III
19 февраля 2026 г., 09:39
Гермиона чётко знала, что не согласится. Три дня с их последнего разговора она была в этом абсолютно уверенна. На парах Малфой не появлялся, чем бесил её ещё сильнее. Ведь каждый раз, вспоминая о нём, в её голове проскакивала постыдная мысль: «А что, если…»
В пятницу вечером она уговорила себя, что приняла душ и применила заклинание депиляции лишь гигиены ради. Затем просто так примерила чулки, кружевное бельё и маленькое чёрное платье. Нарисовала стрелки и накрасила ресницы потому что, а почему собственно нет? Губы не красила, но точно не из соображений практичности. Даже достав из шкафа высокие сапоги и пальто, она продолжала себя убеждать, что не попрётся к чёртову хорьку домой.
Чтобы что? Чтобы он там снова трахнул её без лишних слов? Гермиона знала, что такое недопустимо. Но даже мысли об этом волновали её сильнее, чем весь их секс с Роном за последние полгода.
До боли закусив губу, она просто решила проверить, сможет ли к нему аппарировать. Сердце бешено колотилось. Хлопок и… сработало. Всё, как он и говорил.
Увидев её, Малфой в пижамных штанах и с голым торсом застыл у двери в ванную. Он улыбнулся:
— Рад, что ты решилась. Раздевайся, — Гермиона занервничала, хотя он и явно дал понять, что имел в виду верхнюю одежду.
Драко принял её пальто и предложил сесть на тот самый диван.
— Не бойся меня, Гермиона. Я не причиню тебе боль, пока ты сама не попросишь. Мы установим правила, которые будут в интересах нас обоих. Ты же обожаешь правила, верно? Один из моих главных принципов — добровольность.
Грейнджер молчала с самого прихода к нему. Тупо пялилась на его и свои руки. Когда он сел рядом, девушка вздрогнула. Он положил ладонь на затянутое нейлоном бедро и еле ощутимо погладил.
— Посмотри мне в глаза, — спокойно произнёс Малфой и Гермиона подчинилась. — Мы в любом случае всё подробно обсудим, но в данный момент ты хочешь больше говорить или делать?
Гермиона с минуту просто сидела молча. Малфой не возражал, будто давал ей время. Она понимала, что может уйти в любой момент, но вся беда в том, что она не хотела уходить. Совсем.
— Делать, — сказала она наконец.
Слова дались ей с огромным трудом. В какой-то момент спутанные мысли просто покинули её голову. От Малфоя приятно пахло и он абсолютно владел собой. Это совсем немного успокаивало.
Затем Драко за руку отвёл её в спальню и попросил снять платье.
— Мы остановимся в любой момент, если скажешь «красный». Но пока ты не говоришь это слово, я ожидаю, что ты будешь очень послушной девочкой, Гермиона. Договорились? — очень тихо, но чётко и уверенно произнёс он.
Грейнджер быстро кивнула и принялась стягивать платье через голову. Малфой аккуратно положил его на стул.
— Я хочу, чтобы ты встала на колени около стены, сняла лифчик и позволила мне опробовать на тебе плётку. Если точнее, то отхлестать по спине.
Гермиона ожидала чего угодно, но не этого. Она просто опешила от такого поворота событий. Извращённый секс она хотя бы могла себе представить, но такое… Девушка отрицательно замотала головой.
— Мы перестанем в любой момент. Как только ты скажешь стоп-слово. Допусти мысль, что я могу лучше знать, что тебе на самом деле нужно. Десять ударов. И награда, если выдержишь.
Про себя проклиная собственную глупость, Грейнджер встала у стены на колени, а Малфой показал ей возникшую из воздуха плетку. Он нежно провёл тонкой чёрной кожей по бледной шее девушки, а затем замахнулся.
Гермионе не с чем было сравнивать, но первый удар показался ей довольно лёгким. Это была даже не совсем боль.
