По ту сторону веры 🔮

Чонгук вернулся на четвёртый этаж — туда, где уже столпились учителя. В воздухе стоял тяжёлый, липкий шёпот страха, будто само здание затаило дыхание. Учитель биологии, конечно, не был врачом, но в человеческом организме разбирался достаточно. Он осматривал тело с выражением искреннего потрясения. Смерть настигла её мгновенно. Настолько внезапно, что она даже не успела упасть — тело застыло на месте, будто время оборвалось в одну секунду. Чонгук подошёл ближе. Он всмотрелся в её широко раскрытые глаза. Взгляд был полон ужаса — такого, который не оставляет шанса на спасение. Рот застыл в немом крике, губы дрогнули, словно она всё ещё пыталась что-то сказать. Его взгляд медленно скользнул к зеркалу напротив. Трещина ровно рассекала стекло на две почти симметричные половины. Слишком ровно. Слишком… показательно. Та же энергетика. Та же липкая, давящая тишина, что он почувствовал вчера вечером на лестнице. «Кому-то не нравится, что я защищаю его…» — подумал Чонгук, тяжело выдыхая. — Что вы будете делать, директор? — спокойно спросил он, оборачиваясь к женщине, которая только что вошла. Директору было около пятидесяти, но выглядела она едва ли на тридцать. Безупречная осанка, идеально уложенные волосы, холодный блеск в глазах. Странно? Возможно. Но не для Чонгука. Он слишком хорошо её знал. — Думаю, вы поможете мне разобраться, — тихо произнесла она, подходя ближе. — Это ведь и в ваших интересах. Её рука легла на его плечо — мягко, почти по-дружески. Но в этом прикосновении не было тепла. Чонгук нахмурился. Медленно снял её руку и отступил на шаг. — Разумеется, — сухо ответил он. Развернувшись, он вышел в коридор, параллельно доставая телефон. Экран холодно вспыхнул в полумраке. — Вы мне нужны. Сейчас. — голос Чонгука был коротким и жёстким. Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа. С этим нужно разобраться. Немедленно. Но прежде всего… Ему нужно поговорить с Тэхёном. Чонгук вошёл в кабинет быстро, почти резко, и тут же закрыл дверь на ключ. Щелчок прозвучал слишком громко в тишине. Тэхён сидел за партой у окна. Он больше не дрожал, как раньше, но страх никуда не исчез — он застыл в его глазах, тёмный, настороженный. И ещё там было другое… желание понять. Узнать правду. — Что происходит?.. — спросил Тэхён, запинаясь. Голос всё ещё предательски ломался. Чонгук не ответил. Он медленно подошёл ближе. Встал перед ним, глядя сверху вниз — серьёзно, пристально, так, будто пытался заглянуть глубже слов. — Что ты видел… вчера? — тихо спросил он. — Когда заснул на моём уроке. Тэхён моргнул, растерянно нахмурился. — При чём здесь это?.. Как это связано с… — он запнулся, не в силах произнести «со смертью». — О чём вы вообще говорите? Он вскочил со стула, взволнованный, дыхание сбилось. Кабинет вдруг стал слишком тесным, воздух — густым, тяжёлым, пропитанным, дурманящим запахом горького шоколада. Ему нужно было выйти. Срочно. Тэхён сделал шаг к двери. Но Чонгук перехватил его за запястье. — Ответь мне! — голос прозвучал жёстче, чем он собирался. Он прижал Тэхёна к стене, рука сжала тонкое запястье крепче, чем следовало. В его взгляде вспыхнула ярость — не на него… а на ситуацию, на страх, который подбирался всё ближе. — Что. Ты. Видел? — почти прошептал он, но от этого стало только страшнее. Тэхён задрожал. Альфа подавлял, не замечая, как причиняет боль. Омега внутри инстинктивно сжался и поджав хвост, тонко заскулил где-то глубоко в груди. Но Тэхён всё же ответил. Тихо. Почти шёпотом. — Женщину… в белом… — дыхание прерывалось. — В библиотеке… Слова повисли в воздухе. Чонгук замер. И только сейчас заметил, как сильно дрожит Тэхён. Он резко отпустил его, словно обжёгся, и сделал шаг назад. Осознание пришло болезненно быстро. Тэхён схватился за запястье, прижал его к груди, словно пытаясь удержать расползающуюся боль, и медленно сполз по стене вниз. Чонгук тут же опустился перед ним. — Прости… — его голос стал совсем другим. Тихим. Настоящим. — Я не хотел… Я не должен был… Он осторожно обнял его, притягивая к себе. Уже без давления. Без власти. Просто крепко, защищающе. — Всё, что здесь происходит… это опасно, — прошептал Чонгук ему в волосы. — Это не просто сон, ты не должен был подходить к ней. Понимаешь? Это может быть связано. Это уже связано. Тэхён всхлипнул. Ему было больно — физически и ещё больше внутри. Страшно до дрожи. Но несмотря на это, он прижался ближе. Потому что, как ни странно, в объятиях учителя страх становился тише. И, возможно, именно это пугало его больше всего. В кабинете стоял полумрак.

