диссонанс

      никогда ещё такого не было, что Айтора могли раскусить. вся схема работала безотказно, никто из "лучших и единственных друзей" никогда не знал, даже не догадывался о существовании друг друга. зачем? да просто чтобы чувствовать себя нужным, важным, быть для кого-то единственным, центром мира (ха-ха) маленького существа, иметь власть. божеством, кому будут чуть ли не молиться. а чё.. только Голосу позволено быть тем, кто проводит и помогает новому существу, иметь над кем-то власть? Айтору это все нравилось, упиваться властью над кем-то. для чего? а просто потому что может. он старше, отказать практически нереально, сильнее, да и эйдосов у него дохрена и даже больше, отвадить практически сотню тысяч на чьи-то прихоти (общение "друга" с кем-то другим Айтор воспринимал никак иначе, кроме как забаву, ведь лучше Айтора никого нет) не так уж и сложно. значит, он сможет удовлетворять свою потребность в доказательстве своего превосходства, подпитывая собственное эго.       главное, чтобы потом существо было рядом, любило и ценило только Айтора.       больше никого не должно было быть рядом.       а вот Лололошка был другой, не такой, как все. а ведь начиналось все по одной накатанной колее. попасть в мир нового существа, выдавить из себя слезливую историю, что все плохие, что Айтору одиноко и грустно, вызывая жалость к своей персоне и потихоньку втираясь в доверие. маленькие существа очень доверчивые, совершенно не знают окружающий мир, манипулировать ими проще, чем управлять формиксами. истории из разряда: "я правда пытался с ними дружить, но они обижали меня, подставляли" действовали безотказно. потом задаривать хорошими подарками, вызывая у маленького бедного существа восторг от количества эйдосов, версиформа и эфира на своем счету. и вот очередная жертва, ресурс для подкормки самолюбия, на крючке. с Ло поначалу было так же.       поначалу…       а потом эти ебанные новые друзьяшки из "Нашей" испоганили все, что только можно. Айтор закрыл глаза на это общение поначалу, потом стало понятно, что зря, ладно, все равно Айтор в тысячи раз лучше, нет, в миллионы раз. Ло же добрячок, конечно, выберет "несчастного" Айтора, который очень одинок. пусть пообщается, в коалициях нередкая история, что кто-то кого-то обижает, на это можно давить, указывать на их недостатки, отдалять от сраной коалиции.       никого не должно быть лишнего в дружбе Айтора. плевать, что у самого Айтора множество "друзей", ему можно, а вот "друзьям" нельзя.       с каждым новым уровнем у Ло вырастали зубки. неудобно. мешает. откуда-то у Лололошки начал прорезаться характер, все шло не совсем по плану, не так, как должно быть. бесит. это все гребанная "Наша". это они науськивали Ло, у которого центром мира, идолом должен являться Айтор, против самого же Айтора!       и вот момент, когда все идет к хуям. нервы сдают. как же Ло осточертел со своими друзьяшками и коалицией. вот Ивета, она душка, такая-сякая, а ещё Чок, строгий, немного задиристый, но такой крутой, так помогает, ещё какая-то там Рон или Рин, похуй, неважно. плевать, как их всех зовут. нахрен столько имён лишних запоминать?       итог: ссора.       Айтора затрахали вечные рассказы Ло о каких-то левых существах, а Ло почему-то начал раздражаться на Айтора. почему? Айтор эйдосы давал, разговаривал, навещал постоянно, тут же отвечал, радовался получениям нового уровня. чего еще не хватало?       "ты как-то плохо относишься к моим друзьям, я не твоя собственность, хватит меня пытаться ссорить с моей коалицией."       ох, как же малыш Лололошка ошибался, он всецело должен принадлежать Айтору.       