— Расстегни бюстгальтер и брось мне в ноги, — его тон возбуждал.
Сказано — сделано. Второй удар был таким же. Скорее больно-приятным, словно укусы во время поцелуя.
— Подними и скрести ладони над головой, — сказал он, и когда Гермиона снова повиновалась, заклятием связал ей руки так, чтобы она не смогла их опустить, а спина при этом стала выгнутой.
Третий удар оказался сильнее, и Грейнджер слабо вскрикнула. Скорее от неожиданности, нежели от дискомфорта.
Малфой рвано выдохнул, чем немало удивил девушку. Он получал от этого удовольствие? Четвертый… От осознания того, что Гермиона позволяла ему с собой делать, её лицо зарделось. Но горело не только её лицо. Уже пять лёгких полосок на спине стали слегка пульсировать. Как и низ живота Грейнджер.
Шестой удар был действительно сильный, но она выдержала молча. На седьмом был слышен свист плётки прежде чем та опустилась на светлую кожу. Гермиона вскрикнула. Восьмой, девятый… Она уже готова была закричать, чтобы он перестал. Становилось действительно больно. Но по факту Гермиона лишь тихонько сказала «пожалуйста».
После десятого он остановился. Малфой быстро освободил руки Грейнджер невербальным заклинанием и встал перед ней.
— Ты замечательная, очень храбрая девочка, Гермиона, — он поднял её подбородок и посмотрел в полные слёз карие глаза. — Если хочешь прекратить, лучше скажи сейчас.
Его зрачки были расширены, на щеках появился едва различимый румянец. Дыхание Драко было тяжёлым, будто он бежал. Затем он положил девичью руку на свой член. При этом он не отводил глаз от её лица, а не пялился на голые сиськи. Словно считывал малейшие её эмоции. Жадно питаясь её реакциями.
— Ты чувствуешь, насколько я возбуждён? — спросил он, а Гермиона тем временем поняла, насколько сильно влипла.
Потому что впервые ощутила не только свою, но и его слабость. Слабость Малфоя была в том, что ему это настолько же необходимо, насколько и ей. У него колом стоял от того, что она позволяла себя истязать. Сама. Добровольно. И её это возбудило не меньше.
Он присел рядом и нежно, едва касаясь, принялся целовать следы на её спине. Об этой награде он говорил?
У Гермионы началось что-то вроде истерики. Её заполонили настолько разновекторные чувства и ощущения, что всхлипы сами собой стали вырываться из груди. Его мягкие губы на воспалённой коже, вся эта нежность после такой грубости просто взрывали мозг. Рыдания не прекращаясь, вылетали одно за другим. А он не переставал целовать пораженные участки кожи. И это был просто катарсис. Для обоих. Он словно впитывал всхлипы и её эмоции. А она искренне не понимала, что с ней происходит.
Грейнджер сама потянула его руки себе на грудь. Соски торчали то ли от холода, то ли от возбуждения. Возможно, всё вместе.
— Я сейчас всё бы отдал, чтобы жёстко оттрахать тебя в рот, Гермиона, но я не стану, — Малфой шептал ей прямо в ухо, жадно сжимая сиськи.
Потом он наклонил девушку ниже и его губы на её спине сменил язык. Горячие влажные прикосновения и обжигающее дыхание на свежих ранках вырвали из Грейнджер новую волну слёз. Ей было впервые в жизни настолько непередаваемо хорошо, что она просто не могла совладать с эмоциями. Как-то выразить их иначе или справиться с собой. А ещё она никак не могла понять, откуда он так хорошо знал, как с ней можно и нужно.
— Обними меня, — жалобно попросила девушка и Малфой сгрёб её в охапку, предварительно развернув к себе.
Гермиона ощутила тепло и мощь его тела, незримую силу, с которой он крепко держал её в объятьях. Только тогда она наконец-то смогла успокоить плач и полностью расслабиться. Забыться на вечность длиною в секунду, просто закрыв глаза.
