Когда заканчивается терпение

Сынмин закипал. Злость чуть ли не искрами вырывалась из его тела. А всему виной – чёртов Хёнджин. Запись песни для нового альбома должна была пройти тихо, мирно, гладко. Сынмин приехал заранее, выпил кофе и в хорошем расположении духа пошёл записываться. Песня, написанная Хёнджином, была невероятной, и петь её было одно удовольствие. Если бы не одно «но». Оно сидело за пультом, и звали его Хёнджин. Он сам вызвался продюсировать свой трек, и 3рача согласились, уверяя, что автор лучше всех знает, как должна звучать его работа. Только вот Хёнджин делал всё по-своему. Он записал остальных мемберов за пару часов, а теперь третий час мучил Сынмина. Останавливал запись снова и снова, цеплялся к нюансам, просил «чуть иначе», «ещё раз», «не так». В этом спокойствии было что-то выводящее из себя. К концу Сынмин уже грозил сломать ему пару костей. На внеплановой танцевальной практике стало ещё хуже. Хёнджин продолжал начатое – движениями, взглядами, точным попаданием в чужие нервы. Сжимал сильнее, чем нужно, или «случайно» наступал на ногу. Сынмин шипел и матерился под нос, глядя на его довольную ухмылку. На очередном столкновении он сбился на счёте и ответил резче, чем стоило – и этого хватило, чтобы вывести из себя Минхо. - Ты можешь собраться? - рявкнул Минхо, останавливая музыку. – Это репетиция, а не место для ваших личных игр. - Я собран, - процедил Сынмин, не глядя на Хёнджина. - Тогда докажи. Или выйди из зала. Сынмин сжал челюсть. Это давно было уже не про песню и не про хореографию. Он это прекрасно понимал. Вернувшись в общагу, Сынмин всё пытался отвлечься, но сознание, раз за разом подкидывало картинки с Хёнджином. Злость не утихала и Мин, собравшись с мыслями, пошел "выяснять отношения" в общагу старших. Когда он пришёл, в дверях на него налетел Джисон. - Эй, ты куда так несёшься? - спросил Сынмин. - На тренировку, - пытаясь найти ключи, ответил Джисон. - А ты чего припёрся? Чан в студии, раньше утра его не будет, Чанбин в зале. - Да я не к ним. Я к Хвану. - Опять ссориться будете? Сынмин промолчал. - Понятно, - кивнул Джисон. - Он как раз только в душ утопал. Где кухня ты знаешь. Я ушёл. Хан убежал, а Сынмин лишь тяжко вздохнул. И сам не понимая почему, отправился к Хёнджину. Он естественно не собирался лезть к нему в душ, но ноги сами понесли его наверх. Подойдя к двери ванной комнаты, Сынмин увидел, что дверь была приоткрыта. Он уже потянулся её закрыть, как раздался громкий стон. Сынмин замер. Сердце пропустило удар. Заглянув внутрь, он увидел как Хёнджин объятый паром, соблазнительно прогнувшись в спине, медленно трахал себя двумя пальцами. Он разводил их на манер ножниц, всё больше растягивая тугое колечко мышц. Его мелодичные стоны эхом отбивались от стен и попадали прямо в Сынмина. Он прекрасно видел, как Хёнджин улыбнувшись, чуть повернулся и наклонился, сильнее выпячивая зад. Так, что стоящему за дверью Мину стало ещё лучше видно процесс растяжки. Когда к двум пальцам добавился третий, Сынмин сжал себя через ткань свободных штанов. Пальцы в Хёнджине постепенно ускорялись, стоны становились громче, а член Сынмина болезненно стоял и требовал внимания. В какой-то момент Хёнджин остановился и обернулся, будто прислушиваясь. Сынмин чудом успел отпрянуть от двери. В ванной послышался шорох и