёки. — Твоя обнаглевшая рожа преследует меня изо дня в день! Так бы и… — Его пальцы крепче впились в лицо парня. Серёжа зажмурился, готовясь получить удар. Но «удар» оказался совсем не таким, как он ожидал. Он ощутил, как к его губам мягко, но очень настойчиво прижались губы Макса. Серёжа удивлённо распахнул глаза и остолбенел от такого поворота событий. Макс же нервно дышал и крепко цеплялся пальцами за одежду и волосы Серёжи, притягивая его ближе к себе, словно боялся, что тот улизнёт. Однако сам Серёжа постепенно расслабился, растёкся от тягучего чувства кайфа, которое пронеслось по всему телу до самых кончиков пальцев. Никогда в жизни он ещё не получал такого наслаждения. В следующее мгновение Макс оторвался от него. Серёжа едва не свалился на землю: ноги подкосились и стали совершенно ватными. Он будто опьянел от нахлынувшей эйфории, так что Максу пришлось придержать его за талию. — Эй… Всё в порядке?.. — обеспокоенно спросил он у Серёжи, который повис на его руках, как тряпичная кукла. — Офигеть… — выдавил из себя Серёжа вместе с выдохом. — Я никогда в жизни не целовался! Мне никто не говорил, что это такой балдёж… Я хочу ещё! Он вцепился в куртку Макса и притянул его к себе для нового поцелуя. Макс не стал сопротивляться. Серёжа целовался неумело, но зато в его движениях было столько искренней привязанности и счастья, что Макс испытал гораздо больше положительных эмоций, нежели от поцелуев с Ленкой. Его сердце трепетало в груди, переполненное радостью. Наконец Серёжа оторвался от его губ и обнял парня, уткнувшись лицом в его грудь. Он улыбался во весь рот и даже слегка дрожал от переполнявших его чувств. — Как классно! — пропищал он. Макс усмехнулся и мягко погладил его по голове рукой в перчатке. Серёжа, словно котёнок, прижался макушкой к его ладони и даже мурлыкнул. Макс помассировал пальцами кожу его головы. — Ну а теперь мы можем вернуться в кафе, — внезапно сказал Серёжа, — доделать печенье и выпить чаю! Макс рассмеялся. Удивительная способность была у этого человечка — переключаться с такого важного момента на мысли о чаепитии. В голове Макса пронеслась мысль: «Неужели, пока я ломал голову, как признаться ему в любви, он всё это время думал об этих глупых печеньях и чае?».