— Мне убрать следы сейчас или сделаем это утром? — сказал Драко в пушистую макушку, а затем прижал её сильнее.
— Ты оставишь меня до утра? — успокоившись, Гермиона поняла, что из неё как будто бы испарилось всё напряжение.
Всё, кроме одного заветного места.
— Я не железный, Грейнджер. И я не наигрался. Но, конечно же, если ты пожелаешь уйти сейчас…
— Нет, — Гермиона поёрзала в поисках более удобной позы. — Но я бы хотела продолжить на кровати.
Малфой усмехнулся и подхватил её на руки. Сделав пару шагов в сторону, он бросил её на свою постель, словно идеально рассчитав силу, с которой нужно это сделать.
— Сними для меня трусики, а потом подползи ближе, — он игриво поманил девушку пальцем.
Гермиону накрыло новой волной возбуждения и она снова покраснела. И потекла. Минуя чулки, она послушно стянула с ног насквозь мокрое кружево и встала на четвереньки.
— Возьми их в рот, шлюшка, — Малфой пошёл ва-банк, ведь они ещё не обсуждали подобного.
Но Грейнджер решила снова ему довериться. Она медленно затолкала ароматную ткань себе в рот, не сводя глаз с его пресса. А потом, словно кошка, начала ползти ближе.
— Хорошая послушная сучка, — Малфой подставил ладонь и она выпустила в неё бельё. — Раздень меня и можешь делать, что хочешь.
Гермиона потянула его пижамные брюки вниз, высвобождая стояк. Она впервые смогла разглядеть его член, но сильное возбуждение вынудило действовать. Сперва она неспешно коснулась головки. Та была в густой прозрачной смазке, что побудило Гермиону слизать всё до последней капли. Рон никогда не хвалил её минет, потому она не была уверена, что делать дальше. Решив действовать по наитию, она приняла в рот максимально глубоко. Малфой застонал и это в очередной раз сорвало Гермионе крышу. Она зарычала с членом во рту и принялась двигать головой взад-вперёд, помогая себе рукой.
— Поиграй с яйцами, кошечка, — на сей раз Драко просил, а не приказывал.
Она погладила нежную кожу, а затем решила взять и их по очереди в рот, отчего Малфой громко выдохнул и запустил пальцы свободной руки ей в волосы.
Спустя пару сладостных минут, он оттащил её от себя.
— Хватит пока, не то я кончу тебе в рот прямо сейчас.
— Я не против, — понимающе промурчала Гермиона, чья промежность тоже горела пульсацией.
— Нет, кошечка, сначала мы позаботимся о тебе. Ночь только начинается…
***
Гермиона лежала на чёрных простынях Драко Малфоя с выражением тотального шока на лице. Его руки оказались воистину волшебными. Он трогал её пальцами так, как Рону никогда не удавалось ничем. Это было сильнее, чем очень приятно и буквально мокро, а не просто влажно. Поначалу она ещё пыталась сдерживать стоны, но чем быстрее становился его темп, тем необузданнее были её крики. Впервые она кончила от чужих рук. У Рона никогда не получалось сделать ей хотя бы немного приятно таким образом. — Оближи, — Драко поднёс перепачканные её смазкой пальцы к губам Гермионы. Грейнджер с готовностью стала их вылизывать, а затем сосать, словно это член. Малфой сделал несколько поступательных движений, чтобы проверить, как глубоко она способна их принять и Гермиона очень жадно подхватила его инициативу. — Где ты этому научился? Я никогда и близко ничего подобного не испытывала, — призналась Гермиона, когда его рука перекочевала ей на грудь. Маг до боли сжал упругий сосок. — У меня была женщина, у которой там внутри всё устроено очень похоже. Так что я быстро понял, как именно сделать тебе хорошо, — нехотя признался он, а затем, словно прочитав у неё на лице следующий вопрос, добавил, — это не жена, если что. — Малфой, — тихо позвала Гермиона и он вопросительно посмотрел в карие глаза. — Я