***

Тяжёлые шторы пропускали лишь узкую полоску серого света, и казалось, будто само пространство сжалось вокруг них. Тишину нарушали только редкие, срывающиеся всхлипы. Тэхён всё ещё сидел в объятиях Чонгука, мелко дрожа. Ему было страшно даже пошевелиться — чувство подавления всё ещё жило глубоко под рёбрами, оставляя горький привкус страха на языке. Чонгук крепко обнимал его за плечи, прижимая к своей груди, стараясь дышать ровно. Он с усилием сдерживал феромоны, чтобы ни одна лишняя волна не накрыла омегу снова. Сейчас любое давление было бы преступлением. Одна его рука медленно скользила по мягким волосам Тэхёна — осторожно, почти благоговейно. В голове лихорадочно подбирались слова. Объяснения. Оправдания. Но он знал — слов недостаточно. Он сорвался. И это была его вина. Насильное подавление всегда оставляло трещины. Особенно в их ситуации. Особенно сейчас. — Тэхён… — тихо, почти неслышно. — Прости. Я не понял, как сорвался… Прости меня. Тэхён вздрогнул и сильнее прижался к нему, будто искал защиту в том же человеке, который причинил боль. — Мне было больно… очень… — прошептал он; голос дрожал, растворяясь в ткани рубашки Чонгука. Сердце альфы болезненно сжалось. Он осторожно взял Тэхёна за подбородок и приподнял его лицо. Большим пальцем медленно стёр слёзы с покрасневших щёк, касаясь так бережно, словно боялся сломать. — Я знаю… — его голос был хриплым. — Мне нет оправдания. Он наклонился и легко коснулся губами уголков его глаз, собирая солёную влагу поцелуем — тихим, виноватым. Тэхён всё ещё дрожал, но страх постепенно отступал, уступая место чему-то новому. Непонятному. Тёплому. От этого чувства по коже пробежали мурашки, и он прикрыл глаза, не в силах выдержать взгляд Чонгука — в этих тёмных глазах плескалось искреннее сожаление и что-то ещё… более глубокое. Чонгук медленно приблизился. И поцеловал его. Нежно. Осторожно. Почти робко — словно этим прикосновением пытался вымолить прощение. Тэхён распахнул глаза от неожиданности. Мир будто на секунду остановился. Но он не отстранился. Наоборот — несмело подался навстречу, пальцами цепляясь за широкие плечи, чувствуя, как внутри что-то тает. Поцелуй был мягким, осторожным, без напора — как признание, произнесённое шёпотом. Но через мгновение Тэхён всё же слегка отстранился — дыхание сбилось. — Вы… мой учитель… — тихо произнёс он, опуская взгляд. — Так нельзя… В этих словах было больше растерянности, чем осуждения. Чонгук смотрел на него долго. В его взгляде больше не было подавления — только решимость и опасная честность. — Нельзя… — повторил он едва слышно. — Да. Он коснулся его щеки, проводя пальцами по линии скулы. — Но я больше не хочу делать вид, что ничего не чувствую. Он наклонился и вновь поцеловал его — медленно, позволяя Тэхёну самому решить, ответит ли он. И в этом поцелуе не было власти. Только выбор. Тэхён всё ещё тяжело дышал; пальцы невольно сжимали ткань рубашки Чонгука, словно он боялся, что если отпустит — всё снова рухнет. Отстранившись, Тэхён снова прижался к груди альфы, пытаясь успокоить дыхание. Несколько секунд они молчали, пока дрожь постепенно не стала слабее. — Почему вы сорвались?.. — тихо спросил Тэхён, не поднимая взгляда. — И что вообще происходит? Как это связано с моим сном? Чонгук закрыл глаза на мгновение, будто собираясь с мыслями. Когда он снова заговорил, его голос звучал спокойно, но в этой ровности чувствовалось напряжение. — Между мирами всегда есть граница. Иногда она плотная, иногда становится тоньше. Тогда… происходят