Чудо вокруг

***

      Хосок вообще-то очень удачлив. Можно сказать — родился под счастливой звездой, счастливчик по жизни, лаки бой. На экзаменах вытягивает только тот билет, который знает назубок; воду или электричество в квартире отключают только тогда, когда его гарантированно не будет, а соседи дрелью орудуют тоже лишь в часы отсутствия Хосока дома; он никогда не опаздывает, а если так случается, то и препод, сто процентов, придёт после него; и автобус всегда появляется, стоит лишь Хосоку замаячить на остановке; и дождь не начнётся, если он без зонта… Список можно продолжать и продолжать, но после того, что случилась вчера, Хосок, подойдя к остановке, сильно сомневался, что удача всё ещё с ним. Спорно, ведь автобус по привычке подскочил как миленький (хотя сегодня Хосок не хотел бы этого), двери, фыркнув и ухнув, приглашающе сложились гармошкой, и он шагнул внутрь.       Взгляд он старался не поднимать. Коротко озираясь исподлобья в поисках свободного места, он обнаружил, что их было довольно много, примерно пятьдесят на пятьдесят — к слову, счастливчик Хосок вообще не знал, что значит ездить в автобусе как тунец в консервной банке, — и густо покраснел, сливаясь с тоном своего костюма — божественного красного, когда осознал, что он у всех на виду. В своём божественном костюме. Убожеском, если быть точнее. Убожеском костюме божьей коровки, то есть Леди Баг, но вряд ли пассажиры заметят разницу.       Будь его воля — никогда! — никогда бы он не надел его. Но спор есть спор. Даже не спор — продуманная акция, крывшая в себе обман. Воспоминания вмиг выместили из головы смущение собственным видом, Хосок развалился на сидении и привалился к окну, ловя невидящим взглядом мелькающий за ним город. Паршивец Чонгук, науськанный хёном — Джин умеет убеждать, — предложил сыграть на желание. Если бы Хосок знал, что они ополчатся против него, никогда бы не повёлся.       Из омута полных обиды мыслей его вытащил громкий голосок:       — Папа! — Хосок скосил глаза и увидел, как короткий детский палец бесцеремонно указывает прямо на него. В глазах — восхищение, в голосе — благоговение. Хосок сам не заметил, как расправил плечи. — Это же Леди Баг!       — Юнги, будь тише, — шикнул на него отец, пряча нахальный палец в собственной крупной ладони. — Это некультурно.       — Но это же Леди Баг! — возопило создание на весь автобус, хлопая пушистыми ресницами. Будто его отец с Луны свалился и вообще ничего в этом мире не понимает. А у них перед глазами такое чудо — супергероиня из мультфильма. И не где-то там в Париже, а прямо здесь, в Сеуле. — Ах, — вдруг испугался малыш, прижимая к себе ладони.       — Что такое? — не менее испуганно наклонился к нему отец. Хосок не видел его лица, тот сидел к нему спиной, но в голосе было слышно беспокойство. Хосок сам забеспокоился.       — Если она тут, значит Бражник напал на Сеул!       На этих словах Хосок расплылся в улыбке — вот же, наивные дети. Бражник — это злодей вселенной Леди Баг. У него есть чёрные бабочки акумы, которых он отправляет вселиться в тех, у кого в душе надлом, и тогда раскрывается их тёмная сторона, превращая обычных людей в суперзлодеев. Конечно, Хосок знал, что это всего лишь сценарий, но это было ностальгично. В детстве Хосок тоже верил в то, что мультяшные супергерои настоящие. А когда вырос, узнал, что они не меньшая выдумка, чем Санта-Клаус. Мир оказался полон лжи. И тогда Хосок заинтересовался косплеем. Будто, наряжаясь в супергеройский костюм, оживал сам герой. Вспомнились первые попытки создания костюмов своими руками, кружок кройки и шитья, куда он потащил Джина (Джин настолько в этом преуспел, что даже поступил на учёбу по специальности швейное искусство); потом первый Комик-Кон, ради которого они копили деньги, ограничивая себя в карманных — всё летело в копилку; между делом — безумные ролёвки — всё это стало тем, что делало его счастливее.       Хосок не заметил, как начал улыбаться, на автомате вставил наушники в уши и включил коллекцию с саундтреками. Забылось, что он щеголяет в пошитом Джином бабском костюме, облегающем его тело, как плёнка сосиску. Героический саундтрек подсознательно внушал ему, что он герой.       Взгляд сначала увидел ботинки — кожаные, начищенные до блеска, с тоненький полоской пыли ближе к подошве. Такие люди не ездят на автобусе, а если ездят, значит их внешний вид — фикция.       Хосок стянул наушники, непроизвольно останавливая взгляд в где-то районе бёдер вставшего напротив него мужчины и тут же вспыхнул из-за последовавшего обращения.       — Мисс, — обратился к нему обладатель хороших ботинок и брюк со стрелками. Голос низкий, не привычный к отказам. В нём угадывался большой начальник. А может, подумалось Хосоку, он директор автобусного депо? Почему бы и нет, должность высокая, и понятно тогда, почему на рабочем транспорте катается — наверное, на халяву ездит, пользуется должностными полномочиями. В то же время, голос красивый. И вдруг — смущённый: — В смысле, леди. Или, кхм, вы Леди Баг? Больше леди или больше баг?       Хосок подумал о том, что тот ребятёнок должен был орать потише. Зато… к нему мужчина подошёл знакомиться. Обломится, конечно, но была не была!       — А вам как больше нравится? — нахально улыбнулся Хосок, окончательно поднимая взгляд и встречаясь с ошеломлённым лицом красивого мужчины. Видно, тот не ожидал, что у «леди» будет голос «джентльмена».       Мужчина даже челюсть уронил, а Хосок — сердце, оно ухнуло куда-то в самый низ желудка, и нестерпимо фантомно захотелось в туалет, а в голове пронеслась цепочка матерных выражений. Потому что мужчина явно был в его вкусе: высокий, широкоплечий, рубашка на плечах чуть не трещала, у него была смуглая кожа, острый подбородок, глаза небольшие, зато от их уголков отходили тонкие лучики морщинок, заявлявших о его добром характере; а вот Хосок — переодетый в бабский костюм парнишка — мог оказаться во вкусе только какого-то извращенца. Мужчина этот не был похож на извращенца, если только своим соломенным блондом, но цвет волос не приговор. Хосок был похож. И на себе он чувствовал тот самый взгляд, которым няшные японские школьницы смотрят на маньяков из метро: страх, отвращение, разочарование и… смирение. Хосок стал прикрывать особенно обтягивающие места руками, рук не хватало, он натянул плащ.       — Мне, честно признаюсь, никак, — ответил мужчина, взяв себя в руки и прочистив горло. Хосок порадовался, что на нём маска, иначе его бы запомнили и составили фоторобот. Позже, в отделении. — Но всё же, как к вам лучше обращаться: он или она?       