IV
22 февраля 2026 г., 09:48
Волна паники накрыла Гермиону с головой.
Заметив знакомые кудри, Рон с облегчением выдохнул, но потом яростно на нее посмотрел.
— Где ты была?
— Что ты тут делаешь? — ответила она вопросом на вопрос.
— Пришел к своей девушке. Где.Ты.Была? — не унимался Рон.
— У сокурсницы. Мы делали вместе совместный проект и я осталась у нее на ночь.
Гермиона не то чтобы солгала. Малфой и правда был сокурсником. Они и правда две недели делали совместный проект. И она действительно осталась сегодня у него ночевать. Кроме того, Гермиона уже была связана обетом. Малфой заблаговременно пресёк её порыв раскаяться. Потому, собрав всю гриффиндорскую смелость, Гермиона уверенно посмотрела в синие глаза Рона и слегка вздернула носик.
— Ты же не предупредил, что приедешь, — она выдержала его взгляд, и Рон смягчился.
— Прости, Герм, просто я испугался. Ты второй год учишься здесь, а я впервые осознал, что даже не знаю, как зовут твою соседку или номер твоей комнаты.
— Её зовут Тесса, но это не важно, Рон. Со мной все в порядке. Ты не предупредил… — повторила она снова. — Всё как снег на голову.
— Прости, — пошёл он на попятную. — Погуляем?
***
Вечером Рон снял номер в гостинице Бристоля, и Гермиона была чертовски благодарна Мерлину и Малфою за то, что секса как такового прошлой ночью у них не случилось. Ей еще никогда не было настолько хреново морально. Перестроиться с одного мужчины на другого менее чем за сутки оказалось невероятно сложным предприятием. Она старательно сосала Рону и невероятно страстно трахала его, чтобы он ни в коем случае не уличил её и не попрекнул. Чувство вины и страх дали огромную дозу адреналина. В это же время внутренне ей было непередаваемо чертовски паршиво. Она была напряжена. Эта вынужденная ебля в радость была разве что Рону, который искренне соскучился по её телу. Гермиона уловила легкое удивление в его взгляде во время столь пылкого секса, но продолжала изображать страсть. Она также повторяла в уме его имя, чтобы случайно не оговориться. На груди у Рона всегда появлялись мурашки перед тем, как он кончал. Увидев их в этот раз, Гермиона обрадовалась. Девушка ускорилась и отстранилась, чтобы он мог спустить себе на всё ещё покрытый лёгкими мурашками торс. Затем она вытерла тёплую сперму своими трусиками и легла рядом, тяжело дыша. Сказала, что чертовски соскучилась. Он уточнил: по нему или по сексу. Гермиона привычно парировала, что по сексу с ним. Ей хотелось разрыдаться, но на сей раз вовсе не от переизбытка чувств после оргазма. Из головы не шло, что он почувствовал. Почувствовал, что вчера она пала. Почувствовал и пришел спасти. Но было уже поздно…***
Со временем стало легче. Эта ситуация научила Грейнджер делать перерыв в несколько дней между встречами с Роном и Малфоем. Поначалу она хотела и вовсе всё бросить. Игнорировала блондина на учёбе, едва заметив его платиновую макушку. Он дал ей время и не стал ничего выяснять. Даже не садился рядом. Гермиона тем временем изучала матчасть по теме БДСМ. Мысли об этом всецело завладели её вниманием. В магическом мире упоминаний и правда было критически мало. У маглов же напротив существовали форумы и целые сообщества. Не говоря уже об обилии порно. Неделю спустя, когда Рон снова начал капризничать и обижаться без особой на то причины, Гермиона не выдержала. Любые её инициативы в постели игнорировались или высмеивались. Она очень аккуратно рассказывала ему, как бы между прочим, о магловских практиках, но Рон скорее воспринимал это как шутливые причуды и очередные странности простецов, нежели как намёк. Да и намёков Рон не понимал никогда. Все выходные Гермиона была образцово-показательной подругой, а он всё ещё оставался недоволен её стряпнёй и бытовой активностью. Грейнджер мало времени тратила на изучение заклинаний по уборке, по сему Рон то и дело советовался с Молли, что и как им лучше сделать по дому. Это бесило, тем более, что