четко отработанная смеха трещит по швам. Айтор в порыве гнева, что не смог сконтролировать (нет, не себя, не смог контролировать Ло), шлет Лололошку.       своенравные игрушки не нужны.       хотя нет. Айтор передумал быстро. нужны, ещё как нужны. так интереснее, ломать и подчинять себе, заставлять зависеть. пара пустых обещаний, что исправиться, будет "дружить" с ебаными друзьяшками Ло.       все можно вернуть на круги своя, как хочется самому Айтору.       фу, помогать кому-то не ради своей выгоды. фу, общаться с кем-то ненужным. просто фу.       Нелли. все к хуям испортила Нелли. мда, хуево, что в коалиции ещё помнили про эту идиотку, а Лололошка, познав мир, стал слишком дотошным и доебчивым.       Айтор будто бы получил плевок в лицо, самолюбие задето. это как понять, что такие друзья Ло не нужны? это как понять, что Айтор не смог стать чуть ли не богом? нет, так не должно быть! это сейчас не Айтор должен унижаться перед этой мелочью, умоляя простить. как низко кого-то умолять. противно.       сейчас Ло должен умолять простить Айтора, чтобы Айтор обратил вновь своё внимание на эту мелочь.       отвратительно. ужасно! Айтор себя почувствовал себя настолько… ничтожным? разбитым.       как это кто-то может послать? Айтор приложил все усилия, чтобы Лололошка думал о нем, как об своём идоле, идеале. а вместо этого получил "не манипулируй мной, проваливай".       ну уж нет, нет, нет! Айтор точно его настолько просто не отпустит, никогда. он вернет себе то, что принадлежит.       всегда добивался своего, сейчас не исключение, да, придется попотеть, немного поунижаться. зато потом отыграется на Лололошке. нехрен было выебываться, задевать самолюбие. да что из себя вообще представлял Ло? да нихрена!       Айтор наворачивал круги по своему миру, пытаясь унять бушующую внутри злость. делать особо нечего, все работало как часы в поселении, каждый формикс при деле, ресурсов достаточно. ну, возможно, какие-то формиксы уже закончили свои задачи, от чего слоняются без дела. мелочи, сейчас не до этого. у Айтора все отлично продумано, даже если парочка формиксов отлынивают от задач, то ничего страшного, все же хозяин мира давным-давно не первого уровня, тем более весьма хороший стратег.       да какого хрена о себе возомнил Ло? это же благодаря Айтору у него были друзья! это Айтор отвалил эйдосы за рог какого-то существа. это Айтор отвалил, скрепя сердце, под сотню тысяч ради какой-то дуры, которая хуйни себе надумала! не помоги он, не окажись рядом, Лололошку сочли бы бесполезным идиотом и кинули.       сука.       как назло на глаза попадается башня связи. написать? руки потряхивает, кулаки так и чешутся кому-то втащить со всей силы. мимо пробежал рыбак, тащя на спине корзину с рисом. нет, не формиксу, они полезные. тем более у них нет ни характера, ни чувства боли.       неинтересно.       а вот.. нет, так просто не отпустит, найдет новую тактику, привяжет к себе.       так. написать. если так просто заявится, то выше риск провалиться. кому: Лололошка тема: прости ˃︿˂ привет... пожалуйста, дай мне еще один шанс. ну самый последний.. я понимаю, что ты зол.. но, прошу, давай поговорим, когда остынем, я тебе все объясню.. можно к тебе прийти..?       ждать заветное уведомление о том, что пришло сообщение, пришлось долго. ну, по мнению Айтора. целых несколько часов. ну да, спасибо, Ло, даже капельки уважения не захотел проявить.       за эти пару часов Айтор был уже готов сам прийти, без разрешения. ну не выгнал бы его Ло, духу бы не хватило. от кого: Лололошка тема: приходи. я ещё не совсем остыл, но все же решил тебя послушать.