Было в этом что-то такое трогательное — непредвзято-толерантное, что сердце Хосока на мгновение пропустило удар от умиления.       — Я же в образе, — ответил он, ужасно жалея, что встретил такого мужчину именно сегодня.       Нет бы он был в костюме Бэтмена, Супермена, Тора… Но нет — он Леди Баг.       Он точно счастливчик по жизни? Нет, он потерял свою удачу. Дурацкий Сокджин. Подставил его со своим костюмом. «Я его зря шил что ли? Для тебя вообще-то», — возмущался друг в течение года, как подарил на день рождения. А потом схитрил и сделал так, что Хосоку пришлось идти в нём в люди в обычный день. И вот он здесь.       — Хорошо. Тогда давай на ты и перейдём сразу к делу, — не стал тянуть мужчина и представился. — Меня зовут Ким Намджун, и у меня к тебе деловое предложение. — Он просто сел на соседнее сидение, протянул руку.       Хосок опешил, но сделал вид, что это обычное дело для него, пожал её и чинно кивнул:       — Приятно познакомиться.       — Надеюсь на это, — улыбнулся Намджун хищно. — Не хочу, чтобы были проблемы.       У Хосока вообще не было проблем, с чего они должны были появиться сейчас — он не знал. Он счастливчик по жизни, слово проблема для него просто не существует. Но не сегодня, видимо. Потому что Намджун достал бумажник и стал отсчитывать купюры.       — Достаточно? — спросил он, переводя пытливый взгляд на Хосока.       — Ты хочешь меня… купить? — еле выдавил из себя Хосок, бледнея.       И кто после этого извращенец? У мужика встал на парня в костюме Леди Баг — это Хосоку нужно бежать в отделение скорее и писать жалобу на домогательства, защищая свою честь.       — Да, сколько в час? — кивнул тот, расплываясь в красивой улыбке с ямочками. У него ещё и ямочки! Вот же засада.       В Хосоке боролись две личности: одна хотела плюнуть на гордость, запрыгнуть к нему на колени и засунуть язык в ухо, а вторая — вторая хотела отработать на нём фирменный ударчик от Маринетт Дюпен-Чен, то есть Леди Баг, то есть выбить дух. И кажется, последняя побеждала, потому что Хосок почувствовал, как внутри закручивается ураган, как если бы он позвал квами Тикки, чтобы перевоплотиться. Вот только он уже в костюме, и предлагать ему деньги за всякие пошлости было ошибкой. Фатальной.       Покрасневший под стать своему костюму, Хосок раздулся. Он почти открыл рот, чтобы высказать всё, что он об этом предложении думает, как Намджун впихнул купюры ему в руки и убрал бумажник.       — Мой сын решил, что ты настоящий, или настоящая Леди Баг, — на этом Намджун, поправляя галстук, сорванно хохотнул. — Я-то понимаю, костюм…       Оторопевший Хосок только сейчас понял, что перед ним отец того мальчика, который первый его заметил в автобусе. Он перевёл взгляд и заметил, что сын его — тот самый Юнги — сидел и смотрел на них во все глаза со своего сидения. Хосок ему косо улыбнулся, Юнги чуть не упал с сидения от счастья. Хосок решил, что улыбаться нужно аккуратнее — опасно. Сердце быстро колотилось от осознания, что он чуть не опозорил сам себя. Будто есть куда больше…       — Ну, круто, — сглотнул Хосок, сминая купюры.       — Юнги решил, что ты тут, потому что Бражка…       — Бражник, — Хосок поправил его на автомате.       — Что за кличка?.. — буркнул мужчина. — Он самогон варит или что?       — «Le Papillon» на французском, на языке оригинала, это переводится как «бабочка». Бражник — это семейство сумеречных и ночных бабочек. — На автомате выдал Хосок, который отнюдь не был ботаником, он был задротом и знал всё о вселенных супергероев. Но мужчина посмотрел на него с некоторым уважением.       — Это отлично, что ты всё знаешь, значит действительно проблем не будет.       — Каких проблем?       — С образом.       — У меня нет проблем с образом, — стиснул зубы Хосок. Вообще-то, костюм у него идеальный. Да, дурацкий, но Джин заморочился и превзошёл сам себя. На его месте Хосок тоже бы обижался, что тот висел неодёванный в шкафу.       — Отлично! — просиял Намджун.       Оба упустили из виду, как Юнги подкрался к ним и встал напротив, во все глаза пялясь на Хосока. Заметили они его одновременно, когда он сам подал голос:       — Вау, Леди Баг! Ты здесь, чтобы поймать Бражника, да? — сложил он маленькие ладошки у груди.       Автобус качнулся, Хосок перехватил ребёнка и усадил к себе на колени — реакция у него была супергеройская, сказывался большой опыт на ролёвках. Неповоротливый Намджун только ахнуть и успел. Но тут же сориентировался и ткнул Хосока локтем под рёбра, играя бровями, будто они были подельниками:       — Подыграй, я заплачу больше, — попросил он одними губами, даже беззвучно это «звучало» повелительно, при этом с мольбой.       И снова в Хосоке начали бороться две личности: уязвлённая гордость всё же раскрыла крылья, так что одна хотела Намджуна послать далеко и надолго, но другая, держа в руках хлопающее полными надежды глазами юное создание, вставая на эти крылья, хотела показать ребёнку, что Леди Баг и не такое сделает. Потому что над маленьким Хосоком и его верой в героев всегда и все смеялись (кроме Сокджина), и никто ради него костюм не надевал. Если быть точным, он тоже не ради Юнги в костюме, но ведь грех не использовать это стечение обстоятельств в свою пользу и показать, что герои — это классно. А Сокджин, кстати, может ему в этом помочь.       Приняв единственное верное решение, Хосок сделал глубокий вдох, деньги убрал в карман и сказал сквозь зубы:       — И желание.       На самом деле это было больше похоже на: «Ижывание», Намджун не разобрал, но на всякий случай кивнул.       — Просто поболтай с ним. Как Леди Баг, — попросил он умоляюще, очень тихо, чтобы сын не услышал.       Хосок помотал подбородком, наклонился к нему ближе, прикрываясь ладонью, будто поправляя маску.       — Моё условие: если ты хочешь, чтобы я «подыграл», — так же почти беззвучно прошипел он, — то играем по-крупному. Нам нужно победить Бражника.       — Нам? — осоловело моргнул Намджун.       — Леди Баг работает в команде, — пожал Хосок плечами.       — Ну, хорошо, — процедил Намджун сквозь стиснутые зубы. Хосок заметил, как тот сам весь сжался, будто готовая выпрыгнуть пружина. Намджуну явно не нравился энтузиазм Хосока. А Хосок внутренне ликовал — Намджун понятия не имеет, на что подписывается.       Автобус снова качнуло, объявили следующую остановку — ту, где Намджун с Юнги обычно выходили к его детскому саду. Намджун машинально потянулся к кнопке, то ли вдруг передумав, то ли забывшись — Хосок не стал выяснять, он перехватил его запястье с цепкостью орла. Супергеройская хватка. Юнги оценил.       — Куда? — процедил Хосок сквозь улыбку, обращённую к Юнги. И уже громко обозначил ситуацию: — Мы не здесь выходим. И вообще, прежде чем выйти, проверяем периметр.       — Периметр? — восхищённо выдохнул мальчик, устраиваясь поудобнее у него на коленях.       Намджун уставился на Хосока так, будто тот только что предложил ограбить банк.       — Какой ещё периметр? — одними губами прошептал он, оглядывая автобус. Пассажиры на них косились, явно не думая ни о чём хорошем. — Просто покривляйся, не надо настолько вживаться.       Намджун на самом деле начинал жалеть, что подошёл к нему с этим предложением. Он думал, Леди Баг, во-первых, окажется девушкой, во-вторых, просто расскажет о себе, воодушевит Юнги на добрые дела, а тут по всем фронтам пиши пропало. Не человек, а катаклизм.       И последнее Намджун сказал вслух.       — Котоклизм? — ахнул Юнги. — Папа знает суперсилу Супер-Кота?       — О да, — не растерялся Хосок, солнечно улыбаясь и подмигивая ребёнку.       Намджун ничего не понял. Но в глазах Юнги плескался такой искренний восторг, что аргументы стали не нужны. Намджун тяжело вздохнул, словно подписывал контракт на продажу души, и убрал руку от кнопки.       Автобус тронулся дальше. Хосок удовлетворённо курлыкнул и громко заявил:       — Первая миссия — «Костюм».       — Ура! — выкрикнул Юнги, вскидывая вверх кулачок.       — Костюм? — одновременно с ним пробормотал Намджун, снова заторможенно моргая. — Какой ещё костюм?       — Супер-Кота, — отрезал Хосок. — Я же сказал… сказала, что Леди Баг не работает одна?       — Это обязательно? — сквозь зубы спросил Намджун, медленно переводя взгляд на сына. Юнги ловил каждое их движение, как шпион на задании.       — Абсолютно, — кивнул Хосок, не таясь. Он драматично выпрямился, расправив плечи. — Иначе Бражник победит. — Сеул в опасности, — понизил он голос до таинственного шёпота. — Твой папа получил… — он сделал паузу, многозначительно глядя на Намджуна, — квами Супер-Кота.       — Чего получил? — не понял Намджун.       — Квами, — процедил Хосок, не переставая улыбаться ребёнку. — Плагга.       — Плагга? Настоящего? — Глаза Юнги расширились так, что, казалось, ещё немного — и займут половину лица.       — Самого что ни на есть, — кивнул Хосок. — Видишь, у него кольцо на пальце. Это то самое. С суперсилой.       На руке Намджуна действительно был массивный перстень, и Хосок догадывался, что это помолвочный. Наверняка у него есть жена, дети с неба же не падают. Хосоку уже в момент, когда он увидел Юнги и тот назвал Намджуна папой стало понятно, что ловить тут нечего. И всё равно упустить шанс поглядеть на такого атлетичного мужчину в облегающем костюме он не хотел.       — Папа, покажи квами, — принялся канючить Юнги.       Намджун вскинул бровь, Хосок влез со спасительным комментарием:       — Это опасно. Его могут украсть. Да и чтобы перевоплотиться, ему нужно безопасное место. Тайная база. Там мы активируем силы.       Намджун медленно повернулся к Леди Баг.       — Я ничего не активирую, — тихо сказал он, будто мошенники просили его назвать четыре заветные циферки из СМС.       — Уже активировал, — сладко пропел Хосок. — Ты же сам предложил деловое сотрудничество.       — Папа будет Супер-Котом? — никак не мог поверить Юнги, прыгая на коленях Хосока в эйфории. — Папа, скажи «Плагг, когти!»!       — Не сейчас, — быстро вмешался Хосок. — Трансформация требует концентрации.       Намджун закрыл глаза и, кажется, мысленно пересчитал до десяти и обратно.       — И куда именно мы едем? — спросил он наконец.       — На базу, — невозмутимо ответил Хосок. — Мой… мастер поможет с экипировкой.       — Мастер? Мастер чего? Откуда?       — Лучший в городе, — с гордостью заявил Хосок. — Наш корейский мастер.       — Как мастер Фу? — захлопал ресницами Юнги.       — Только наш — мастер Джин. Он мастер на все руки. Мой костюм — его рук дело.       Намджун окинул его взглядом с головы до ног.       — Мастер. Заметно.       — Не нужно лести, — пошутил Хосок.       — Это лишь… констатация факта.       Юнги их не слушал, он уже полностью жил в новой реальности:       — А у папы будет палка? И колокольчик? И чёрный костюм? А если Бражник нападёт прямо сейчас?       — Тогда мы дадим бой, — торжественно заявил Хосок. — Потому что герои всегда готовы. — Он сказал это абсолютно серьёзно.       Автобус подъехал к нужной остановке. Хосок аккуратно поставил Юнги на пол и поднялся. Мальчик был взбудоражен. Его отец тоже встал, поправляя галстук так, словно собирался на важную деловую встречу, а не на примерку супергеройского латекса. Он заметно вибрировал. Хосок понимал — от шока.       — База в трёх минутах отсюда, — сообщил он.       — Если это какая-то афера… — начал Намджун тихо, чтобы Юнги не услышал.       — Это косплей, — перебил Хосок. — Очень дорогой косплей.       — Я уже понял, — сухо ответил Намджун.       Они вышли из автобуса. Юнги шёл между ними, держась за руки обоих, и подпрыгивал от нетерпения.       — Папа, ты будешь Супер-Котом! — восторженно повторял он. — А Леди Баг тебя выбрала!       — Ты меня выбрала, значит? — бросил на Хосока странный взгляд Намджун.       — Фактически, это ты выбрал меня, — хмыкнул Хосок, располагающе улыбаясь. — Но не зазнавайся, это ради Юнги. Сеулу нужен защитник — вот и всё.       — А тебе нужен специалист с медицинским образованием, — закатил глаза Намджун.       Он уже сто раз себя проклял за этот экспромт. Чем больше общался с Леди Баг, тем больше убеждался, что зря решил взять на сегодня выходной. Компания без него справится, но справится ли Намджун с этой тонной сумасшествия? Парень с очаровательной улыбкой притягивал харизмой и одновременно отталкивал своим безумием.       — А мне нужен напарник, — поправил его Хосок и, чтобы скрыть внезапно вспыхнувшие щёки, ускорил шаг. Щёки запылали от обиды. В дурку его постоянно отправляли, но всё то были придурки-одногодки, которые не понимали и не разделяли его интересов. С Намджуном, в принципе, всё понятно было с самого начала, но всё равно неприятно. Хотя какая разница, если всё это ради Юнги? Напомнив это себе, Хосок снова улыбнулся и поторопил их. — Идёмте. До трансформации осталось… — он посмотрел на воображаемые часы, — три минуты.       Впереди уже маячило здание, где Сокджин — тот самый «мастер Джин» — снимал комнатушку и оборудовал в ней студию. Наверное, он будет смеяться до икоты. А потом Хосок скажет ему, что самому Сокджину отводится роль Бражника, и тогда смеяться будет Хосок. Потому что Джин ненавидит злодеев.

