Настоящие профессионалы

Виски заканчивается. Огни города мерцают внизу. Тишина на балконе становится густой, почти осязаемой. Шарль смотрит в бокал, крутит его в пальцах. Макс сидит рядом, откинувшись на спинку стула, смотрит в небо. — Нам надо поговорить, — наконец говорит Шарль. — О чем? — О нас. Макс поворачивает голову. Смотрит на него. — Давно пора. Шарль ставит бокал на столик. Поворачивается к нему всем корпусом. — Давай честно. Без игр, без недомолвок. Просто — что мы делаем? Макс молчит. Собирается с мыслями. — Я не знаю, — признается он. — Честно. Я никогда такого не планировал. — Я тоже. — Ты для меня был врагом. Семь лет. А теперь… — А теперь? Макс смотрит в его глаза. Темные, глубокие, с отражением огней. — А теперь ты единственный, кому я доверяю. В команде, где меня окружают крысы. Шарль усмехается. Горько. — Команда, которая хочет меня выкинуть. — Именно. Пауза. — У нас есть несколько вариантов, — говорит Шарль. Голос становится ровным, деловым. — Первый: продолжаем в том же духе. Тайные встречи, спонтанный секс, делаем вид, что ничего нет. Риск минимальный. Макс кивает. — Второй: прекращаем совсем. Возвращаемся к тому, что было. Коллеги, напарники, никаких чувств. — Сможешь? — спрашивает Макс. Шарль смотрит на него долго. — Нет, — тихо говорит он. — А ты? — Тоже нет. — Третий вариант: мы перестаем прятаться. Говорим команде, прессе, всем. Принимаем последствия. Макс молчит. Думает. — Последствия могут быть жесткими, — говорит он. — Контракты, спонсоры, репутация. Нас могут развести по разным командам. Или вообще выкинуть из спорта. — Я знаю. — Ты готов к этому? Шарль смотрит в темноту. Долго. — Нет, — наконец говорит он. — Не готов. Макс выдыхает. Непонятно — с облегчением или с сожалением. — Я тоже не готов, — признается он. — Я хочу тебя. Очень. Но я не хочу терять карьеру. Не хочу, чтобы нас растащили по разным командам. Не хочу, чтобы пресса рылась в нашей жизни. — Значит, третий вариант отпадает. — Отпадает. Тишина. — Остается первый, — говорит Шарль. — Продолжать прятаться. — Да. — Снова тайные встречи. Номера отелей. Коридоры без камер. Ложь всем. — Да. — И мы никогда не сможем быть просто… парой. На людях. Макс смотрит на него. В глазах — боль. — Знаю. — Ты готов к этому? — А ты? Шарль молчит долго. Очень долго. — Я хочу быть с тобой, — говорит он наконец. — Любой ценой. Даже такой. Макс тянется, берет его за руку. Переплетает пальцы. Шарль смотрит на их руки. Макс выдыхает. Притягивает его ближе. — Тогда давай договоримся. — О чем? — Никаких глупостей. Никаких рисков на публике. Никаких взглядов дольше секунды. Никаких сообщений, которые можно прочитать. Полная конспирация. Шарль усмехается. — Ты говоришь как шпион. — Я говорю как человек, который не хочет тебя потерять. Шарль смотрит в его глаза. В них — решимость и страх одновременно. — Хорошо, — кивает он. — Принимаю правила. — И еще. – выдаёт Макс. — Что? — Если станет невыносимо — мы скажем друг другу. Не сбежим молча, как в прошлый раз. Шарль кивает. — Обещаю. Макс целует его. Медленно, нежно, с привкусом горечи. — Знаешь, — шепчет Шарль в его губы. — Это, наверное, самое взрослое решение в моей жизни. — Почему? — Потому что мы выбираем не идеал, а реальность. Не сказку, а то, что работает. Макс улыбается. Грустно. — Романтик из тебя так себе. — Зато прагматик отличный. Они стоят на балконе, прижавшись друг к другу. Огни города внизу — равнодушные, холодные, красивые. — Как думаешь, сколько мы продержимся? — тихо спрашивает Шарль. — В смысле? — В тайне. Сколько сможем прятаться, пока не сорвемся? Макс пожимает плечами. — Не знаю. Может, год. Может, всю жизнь. — А если сорвемся? — Тогда будем решать на месте. Как всегда. Шарль усмехается. — Ты правда думаешь, что у нас есть будущее? Макс поворачивается к нему. Смотрит в глаза. — Я думаю, что