Собственничество

В тот день Чжао Юньлань вообще не должен был оказаться в холле университета. Однако утром он отвлёк Шэнь Вэя, и в итоге тот забыл целую папку студенческих работ. Чувствуя за собой смутную вину, Чжао Юньлань привёз её, но Шэнь Вэй как раз читал лекцию, так что ему пришлось подождать. Чжао Юньлань устроился на скамье у окна, листая ленту новостей в телефоне, когда услышал голоса двух студенток, устроившихся через колонну от него и, вероятно, поэтому не заметивших чужого присутствия. Ему и смотреть было не нужно — лет девятнадцать-двадцать, свежие и хорошенькие девушки с горящими глазами. — ...видела, как он сегодня вошёл? — щебетала одна из них. — В этом тёмно-синем пиджаке... я чуть лекцию не прозевала, пока на него пялилась. — А руки, — подхватила вторая. — Ты видела его руки? Он когда писал на доске, я вообще ничего не соображала. Только смотрела, как пальцы двигаются... Они захихикали, и после на некоторое время установилась тишина. Вот только Чжао Юньланя это совершенно не успокоило. Он не доверял совпадениям, а Шэнь Вэй сегодня вышел из дома именно в тёмно-синем пиджаке, выгодно оттенявшим благородный оттенок кожи. Невольно он вслушался в возобновившийся диалог. — Вечно он один, — продолжила первая студентка. — Такой красивый, такой умный, а ни с кем не встречается. Я спрашивала у старшекурсников — говорят, за всё время никто его ни с одной девушкой не видел. — Может, просто скрытный? — предположила вторая. — А вдруг несчастная любовь? Знаешь, такая трагичная история... Она уехала за границу, бросила его, а он до сих пор не оправился. — Или вообще никого и никогда не было, — вторая понизила голос до заговорщического шёпота: — Может, он ждёт ту самую, единственную. Представляешь, каково это — быть той самой? Они снова захихикали. — Между прочим, я план составила, — заговорила первая после паузы. — Буду ходить на все его дополнительные занятия. Смотреть прямо в глаза. Вопросы задавать поглупее, чтобы подольше объяснял. Мужчины любят такое внимание. — А я записалась в научный клуб, который он ведёт, — похвасталась вторая. — Там всего пять человек. Будем почти наедине... И говорят, что он порой приглашает поехать на какие-нибудь исторические места посмотреть! — Так нечестно! — Всё честно, кто не успел, тот опоздал! Чжао Юньлань сжал телефон так, что костяшки побелели. Глупо, конечно, и даже смешно. Две девчонки-студентки размечтались о профессоре, и ясно почему — Шэнь Вэй действительно хорош собой, умён и отличается хорошим вкусом. На него засматриваются. Чжао Юньлань и сам… Но одно дело — он. И совсем другое — эти юные, свежие, полные надежд создания, которые строят планы по завоеванию мужчины. Его мужчины. Чжао Юньлань не дождался окончания лекции, оставил документы секретарю и уехал. Весь день он мучился непонятной ревностью и вспоминал, как легко эти девчонки рассуждали о том, что Шэнь Вэй один. Они жалели его и строили планы. Смотрели на него — на того, кто принадлежит Чжао Юньланю целиком без остатка каждой клеточкой красивого тела и каждой вибрацией сложной души, — и подразумевали, что любая из них способна добиться его, только помаячив рядом. Возмутительно. Вечером он был ворчлив и непокладист. Шэнь Вэй не доискался причины, но на всякий случай приготовил такой ужин, который подошёл бы пациенту, совершенно забывшему о своём гастрите. Когда погас свет и Шэнь Вэй задремал, Чжао Юньлань всё ещё лежал, глядя в потолок. Мысли снова и снова возвращались к случайно подслушанному разговору. Наконец он повернулся на бок и увидел