***

      Дверь в студию Хосок распахнул с таким пафосом, будто врывался не в полуподвальное помещение с вычурной громоздкой табличкой «Atelier Kim» на двери, а как минимум в штаб-квартиру супергероев. Для Юнги так оно и было, и хорошо, что он ещё не умел читать.       — База, — торжественно объявил Хосок одновременно со звоном дверного колокольчика.       Юнги принялся поражённо оглядываться.       Студия встретила их привычным творческим хаосом: манекены в полусобранных костюмах, рулоны ткани, блестящие пайетки в коробках, швейная машинка, заваленная нитками всех цветов радуги. На стене висели различные ножницы, линейки и лекала. На одном из манекенов висел почти законченный костюм — чёрный, облегающий, с латексным отблеском. Намджун замер напротив него, предчувствуя худшее.       — Нет, — тихо сказал он. — Это ведь не то, о чём я думаю? — маска с ушками намекала, что Намджун не ошибается.       На шум из-за ширмы показалась голова Сокджина, вернее, сначала появилось его ворчание:       — Если ты опять порвал молнию на бёдрах, Чонгук, я тебя… — начал он и осёкся, увидев процессию. — О. — Его губы сложились в идеальный круг. В обрамлении идеальных глаз, идеально уложенных волос и вообще идеального с виду человека, это вызывало в голове Намджуна редкую гармонию: симметрия доставляла ему удовольствие.       Образец идеальности медленно перевёл взгляд с Хосока в костюме Леди Баг на Намджуна, чей строгий брендовый костюм оценил с профессиональной точки зрения, затем на Юнги, который сиял, как гирлянда, и обратно на Хосока. Тишина повисла такая плотная, что её можно было кроить одними из тех портновских ножниц, что висели на стене.       Юнги не нужны были ножницы, он вырвался вперёд:       — Здравствуйте! Вы мастер Джин? — Юнги сложил руки у груди, он видел как в сериале с мастером Фу так здоровались. — Папа получил Плагга!       — Кого? — моргнул Сокджин. Хосок видел, что у него дёргаются желваки, он сдерживал себя изо всех сил, чтобы не лопнуть смехом.       — Квами, — важно пояснил Хосок. — Плагга. И нам срочно нужен костюм Супер-Кота.       — Он ещё не готов…       — Мы отойдём, у нас суперважный супергеройский разговор, — предупредил Хосок остальных. Юнги важно кивнул, Намджун усмехнулся.       На этих словах Хосок подцепил Сокджина под локоть и потащил за штору, где друг тут же сложился пополам, начиная дико хохотать. Идеальный человек смеялся совершенно не идеально. Хосок привычный, но Намджун не сразу осознал, что из-за шторы доносится смех: он собрал брови в одну линию, наморщил лоб, пытаясь понять откуда этот играющий на нервах скрип, и только потом осознал, что эти звуки издаёт, видимо, этот образец идеальной симметрии, тот самый Ким, с таблички на двери — идеал вдруг разбился. На фоне осколков возникла призрачная улыбка Хосока, и всё ещё яркая, крупная, заразительная — далёкая от идеальности, и в то же время настоящая. Намджун обратился в статую, выглянувший из-за ширмы Хосок понял — снова считает про себя, успокаивается. Он показал Юнги на чашу с конфетами, а сам вернулся к Джину и принялся шушукаться.       Пока тот пытался собраться, Хосок коротко посвящал его в суть. Джин слушал урывками, но уже через минуту он таращился на друга как на психа.       — Я боюсь спрашивать, — осторожно сказал Джин, сглотнув.       — Не бойся, — сладко пропел Хосок. — У нас миссия. А тебе надо знать подробности.       — Я заочно ненавижу это слово, — вздохнул Джин. — Я не собираюсь принимать в этом участие. Даже не мечтай. Одно дело Комик-Кон, но уличный косплей — нет, — сказал Джин. — Это каждый раз оборачивается катастрофой. Но я рад, что ты в костюме, — он снова улыбнулся, и снова нахмурился: — Но нет. Я пас.       — Нарядить меня в костюм Леди Баг и отправить в люди, значит, можно. А сам в кусты?       — Ты сам виноват, — надул губы Джин, сдувая длинную прядь со лба.       — Да, — улыбнулся Хосок.       — Нет.       — Джин.       — Нет.       — Ты будешь Бражником, — зашептал другу на ухо Хосок, подойдя и приобнимая за плечи. Словно это был великий секрет, который никто не должен был подслушать.       — Я буду кем?       — Главным злодеем, — невинно уточнил Хосок. — Конфликт. Драма. Сюжет.       — Я не играю злодеев, — возмутился Джин. — У меня лицо положительного героя!       — И комплекс принцессы, — кивнул Хосок. — Но сегодня ты Бражник. — Джин продолжил отнекиваться, Хосок прищурился: — Иначе я расскажу Чонгуку, что ты влюблён в него.       — Это неправда, — побледнел Джин.       — Мы оба знаем, что ты специально нанял его нянькой своему братишке, чтобы пересекаться с ним ещё чаще, — принялся пулемётной очередью отстреливаться Хосок. — И чтобы давать деньги. И вообще, неужели ты думаешь, что если станешь ему папочкой, он на теб…       — Ты не посмеешь, — закрыл ему рот ладонью Джин.       — Пофмею.       — Хосок.       — Фокфин.       Они сверлили друг друга взглядами. По подбородку Хосока текла слюна и когда Джин почувствовал, что ладонь стала мокрой из-за этого, то мигом отдёрнул руку.       — Ты отвратительный человек, — процедил Джин.       — Но креативный, — парировал Хосок.       — Одно другому не мешает. Я тебя ненавижу.       — Я тоже тебя люблю, — звонко поцеловал Хосок воздух и потащил его обратно, ведь нужно закончить костюм Супер-Кота, а ещё костюм Бражника придумать — дел невпроворот.       Оставшиеся в комнате гости не скучали.       — Папа, смотри! — притянувший отца к манекену Юнги пребывал в полнейшем благоговении. — Это твой костюм!       Намджун смотрел. Чёрный латекс блестел зловеще и отражался в его глазах ужасом. Рядом с костюмом лежала маска с кошачьими ушами и аккуратно свёрнутый пояс с хвостом.       — Я серьёзный человек, — пробормотал он.       — Был, — бодро отозвался Хосок, хлопая его по плечу.       В этот момент дверь открылась.       — Хён? Я ключи забыл… — раздался знакомый голос. В студию вошёл Чонгук, за руку он держал крошечного мальчика в оранжевой куртке. Он был похож на маленькую мандаринку, на фоне немаленького Чонгука — очень маленькую.       Сокджин нерешительно застыл — бережно хранимый секрет теперь не такой уж и секрет. Он ощущал дискомфорт, особенно из-за едкого взгляда Хосока. Одна радость — Чонгук совершеннолетний, и влюблённость Джина легальна. Но печали добавляло то, что Гук станет свидетелем его переодевания в отрицательного героя, ужас-ужас, так Чонгук никогда не поймёт насколько Джин прекрасен.       — О, — сказал Чонгук, оглядывая сцену. — Всем привет. Вечеринка?       Четырёхлетний Тэхён уставился на Хосока во все глаза.       — Бозья коёвка, — серьёзно сообщил он.       Заметивший погодку Юнги мгновенно переключился на него:       — Я Юнги! — заявил он и подошёл к Тэхёну с видом старшего наставника. — Не бойся. Мы спасаем Сеул. — И тут же получил полный уважения взгляд.       — А я Тэтэ, я будю… мм… котёком.       — Нет, котёнок уже есть, — важно сказал Юнги, кивая на Намджуна. — Это мой папа.       