жили они в квартире, подаренной родителями Гермионы. Секс тоже перестал удовлетворять Грейнджер. Невольно девушка начала сравнивать поведение двух молодых мужчин, особенно в постели. И вспоминать, что именно она открыла для себя той ночью при помощи Малфоя. То было словно наваждение. Фантазии о том, что Драко говорил и как вёл себя с ней стояли перед глазами во время каждой мастурбации. С Роном кончить без этих мыслей теперь тоже никак не получалось. А затем вышло так, что Малфой очень вовремя напомнил о себе. В день овуляции, когда Грейнджер была особенно ранима и голодна, он прислал филина с краткими и весьма интригующими указаниями: «На завтрашнюю лекцию не надевай белья. Будь в юбке выше колена и чулках. М» После этой просьбы учёба стала для Гермионы гораздо интереснее. Малфой, увидев, что она послушалась, сел рядом и аккуратно положил ей в сумку бархатную коробочку. — Это небольшой подарок. На перемене пойди в уборную и примерь его для меня. Грейнджер, заглянула в футляр, не вынимая тот из сумки. Малфой упивался её реакцией. Девушка была обескуражена и немного напугана. — Я ещё никогда не использовала анальную пробку, — шепнула она ему тихонечко. — Это самый маленький размер. Я хочу, чтоб в кабинке ты смочила её слюной, а потом вставила в себя. Похоть в серых глазах настолько возбудила её, что она едва дождалась конца занятия. Это была серебряная игрушка с зелёным камнем. Слизеринец специально сделал именно такой выбор, но Гермиона восприняла это с юмором. Первым же делом Грейнджер пошла в женский туалет, чтобы занять крайнюю кабинку. Сперва она аккуратно взяла её в рот, а к себе на всякий случай применила очищающее заклинание. Обильно смочив девайс слюной Гермиона медленно принялась вставлять его в анус. Было прохладно и очень волнительно. Руки немного дрожали, а ощущения после того, как пробка скользнула внутрь полностью, были… странными. Гермиона опустила юбку. В зеркале уборной она выглядела прилежной студенткой, но чувствовала себя явно иначе. Порочной. И очень возбуждённой. Ходить было не сложно. Страх, что пробка выпадет из неё, сошёл на нет после первой же лестницы. На последней по счёту паре Малфой сел рядом и по-хозяйски положил правую руку ей на ногу, как только все принялись конспектировать за лектором. Он тоже писал, но короткую записку Гермионе:«Хорошая девочка, кивни, если ты потекла».
Грейнджер не понимала, отчего у этих слов настолько сильное на неё воздействие, но закивала очень уверенно. До конца пары он лениво ласкал её бедра и промежность, а после — забрал к себе. Он заставил Гермиону раздеться до галстука и чулок. Её руки дрожали на пуговицах рубашки, а застёжка бюстье и вовсе не поддавалась. — Ты очень красивая сегодня, не нервничай, всё хорошо, — слова Малфоя придали сил. С помощью Акцио Драко призвал упавшую на пол юбку и превратил в повязку на глаза. Он заставил Гермиону на коленях подползти к нему. Туго затянув повязку на затылке, он взял её за волосы так, что той пришлось на четвереньках следовать за ним, чтобы хоть как-то уменьшить болевые ощущения. Малфой сел в кресло, а Гермиона расположилась в ногах. Она ничего не видела и мало что понимала, а затем вдруг ощутила несильный удар ладонью по щеке. Из-за повязки даже такие легкие пощёчины казались неожиданными, а потому чувствовались сильнее. Он грубо схватил её рукой за лицо и сказал широко открыть рот. Гермиона повиновалась и почувствовала плевок. Она не боялась Малфоя, он внушил ей, что безопасное слово всё остановит. Не дождавшись его приказа, девушка сглотнула чужую слюну. — Послушная сучка. Мне очень нравится твоя инициативность. А вот твой игнор всю неделю меня не радовал. Гермиона хотела возразить, но он не дал: — Тебя нужно наказать, — не вопрос, констатация. — Хотя, полагаю, тебе это понравится. Малфой властно перекинул девушку через свои колени и без предупреждения стал шлепать по заднице. Это делалось не больно, но