спокойно спящего Шэнь Вэя, чей облик сейчас был особенно нежен и прекрасен. Воротник пижамы сбился, обнажив шею, и лунный свет как раз вырисовывал её, словно специально на что-то намекая. Чжао Юньлань некоторое время гипнотизировал это место взглядом, а потом дотянулся и прижался губами. Шэнь Вэй не пошевелился и не проснулся. Доверие его было абсолютным — он позволял Чжао Юньланю всё. Сначала это был просто поцелуй — медленный и нежный, когда Чжао Юньлань, вбирая губами тёплую кожу, не думал ни о чём странном или возмутительном. Но когда он чуть приоткрыл рот, позволяя языку скользнуть по пульсирующей жилке, а Шэнь Вэй вздохнул во сне, повернув голову, чтобы открыть шею ласке сильнее, Чжао Юньланя осенила идея. Он постарался оставить засос. Давление и угол — всё имело значение, когда хочется оставить след, который завтра же покажет всем претенденткам, что место рядом давно занято. Чжао Юньлань представил, как его усилия заставляют лопнуть крошечные капилляры, чтобы проступил тёмный рисунок — его подпись, его заявление о правах собственности. Когда он закончил, на шее Шэнь Вэя алело пятно размером с крупную сливу. Чжао Юньлань с минуту любовался этим, а потом осторожно поправил воротник пижамы, пряча след. Утром Шэнь Вэй ничего не заметил. Умылся, оделся, выпил чай — и ни разу не коснулся шеи, не посмотрел в зеркало под тем углом, где засос стало бы видно. Чжао Юньлань следил за ним, чувствуя, как в груди разгорается тёмное удовлетворение. Он даже сам вызвался отвезти Шэнь Вэя в университет. — У тебя совещание в десять, — напомнил на это Шэнь Вэй. — Успею, — Чжао Юньлань беззаботно пожал плечами и потянулся за ключами от машины. — Хочу проводить тебя. Это что, преступление? К тому же вчера я был невыносим, и не спорь. Шэнь Вэй прищурился, но промолчал. В машине Чжао Юньлань всю дорогу болтал без умолку — о погоде и новом деле, о том, что хорошо бы сегодня поужинать где-нибудь вне дома и что Шэнь Вэй давно не заглядывал в Управление, а там по нему скучают. Шэнь Вэй слушал вполуха, изредка односложно отвечая, и совсем не замечал, что взгляд Чжао Юньланя то и дело соскальзывает на его шею. Под воротником рубашки прятался тёмный след. Не так далеко, чтобы внимательный человек ничего не заметил, но и не так явно, чтобы у Шэнь Вэя возникли проблемы с руководством университета из-за ненадлежащего внешнего вида или поведения. — Благодарю, — Шэнь Вэй коснулся его плеча, когда автомобиль остановился на парковке перед главным корпусом, — увидимся вечером. — Подожди, — Чжао Юньлань поймал его руку и притянул к себе, — а поцеловать на прощание? Шэнь Вэй улыбнулся и потянулся к нему. *** Чжао Юньлань успел добраться до улицы Гуанмин, дом четыре и даже начать то самое совещание, когда его телефон зазвонил. Заметив, как отобразился входящий вызов, он усмехнулся и тут же поднялся к себе в кабинет, плотно прикрыв дверь. Только после этого ответил: — Слушаю. — Чжао Юньлань! Это ты сделал? — голос Шэнь Вэя выдавал сдержанный гнев. — Я. — Чжао Юньлань не мог не улыбнуться. Совершенно беззаботно он дополнил: — Ночью. Ты так сладко спал, я не удержался. Шэнь Вэй замолчал надолго, так надолго, что Чжао Юньлань обеспокоился, уж не пропустит ли он свою лекцию. Наконец Шэнь Вэй вздохнул с обречённой нежностью: — Ты невыносим. — Знаю, — согласился Чжао Юньлань. — Это… наверняка заметят студенты, — продолжил Шэнь Вэй, но упрёк его звучал совсем уж не серьёзно. — Прекрати радоваться! — Не показывай, — Чжао Юньлань не смог удержаться. — Воротник повыше застегни. Хотя... — он сделал