готова всё обсудить. О каких правилах ты говорил, когда я пришла. Он сел ровнее, но руку с её груди не убрал. Гермиона всё еще оставалась в чулках и не то, чтобы стеснялась своей наготы, но всё же прикрыла краем простыни промежность. Малфоя же его нагота ничуть не смущала. — Подобные встречи называют сессиями, — начал он, слегка массируя ей грудь. — Обычно партнёры заранее определяют роли и границы, а также решают, чем конкретно будут заниматься в тот или иной раз. Какие практики в приоритете, а что является табу. Некоторые даже составляют специальные опросники или анкету, но я не вижу в этом острой необходимости. Предпочитаю разбираться по ходу дела. Собственно, мы вольны установить любые правила, которые посчитаем нужными. Для меня приоритетны: контрацепция, добровольность, безопасность и конфиденциальность. — Большой у тебя опыт? — В сексе или в БДСМ? — усмехнулся он. — Во всём. — Ну у меня было что-то около 35 женщин. Тематические отношения лишь с одной, но довольно долгий период времени. Мы многое попробовали, прежде чем она ушла в лайф-стайл к постоянному доминанту. Она занимается подобным с юности и посвятила меня практически во все аспекты. Если у тебя возникли конкретные вопросы, не стесняйся. — Как ты собираешься обеспечить конфиденциальность? — Непреложный обет. И это обязательное условие. Ты знаешь, что это? — Гермиона кивнула. — Понимаешь, что никогда никому ничего не сможешь рассказать о происходящем между нами в этой квартире? — Малфой взял её за руку и достал палочку. — Я клянусь, — ответила она и голубая вспышка магии на несколько секунд связала их предплечья. — Хорошо, — деловито сказал Малфой, отложив палочку на прикроватный столик. — Я не против игрушек, но строго тех, которые ты предварительно одобришь. Я не приемлю смены ролей, хотя некоторые и такое практикуют. В постели ты будешь мне всецело подчиняться, это приемлемо? — Да. Расскажи про перстень. — Перстень? — Кольцо с трикселем, что ты носил вместо обручального. Драко рассмеялся. — Умоляю, Грейнджер, скажи, что ты ничего себе не напридумывала о тайном обществе садистов, что пользуют по кругу женщин просто потому, что у них есть волшебное кольцо? — Гермиона выглядела почти обиженной, потому он продолжил. — Это обычный сувенир. Подарок от той женщины, что я упомянул ранее. У них действительно бывают встречи, но это определённо не какой-то тайный клуб. Скорее сборище по интересам. Перстень по сути просто символ её ко мне привязанности. — У кого «у них»? — Магловское тематическое сообщество. Мне кажется, у многих первертов эксгибиционизм встроен по умолчанию, оттого и эта потребность к демонстрации… — Стоп. Магловское? — Ну да. Я ради интереса поискал подобное и у нас, но либо такие клубы уж слишком секретные, либо их просто нет. — Драко, подожди. Магловское?! — Ты в курсе, что сейчас возможно впервые в жизни назвала меня по имени? — констатировал он с ухмылкой. — Итак, да, магловское Грейнжер. Моя квартира находится в магловской части города. Был суд, меня оправдали, если помнишь. Я не представляю угрозы. И иногда… — Трахаешся с маглами, — вырвалось у Грейнджер несколько обречённо. — Звучит как-то не очень, согласен. Я бы сказал взаимодействую. Так уж вышло. — И те 35 женщин?.. — Ну не все, но 30 точно были маглянками. Ты разочарована? — Нет, скорее в растерянности, — честно ответила девушка. — Почему? — Я тебя совсем не знаю, получается. — А разве не в этом смысл? Как ты себе вообще объясняла происходящее между нами? — Я решила, это будет нечто вроде эксперимента. — Согласен. Когда, если не во время учёбы пробовать подобное и расширять границы? Потому давай