Намджун медленно прикрыл глаза.       Чонгук тем временем переводил взгляд с Хосока в костюме Леди Баг на костюм Супер-Кота, потом — на вплоть до кончиков ушей покрасневшего Джина и снова на Хосока.       — Хён, ты отлично выглядишь, — честно сказал он Хосоку. Его, как Джина, костюм совсем не смешил. Ему нравилось. Хосок был старшим, на которого хотелось равняться — смелый, не стесняется своих увлечений, крутой. Чонгуку на самом деле не хотелось подстрекать его надеть костюм, но Джин так дул губы и мило хлопал ресницами, что Чонгук не мог сказать ему «нет». — Но я что-то пропустил? Вы решили все стать частью Вселенной?       — Ничего не пропустил, — слишком быстро ответил Джин.       — Всё пропустил, — одновременно с ним сказал Хосок.       — Хён, почему ты красный? — невинно спросил Чонгук Сокджина.       — Жарко, — отрезал тот, обмахиваясь ладошкой.       — В феврале?       — Глобальное потепление, видимо.       Хосок едва сдерживал смех. Эти двое в симпатии друг к другу были очевидны всем, кроме друг друга. Оба в упор не замечали взаимного интереса, а Хосоку слишком сильно нравилось наблюдать за их неловкостью.       — Отлично, все в сборе, — хлопнул он в ладоши и наклонил к себе головы Чонгука и Джина, шепча: — Роли распределены. Я — Леди Баг. Намджун — Супер-Кот. Джин — Бражник.       — Я не согласен! — громко возмутился Джин.       — А я согласен! — выкрикнул Юнги. Он не слышал разговора, но был согласен со всем, что скажет Леди Баг.       — Я тозе! — радостно поддержал нового друга Тэхён, подпрыгивая на носочках и не понимая, о чём речь.       — А я кто? — сложил руки на груди Чонгук. Ему возмутило, что неизвестный ему Намджун аж Супер-Кот.       — А на тебе защита детей. Ну, и снимешь всё на камеру, — хитро улыбнулся Хосок. Такой компромат на Джина нельзя упускать. Джин закашлялся, Чонгук не мог не предложить:       — Я мог бы, ну, быть Бражником, если хён не хочет… — тихо сказал он, отводя глаза.       Теперь Джин сиял, но Хосок выразительно поиграл бровями, и сияние померкло. Джин мотнул головой, отвергая щедрое предложение, громко выдохнул и сложил руки на груди, перевёл взгляд на Намджуна, который подошёл к костюму и осторожно ткнул его пальцем.       — Это обязательно должно быть… настолько облегающим?       — Это канон, — гордо ответил Джин, автоматически включая профессионала. Даже на миг забылось, что по канону ему придётся стать злодеем — какой удар по репутации! — Идеальная посадка по фигуре. — Он окинул Намджуна оценивающим взглядом и добавил: — По очень хорошей фигуре. — Он не задумывался, что это может звучать как комплимент или флирт, об этом подумал Чонгук и застенчиво перевёл глаза из-за вспыхнувшей вдруг ревности.       — Видишь? — расплылся в коварной улыбке Хосок. — Даже мастер Джин одобряет.       — Даже? — оскорблённо пробормотал Сокджин.       — Папа, ты же герой!       Намджун посмотрел на сына. Юнги счастливо улыбался. Он был так искренне и неподкупно рад, что что-то внутри Намджуна дрогнуло. Он вздохнул:       — Где примерочная?       — Там, — Джин кивнул на занавешенный угол с большим зеркалом. — Только… аккуратно с хвостом.       — С хвостом, — повторил Намджун с таким выражением лица, будто ему только что выдали отчёт о квартальных убытках, и скрылся за ширмой.       В студии повисла напряжённая тишина, которую тут же нарушили Юнги и Тэхён.       — Когда папа скажет «Плагг, когти!», он станет быстрым, настоящим героем, — важно объяснял Юнги, усаживая Тэхёна на высокий табурет и приглаживая его непокорные локоны, как это делал папа ему. — Но пока нельзя. Секретная трансфом-рация, — споткнулся он на новом слове, но важно задрал нос, будто так и было задумано. Тэхён, конечно же, верил — так и есть.       — Секье-е-етная, — благоговейно повторил он. Взрослые сомневались, знает ли он значение слова, но энтузиазм радовал.       — И ещё он будет защищать меня, — добавил Юнги. — И тебя. Ты теперь под нашей защитой. Под моей.       Тэхён расплылся в счастливой улыбке и вцепился в рукав Юнги.       Джин стоял, скрестив руки на груди, и старательно делал вид, что ему вообще всё равно. Хосок крутился у зеркала и поправлял костюм, а Чонгук — наблюдал. Дурацкий Намджун. Он ему априори не нравился.       Занавеска шевельнулась.       — Мне кажется, это… — начал Намджун изнутри.       — Канон! — хором ответили Хосок и Джин, мгновенно переглядываясь. Всё же Хосок в своё время отлично поднатаскал Сокджина.       Занавеска раздвинулась, и мир на секунду перестал существовать. Для Хосока. Потому что перед его взглядом вдруг ожил Супер-Кот, он словно сошёл с экрана телевизора, и как же здорово дополнил этот образ его желтушный блонд. Чёрный латекс облегал Намджуна как вторая кожа, атлетические плечи были подчёркнуты удачным кроем, грудь — чёткой линией молнии ровно посередине, у него была узкая талия, бёдра — сильные и уверенные. Костюм подчёркивал каждую мышцу, каждый изгиб. Хвост лениво свисал с пояса, маска с ушами делала его затравленный взгляд хищным. Намджун стоял босиком на холодном полу, слегка неловко жался, но даже его неловкость выглядела… опасно.       Хосок медленно моргнул. Потом ещё раз. Потом его взгляд — совершенно неприлично — начал путешествие. С плеч на грудь, на талию, ниже… ещё ниже, и обратно вверх. Он буквально глазами облизывал его, не стесняясь. Внутри всё плавилось. Это было нечестно. Нельзя было выглядеть так горячо в латексе и при этом оставаться серьёзным и стеснительным человеком.       Хосок прикусил щёку изнутри, потому что пялиться на женатого гетеро-мужчину тоже нельзя, но ведь… Хосок ведь держит себя в руках. А значит… можно?       — Это… — тихо выдохнул Джин, забыв моргать. — Он сидит идеально.       В его голосе было столько восторга, что Чонгук сжал челюсть, не догадываясь о том, что восторг профессиональный. Чонгук заметил, как Джин смотрит — оценивающе, задерживая взгляд на аппетитных изгибах, и глаза его горели. Он не думал, что Джин восхищается собственной работой: идеально проработанная схема, ровные швы — всё это заставляло его чуть ли не пищать в голос.       Чонгук молча опустил глаза, потом снова поднял, но уже с упрямым блеском. Он не сказал ни слова, но в груди неприятно кольнуло. Видеть, как Джин так внимательно разглядывает другого мужчину, оказалось… неожиданно некомфортно. Ревнуя, Чонгук каждый раз себя убеждал, что уж в этот раз точно хёну признается в чувствах, но из раза в раз отступал. Героем он не был. И костюм геройский никогда не носил.       — Я похож на… — начал Намджун. Ловя на себе чужие взгляды, уровень неловкости рос нещадно. Руки словно жили собственной жизнью, и он стал крутить хвостом, как пропеллером, вдруг сшиб стул.       — На проблему, — хрипло закончил за него Хосок. Все повернулись к нему. Хосок поднял ладони, защищаясь: — В хорошем смысле, — быстро добавил он и откашлялся. — Очень… канонично. — Он подошёл ближе. Очень близко. Пальцами поправил воротник, провёл по линии плеч, будто проверяя посадку. — Джин, ты гений, — пробормотал он, не отрывая взгляда.       — Я знаю, — автоматически ответил Джин, тоже глядя на Намджуна.       Чонгук шагнул вперёд, привлекая внимание к себе:       — Может, маску чуть ниже? — сказал он и сам аккуратно коснулся лица Намджуна, поправляя край. Задерживая руку чуть дольше, чем нужно.       Руки хотелось положить ему на шею и сжать. Потому что — да, нельзя быть таким сексуальным перед Джином.       Джин, пробурчав себе под нос: «Я же просил — аккуратнее с хвостом», — подошёл к уроненному стулу и стал его поднимать. Ему тоже не нравилось, как Чонгук заинтересовался Намджуном в костюме. Вот если бы Джин его надел — а он примерял его перед зеркалом, поэтому знает, что и сам был в нём хорош, — Чонгук с этим огнём во взгляде смотрел бы на него. Но ему придётся быть Бражником. А костюма Бражника у Джина нет. Придётся импровизировать, и деловой костюм Намджуна лучшее, что Сокджин смог на данный момент для себя придумать. Это хорошо, что они одного роста, и в плечах не сильно отличаются.       Юнги тем временем спрыгнул с табурета и подбежал к отцу.       — Папа! — он застыл, восхищённо открыв рот. — Ты настоящий…       — Котик! — восторженно пискнул подбежавший за ним следом Тэхён.       — Это Супер-Кот, — тут же встал перед ним, как маленький командир, Юнги. — Запомни. Он защищает город. И нас.       — И меня? — уточнил Тэхён, которому Юнги чуть раньше уже обещал защиту.       — Особенно тебя, — серьёзно кивнул Юнги. — Ты же маленький. А младших надо защищать.       Намджун посмотрел на сына с гордостью, и вдруг поймал себя на том, что расправляет плечи, будто сбрасывая с себя неловкость. Он слегка повернул плечо, проверяя подвижность, согнул руку — латекс натянулся по бицепсу.       Хосок сглотнул.       Намджун посмотрел на него и подмигнул неожиданно для самого себя. Этот парень, имени которого Намджун не знал, носил костюм Леди Баг как вторую кожу — очень уверенно. Да так уверенно, что Намджун даже не признал в нём парня сначала. На него, то есть на Леди Баг, прислонившуюся к окну, с наушниками-капельками в ушах, ему показал Юнги и рассказал, что она за фрукт. А Намджун видел перед собой хрупкую, но мускулистую фигуру, изящную шею, острую линию скул, тонкие чувственные губы, прикрытые в блаженстве ресницы… Это была красивая картинка. Намджун даже не знал, он больше хочет подойти, чтобы познакомиться или чтобы угодить сыну. А угодить сыну нужно было стопроцентно, ведь после развода Намджун боялся, что они начнут отдаляться. Именно поэтому вызвался каждое утро отвозить его в детский сад. Сегодня машина сломалась, и Намджун чуть не опоздал, когда оказалось, что все таксисты игнорируют его район, как Бермудский треугольник. В дом бывшей жены пришлось бежать на своих двоих, а потом они с Юнги заскочили в автобус, и Намджуну казалось, на этом неприятности закончились, но появилась Леди Баг — всё только начиналось!       Потому что Намджун смотрел на этого парня в маске и думал о том, что он почти идеальный.       — Скажи, — прошептал Юнги, — скажи фразу.       Намджун дрогнул, выныривая из омута мыслей, вновь перевёл взгляд на Хосока, ища поддержки. Тот кивнул — можно.       — Плагг… — начал Намджун очень медленно, и голос его стал ниже, глубже. У Хосока подогнулись колени. А Юнги, наоборот, весь вытянулся в струну, вставая на носочки. — Когти.       Услышав заветное, Юнги взвизгнул от восторга. Тэхён запрыгал рядом с ним как баскетбольный мячик. Джин зажал рот ладонью, чтобы не рассмеяться: момент был счастливый, одновременно с этим — затейливый и смущающий. У него порозовели щёки и уши, Чонгук смотрел на Джина как на произведение искусства. А Хосок — на Намджуна. И если бы взглядом можно было раздеть, Намджун уже давно стоял бы без костюма.       — Ну что, Леди Баг, — медленно сказал Намджун, привыкая к роли и возвращая Хосока на землю, — где наш Бражник?

***

      — Лицо. Надень маску, чтобы дети не поняли, что это ты, — напутствовал друга Хосок.       Джин надел костюм Намджуна, двойка сидела на нём идеально. Он подобрал рубашку с чёрным воротом, из ленты быстро сложил бантик и прикрепил под горлом. Единственное, что Хосока в его образе не устраивало — это отсутствие маски, под которой можно было скрыть черты лица Джина, а значит дети поймут, что это не настоящий Бражник. Это было непрофессионально.       Они слышали, как в соседней комнате Юнги учит Тэхёна песенке из мультфильма:       — Чудо вокруг, лишь оглянись, лишь присмотрись — не пропусти. Чудо вокруг, лишь обернись — дружба, любовь уже в пути! — «Бобовь узе пути-и», — повторял Тэхён, путая буквы и слова, хохоча, Юнги на это обречённо качал головой и пыхтел, не теряя надежды, видимо, вырастить из Тэхёна певца.       — Это катастрофа, — вынес вердикт Хосок, щурясь на маску. — У Бражника лицо должно быть… зловещим. А у тебя оно слишком… — он обвёл рукой Джина, — слишком «я вышел из рекламы уходовой косметики».       — Спасибо, — сглотнул Джин.       — Это не комплимент, — щёлкнул пальцами перед его носом Хосок.       Они стояли, склонившись над рабочим столом. Джин вытряхнул коробку с заготовками: перья, стразы, куски плотного фетра, обрезки кожи. Хосок смотрел на это с удручением — всё не то.       — Нам нужно скрыть эти скулы, — задумчиво пробормотал Хосок. — И сделать взгляд уже.       — Уже? — переспросил Джин. — У меня и так узкие глаза!       — Не достаточно. В них нет злобы.       — Вот именно, — буркнул Чонгук, заглядывая внутрь. Опасность в виде Намджуна мирно сидела в комнате с детьми, а Гуку было интересно, как идёт процесс.       — Иди к детям, — отправил его прочь из комнаты Хосок. Ещё чего не хватало, чтобы дети прошмыгнули следом и увидели Джина в образе раньше времени. Это разрушит план. Джин метнул в Чонгука взгляд, который кричал «спаси меня», но Чонгук решил, что это «булками двигай быстрее».       Чонгук фыркнул и ушёл. Хосок схватил кусок тёмно-фиолетовой кожи, приложил к лицу Джина, прищурился.       — Нет. Слишком модный злодей, — ворчливо отметил он. — Нам нужен… мотылёк-апокалипсис.       — Это звучит оскорбительно по отношению к мотылькам, — заметил Джин.       — Это звучит канонично, — парировал Хосок.       В итоге решение нашлось неожиданно просто: плотная чёрная маска-основа, на которую Джин быстро приклеил вытянутые «крылья» из тонкого пластика, закрывающие половину щёк. Добавили тёмные линзы — не полностью, а слегка затемняющие взгляд. Под правильным освещением глаза становились почти чёрными.       — О, — выдал Хосок, отступая на шаг и оглядывая его.       Джин посмотрел в зеркало. Сам невольно выпрямился.       — Теперь… — сказал вновь сунувший голову в дверь Чонгук, — теперь реально страшно.       Джин кинул в него подвернувшейся под руку катушкой. Чонгук не понял, почему этот комплимент не понравился и решил скрыться, не маячить.       — Это он, — торжественно подтвердил Хосок. — Наш Бражник.