𓁹𓁹𓁹

      в мире Ло ничего не поменялось. а нет. поменялось. выросло новое строение.. и.. ратуша перевёрнута? как? ладно. и такое бывает. чуть позже узнаёт, когда вновь помирится с мелким.       сделать виноватый вид, глазки в землю. и ждать Лололошку (он всегда сам находит и подходит к гостям своего мира первым). ждать долго, спасибо блять, на этот раз не пришлось. о, Ло перешел на новый уровень, почти получил полное тело. ах, как это мило — растить под своим крылом очередное существо. — ну привет, Айтор, — вид Лололошки холодный, даже чуть враждебный. мда, видимо, не до конца остыл. — о, друг, — начинает Айтор, но Ло отрицательно качает головой, мол, не называй так. конечно, Айтор сделает вид, что ему стыдно и неловко, — ой, прости.. это.. привет, Ло. и, кстати, это.. поздравляю с получением ноги... — ну? и что ты скажешь в своё оправдание?       так сразу? без прелюдий? ладно.       была какая-то разница в том, как Ло смотрел на Айтора в последний раз, когда они виделись, и как сейчас. и нет, не только в самом взгляде суть… точно, понимает Айтор, он смотрит сверху вниз, а не снизу вверх.       блять.       мелочь же, Айтора младше, а смотрит на него…       так. собраться. — мне очень жаль, Ло, — Айтор в просящем жесте складывает руки перед собой, старается сделать лицо понесчастнее, должно быть, получается, потому что Лололошка хмурится, — я… да, я привирал, ты прав. но ведь я все равно твой друг! правда!       ни один мускул на лице Лололошки не дрогнул в ответ — он лишь скрестил руки на груди, глядя на Айтора слегка недовольным взглядом.       да что же с ним, что не так? всегда же ломается, стоит Айтору построить глазки да наговорить жалобных слов, а тут…       непробиваемый, как скала. да и в росте увеличился, и в плечах раздался — или он всегда такой был, только теперь это выглядит пропорциональнее?       да нет, Айтору не страшно. Лололошка ему ничего не сделает — слишком уж мягкий, слишком всех любит, слишком всем стремится помочь. грубо обходится, только разве что с ним обошлись так же — а Айтор же ничего такого не делал (ну, по крайней мере, в глазах Ло. да же?). — так, а скажешь-то что? — в голосе Ло зазвенела нотка металла. — я все это уже слышал, и не раз. почему должен думать, что вот именно сейчас что-то изменится? — ну, Ло, — голос слегка дрожит, Айтора ситуация начинает выводить, это сейчас не он должен просить, нет, не он. но сдержаться получается, он вдыхает и выдыхает, старается подсобраться, — поверь мне! я что угодно сделаю, чтобы ты меня выслушал.       рискованно, но о чем Лололошка может попросить? опять же… не в его манере будет перебарщивать. — что угодно? — Лололошка чуть наклоняет голову, очки скатываются на кончик носа — из-под них виднеется достаточно жесткий взгляд, так еще он и брови хмурит, явно не успокаивается. — на коленях попросишь? — чт… что? — Айтор аж запинается, смотрит на Ло растерянным взглядом — что с ним, какие колени? — на коленях?.. — да. на коленях. или не что угодно? — парирует Лололошка голосом, в котором все такие же жесткие, командные нотки. — давай. проси.       голос — практически издевающийся внезапно, Ло будто подменили; он смотрит на Айтора выжидающим взглядом, и, взвесив все “за” и “против” в своей голове, парень решает, что на такое можно пойти — но, пожалуй, только на такое и то с натяжкой.       так что Айтор чуть торгуется с собой — и опускается на колени, как ни перед кем еще не опускался.       буквально: такое ощущение, что это унижает его самого глубже, чем могло бы.       рука Ло (почему-то очень тяжело) ложится на волосы Айтора, перебирает их лениво, медленно пальцами; Айтор чуть склоняет голову и прячет лицо где-то в толстовке Лололошки.       черта с два, блять, он будет наблюдать раздражение Айтора из-за всей этой ситуации; когда он злится, Ло реагирует еще хуже, чем мог бы, как-то его успокоить, урезонить и снова заставить себе поверить тем более не выйдет.       