прекратился шум воды. Сынмин стоял, прислонившись к стене и зажав себе рот. Даже дышать старался через раз, лишь бы никак не выказать своего присутствия. Когда стоны возобновились, он аккуратно заглянул внутрь - Хёнджин стоял, облокотившись о раковину, свободно двигаясь внутри уже четырьмя пальцами. Мокрый, разгоряченный, он двигался медленно и будто демонстративно. Будто знал, что за ним наблюдают. И Мин вдруг четко это осознал - он знает. Знает что Сынмин за дверью, и что он смотрит. Злость поднялась с новой силой. Спокойствие Хёнджина, то, как он позволял видеть себя – это была прямая провокация. Он ХОТЕЛ, чтобы Сынмин смотрел. И Сынмин смотрел. Стиснув зубы, сжав у основания член и не отводя взгляда. Он смотрел, пока Хёнджин не кончил с особо сладким стоном. А потом развернулся и тихо ушёл на кухню. Когда на лестнице послышались шаги, Сынмин не обернулся. Он стоял у стола, упираясь ладонями в столешницу, сдерживая себя остатками самоконтроля. В голове всё ещё звучали чужие стоны – слишком громкие, слишком въедающиеся в мозг. Мин слышал как Хёнджин спустившись, замер в дверном проёме. Почувствовал его взгляд – спокойный и уверенный. Будто ничего на самом деле не произошло. Будто это не он только что довел своего друга до края бездны. Воздух искрил. Сынмин выпрямился и медленно обернулся, встречаясь с Хёнджином взглядом. Тот спустился в одном лишь не плотно запахнутом халате. Волосы всё ещё были влажные, а на шее и груди виднелись капельки воды, словно он наспех накинул халат, не особо вытираясь. - Сынмин? Зачем пришёл? - спросил Хёнджин, проходя мимо к плите. - Хотел сказать, что твои фокусы не работают. И что больше не намерен играть в игры, - ответил Сынмин, прожигая его спину взглядом. - Какие игры? - обернувшись, с самодовольной улыбкой спросил Хван. – Я не понимаю, о чём ты. - Не понимаешь? - Нет, нисколько. Сынмин шагнул навстречу, сжимая кулаки. - Ты же все это специально, не так ли? - шаг ближе. – Специально меня выводил. Зачем? Хотел проверить мою выдержку? Он подошёл вплотную к Хёнджину. - Или ты преследовал другую цель? - Ничего я не преследовал. Чушь не неси. И вообще, отойди от меня, - произнес Хёнджин, отталкивая Мина к столу. Сынмин зарычал и дёрнул его на себя, впечатывая в своё тело. После чего поменял их местами, буквально роняя Хёнджина грудью на стол. - Что ты творишь? - крикнул Хван пытаясь подняться. Но Сынмин толкнул его обратно, после чего одним движением спустил с себя штаны вместе с бельём. Он прижал вновь попытавшегося выпрямиться Хвана, завел его руки за спину и удерживая их одной рукой, второй задрал халат. Сплюнул на руку, распределив влагу по крепко стоящему члену, и одним движением вошёл в раскрытую дырку. Хёнджин высоко застонал. - Я стерпел, когда ты ебал мне мозг на записи, стерпел, когда из-за тебя на меня орал Минхо, стерпел, когда ты, зная, что я за дверью растягивал свою дырку и стонал так, что тебя, возможно, слышала половина Сеула. Теперь твоя очередь терпеть, Хван Хёнджин, - рычал Сынмин, вторгаясь в податливое тело. Он почти сразу набрал быстрый темп. Кухня наполнилась звуками ударов кожи об кожу и сладкими стонами. Хёнджин не пытался больше вырываться, наоборот пытался самостоятельно насаживаться на твердую плоть. - Какая же ты шлюха, Хёнджин, - оставляя звонкий удар на чужой ягодице, сказал Сынмин. – Как ты узнал, что я пришёл? Хёнджин не ответил и Сынмин оставил ещё один удар. - Отвечай. - Я видел, как ты разговаривал с Джисоном, - подаваясь назад, ответил Хёнджин. - Ты специально оставил дверь не закрытой? - ещё один удар. - Д-да, - больше похоже на стон. - Ты знал, что я увижу? Хёнджин молчал, и Сынмин выйдя почти полностью, резко вошёл на всю длину. - Я сказал тебе отвечать, - опаляя красную ягодицу новым ударом и ускоряясь, сказал Сынмин. - Я хотел...