По ту сторону веры 🔮

***

Чонгук сидел в кабинете, прикрыв глаза. Занятия сегодня прошли спокойно — слишком спокойно. Но он чувствовал: баланс между мирами пошатнулся. Это ощущение невозможно спутать ни с чем. Лёгкая вибрация в воздухе, будто пространство дышит иначе. И тупая боль в висках — как плата за знание. Два друга, приехавшие вчера, стояли рядом. Они не перебивали. Просто наблюдали. Ждали. Ответов. Объяснений. Правды. Потому что происходящее выходило за рамки привычного. Духи не убивали без причины. Всегда была ярость. Месть. Заблуждение. Неупокоенная боль. Но в этом деле не было ничего. Ни связи с погибшей. Ни предыстории. Ни логики. — Ну? Ты ничего не хочешь объяснить? — тихо произнёс беловолосый. Юнги. С виду спокойный, почти холодный. Но внутри — искры, способные вспыхнуть в любой момент. В деле на него можно было положиться безоговорочно. Он отвечал за аппаратуру, питаемую собственной энергией. Металлические приборы, сплетённые с магическими печатями, улавливали сигналы душ, отслеживали сгустки тёмной энергии, предупреждали об их приближении. Во время зачистки его голос в наушнике становился единственным ориентиром в хаосе. — Юнги прав, — добавил высокий парень с часами на запястье. — Мы должны знать, с чем имеем дело. Хосок. Добрый, мягкий — до тех пор, пока не наступает момент действия. Его дар был опаснее, чем казался. С помощью часов и собственной жизненной силы он мог остановить время. Всего на пятнадцать минут. Но этих пятнадцати минут всегда хватало. В эпицентре остановки рождался купол — невидимый для обычных людей. Внутри него духи становились ярче, сильнее, агрессивнее. Но вместе с тем — заметнее. И уязвимее. Купол защищал мир живых. А Чонгук — завершал работу. Он уничтожал тварей мечом, созданным из собственной плоти. Лезвие рождалось из огня, скрытого в старых шрамах — тех, что никогда полностью не заживали. Их называли Золотой троицей. Те, кто верили. Те, кто однажды стояли на грани смерти — и вернулись. Чонгук медленно открыл глаза. — Думаю… вы и так всё поняли, — произнёс он, тяжело выдыхая. Но в его голосе было нечто большее, чем усталость. Страх. Потому что на этот раз проблема была не только в духах. Баланс нарушился не сам по себе. И он знал причину. — Поняли. Но мы хотим услышать это от тебя, — тихо сказал Юнги. В его голосе не было мягкости. Он не любил недосказанности. — Этот омега, — добавил Хосок. — Он вошёл в купол. Никто из живых не мог туда войти. Кроме Чонгука. Но тот омега вошёл. И увидел их. — Я знаю, — спокойно ответил Чонгук. Юнги нахмурился. — Ты знаешь? Или ты знал? Тишина сгустилась. — Этот омега… — Его зовут Тэхён, — перебил Чонгук. Имя впервые прозвучало вслух. И внутри что-то болезненно потеплело. — Он не должен был видеть их, — холодно заметил Юнги. — И не должен был пересечь границу купола. Особенно при остановленном времени, — добавил Хосок. Чонгук поднял взгляд. — Он проводник. Слова прозвучали глухо, как удар по пустой комнате. Хосок замер. — Ты уверен? — Убедился, когда увидел его глаза. Юнги резко вдохнул. Проводники не выбирают сторону. Они — мост. Через них граница становится тоньше. Через них души переходят легче. Через них древние силы могут протянуться в мир живых. И наоборот. — Это он? Тот, кого ты искал семнадцать лет? — тихо спросил Юнги. Чонгук кивнул. — Ты чувствовал его раньше, — заметил Хосок. — Когда перевёлся сюда, я ощущал отклик. Но не понимал, почему. Он носил линзы. Глушил себя. Или его глушили. — Оберег, — произнёс Юнги. — Да. Комната наполнилась прошлым. Маленький мальчик. Дом. Родители, которые знали слишком много. — Ты нашёл его тогда, — спокойно сказал Хосок. — Нашёл. И потерял. Юнги опустил взгляд. Они помнили. Как оборвался след. Как Чонгук продолжал искать. — Значит, это он, — тихо подвёл итог Хосок. Не удивление. Принятие. — Я усилил его оберег, — глухо произнёс Чонгук. — Чем? — голос Юнги стал жёстче. — Кровью. В кабинете стало холодно. — Ты связал себя с проводником? — медленно спросил Хосок. — Я защитил его, — чуть громче ответил Чонгук. — Или привязал к себе? — повысил тон Юнги. Чонгук сжал пальцы. — Он поверил. А ты знаешь правило. Юнги кивнул. — Пока человек не верит — для него этого не существует. А значит, не опасно. — Но если поверил… — тихо сказал Хосок. — …значит открыл дверь, — закончил Чонгук. — Теперь понятно, почему духи стали активнее, — прошептал Хосок. — Баланс пошатнулся, — кивнул Чонгук. — Грань почувствовала его. И он почувствовал грань. Вера открыла дверь. Кровь закрепила её. — Последний вопрос… Ты защищаешь его потому что он тебе нужен как проводник? — спросил Юнги. Тишина. Чонгук посмотрел в сторону окна. За стеклом всё казалось обычным. Нормальным. Живым. — Сначала — да. Пауза. — А сейчас? Огонь в старых шрамах дрогнул. — Сейчас я не уверен, где заканчивается долг… и начинается что-то другое. Юнги внимательно смотрел на него. — Долг? — тихо повторил он. — Ты сам надел на себя эту петлю. Он не просил тебя спасать его. — Юнги прав, — мягче добавил Хосок. — Семнадцать лет прошло. Ты должен отпустить его. Ты ведь сам понимаешь… наставника не вернуть. Чонгук тяжело выдохнул. Он знал. Знал, что те, кто уходят за грань по собственной воле, не возвращаются. Но он помнил последние слова. Два коротких слова, написанных неровной рукой: Найди проводника. Семнадцать лет поисков. Семнадцать лет надежды. Семнадцать лет веры в то, что есть способ. И теперь проводник найден. Но если Тэхён использует свою силу полностью… если грань раскроется через него… Он перестанет быть просто человеком. Его душа больше не будет принадлежать только ему. Чонгук закрыл глаза. Он не мог так поступить с Тэхёном. Не мог использовать его как ключ. Но мог ли он отпустить того, кто был ему отцом? Другом. Наставником. Комната наполнилась тяжёлой тишиной. — Я не знаю, — наконец произнёс Чонгук. И впервые за долгое время в его голосе не было уверенности. Только страх. И выбор, который придётся сделать. Расскажет ли он всё Тэхёну? Или снова решит за него.