нахуй. почему он стоит перед ним, перед этой мелочью на коленях?       до такой степени Айтор ещё ни разу не опускался (ха-ха, буквально же блять!), дабы вернуть существо себе. но ничего. Ло скоро сломается, Айтор заберет своё, будет очередная "игрушка в коллекции". — Ло… ну пожалуйста, прости меня, — умоляющий голос Айтора звучит теперь глухо из-за ткани прямо перед его лицом, — если ты хочешь спросить про Нелли — мы правда были в ссоре, когда мы с тобой начали общаться. а что она себе потом надумала, я не знаю, я поговорю с ней, объясню ей ситуацию, — ложь. конечно, ни к какой Нелли он не пойдет, тогда злых на него существ, учитывая вспыльчивость Нелли, будет вдвое больше, если не уже.       Лололошка молчит — и это ебучее молчание раздражает больше, чем любые слова; так еще и вопросы он задавать (не)правильные (как посмотреть, в данной ситуации ничего хорошего в этом не было) научился с тех пор, когда был всего-то головой, потому что в ответ звучит: — значит, я был прав. у тебя таких существ много, да? у которых ты единственный и лучший друг, которых ты отрываешь от общения с другими? Айтор, отвечай, — Ло не собирается, судя по всему, терпеть никаких задержек — ну ничего, еще пара таких вопросов и он успокоится.       да ведь?       должен. — ну… да, у меня есть еще несколько, пожалуй, — хватка на волосах Айтора усиливается, он едва слышно шипит от боли, но старается сохранять выдержку, — но я ведь и правда хороший друг! в чем и когда я тебе отказывал? я давал тебе ресурсы, эйдосы, даже когда они понадобились не тебе, — да, давит на то, что Айтор как бы помогал не только самому Ло, но и его чертовым друзьям вроде той синеволосой идиотки и этой чертовой “Нашей”, — старался быть рядом, когда было нужно, выслушивал! что еще должен делать друг? — только я уверен, Айтор, — голос Лололошки окрашивается какой-то эмоцией, которую раньше Айтор у него не слышал, и это явно не делает ситуацию лучше. хотя вряд ли есть что-то, что Айтор не сумеет проконтролировать, — что ты потом хотел получить от меня что-то взамен. что потребовал бы вернуть все, что я бы стал твоим должником. скажи, это так? — нет! — Айтор приподнимает голову, чтобы глянуть на Лололошку — ощущение, что у того глаза потемнели даже от злости, взгляд стал слишком тяжелым, но Айтор вдыхает, выдыхает и продолжает удерживать зрительный контакт. — не попросил бы, нет. ты ничего мне не должен, Ло, я помогал тебе по-дружески, и… — дружба же о взаимопомощи, — а, наверняка друзья из коалиции его этому научили. прямо-таки слышится голос какого-нибудь из этих придурков, — так что что-то тебе по-любому нужно было взамен. раз молчишь… я сам выясню, что именно.       наверное, эта фраза не должна была звучать так… жутко? только всем своим видом Ло показывал, что именно это и имел в виду.       вряд ли на самом деле он догадается об истинных мотивах Айтора. а даже если так — тогда с ним, несмотря на весь характер Лололошки, будет совсем неинтересно.       но любую идею, пришедшую к нему в голову, пока он такой раздраженный и распаленный, Лололошка может воспринять как сигнал к действию — он импульсивный достаточно на самом деле, пусть и старается принимать решения взвешенно, только вот получается не всегда хорошо.       нет, Айтору не страшно. что Ло вообще ему сделает? побьет? Голос же увидит, и…       Айтор поднимает взгляд выше — и видит в небе наглухо закрытый глаз; точно, ночь же, не увидит.       ситуация паршивая, но не настолько: может, Айтор еще сможет урезонить Лололошку, сказать что-то, что просто заставит его выгнать Айтора к чертям, а потом как-нибудь попытаться еще раз. — Ло, да послушай ты меня… — наслушался уже! — неожиданно повышает голос Лололошка. — всей той хуйни, которую ты мне на уши вешал, а я тебе верил! хочешь что-нибудь взамен на свои чертовы эйдосы? пожалуйста!       