хотел чтобы ты увидел, - почти плакал Хван. – Пожалуйста...пожалуйста, Сынмин. - Зачем ты этого хотел? - новый звонкий шлепок. - Хотел, чтобы я тебя трахнул? Отвечай. - Д-даа... От этого ответа у Сынмина будто слетели все предохранители. Он отпустил руки Хёнджина и поднял одну его ногу на стол, чуть меняя угол проникновения. Когда на очередном толчке Хёнджин закричал, Мин довольно улыбнулся и начал целиться только в эту точку, до отпечатков сжимая чужую талию и вырывая из тела под собой полные удовольствия крики. Хёнджин извивался под ним, на глазах выступили слёзы, горло саднило от криков, а член неприятно тёрся о поверхность стола. Когда Хван потянулся к нему, его руку отдернули, не давая к себе прикоснуться. - Сынмин...пожалуйста, - стонал он. – Прошу. Я хочу кончить. - Ну, так кончай, - притягивая его за шею к себе, в самое ухо шепнул Сынмин. Он прихватил зубами мочку, после чего зализал укус и рукой сжал чужое возбуждение. Хватило пары быстрых движений, чтобы Хёнджин с протяжным стоном кончил, пачкая стол и руку Сынмина спермой. - Умница, - шепнул ему Мин, поворачивая его голову и целуя в губы. Хёнджин плакал от сверхстимуляции, дрожал и сжимался вокруг члена. Сынмин ловил звёзды перед глазами от узости и жара. Собственный оргазм был близок. Спустя несколько движений, он вошёл особенно сильно и обильно кончил внутрь. Успокоившись, Мин аккуратно вышел из Хёнджина, опускаясь прямо на пол. Сам Хёнджин опустил ногу и так и остался полулежать на столе, переводя дыхание. По его ногам стекала сперма, живот из-за распахнувшегося в порыве страсти халата был испачкан в собственном семени. Он напоминал один сплошной беспорядок и даже таким – грязным, затраханным, с влажными от слез щеками – он был невероятно красив. Сынмин пришёл в себя первым. Поднялся пошатываясь и подошёл к Хвану. - Хёнджин? Ты в порядке? - Ты чудовище, - улыбаясь, ответил он. - Всю душу из меня вытрахал. А таким невинным прикидывался. - Язвишь?! Значит, жить будешь, - закатил глаза Мин, на что Хёнджин рассмеялся. - Я не против повторить, - выпрямляясь и играя бровями, протянул он. - Ты чокнутый. - Нет, я серьезно. Знал бы раньше, что ты так охуенно трахаешься, выводил бы тебя из себя каждый день. - Я бы разбил тебе лицо быстрее, - отмахнулся Сынмин. - Ты можешь, - хмыкнул Хёнджин. – Чёрт, мне надо в душ. Я весь в сперме. - Иди, а я пока здесь приберу. Хёнджин ушёл, а Мин действительно принялся убирать беспорядок. Если бы 3рача знали, что происходило на их кухне в их отсутствие, пролилась бы чья-то кровь. Подумав об этом, Сынмин нервно хихикнул. Позже они пили чай и смеялись, представляя, как бы отреагировали другие, если бы кто-то их застал. А ещё в шутку сошлись во мнении, что обязательно нужно будет как-нибудь повторить. Тогда они ещё не знали, что это был их первый, но далеко не последний раз.