иногда она все же вскрикивала от сильных шлепков. К тому же Гермиона переживала за пробку, что всё ещё находилась внутри. — Не думаю, что раньше тебя пороли, но эта аппетитная задница буквально создана для моей ладони, Грейнджер. У тебя большая красивая попа, упругая и сексапильная. Зелёный, кстати, тебе очень идёт, — сказав это, он принялся медленно доставать пробку. — Расслабься и доверься мне, больно не будет. Боли действительно не было. Хотя розовые ягодицы Гермионы и горели от шлепков, она не ощущала сильного дискомфорта. После небольшой паузы Малфой продолжил порку. Кто бы мог подумать, что такое детское наказание так сильно её заведёт. Тем более, что она не помнила, чтобы родители применяли к ней когда-либо физическую силу. Лежать голой и фактически ослеплённой на стояке у Малфоя было приятно и почему-то безопасно. Остального мира словно не существовало. Были лишь его руки и её чувства. Когда промежность девушки вся промокла от смазки, Гермиона снова почувствовала холодный металл около своей щели. Повязка на глазах очень сильно обостряла восприятие. — Я хочу иметь полную власть над твоим телом, а для этого мне нужно оттрахать все твои дырочки. Сейчас твоя попка примет уже средний размер пробки. Ты достаточно смелая, чтобы попробовать это для меня? Его голос был тихим и успокаивающим, но при этом смысл сказанного заводил неимоверно. Гермиона в который раз решилась пойти до конца в этой его игре. — М-м-м… да, пожалуйста. Обмакнув анальную игрушку в обильную смазку между ног Гермионы, Малфой начал медленно вводить её в уже слегка разработанный анус девушки. Это было немного больно, но благодаря возбуждению, терпимо. Вставив пробку, он сказал, что та будет внутри до утра. Гермиона не возражала. По его команде она снова опустилась на пол на колени. А затем услышала, как он достает член. Ухватив девушку за галстук, Малфой заставил её проползти из стороны в сторону, а затем словно собаку за поводок притащил к себе ближе и заставил отсосать. Гермиона любила минет. Но каждый раз с ним это было по-особенному, потрясающе возбуждающе. Сперва Малфой всегда позволял ей самой поиграть с его членом, но как только входил в раж, то уже несдержанно трахал в самое горло. Слюни капали на вздымающуюся грудь, а тушь обычно текла из-за выступивших слез. Сегодня слезы впитывала повязка. Грейнджер задыхалась от этих фрикций, но низ живота (по которому стекала изо рта её же слюна) пульсировал от возбуждения. Трахая Гермиону в рот практически на всю глубину, он рычал и говорил, какая же она послушная шлюшка. Ей нравилось, хотя признавать это отчаянно не хотелось. Она ждала, что Драко кончит ей на лицо, но он в очередной раз сдержался. Гермиона поразилась его выдержке, невольно сравнивая ту с истериками Рона. Как только у того вставал, он считал, что Гермиона обязана тут же принять его в своё тело. Он рассказывал ей истории о том, что его член уже ломит, а яйца сейчас взорвутся. И что это она виновата в том, что не хочет его, раз её смазка не выделяется. Что со временем он станет импотентом, и всё это из-за неё. Малфой же неторопливо мог ласкать Гермиону часами. При этом проблем со смазкой не возникало ни разу. Доводя девушку до исступления, Драко, наоборот, заставлял умолять вставить внутрь хотя бы пальцы. — Теперь полижи яйца, ты это замечательно делаешь, — Малфой уже не говорил, а рычал. — Да, вот так отлично, сучка. После продолжительного минета Драко решил оттрахать её в мокрую щель, и тот факт, что анальная пробка все еще была внутри, только способствовал яркости полученного оргазма. Это весьма заводило их обоих. Для Гермионы то был первый опыт подобного «двойного» одновременного проникновения. Резкая боль возникала, только когда он вставлял и вынимал пробку. Пока та была внутри, Гермиона не чувствовала дискомфорта. Холодный металл быстро нагревался теплом её тела. И только когда Драко задевал её членом изнутри через тонкую