вид, что задумался, и договорил спустя короткую пронзительную паузу: — Погода сегодня тёплая. Может, расстегнуть? — Увидимся вечером, — отозвался Шэнь Вэй. *** Чжао Юньлань счёл, что последняя фраза Шэнь Вэя означала только одно — он обязан заехать за ним в университет. Заблаговременно заняв место на парковке, он вошёл в холл и устроился на той же самой скамье, беспечно листая ленту на телефоне. Минут через пятнадцать появились первые студенты, спешившие поскорее выбраться из здания. Чжао Юньлань не смотрел на них, но прислушивался, пока в общем шуме не узнал те самые голоса. Две девушки — темноволосая и рыженькая — остановились неподалёку от него. — Это точно засос, — сказала первая и даже продемонстрировала подружке смартфон. Наверняка сделала фотографию. — А ведь всегда выглядит таким неприступным, — вздохнула вторая. — И с кем только он встречается?.. Похоже, к вечеру весь университет знал, что у профессора Шэня есть личная жизнь. Чжао Юньлань удовлетворённо улыбнулся: да, юные сердцеедки, кто-то оставляет следы на его шее, он не один, не несчастен, не ждёт «ту самую единственную» — он абсолютно и беспрекословно занят! Чжао Юньланю нравилась эта мысль — что они будут гадать, строить теории, перешёптываться, а Шэнь Вэй будет проходить между ними с меткой на коже, которую он сам ему оставил, и молчать. Телефон звякнул, пришло сообщение от Шэнь Вэя: «Вижу твою машину». Чжао Юньлань хмыкнул и напечатал в ответ: «Заехал полюбоваться видом. Очень красивый университет. Особенно профессорский состав». Ответ пришёл через минуту: «Ты невыносим. Я же просил». — «Просил о чём? Не помню». — «Не радоваться так явно». Чжао Юньлань рассмеялся вслух, набирая последнее сообщение: «Радуюсь тайком. Это просто вид у меня такой самодовольный от природы». *** Уже вечером, когда Чжао Юньлань любовался отметиной, пока они ужинали, Шэнь Вэй, верно истолковав его взгляд, устало спросил: — Доволен? — Безумно, — признался Чжао Юньлань. — Весь день только об этом и думал. — О чём именно? — в голосе Шэнь Вэя проскользнула нотка любопытства. Чжао Юньлань поспешил ответить со всей возможной серьёзностью: — О том, что теперь каждая студентка знает: профессор Шэнь занят. Кем-то, кто умеет оставлять следы. Каждая будет представлять, что кто-то будит его по ночам или целует в шею, пока он спит. Кто-то, кто ни за что не отдаст его ни этим наивным девочкам, ни кому-то другому. Шэнь Вэй чуть сощурил глаза и припечатал: — Ты ревновал. — Я собственник, — поправил Чжао Юньлань важно. — Есть разница. — Какая? — поддался и в этот раз Шэнь Вэй. — Ревность — страх потерять, а собственничество — это желание напомнить всем остальным, что терять я не намерен. Шэнь Вэй поднялся из-за стола и, обойдя Чжао Юньланя, опустил ладони ему на плечи. — Значит, ты напоминаешь другим, — пальцы его скользнули по ключице, сдвигая ворот домашней футболки, и Чжао Юньлань задержал дыхание от этого прикосновения. — А если я тоже захочу напомнить? — Профессор, — выдохнул он, — я только за. Завтра у меня совещание, кстати, с очень важными людьми. Очень хочется прийти на него… Он не успел закончить, потому что губы Шэнь Вэя уже коснулись шеи с достаточным жаром, чтобы оставить подходящие следы. *** Где-то в университетском общежитии девушки всё ещё строили теории о таинственной пассии профессора Шэня. Они перебирали варианты, гадали и спорили — и ни одна из них даже представить не могла, что объект их мечтаний в эту самую минуту оставляет ответный след на шее некоего начальника управления специальных расследований.