Письма

Они не сразу поняли, что это было. Когда всё закончилось — когда Эдди остался в том мире навсегда, когда земля перестала дрожать, когда Векна в последний раз взревел и исчез в своей трещине, — они просто сидели в фургоне и молчали. Смотрели друг на друга. Считали, кто есть, кого нет. Майк сжимал руку Оди. Дастин сидел, уткнувшись лбом в спинку переднего сиденья, и не двигался. Лукас смотрел в одну точку перед собой. Стив вел машину так осторожно, будто вез стекло. Никто не произнес её имени. Потому что если произнести — станет больно. Очень больно. *** В доме Синклеров было тихо. Лукас зашел в свою комнату и просто сел на пол. Он не плакал. Он вообще ничего не чувствовал — только пустоту в груди, такую огромную, что, казалось, она займет всю комнату. Он не знал, зачем полез под кровать. Просто рука сама нащупала что-то, чего там раньше не было. Конверт. Имя, написанное её корявым почерком: «Лукас». Он разорвал его дрожащими пальцами. "-Я даже не знаю, с чего начать. Это так тупо — писать письмо человеку, с которым ты просидел за одной партой сто лет. Но говорить это в лицо я никогда не умела, так что, наверное, бумага выдержит. Помнишь, как мы познакомились? Ты подошел ко мне в столовой и спросил, люблю ли я комиксы про Людей Икс. Я тогда подумала: «Господи, какой же ботаник». А потом подумала: «Господи, почему он со мной разговаривает?» Я тогда вообще не понимала, почему кто-то может просто подойти ко мне и захотеть быть рядом. Я привыкла, что люди либо шарахаются от меня, либо хотят что-то доказать. А ты просто хотел поговорить про Роуга. Ты даже не представляешь, как много раз я хотела сказать тебе спасибо. За то, что ты тащил меня в этот дурацкий кинотеатр. За то, что ты держал меня за руку, когда я разрешала. За то, что ты смотрел на меня так, будто я — не просто рыжая девчонка с вечно злым лицом, а кто-то важный. Я разозлилась на тебя не потому, что ты надоел. Я разозлилась, потому что испугалась. Ты стал для меня слишком важным, Лукас. И чем сильнее я к тебе привязывалась, тем страшнее мне было это потерять. Я знаю, как это глупо звучит. «Я бросила тебя, потому что боялась, что ты меня бросишь». Но внутри это чувствуется именно так. В этом году мне казалось, что мир рушится. После Билли... после всего... я поняла одну вещь. Я поняла, что всех, кого я люблю, забирают. И я решила: если никого не пускать в сердце, то и терять будет некого. Глупая была идея, да? Если ты читаешь это письмо, значит, я не успела вернуться к тебе. И это самое большое сожаление в моей жизни. Ты был моим единственным светом, Лукас. Ты знал меня злую, колючую, неразговорчивую — и всё равно оставался. Ты видел меня настоящую, когда я сама себе боялась в это смотреть. Я хочу, чтобы ты знал: если бы у меня был еще один шанс, я бы не убегала. Я бы осталась. Я бы научилась не бояться быть счастливой. Не носи по мне черное. Не надо. Иди на свои баскетбольные тренировки, поступай в хороший колледж, найди девочку, которая не будет такой дурой, как я. Но иногда, когда будешь смотреть на звезды, вспомни, что где-то там, в этой темноте, есть одна рыжая, которая очень хотела бы оказаться рядом с тобой. Прости меня за всё. Навсегда твоя, Макс. P.S. Твоя дурацкая бандана до сих пор лежит у меня под подушкой. Я нюхала ее, когда мне было совсем плохо. Она пахнет тобой. Спасибо, что был рядом, даже когда я тебя прогоняла."