По ту сторону веры 🔮

Университет возвышался над городом, словно старинный замок, случайно оказавшийся в современности. Тёмный камень его стен хранил следы времени: едва заметные трещины, потемневшие барельефы и резные арки, под которыми каждое утро проходили сотни студентов. Высокие башни тянулись к небу, а узкие витражные окна ловили солнечный свет, окрашивая коридоры мягкими пятнами красного, золотого и синего. Несмотря на древний облик, внутри здание было наполнено привычным шумом жизни: звоном уведомлений, приглушёнными разговорами, запахом кофе, доносящимся из круглосуточного буфета, и тихим гулом лифтов, спрятанных за каменными стенами. Современность здесь не вытесняла прошлое — она лишь осторожно вплеталась в него, будто боялась нарушить многовековую тишину этого места. Позади главного корпуса, там, куда редко заходили студенты, виднелось ещё одно здание — библиотека. Потемневшая, почти скрытая за высокими деревьями. Его окна были заколочены, а часть крыши давно провалилась, и даже днём оно выглядело так, словно свет обходил его стороной. Официально туда просто «запрещалось входить», но среди студентов давно ходили шёпотом пересказываемые истории о том, что когда-то это место было совсем другим. Утренний двор университета постепенно наполнялся голосами студентов, но возле центральной лестницы на мгновение стало необычно тихо — словно шум сам собой приглушился. По каменным ступеням медленно поднялся преподаватель. Тёмное пальто мягко двигалось при каждом шаге, а свет, проходящий через витражные окна, на мгновение коснулся его лица, оставляя на коже цветные отблески. Чёрные волосы, слегка растрёпанные ветром, падали на глаза, и взгляд казался ещё глубже — холодным, внимательным, будто он замечал больше, чем остальные. Некоторые студенты машинально расступались, пропуская его вперёд, хотя никто не говорил об этом вслух. В его присутствии возникало странное чувство — не страх и не уважение, а напряжённое ожидание, словно рядом происходило что-то, смысл чего пока оставался скрытым. На секунду он остановился у входа, скользнул взглядом по внутреннему двору и, едва заметно прищурившись, посмотрел куда-то в сторону общежитий — туда, где сейчас находился Тэхён. Затем, ничего не сказав, развернулся и исчез в полутёмном коридоре здания. В это же время Тэхён стоял у окна своей комнаты, машинально наблюдая за просыпающимся двором университета. Студенты спешили на занятия, кто-то смеялся, кто-то сонно держал в руках стаканчики с кофе — обычное утро, ничем не отличающееся от других. Но внезапно внутри появилось странное ощущение, будто на него смотрят. Тэхён нахмурился и чуть подался вперёд, пытаясь разглядеть толпу внизу. На мгновение ему показалось, что среди людей мелькнул знакомый тёмный силуэт у входа в главный корпус. Он моргнул — и ощущение исчезло так же внезапно, как появилось. Двор снова выглядел обычным, а шум голосов поднялся до привычного уровня, словно ничего и не происходило. Тэхён ещё несколько секунд стоял у окна, сам не понимая, почему сердце вдруг стало биться быстрее. Он медленно обернулся и посмотрел на Чимина. Тот всё ещё тихо сопел, не торопясь просыпаться. Пшеничные волосы беспорядочно рассыпались по подушке, руки раскинуты в стороны, а на лице — спокойствие, которого самому Тэхёну сейчас так не хватало. Одним словом, он выглядел удивительно милым. Тэхён и Чимин знакомы с детства. Они выросли в одном детском доме и научились понимать друг друга без слов. В восемнадцать лет государство выделило им небольшой дом в Пусане — именно там началась их самостоятельная жизнь и учёба в университете. Долгое время всё было спокойно. Уже второй курс общего факультета, хорошие оценки, привычная студенческая суета. Они оставались активными, иногда шумными, но вполне обычными студентами. Иногда Тэхёна мучили кошмары — редкие, размытые, быстро забывающиеся. Пока в университет не пришёл новый преподаватель математики — Чон Чонгук. Словно человек из другой реальности. Это чувствовалось не только во внешности, но и во взгляде, в манере говорить, в том, как он смотрел на людей — будто видел в них больше, чем остальные. И с того дня кошмары Тэхёна стали возвращаться снова и снова. Почти каждую ночь. Он перестал высыпаться, голова постоянно ныла, а правый глаз неприятно щипало, будто предупреждая о чём-то. Учитель часто смотрел на него — внимательно, почти изучающе, словно пытался заметить то, чего другие не замечают. Но при этом ни разу не подошёл и не попытался заговорить вне уроков. До вчерашнего дня. Вчерашний сон стал переломной точкой — тихим спусковым механизмом, после которого уже невозможно будет вернуться к прежней жизни. Но что принесут с собой эти новые действия: тревогу, чувства или же... смерть?