и прежде, чем Айтор успевает спохватиться да залезть в карман кофты за телепортером, его резким движением валят на траву; они больно близко к пульту управления, что Айтор чуть ли не бьется о постамент головой, а Ло нависает сверху; его тень закрывает собой легкое свечение этой штуки, а лицо — мрачнее чертовой тучи. — что ты?... — Айтор пытается начать говорить, но его рот закрывает широкая ладонь, а чужие ногти слегка впиваются в кожу щеки; он лезет рукой в карман кофты, не может нащупать кнопку слегка трясущейся рукой, достает телепортер — и это его вторая ошибка, потому что прибор моментально оказывается выбит у него из рук, отлетая достаточно далеко, чтобы Айтор не сумел до него дотянуться, а запястье Айтора Лололошка свободной рукой прижимает к траве под ними.       Айтор мычит в чужую ладонь, пытается вырваться — но хватка только усиливается, а чужой вес давит больше, чем он ожидал.       и, самое противное в этой ситуации — он практически бессилен; Ло, к его неудовольствию, сильнее физически, чем он, в драке явно возьмет верх.       только вместо кулака в лицо Лололошка, что тяжело, прерывисто, раздраженно дышит, пока что лишь смотрит на него — и, кажется, наслаждается тишиной и тем, что Айтор все-таки пытается брыкаться и высвободиться из чужой хватки.       а потом Айтора достаточно резко переворачивают на живот, снова подминают под себя — он утыкается лицом в слегка сырую траву (возможно, формиксы Лололошки здесь что-то пролили), быстро успевает повернуть голову набок — и вовремя, потому что его снова придавливают сверху. — да что ты творишь? — наконец выдавливает из себя Айтор; говорить тяжеловато, будучи всем телом вдавленным в землю, так еще и Лололошка в ответ лишь мрачно хмыкает. — возвращаю долги. как считаю нужным.       что-то Айтору подсказывает, что это самое “возвращение долгов” ему не понравится — и он убеждается в этом, когда теплые ладони чуть ли не неприятно-обжигающе забираются под его кофту и футболку и резким, длинным движением царапают ногтями кожу; он шипит, это неприятнее, чем просто удары, ему не только делают больно — но и слишком близко подбираются (пусть Ло и только физически). — что? не нравится? — интересуется Лололошка, оставляя все более глубокие, по ощущениям, порезы от ногтей (только бы обошлось без крови). ответа он не дожидается, да и не пытается, кажется. — ты меня, посмотрю, тоже не спрашивал, нравилась ли мне “дружба” с тобой, нужны ли были вечные подачки и, по сути, ничего более. так что…       одна рука опускается ниже, по ягодицам, прикрытым штанами, прилетает достаточно мощный шлепок; Айтор стискивает зубы, дабы не вскрикнуть. бьет, сука. и правда бьет.       только не так, как Айтор ожидал.       а потом делает совершенно уж неожиданное: вцепляется руками в пояс штанов Айтора и тянет их вниз.       конечно, не получается: штаны-то застегнуты, и, однако, сама эта попытка вводит в ступор и заставляет замереть в липком ужасе. — нет, — хрипит Айтор, потому что догадывается, к чему идет дело (и кто из друзьяшек Лололошки рассказал ему об этом?! все из коалиции и даже эта его рогатая подружка не выглядели так, как будто стали бы говорить о подобном), — нет, стой, что ты… — расстегивай, — практически рычит Лололошка, горячо выдыхая Айтору прямо в ухо. — но… — никаких “но”. ты же сказал, что угодно сделаешь. или уже готов отказаться от своих слов?       …готов, думает Айтор, только вот, кажется, теперь не дадут.       так не должно быть, думает он, ни в коем случае, никто даже не смел делать с ним подобного, даже руку поднимать — а чего похуже…       а это как раз “похуже” и было.       