стенку, Гермиона невольно вздрагивала, пытаясь расслабиться и отдаться ему до конца. Ему и всепоглощающему чувству отсутствия контроля. С Малфоем она была абсолютно ведомой и совсем ничего не решающей. Он был главным, а она ни за что не отвечала. Почему-то чисто психологически девушке очень нравилось представлять, что Малфой будет иметь её «не по назначению». Определенно, Грейнджер не входила в тот малый процент женщин, способных получать физическое удовольствие от анального секса. Но в её голове аморальность происходящего чертовски возбуждала. Она не знала, понравится ли ей анальный секс и очень боялась боли, но будучи оттраханной и удовлетворённой, ей почему-то очень хотелось доставить и Малфою финальное удовольствие. Пусть и таким нетривиальным способом. Однако, когда он вынул член из её киски и аккуратно достал пробку, Драко лишь немного приставил головку в её заднице и сразу же кончил туда. — Сейчас я вставлю пробку на место. Хочу, чтоб и моя сперма была внутри тебя до утра. Ты согласна? — Я не против, — ответила она не совсем уверенно, но Малфой не обратил на это внимания. — А сейчас пошли в душ, — сказал он и только тогда позволил Гермионе снять повязку.***
Мокрый Малфой выглядел чертовски сексуальным. Стоя под горячим душем Гермиона не могла этого не замечать. — Хочешь теперь ты меня помыть? — спросил он с улыбкой. Гермиона взяла мочалку. Ей нравилось к нему прикасаться. Нравилось рассматривать мышцы, что проступали сквозь светлую кожу. Нравилась его аппетитная задница. — Ты сегодня сделал мне много комплиментов, — констатировала она. — Вряд ли я сказал что-то, чего ты сама не знала, — он посмотрел ей в глаза. — Я по правде не привыкла к такому. Всегда комплексовала из-за моих бёдер, — призналась Грейнджер. Когда-то она спросила Рона, или он считает ее красивой, на что тот сказал: «Ну ты не модель «Ведьмополитена», но да, мне ты нравишься». Это был честный ответ, но он почему-то ранил. Они с Драко стояли под струями воды абсолютно голыми. Малфой никогда не стеснялся своей наготы. Он аккуратно повернул её лицом к стене. — Мне нравится твоя шикарная задница, Гермиона. Твоя спина всегда будет для меня особенной, с той самой ночи, что ты позволила отхлестать её. Мне очень сильно нравятся твои волосы, — он вынудил её упереться руками в кафель и немного развести ноги. — И мне безумно нравится твоя розовая влажная киска, что так щедро течёт всякий раз, когда я её вижу. Драко встал на колени. Раздвинул её ягодицы, чтоб проверить пробку, а затем прильнул губами в её лону. Гермиона не привыкла, чтоб её вылизывали. Ни в одной книге она не встречала, чтобы доминанты делали это со своими сабмиссив, а не наоборот. Но ей нравилось. Девушка застонала, когда его язык добрался до клитора и начал вытворять у неё между ног нечто невообразимое. Она выгнула спину и встала почти раком, чтобы дать Малфою доступ. Через минуту она уже сама буквально тёрлась о его лицо предвкушая скорый оргазм. Но как только до прекрасного финала остались считаные секунды, Малфой отстранился и вытащил из её задницы пробку. Гермиона недовольно захныкала. Она ощутила вытекающую сперму. Малфой подставил ногу, чтобы та потекла не на пол. — Повернись и слижи её, а затем я позволю тебе кончить. Гермиона в ужасе поняла, что возбуждена, как никогда в жизни. Она была готова абсолютно на все. Будучи заведённой до предела, но не получив разрядки, девушка просто перестала себя контролировать. С жалобным стоном и мольбой в глазах теперь уже она встала на колени у его ног. Малфой выключил воду. А Гермиона склонилась к его ноге и начала слизывать сперму. Её задница зияла пустотой, а щель просто горела. Не сдержавшись, она укусила его за основание щиколотки. — Ты хочешь кончить, похотливая сучка, не так ли? — не унимался Малфой. — Да, пожалуйста, — Гермиона отвечала так уже на автомате. Ещё немного и она готова была бы тереться о него, чтоб только получить положенное