***

      Задний двор студии представлял собой узкий прямоугольник между зданиями: ящики, старые поддоны, пара металлических бочек, лестница к пожарному выходу. Вечернее солнце ложилось длинными тенями — драматично, как по заказу этой самодельной киностудии.       Юнги и Тэхён с Чонгуком прятались за деревянными ящиками. Юнги сидел впереди, Тэхён прижался к нему, Чонгук — позади, чтобы подстраховать или перехватить, если они решат вмешаться. В одной руке он держал телефон и снимал, если не снимет — Хосок его не пощадит.       — Если что — я закрою вас, — серьёзно сказал Юнги.       — Ты уже герой, — тихо ответил Чонгук, улыбаясь. Он потрепал его по голове. И Тэхён потрепал его по голове, повторяя за старшим. Юнги улыбался.       Джин заранее исчез за металлической лестницей. Хосок и Намджун вышли на середину двора. На бедре у каждого был прикреплён его квами, щедрый Чонгук поделился брелоками из детских ХэппиМилов («С возвратом!» — предупредил он). Издали они казались настоящими. Горящие глаза детей говорили громче слов, что они верят.       Чёрный латекс блеснул, красный костюм напротив вспыхнул в уходящих лучах солнца. Чонгук повернул телефон на девяносто градусов, чтобы не потерять кинематографичности.       — Ты готов? — шёпотом спросил Хосок.       — Нет, — честно ответил Намджун.       — Отлично.       Из-за угла раздался низкий, изменённый голос:       — Леди Баг…       Дети ахнули.       Джин в костюме Бражника вышел медленно, уверенно, плащ (наспех сделанный из подкладочной ткани) развевался за спиной как настоящий.       — Я знала, что ты придёшь, — сказал ей Хосок тонким голоском Леди Баг. — Я чувствовала тёмную энергию.       Юнги сжал кулаки.       — Это Бражник, — прошептал он Тэхёну.       — Он насоясий? — тихо уточнил тот, сжимаясь и округляя глаза, и пискнул: — Он стласный. — Тэхён вцепился пальчиками в край своего пальтишка.       — Немного, — согласился Юнги. Как старший и опытный, он обнял младшего за плечи. — Но ненадолго.       — Сеул не станет твоим! — выкрикнул Хосок, драматично взмахнув найденным в ателье йо-йо.       — Посмотрим, — ответил Джин низким голосом, не сулящим ничего хорошего, и даже Намджун на секунду поверил, тут же шагнул вперёд, вдруг рявкая, как его учил Юнги:       — Котоклизм!       Юнги взвизгнул от восторга.       Намджун приложил ладонь к старой деревянной коробке. Коробка с грохотом развалилась, Намджун шарахнулся, он не ожидал такого эффекта, не знал, что её заранее подпилил Джин, на всякий случай.       Сокджин, как по сигналу, «выбросил» воображаемую волну энергии.       — Леди Баг! Супер-Кот! — голос его стал ниже, театральнее. — Сегодня вы проиграете!       — Вау-у-у! — протянул Тэхён, путаясь, за кого болеть.       Хосок закружился, делая вид, что уклоняется от атаки. Намджун загляделся — Хосок двигался умеючи, будто не просто кружился, танцевал. Не хуже балерин, смотреть на которых Намджун любил — он любил грацию в любом её проявлении.       Хосок, верчась, проорал:       — Супершанс! — Он схватил с земли моток верёвки и старую металлическую крышку от бочки. Секундная пауза. Он закрыл глаза, будто концентрируясь. — Есть!       Для детей это выглядело как настоящая магия. Куда там — Чонгук выполз из-за ящиков, чтобы поймать лучшие кадры.       Хосок быстро продел верёвку через ручку крышки, раскрутил её, как щит, отражая «атаки» Бражника.       — Супер-Кот, сейчас! — шикнул он напарнику.       Намджун «отвлёк» Джина, резко шагнув вперёд и схватив его за руку. Хосок ловко обмотал верёвкой щиколотки Бражника и дёрнул. Джин театрально пошатнулся.       — Невозможно! — прогремел он, шатаясь.       — Возможно, — тяжело дыша, ответил Хосок. — Потому что мы команда.       — Котоклизм! — ещё раз выкрикнул Намджун, воодушевлённый первым успехом, и ударил по металлической бочке.       Та с грохотом опрокинулась и покатилась, создавая эффект «финального удара». Джин эффектно упал на одно колено.       — Мои акумы… отступают… — драматично выдохнул он.       Внезапно раздался скрип гравия, откуда-то сбоку. Там появился молодой человек весь в жёлтом. Вцепившись в лямки огромного квадратного рюкзака, он смотрел на компанию с непониманием: человек-кот в латексе, другой в красном, а на земле валялся связанный «представительный мужчина» в костюме.       Вообще-то Пак Чимин принёс пиццу, но ему никто не открыл, и он решил найти задний ход. Не ожидал, что напорется на драку, но делать нечего — надо вмешаться. Так его учили на боевых искусствах — защищай слабых.       — Я вовремя? — уточнил парень, перехватывая взгляд «презентабельного мужчины». Радужки были тёмными, и это плохой знак. Если ему по голове настучали, придётся в больницу везти.       — Помогите, — драматично простонал Джин, дёргаясь в верёвках. Он рассчитывал, что Хосок и Намджун его развяжут, потому что взгляд парня в жёлтом ему не понравился.       Чимин прищурился — конечно, он поможет.       — Так, — медленно произнёс он, снимая рюкзак. — Я не знаю, что это за корпоратив… но двое на одного — нечестно. — Он решительно шагнул вперёд.       Чонгук с недоумением смотрел на новое лицо, на его рюкзак, заурчавший желудок напомнил, что он ранее делал заказ. И видимо, заказ доставлен.       Доставщик двигался быстро, лезть ему под руку Чонгук не решился, перенастроил фокус камеры. Парень ловко перехватил руку Намджуна и развернул, заламывая её. Хосок накинулся на него со спины, но тот его скинул с себя одним незаметным движением, Хосок отлетел на мягкую траву с тихим «ой!». Намджун попытался высвободить руку — не вышло.       — Это акума! — громко взвизгнул Юнги. — В него вселился злой дух!       Тэхён застыл, жмурясь, ему стало страшно, но Юнги ещё крепче обнял его.       Чимин, одной рукой развязывающий Джина, замер:       — Кто?       — Ты откуда взялся тут, мальчик-каратист? — шёпотом причитал Сокджин. — Прекрати драться, это представление для детей. Быстро сделал вид, что в тебя вселился злой дух и поддался! Я и ты — мы должны проиграть.       — Вы с ума сошли? — уточнил Чимин.       — Я тебя лично с ума сведу, если не сделаешь, как я сказал! — шёпотом прикрикнул на него Сокджин тем голосом, которым можно строить солдат на плацу. В нём было скрыто живое обещание того, что слова его не напрасны.       Чимин не понимал, что происходит, и более — не понимал, почему решил подыграть. Спектакль для детей — было в этом нечто благородное. И мужчина в костюме казался благородным.       — Хорошо, — сказал он, глядя на Джина. — Но после я требую объяснений.       — С видео прям, — пообещал ему, крякая, Хосок. — Только помоги, братан.       — Отпусти их! — закричал, выскакивая из-за ящика, бесстрашный Юнги.       Чимин медленно повернул голову к нему. Он посмотрел на ребёнка и схватился за голову.       — А-а-а! — простонал он. — Что… что со мной?!       Джин, воспользовавшись моментом, наклонился к нему и быстро прошептал:       — Давай, делай вид, что дух покидает тело. Медленно. И красиво.       