вторая рука Лололошки выбирается из-под его одежды, напоследок сжимая ребра так, что наверняка после этого останутся синяки, и проскальзывает под тело Айтора, дабы расправиться с пуговицами самому; Айтор все еще пытается сопротивляться, дернуться куда подальше, только это приводит лишь к тому, что Лололошка случайно (и невероятно сильно для такого маленького расстояния, что заставляет Айтора подумать, что это не случайно) бьет его по паху, от чего становится пиздецки больно — и тут уже сложно сдержать вскрик.       когда пуговицы на его брюках наконец поддаются чужим рукам, Айтор думает лишь о том, что нужно либо вырваться (а это, как он уже понял, не очень-то и реально), либо взмолиться хер-его-знает-кому о том, чтобы кто-то из друзей Лололошки все же заявился сейчас сюда; вряд ли Ло, которого все считают таким милым и замечательным, хочет, чтобы кто-то из них видел его…       таким.       Айтор не видит чужого лица, но затылком чувствует на нем чистую злобу; дыхание Лололошки неприятно щекочет ухо, а руки дергают брюки вниз снова — теперь уже с куда большим успехом и цепляя ткань под штанами тоже, потому что Айтор чувствует движение ткани, а затем холодок от окружающего их воздуха оголившейся задницей.       унизительно и страшно. накатило ощущение какой-то собственной беспомощности, слабости. сопротивляться? хуже будет. наверное. какая-то капля надежды и мольбы, что Ло остановится, ещё была. это же слишком!       блять.              Лололошка несколько раз размашисто трется об него пахом, обтянутым черными брюками-карго; в другой момент, будь у того настроение, Айтор бы даже этим штанам придумал какой-нибудь комплимент, как и, кажется, голубым подтяжкам, что будут обе эти штанины украшать, когда он получит вторую ногу — только сейчас эту мысль он использует как отвлечение, пока шуршит ткань уже чужих штанов, а Айтор напрягается и зажмуривает глаза.       да не будет же он этого делать, в конце концов? так, пригрозит, только скажет, чтобы Айтор проваливал отсюда, бросит в него пультом телепортатора — да дело с концом; однако “конец”, судя по тому, что прижимается к заднице Айтора через секунду, будет не такой, да, к тому же, крайне неприятный. — не надо… — пытается еще раз Айтор, когда уже совсем отчетливо чувствует вжимающийся в его задницу полутвердый член (так у него еще и встает на это…); теперь его голос звучит ну совсем не так, как Айтору бы хотелось, совсем плаксиво и неубедительно, как будто это он о чем-то умоляет Лололошку.       он, блять, не так хотел. не думал даже, что это возможно.       Лололошка молчит, не отзывается — вместо этого одной рукой сжимает волосы Айтора прямо у корней, заставляя его снова уткнуться в сырую траву с частицами земли, что мерзко липла ко всему, к чему возможно, а другой шарится где-то у себя в районе паха.       лишь чуть-чуть влажная головка приставляется ко входу и, естественно, так у Ло не получается ни черта: Айтор чувствует лишь неприятное давление и надеется, что на этом Лололошка сдастся — только забывает на мгновение, что он упертый.       слишком. донельзя.       Айтор не успевает с облегчением выдохнуть, когда слышит, что Лололошка сплевывает — наверняка на ладонь, что он отдернул от своего члена на мгновение; и вроде как это должно было дать хоть небольшую надежду на то, что боль будет не такой ужасной, но…       когда Лололошка снова приставляет свой чертов член, правда, теперь смазанный хоть как-то, к входу, и давит теперь еще сильнее, чтобы войти, и добивается-таки своего — и Айтор чуть ли не воет от разрывающей, режущей боли, что понемногу пронизывает, кажется, его всего.       в голове проскочила извращенная мысль, наверное, как попытка найти плюсы в ситуации (какие, нахуй, плюсы?): спасибо, что физически больно. смягчает эмоциональный аспект данного унизительного акта.       