ей удовольствие. Но Малфой был непоколебим. Он призвал пробку побольше и смазку. — Сейчас мы растянем тебя ещё немного сильнее, а потом я вставлю в тебя член. Хорошо? Выбора у Гермионы не было. Ласкать его ногу языком и слизывать сперму оказалось не столь унизительно, сколько горячо. — Что мне делать, — спросила она с нетерпением. — Обними меня и оттопырь попку. Малфой всё ещё был горячим и влажным. Его стояк упирался ей в бедро, а головка члена пачкала кожу скользкой смазкой. Гермиона почувствовала холодный гель на его пальцах. Сперва, чтобы подразнить её сильнее, он вставил два пальца в киску и она начала с энтузиазмом подмахивать. — Тихо, девочка, — он вынул из ее передней дырки, а затем скользнул двумя пальцами в задницу. Хорошенько смазав её сфинктер, он приставил фигурную пластиковую пробку. Понемногу она принимала её. Малфой медленно толкался внутрь, пока та не вошла полностью. Вместо камня на этой пробке было кольцо, но Гермиона не успела задуматься о том, для чего оно нужно. — Тебе не больно? — Непривычно, — честно сказала она. Душ снова заработал. Малфой взял её на руки и немного опёр спиной о кафель. А затем медленно и аккуратно принялся входить в киску, не отводя серых глаз от ее карих. Это было непередаваемо. Гермиона кричала ему в рот, кусая губы. Он чувствовал членом очертания ребристой пробки, а она с ума сходила от происходящего. Им понадобилось около семи толчков, чтобы Грейнджер бурно кончила, а затем повисла на Драко без сил. Он бережно понёс её в кровать и завернул в полотенце. — Сегодня у меня был, вероятно, самый лучший секс в жизни, Гермиона, — прошептал он ей на ухо. — А теперь немного поспи.***
Гермионе снились пингвины на Южном полюсе и профессор Снейп в лыжном комбинезоне. Пингвины были студентами, что сидели за ледяными глыбами, словно за партами. А Гермиона в качестве ассистентки раздавала им пергаменты с оценками за домашнее задание. На всех стояли «неуды». Затем Снейп достал термос и протянул его одетой в школьную форму Гермионе, чтоб та немного согрелась. Запахло кофе. Она резко открыла глаза. За окном в квартире Малфоя уже стемнело. В спальне царил полумрак. Судя по всему, он укрыл её и оставил одну. С кухни действительно доносился лёгкий аромат её любимого горячего напитка. Вставая с постели, Грейнджер ощутила небольшой дискомфорт в заднице. Пробка с торчащим из неё колечком, всё ещё была внутри. — Наверное кофемолка тебя разбудила, хотя я и ставил звукоподавление, — сказал Малфой, когда Гермиона в его рубашке остановилась в дверях. — Я пришла на запах, — улыбнулась она. — Слушай, нам ведь на завтра много задали, — начала она, но Драко, казалось, был к этому готов. — Давай поедим и вместе всё сделаем. Сейчас ты моя гостья, а не саба. — Так я могу?.. — Я бы предпочёл, чтобы пробка осталась, как мы и договорились. Но в остальном — мы просто сокурсники, делающие домашку. Я заказал китайскую еду, ты как? — Никогда бы не поверила, что ты умеешь пользоваться доставкой. Как так вышло? — Хватай палочки и садись, — улыбнулся он искренне. — За год я неплохо адаптировался. Не хотелось эксплуатировать маминых эльфов почём зря. К тому же они больше шпионили за мной для отца, нежели реально помогали. Еда оказалась действительно вкусной. Гермиона и не осознавала, как сильно проголодалась, пока не начала есть. Малфой сидел напротив в чёрной футболке и пижамных штанах. Взглянув на его предплечье, Гермиона впервые подумала о его метке. — Ты её свёл? — Это, к сожалению, невозможно, — Драко сразу понял, о чём она спрашивает. — Маскирующие чары. Всегда, когда ты рядом. Магические чернила магловский лазер не берёт, — грустно добавил он. — Моя логика сильно ломается о моё поведение во всём, что касается тебя, — Гермиона отставила еду. Не то, чтобы Драко оставался врагом, но объяснить себе, зачем она с ним связалась, девушка никак не могла. Она будто по инерции катилась куда-то в пропасть, бесстыдно