***

Утро началось непривычно спокойно. Тэхён проснулся ещё до звонка будильника и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к собственному дыханию. Ни тяжести в груди, ни липкого страха, который обычно оставался после ночных кошмаров. Глаза не щипало, в голове было светло и удивительно тихо. Он даже усмехнулся, переворачиваясь на спину. «Так вот как чувствуют себя люди, которые нормально спят…» В общежитии уже начиналось движение — хлопали двери, в коридоре звучали шаги, кто-то спорил, кто-то смеялся. Обычное утро, но сегодня оно казалось необычайно лёгким. — Ты чего такой сияющий? — прищурился Чимин, когда они встретились у входа в корпус. — Я выспался. — Наконец-то, — фыркнул тот. — Я уже думал, тебя придётся сдавать в лабораторию как редкий вид бессонного студента. Тэхён рассмеялся, и они вместе направились в столовую. Там, как всегда, было шумно. Старшекурсники заняли половину столов, кто-то громко обсуждал предстоящие экзамены, кто-то спорил о результатах вчерашнего матча. Тэхён уже собирался пройти дальше, когда услышал резкий голос. — Я сказал, убери поднос. У стены стоял первокурсник — маленький, худой парень, и двое старших студентов. Один из них толкнул его плечом, поднос опасно накренился. Тэхён остановился. — Эй, — спокойно сказал он, подходя ближе. — Здесь очередь для всех одинаковая. Старший обернулся, смерив его взглядом. — И что? — Ничего, — Тэхён пожал плечами. — Просто либо стойте нормально, либо отойдите. Вы мешаете. Несколько секунд повисло напряжённое молчание. Потом парень усмехнулся, будто решив, что сцена не стоит усилий, и отступил. — Ладно, герой, проходи. Когда они отошли, Чимин тихо ткнул Тэхёна локтем: — Ты сегодня прямо сияешь добродетелью. — Просто настроение хорошее. — Мне нравится это настроение. Оставь его подольше. Занятия прошли удивительно быстро. Тэхён был сосредоточен, отвечал на вопросы, даже пару раз поймал себя на том, что записывает лекцию с настоящим интересом — редкое явление в последние месяцы. Но где-то на задворках сознания всё равно держалась мысль: после уроков зайти к учителю. Он помнил его просьбу слишком отчётливо. Когда последняя пара закончилась, Тэхён сказал Чимину возвращаясь в общежитие без него, а сам направился в кабинет учителя. Несколько минут он просто стоял у двери кабинета, собираясь с мыслями, прежде чем постучать. — Войдите. Голос прозвучал спокойно, как всегда. Кабинет был почти пустым — мягкий свет из высокого окна, тёмный письменный стол, аккуратно сложенные книги. Чонгук сидел за столом в чёрной водолазке, рукава были чуть закатаны, открывая часть татуировок, и в этом простом виде было что-то странно притягательное и одновременно тревожное. Он поднял взгляд. — Садись. Тэхён сел напротив. — Как ты спал? — Хорошо… — он немного замялся. — Даже слишком хорошо. Уголок губ Чонгука едва заметно дрогнул. — Я же говорил. Обереги иногда работают, даже если в них не верят. Тэхён промолчал, не зная, что ответить. Несколько секунд учитель просто смотрел на него, внимательно, почти изучающе. — Когда ты вчера вернулся в общежитие, — тихо спросил он, — ты ничего не заметил? Сердце Тэхёна на мгновение сбилось. — Нет, — сказал он неуверенно. — Ничего. — Понятно. Тон был ровным, но Тэхён почувствовал, что учитель всё равно ему не поверил. Он помедлил, затем тихо спросил: — Учитель… а как вы догадались насчёт моих родителей? Чонгук несколько секунд смотрел на него, затем медленно поднялся. — Пойдём. Они поднялись на пятый этаж и прошли через длинный коридор библиотеки. Здесь было почти пусто — только редкие студенты за дальними столами, приглушённый свет ламп и запах старой бумаги. Учитель направился к дальнему сектору, куда Тэхён раньше почти не заходил. Там стояли высокие шкафы, закрытые стеклом, и над ними висела небольшая табличка: Мифология и редкие источники. Учитель открыл один из шкафов ключом, достал тонкую тёмную книгу без названия и протянул её Тэхёну. — Когда будет время, прочитай. Книга была холодной, будто долго лежала в камне. — Хорошо… — А теперь поможешь мне. Нужно забрать несколько учебников из математического отдела. Они быстро нашли нужные книги, и через несколько минут уже направлялись к лестнице. Когда они начали спускаться, тишину прорезал резкий крик. Они одновременно остановились. Крик повторился — тонкий, оборвавшийся на середине. — Отсюда, — коротко сказал учитель. Они спустились на этаж ниже и побежали по коридору. Дверь в общий женский санузел была приоткрыта. Внутри стояла девушка. Сначала Тэхён не понял, что именно его смутило. Она просто стояла перед зеркалом, немного наклонив голову. Потом он заметил, что она не двигается. Совсем. Кожа была бледной, почти серой. Руки безжизненно висели вдоль тела. Глаза смотрели в отражение — пусто, неподвижно. Она была мертва. Холод резко прошёлся по позвоночнику. Перед глазами на мгновение вспыхнула та самая ночь — собственная ванная, отражение в зеркале, ощущение, что за стеклом стоит кто-то другой… Рука неожиданно крепко сжала его запястье. Тэхён взглянул на ладонь и вдруг ощутил странное дежавю. «Эти часы…», прошептал он про себя. «Такие же…» — Пойдём, — тихо сказал Чонгук. В его голосе не было паники — только напряжённая, собранная жёсткость. Он почти силой вывел Тэхёна из коридора и быстрым шагом направился к кабинету. Дверь захлопнулась, книги легли на стол, и только тогда учитель повернулся к нему. — Сиди здесь. Никуда не выходи, пока я не вернусь. — Но что произошло? — Тэхён поднялся. — Я хочу... Взгляд Чонгука стал холодным и резким, настолько неожиданным, что слова сами оборвались. — Я сказал — сиди здесь. На секунду в кабинете стало почти невозможно дышать. Затем учитель развернулся и вышел, закрыв дверь. Тэхён остался один. Тишина казалась слишком громкой. Он сел на стул, машинально сжимая в руках тёмную книгу, и только теперь понял, что пальцы у него всё ещё слегка дрожат.