вещи, которые люди называют странными. Тэхён некоторое время молчал, рассматривая собственные пальцы, словно обдумывая, стоит ли вообще что-то говорить. — То есть вы хотите сказать, что все эти… истории про духов — не совсем сказки? — Я хочу сказать, что люди видят меньше, чем думают. Тэхён тихо выдохнул. — Знаете, мне всегда казалось, что если чего-то нельзя увидеть или доказать, значит, это просто способ объяснить то, что мы пока не понимаем. Удобная версия мира… чтобы не было слишком страшно. Он поднял взгляд на Чонгука. — Но звучит красиво. Почти хочется поверить. Но всё же… почему именно сейчас? Чонгук тяжело вздохнул и продолжил: — Грань между миром живых и мёртвых давно дала трещины. Но мёртвые не могут властвовать в нашем мире и не могут войти сюда сами. Им нужен проводник. Тэхён медленно поднял глаза. — Проводник?.. — Да. Чаще всего — через сон. Когда человек подходит слишком близко… они цепляются за сознание, за тело, и тогда выходят в мир живых. Это можно назвать одержимостью. Чонгук на секунду замолчал и добавил тише: — Но проводником становится не каждый. Тэхён сглотнул. — Та девушка… как она умерла? И… как это связано со мной? Чонгук посмотрел на него пристально, словно решая, сколько правды можно сказать. — Ты подошёл слишком близко, — наконец ответил он. — Дал им понять, что видит их. Чувствует. Это всегда привлекает их внимание. Тэхён побледнел. — Тогда… почему они не... — он не договорил. — Потому что к тебе они пока не могут подобраться напрямую, — тихо сказал Чонгук. — Поэтому подпитываются страхом других людей. Давят, пугают, доводят до смерти… становятся сильнее. Он сделал короткую паузу. — Они хотят разрушить барьер вокруг тебя. — Барьер?.. — растерянно переспросил Тэхён. Чонгук уже открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент резко завибрировал телефон. Чонгук на мгновение замер — Тэхён всё ещё сидел в его объятиях, медленно успокаиваясь после пережитого. Он осторожно коснулся его плеча. — Мне нужно ответить. Я сейчас вернусь. Он поднялся, отошёл к окну и принял звонок. — Да. Голос на другом конце был коротким и деловым: — Мы уже на месте. Проверили аппаратуру. На четвёртом этаже учебного корпуса скопление — несколько душ сразу. Нужно делать зачистку. Чонгук на секунду закрыл глаза. — Понял. Начинайте подготовку. Работаем под рассвет. Убедитесье что в это время там не кого не будет. Он сбросил звонок и несколько секунд стоял неподвижно, собираясь с мыслями, прежде чем вернуться к Тэхёну. — Мне нужно будет уйти позже. — тихо сказал он. — А тебе сейчас лучше вернуться в общежитие и отдохнуть. Тэхён кивнул, всё ещё выглядя усталым. Чонгук проводил его до комнаты, задержавшись у двери чуть дольше, чем собирался. — Сегодня ночью не выходи. Ни при каких обстоятельствах. Особенно под утро. Понял? — Да, — тихо ответил Тэхён. Взгляд Чонгука на секунду стал тревожным. Он легко коснулся его щеки — почти невесомо — и ушёл. ——— — Ты где был?! — Чимин вскочил, как только дверь закрылась. — Ты хоть понимаешь, что происходит? Тэхён медленно прошёл к кровати и сел. — Прости, Чим… Я знаю. Я видел… её. Чимин побледнел. — Ты в порядке? Он подсел ближе и вдруг замер, наклонившись. — От тебя пахнет альфой… — его глаза расширились. — Горький шоколад… и ликёр? Он резко выпрямился. — Ты был с учителем математики?! Тэхён опустил голову, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Был. — И-и-и?.. — Я устал. Давай завтра, — мягко сказал он. Чимин недовольно фыркнул, но всё же вернулся на свою кровать.