у нас есть настоящее. А будущее… оно само сложится. Из наших решений. — Философ. — Реалист. Шарль тянется и целует его сам. — Я согласен, — шепчет он. — На все твои условия. — Я знал, что ты согласишься. Они целуются. Сначала медленно, почти невесомо — касание губами. Потом глубже, жаднее, отчаяннее. Шарль прижимается спиной к перилам, тянет Макса за воротник рубашки вниз. Макс нависает, заслоняя собой огни города. Вкус виски на губах, смешанный с чем-то родным, теплым, тем, от чего внутри разливается жар. — Холодно, — шепчет Шарль. — Идем в номер. Макс подхватывает его под бедра. Шарль смеется — удивленно, счастливо — и обхватывает ногами его талию. Макс несет его через порог, придерживая одной рукой, второй закрывая стеклянную дверь. Огни города остаются снаружи. В номере темно и тихо. Только отблески реклам проникают сквозь шторы, рисуя полосы на стенах. Макс опускает Шарля на кровать. Включает прикроватную лампу. Леклер падает спиной на прохладное одеяло, тянет Макса за собой. Но Макс не ложится — нависает сверху, опираясь на локти, и смотрит. — Что? — шепчет Шарль. — Ничего. Просто… хочу запомнить этот момент. — Запоминай. Я никуда не уйду. Макс улыбается. Наклоняется. Целует его в губы — легко, почти не касаясь. Потом в уголок губ. В скулу. В висок. В закрытое веко. Шарль чувствует каждое касание — как электрические разряды по коже. Макс спускается ниже. Целует шею — туда, где бьется пульс. Шарль запрокидывает голову, открывая доступ. Макс пользуется — проводит языком по яремной впадине, прикусывает кожу, тут же зализывает. — Будут следы, — выдыхает Шарль. — Пусть. — Увидят. — Не увидят. Я спрячу. Макс целует ключицу. Проводит носом по грудине. Расстегивает пуговицы на рубашке Шарля — медленно, одну за другой, целуя каждый открывшийся сантиметр кожи. Шарль закрывает глаза. Внутри — тепло, спокойствие и голод одновременно. Он чувствует губы Макса на своем животе. На ребрах. На груди. Каждое касание — как обещание. Каждый поцелуй — как признание. Язык задерживается на вставших от возбуждения сосках. Леклер прогибается, тихо стонет, поднимает бедра, чтобы хоть немного потереться возбуждением о бедро Ферстаппена. — Ты дрожишь, — замечает Макс. — Это ты. — Мы оба, кажется. Макс поднимает голову. Смотрит в его глаза. В полумраке они кажутся черными, бездонными. — Я люблю тебя, — говорит Макс. Просто. Без пафоса. Как факт. Шарль выдыхает. Тянет его на себя, целует — глубоко, благодарно. — Я тоже тебя люблю, — шепчет он в губы. Потом — рывок, и Шарль переворачивает их. Теперь он сверху, нависает над Максом, смотрит сверху вниз. — Моя очередь, — усмехается он. Макс смотрит на него. На разметавшиеся волосы, на блестящие глаза, на губы, припухшие от поцелуев. — Твоя, — выдыхает он. Шарль спускается вниз. Медленно, как Макс минуту назад. Целует грудь, живот, ниже. Останавливается у резинки боксеров. Смотрит на Макса. Тот кусает губу в ожидании. — Хочешь? — спрашивает Шарль. — Ты еще спрашиваешь? Шарль усмехается. Стягивает боксеры. Вставший член ударяется о живот, Макс выдыхает. Леклер облизывает головку, кончиком языка дразнит уретру, обхватывает плотным кольцом губ, и заглатывает член наполовину. Помогает себе рукой, попадая вместе со ртом в темп. В тот, который он помнил на себе от Макса. Макс выгибается, зажмуривается. Пальцы вцепляются в простыни. Он пытается дышать ровно, но получается плохо. — Боже, Шарль… Ахуеть... Тот только мычит в ответ. Работает языком, ртом, рукой — одновременно. Макс уже на грани через минуту. — Хватит, — хрипит он. — Иди сюда. Шарль поднимается. Макс тянет его на себя, целует жадно, с привкусом себя самого. Он переворачивает Шарля на спину. Тянется к тумбочке за смазкой. Шарль следит за каждым движением. — Готовился? – спрашивает Шарль. — Надеялся. – отвечает Макс. Выдавив немного смазки, он