самое паршивое в этой ситуации — когда ему кажется, что все, что хуже не будет — становится только больнее; у этого идиота, оказывается (не то чтобы Айтор вообще когда-либо хотел об этом узнавать), слишком уж длинный и толстый член, чтобы с таким минимальным количеством смазки он входил безболезненно.       разорвет. разорвет, сволочь, думает Айтор, когда Лололошка наконец проталкивается с огромным усилием до упора и начинает пытаться двигаться; и каждое движение, хоть даже минимальное, ощущается так, будто вставляют в него не член, а раскаленный кусок металла, что насквозь прожигает его внутренности, и этому не видно ни конца, ни края.       он не знает, сколько лежит так, из последних сил пытаясь цепляться за землю, но лишь вырывая из нее мелкие комки, что забиваются противно под ногти; будто бы со всех сторон пытка, куда ни дернись, да и дернуться, будучи насаженным на чужой член, не представляется возможным без причинения себе очередной мерзкой вспышки боли; внутри него продолжают двигаться, и даже в какой-то момент кажется, что становится легче, и ощущается влажность внутри — только очень быстро делается хуже, и Айтор догадывается, что единственным, что облегчало его положение хоть минуту, была чертова кровь.       он восстановится, думает Айтор, травмы у них все залечиваются — только он не уверен, что это не касается только травм физических.       хочется думать хоть о чем-то другом, не о мерзкой земле под собой, не о горячем, тяжелом теле, что его к этой самой земле придавливает, не о толчках внутрь себя, что уже ощущаются притупленно, как будто отключается мозг, но все еще достаточно болезненны, чтобы полностью получилось от этого абстрагироваться — но не выходит, потому что в голову не лезет больше ни одной мысли.       боль остается даже тогда, когда внутри снова становится горячо и влажно, а член наконец выскальзывает из него; Айтор чувствует, как из задницы совершенно позорно вытекает та кровь, что не успела засохнуть, так еще и наверняка вперемешку с семенем, и в его силах остается лишь распластаться на траве — пока над ним Лололошка, поднимаясь на ноги и щелкая ремнем брюк, снова поднимается угрожающей, темной тенью.       в затылок Айтору прилетает что-то твердое — и, нащупав предмет рукой, он определяет в нем телепортер. — проваливай, — командует сухим голосом Лололошка, что устало, тяжело дышит где-то наверху — и Айтор не находится с ответом.       он поднимается на четвереньки из последних сил, натягивает на себя брюки с трусами, что наверняка почти сразу пропитываются телесными жидкостями, и, не глядя даже вверх, на Лололошку, вдавливает кнопку телепортера до упора, через мгновение и рябь перед глазами оказываясь уже посреди собственного поселения.

𓁹𓁹𓁹

      уже в своём поселение Айтор падает на землю, сворачиваясь на холодной и мерзкой траве в комок. хочется исчезнуть.       Айтор думал, что разговор с Ло закончится чем угодно, словесными унижениями, криками, может, в лицо бы пару раз прилетело на крайний случай. но не так, сука. не так.       унизительно. как же унизительно. трусы мокрые, противно липнут к истерзанной заднице, напоминая о минувших событиях. подняться? нет, не хочется шевелиться. кажется, сейчас вырвет.       все естество Айтора было растоптано, смешалось с травой и грязью в мире ебаного Лололошки. мозг постепенно отходил от шока, а взамен приходило осознание произошедшего. все тело затрясло от громких рыданий. тут никто не услышит, да даже если кто-то зайдет, уже похуй. или нет. хотелось сохранить хоть частичку уважения в чужих глазах, тем самым напоминая себе, что он хорош. или нет. блять.       какая мелочь его поимела. в буквальном смысле. мерзость. ещё и лежит на этой траве, пускай и в своём мире, но это так сильно отпечаталось в сознании, что в жизни он больше не отмоется и не ляжет на ебаную траву.                    и все же Айтора выворачивает, он блюет прямо рядом с собой на эту самую чертову траву рядом с чертовым пультом управления.