Чимин едва заметно кивнул. Он выгнулся, будто что-то выходит из груди, сделал пару театральных шагов назад и «обмяк».       Хосок первым вскочил на ноги и выкрикнул:       — Акума покинула тело!       — Котоклизм помог! — добавил Намджун, держась за ушибленное плечо. Хосок решил, что «Котоклизм» теперь его любимое слово.       — Я… свободен? — тихо спросил Чимин, не выходя из образа. Он всё ещё ничего не понимал, ориентировался по репликам.       — Да, а я ухожу, — заявил трагично Джин. Он поднялся на ноги и побрёл прочь, ему следовало оказаться в студии раньше всех, сменить одежду и сидеть делать вид, что не имеет отношения к тому, что только что произошло.       В спину ему смотрел только Тэхён и думал о том, что Бражник очень похож на его старшего брата. Но Джин добрый и хороший, конфетами кормит, он точно не злой дух.       — Ты снова добрый? — подбежал к парню в жёлтом Юнги, проверяя.       — Да, спасибо, — моргнул Чимин и улыбнулся мягко.       Тэхён облегчённо выдохнул и обнял Чонгука за ногу.       — Юнни — гелой? — спросил он старшего.       — Ах, ещё какой! — подтвердил тот, отвлекаясь и промахиваясь, мажа пальцем мимо кнопки «Сохранить». В этот момент всё внутри Чонгука перевернулось.       Чимин посмотрел на всю эту странную компанию, на рюкзак, где остывала пицца, на разваленный ящик, на мужчину в латексе (на него дольше всего), на остальных — его волновал только один вопрос:       — Так как, — спросил он. — Кто заказывал пиццу?       Чонгук медленно поднял руку. Он знал, Хосок ему этого не забудет. Из-за этой пиццы его отмудохал доставщик, это сильно бьёт по самолюбию, а значит мстить он будет изощрённо. А за то, что видео пропало, вообще убьёт, наверное…       Юнги, сияя, подвёл итог:       — Сегодня мы победили Бражника. И акуму. И спасли город. Вместе. Вместе мы сила.       Намджун посмотрел на сына, снова что-то дрогнуло в нём — не просто гордость, а осознание, что на Юнги можно положиться. Он был маленьким, но будто взрослее любого взрослого. И, кажется, для того, чтобы в этом убедиться, нужно было просто надеть костюм героя.       Хосок выпрямился, тяжело дыша, и протянул руку Намджуну. Тот посмотрел на неё секунду — и вложил свою.       — Папа настоящий герой! — сиял Юнги.       — И ты гелой! — убеждённо сказал Тэхён. Юнги засмущался.       — Ты молодец, Леди Баг, — склонил перед Хосоком голову Намджун. Хосок улыбнулся. — Я твой должник.       — Желание, — подмигнул Хосок. — Ты обещал мне желание.       Намджун этого не помнил совсем, он округлил глаза, вскинул брови, хмыкнул, почти сказал об этом вслух, но вовремя опомнился:       — Любое. Любое желание.       — Супершанс, — хохотнул Хосок.       И Намджун рассмеялся — по-настоящему, с ямочками на щеках, с искрами в глазах. Как тогда, в автобусе, когда они знакомились. Хосок понял, что он попал.

***

      Не сразу, но Хосок понял, что удача его никогда не покидала, а случившееся было извилистым путём к счастью. Оказалось, Намджун холост. Оказалось, ему понравился Хосок с первого взгляда. Оказалось, Намджуну безумно нравится его имя, особенно шептать его влажными ночами на ухо Хосоку, слушая стоны в ответ. И оказалось, он совсем не против гонять на Комик-Кон, наряжаясь в новые костюмы от Ким Сокджина. К слову, последнее, Намджун в себе не сразу открыл, но стоило открыть, и Хосок не позволил этому закрыться.       Их маленький секрет, что Хосок и был Леди Баг, они Юнги не раскрыли. Тот пребывал в счастливом неведении, что встречал настоящую Леди Баг. А отцом дичайше гордился. Даже в сад принёс фотографии Намджуна в костюме Супер-Кота, похвастаться, но ушлая воспиталка отобрала их и спрятала в стол — не вернула. Но Юнги был не против, понимал — тоже завидует. И ждал скорее выходные, потому что в эти дни у него была ответственная миссия — учить Тэхёна уму-разуму. Мелкий старался, но часто отлынивал. Потом красиво улыбался, называл Юнги «гелоем», и Юнги даже забывал, что отчитывал его за что-то.       Чонгук внезапно сошёл с ума от ревности, и когда Чимин стал периодически появляться в ателье Джина, припёр его к стенке, угрожая. Это случилось в коридоре. Чонгук навис над некрупным Чимином, цедил ему в лицо угрозы, тот улыбался в ответ, потому что не боялся его, легко мог навалять. И всё бы ничего, но за этим их обнаружил Сокджин. Решил — обжимаются. Схватился за сердце, чуть не грохнулся в обморок, но ребята скооперировались и подхватили его. Джин так расстроился, что решил изобразить, что обморок настоящий, поэтому глаз не открывал и стал свидетелем горячего выяснения отношений и делёжки самого Джина.       — Я его первый узнал, и знаешь сколько лет уже люблю? — громко дышал Чонгук.       Джин услышал его слова и не поверил. И в то же время в грудной клетке разлилось тепло. Взаимность?..       — И все годы молчал? — самодовольно ухмылялся Чимин. Сам он в тот же вечер, пока они вместе ели пиццу, заявил Джину, что тот ему крайне симпатичен. Джин сказал «спасибо». О чём Чонгук ему мигом напомнил:       — «Спасибо». Не «вау, круто, пошли на свидание», а просто «спасибо», — ехидничал он. — Пустое, как твоя голова.       — Конечно, он же не будет прыгать в объятия первого встречного, нам нужно узнать друг друга лучше.       — Вон Хосок и Намджун уже в первый день знакомства целое представление замутили, а потом ещё целовались в примерке, — выдал Чонгук.       Джин прибалдел — он не знал об этом. Он считал свою примерочную невинной. Он забыл, что Хосок — КМС по флирту — только услышав, что у Намджуна никого нет, тут же взял его в оборот.       — Легкодоступные, — не впечатлился Чимин, скалясь.       Чонгук поймал себя на том, что хочет подраться с ним. Как обычный первобытный человек, или как животное. Это было ему несвойственно.       Но драться не пришлось. В какой-то момент Джин просто открыл глаза и сел. Ему не хотелось обидеть нового друга, но любовь к старому уже давно стала частью его существа, поэтому выбор был очевиден.       — Я тоже, — сказал он. — Я тоже люблю Чонгука. Прости, Чимин.       Оба — Сокджин и Гук — стали пялиться друг на друга, словно видели впервые, и не замечали, что на лице Чимина расцвела улыбка. На самом деле ему ещё в первый совместный вечер сообщили, что нельзя на Джина заглядываться, но Чимин это и сам понял — эти двое были такими очевидными. Поэтому он решил разыграть их, подтолкнуть друг к другу. И ему удалось.       Получается, он их два раза спас. Получается, он тоже герой. И у него появились настоящие друзья. Может, Чимин заразился от Хосока его удачливостью? Так или нет, но Чимин чувствовал себя счастливым.       Насвистывая прилипчивый мотив, он ушёл и оставил двух влюблённых голубков признаваться в любви. Но он ещё вернётся, потому что здесь, в этом маленьком квартирном ателье, он чувствовал себя как дома, в семье.              Чудо вокруг, лишь оглянись,       Лишь присмотрись –       Не пропусти!       Чудо вокруг, лишь обернись –       Дружба, любовь уже в пути!

The end