подносит первый палец к колечку мышц, обводит его. Леклер выдыхает. Громко, сбивчиво. Макс вводит его. Медленно, осторожно. Второй — глубже. Шарль закрывает глаза, старается дышать ровно. Стонет сквозь зубы. — Хорошо? — спрашивает Макс. — Очень. Этого Максу хватает. Третий палец. Шарль чувствует, как внутри все горит, как тело просит большего. Он готов поклясться, что кончит от одних пальцев Макса. — Еще, — шепчет он. — Пожалуйста. Макс ускоряется. Растягивает его бережно, но настойчиво. Шарль уже не сдерживает стоны. — Я сейчас, — выдыхает он, обхватывая и зажимая свой член ладонью. — Если не остановишься… Макс вытаскивает пальцы. Хватает руки Шарля за запястья, поднимая их вверх. Нависает над ним, прижимает своим телом. — Не сейчас, — хрипит он. — Я хочу быть внутри. Он надевает презерватив. Смотрит на Шарля. В его темные глаза, на его красные влажные губы, на щеки, которые кажется пылают так, что Максу жарко только из-за них. — Могу? — Да. Быстрее, прошу. Макс входит. Медленно. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром, глядя в глаза. Шарль чувствует каждое движение, каждое касание. Слишком много. Больно. Вдох. Выдох. Надо привыкнуть. — Расслабься. – шепчет ему Макс. Целует его в шею, замирает. Шарль понимает каких усилий ему это стоит. Пытается расслабиться, дышит, успокаивает себя. В прошлый раз было проще. Неделя без секса сказалась на нём... — Давай. – говорит Шарль. Макс старается не навредить, двигается медленно, выдавливает еще смазки. Чувствует, как Шарлю тяжело его принимать. — Как ты? Леклер молчит, от боли и переполняющих эмоций на глаз выступили слезы. Черт, нет, он не слабый. Нет, Макс не должен этого видеть. Он хлюпает носом. Макс замирает. — Шарль? Я могу выйти... — Нет, не надо. – сразу же отвечает тот. — Давай ты снизу. Макс без раздумий медленно выходит, и устраивается спиной на матрасе. Шарлю так привычнее. Да. Отлично. Он садится на него бедрами, видит его. Доминирует над ним, хотя бы морально. Так проще. А еще проще найти подходящий угол. Шарль берет все в свои руки. Обхватывает ладонью член Макса, выдавливает на него смазку, проводит вверх-вниз, размазывая и аккуратно подставляет ягодицы. Ферстаппен выдыхает. Охуенный вид: спортивное загорелое тело любимого человека на нем, растрепанные волосы, открытый рот, через который Шарль старается дышать глубже из-за неровного дыхания. Насаживается сам. Плавно, ищет нужный угол. — Не двигайся. – говорит Леклер. — Пока... И наконец находит. Находит то нужное направление, от которого пальцы на ногах сводит в судороги, от которого дыхание перехватывает... — Боже... Ах, да... Он начинает двигаться. Сначала медленно, потом чуть быстрее, глубже. — Давай, да, Макс, выеби меня... Прошу. Макс подчиняется. Обхватывает ладонями с мозолями от руля его ягодицы, раскрывает их в разные стороны, ускоряется. Дышит часто, сбивчиво, в унисон с Шарлем. Прижимает его ближе к себе, вбиваясь все быстрее, чувствуя, как Леклер течет на его живот. Они кончают почти одновременно. Шарль — с хриплым стоном, выгибаясь, кусая Макса в ключицу. Макс — уткнувшись лицом в его плечо, с глухим рычанием. Несколько секунд тишины. Только дыхание. Шарль перекатывается на спину. Макс прижимается к нему, кладет голову на грудь. — Ты как? — шепчет Макс. — Это было неплохо. — Неплохо? – спрашивает Макс с усмешкой. — Простите, но пока я не могу назвать вас чемпионом. – смеется Леклер. — Вы безусловно хороши на трассе, Ферстаппен, но в постели... Макс открыто смеется. Знает, что тот стебет его. Легонько кусает Шарля, как бы возмущаясь. — Ты же знаешь мое стремление во всем стать первым. — Знаю, поэтому и издеваюсь. – честно признается Шарль. Улыбка до ушей. Потный, растрепанный, весь в сперме после чудесного секса с человеком, которого любит. Макс гладит его по волосам. Когда жизнь стала такой?