наслаждаясь процессом. — Твоя рука тоже под скрывающей магией? — Малфой не пытался перевести тему, а скорее пользовался случаем. — Слишком глубокие шрамы. Это всё, что с ними можно сделать, — кивнула девушка. — Мне очень жаль, что я не свалил ту люстру раньше. — Так это не совпадение? — глаза Гермионы стали размером с галеон. — Совпадение, конечно. Стихийная магия, какая бывает у детей. Внутренне я очень хотел остановить тётку Бэллу, но фактически не мог ничего сделать, прости. — Я всё это время думала, что люстра упала сама. — Все решили, что это твоя магия. И здорово испугались, хотя никто не признался бы в этом, — чуть улыбнулся он, но серые глаза оставались серьёзными. — А мать с отцом не стали их поправлять. Лишь мы трое знали, что вся мебель в Мэноре защищена от чужого воздействия. Люстру вряд ли свалило бы землетрясение. А вот сильное желание кого-то с кровью Малфоев — легко.***
— Я не понимаю эту таблицу, что ты тут написал? Малфой подошёл сзади и ткнул пальцем в учебник. — Так понятнее? — Да, но можно было просто ответить, — огрызнулась Грейнджер. — Возможно, мне просто нравится твой запах, потому я пользуюсь любой возможностью, чтобы им насладиться, — обезоружил он шёпотом прямо в девичье ушко. — А возможно, ты просто высокомерная задница, — передразнила Гермиона, чтобы взять себя в руки во время столь интимной близости. Он хохотнул и вернулся на свое место на диване. — Но… Мне тоже нравится, как ты пахнешь, — зачем-то добавила она. — Драко, а то, что ты говорил в ванной про мои волосы… — Грейнджер, мне нет надобности тебе врать. Я не занимался бы сексом с кем-то, кто мне неприятен. По крайней мере больше одного раза, — усмехнулся блондин. — У тебя волосы настоящей ведьмы. Я знаю, что в Хогвартсе над ними часто шутили, но на самом деле они были столь необузданны из-за статики. Это признак могущества. Ты была столь сильной для такого юного возраста, что магия электризовала воздух вокруг тебя. Странно, что никто не объяснил это тебе, — сказал он, заметив её удивление. — Иногда в темноте я вижу крохотные вспышки тока из-за твоего сексуального напряжения. Это завораживает.***
Перед тем, как они легли спать, она попыталась убежать в общежитие. Мол, они оба устали, что было правдой. Но также правдой было и то, что Гермиона мучилась чувством вины. — Мы будем просто спать, каждый на своей половине кровати. Утром ты можешь передумать. Я не сделаю ничего против твоей воли. — Я это знаю, просто мне, — она готова была заплакать. — Это твоё тело и только тебе решать, что делать, а чего не делать. И где и с кем тоже. Лишь ты решаешь. — А ты уже пробовал анальный секс? — Много раз. Это приятно и интересно, но не для всех. Так что я пойму, если ты передумаешь. Спокойной ночи. — У меня есть ещё один вопрос, — сказала она зевая. — Зачем в пробке это кольцо? — Туда пристёгивается поводок. Когда-то мы так обязательно поиграем, но сегодня для этого немного поздно уже. Домашки и правда было дофига. — Д-доброй ночи, — Гермиона быстро юркнула под одеяло и отвернулась к стене, но вряд ли сумела скрыть от него накатившее от его слов возбуждение. То, как он сегодня водил ее на четвереньках за галстук, имитируя поводок, завело, но фантазия о том, что он будет торчать у неё из задницы… Грейнджер досчитала до десяти, чтобы успокоиться и постаралась уснуть.***
Утром он аккуратно достал из Гермионы пробку, но трахать не стал. Они опаздывали на пары, потому просто позавтракали по-быстрому. — То, что ты сказал вчера про поводок меня… очень завело, — призналась она. — Если хочешь, в следующий раз можем попробовать обычный ошейник. Думаю, тебе пойдёт с шипами. — Чёрт, меня слишком пугает то, как ты на меня действуешь, — голос Гермионы дрожал. — У нас просто совпадают фетиши, Грейнджер. Поэтому я безумно тебя ценю. А ещё у меня будет для тебя домашнее задание, — заинтриговал Малфой, а затем положил коробку с набором пробок ей в сумку.