установим временные рамки. Нам до выпуска ещё девять месяцев. После, полагаю, ни у кого из нас уже не будет особо времени этим заниматься. И… — он замялся, — я бы хотел эксклюзивности. — Но мы ведь… — начала Гермиона, да Драко перебил. — Да, ты в отношениях, а я женат. Я имею в виду твоё подчинение. У меня больше нет нижних. Я бы хотел, чтоб пока ты со мной встречаешься, у тебя тоже не было других верхних, договорились? — Хорошо. А тебя совесть не мучит? — Ты об Астории? Я в определённый момент понял, что, вероятно, полигамен, и мне ок с этим. Покуда я хороший муж, меня мало волнует мораль в общепринятом смысле. У мужчин это несколько иначе устроено. — Ты о чём? — О привязанности. Мне нравится, что между нами нет влюблённости или каких-то тёплых чувств. С нашим прошлым ты вряд ли в меня втюришься, а значит, чётко будешь разделять тематические встречи и романтичные отношения. И я очень обрадовался, когда понял, что именно тебе это интересно, ведь ты ведьма. — И что из этого? — Я не мог использовать магию в практиках с маглянками, — просто ответил он. — Это, с одной стороны, тренировало самоконтроль, но также выступало ненужным сдерживающим фактором. Потому нам обоим интересно и выгодно это продолжить. Ты согласна? — Меня немного пугают такие мои желания. И меня напугало то, как сильно ты на меня действуешь, — честно призналась она. — Совру, если скажу, что мне не нравится делать, что мы делаем. Но я здесь, чтобы для себя понять, почему мне так сильно это нравится. — Мне кажется, ты просто такая. И ты не одна, поверь. Твоя потребность в подчинении примерно такая же сильная, как моя во власти. Про себя я понял, что покуда не способен управлять своей жизнью в той мере, что я хочу, мне важно и нужно доминировать в постели. Я не считаю, что это ненормально или как-то чрезвычайно порочно. Лишь бы работало на нас, а не против. Ты готова обозначить свои табу? — Я не хочу обсуждать Рона или своих друзей. Я не смогу оставлять следы после наших встреч. Об остальном я ещё подумаю завтра, но я точно против сильной боли, порезов, иголок, крови и… — Да, я понял, что ты не мазохистка, Гермиона. Ты — сабмиссив. — Я… не совсем понимаю, что это значит. — Я видел женщин, получающих удовольствие от боли. Ты другая. Знаю шкодниц, которые специально не повинуются, чтоб получить наказание. И это тоже не про тебя. Ты же стремишься быть прилежной и послушной, что очень заводит. Ты стремишься заслужить поощрение и похвалу, быть максимально хорошей. Я прав? — Да… Мне кажется, это будто детская попытка избежать ответственности. — Я не против, чтобы время от времени ты перекладывала её на меня. Мне нравится контроль. А теперь удобно ляг на спину и свесь голову с кровати. Хочу проверить твой рвотный рефлекс.***
Той ночью Грейнджер уснула в его постели. Малфой так и не трахнул её полноценно, но довёл до оргазма три раза. Он также дважды кончил ей в рот и заставил глотнуть всё до последней капли. Это было ещё одно его правило. Тихонько встав утром с кровати, Гермиона начала быстро выискивать свои вещи. Сидя без трусиков на ворсистом ковре и пытаясь застегнуть лифчик, она услышала тихое заклинание хриплым голосом. Лёгкие рубцы на спине затянулись теплом. — Давай сперва примем душ вместе, обещаю сегодня не приставать. — Ну это ты зря, конечно, — улыбнулась она игриво. — Не дразни меня, Гермиона.***
Он мыл и вытирал её, словно маленькую девочку. Затем внимательно осмотрел внешний вид на предмет засосов или растрёпанности и только после этого позволил одеться и аппарировать. Возникнув в холле общежития, Гермиона увидела невыспавшегося Рона. Её накрыла волна паники.
