Знамения Хаоса: Звенья

VOR пал, но радость была недолгой. Темпра сова сидела над приборами в Кузнице подземной лаборатории у подножия Люмис и не верила своим глазам. Ошибки быть не могло. — Он идёт, — сказала она вошедшему Койну. — Не через неделю. Не через месяц. Он уже в системе. Койн лис подошёл к экранам. Его мехатронные пальцы забегали по клавишам, вызывая данные со спутников, которые ехидны запустили тысячу лет назад. — Ты уверена? — Более чем. Смотри. На экране появилась точка. Маленькая, чёрная, пульсирующая. Она двигалась слишком быстро для астероида, слишком плавно для корабля. — Что это? — спросил Койн, хотя уже знал ответ. — SEL, — Тишина повисла в комнате. — Он идёт сюда. Совет собрался через час. В Большом зале было тесно от воинов, старейшин, учёных и добровольцев, которые вызвались защищать город. — У нас есть время, — сказал Дорн. — Может быть, неделя. Может быть, две. SEL не торопится. — Он никогда не торопится, — заметил Мор, сидевший в углу. — Он ждёт. Наблюдает. Ищет слабости. — Мы не дадим ему их найти. Зефир стоял у стены, скрестив руки. Вента была рядом. Её эмпатия сейчас была бесполезна — SEL не излучал эмоций, только пустоту. — Что мы можем сделать? — спросил кто-то из толпы. — Всё, — ответил Дорн. — Построить баррикады, вооружить каждого, кто может держать оружие. И молиться, чтобы Люмис выдержала. — Люмис не бог, — заметил Мор. — Она просто камень. Очень старый, очень сильный, но камень. — Этого достаточно. Старейшины начали спорить. Кто-то предлагал эвакуировать детей в другие миры, кто-то — запечатать Люмис, чтобы SEL не смог забрать её силу. Зефир слушал и молчал. Он думал о VOR. О его броне, которая треснула от удара светом. О его последних словах: «Я возвращаюсь к хозяину». — Мы не можем победить, — сказал он вдруг. Тишина. Все обернулись. — Что ты сказал? — Дорн нахмурился. — Мы не можем победить, — повторил Зефир. — Не в честном бою. SEL не VOR. Он не даст нам ударить себя в броню. Он просто сотрёт нас с лица планеты. — Тогда что ты предлагаешь? — спросила Сияна. — Не знаю, — честно ответил Зефир. — Но я знаю, что просто драться — недостаточно. Мы должны найти способ задержать его. Отвлечь. Найти слабость. — У SEL нет слабостей, — сказал Мор. — Есть, — возразил Зефир. — Его свет. Он боится света. Я видел, когда ударил VOR. Он кричал от боли. — Это не страх, — покачал головой Мор. — Это просто реакция. Светлый хаос перегружает его процессоры, как короткое замыкание. Но для этого нужно много света. Очень много. — У нас есть Люмис. — Люмис — это батарейка, — в разговор вступил Койн. — Мощная, но конечная. Если мы используем её всю, она погаснет. — А если не используем, — Дорн посмотрел на Гору Света, — SEL заберёт её сам. Спор продолжался до полуночи. Решили так: строить оборону, готовить оружие и надеяться на чудо. Зефир вышел из зала. Вента догнала его у выхода. — Ты выглядишь уставшим, — сказала она. — Я не спал три дня. — Тогда иди спать. — Не могу. В голове шум. Она взяла его за руку. — Тогда просто посиди со мной. Они сели на скамейку у фонтана. Люмис пульсировала над ними, заливая город мягким светом. — Что будет, если SEL победит? — спросила Вента. — Не знаю, — Зефир посмотрел на звёзды. — Наверное, ничего. Пустота. — Ты боишься? — Да. Но не смерти. Я боюсь, что не успею. — Что не успеешь? — Сказать тебе... Он замолчал. Вента ждала. — Сказать, что... — Зефир повернулся к ней, — что ты для меня... не просто... — Я знаю, — она улыбнулась. — Я чувствую. Они сидели молча, глядя на звёзды, которые медленно гасли одна за другой. SEL приближался. Через неделю жители восточных предместий начали жаловаться на странный сон. Им снилась тьма. Не просто ночь — отсутствие всего. Они просыпались в холодном поту и не могли заснуть снова. Астра пришла на рассвете. Она появилась у ворот города, как и в прошлый раз — из ниоткуда. Лань с кристаллами на рогах, серебристая, почти прозрачная. — Он близко, — сказала она Дорну, который вышел встречать её. — Через три дня он будет здесь. — Мы готовы. — Вы ничего не знаете о SEL, — Астра покачала головой. — Вы думаете, что он придёт с армией. Что будет битва. Что вы сможете победить. — А что будет? — SEL придёт один. Он не будет сражаться. Он будет просто... стирать. Дорн побледнел. — Что нам делать? — То, что вы умеете лучше всего, — Астра коснулась его плеча. — Держаться. Даже когда кажется, что всё кончено. Она вошла в город, и дети бросились к ней, протягивая руки. Астра улыбалась, но в её глазах стояла печаль. Она знала, что этот город не выживет. Но надежда умирала последней. На третий день небо почернело. Сначала жители подумали, что это тучи — Ангар-Вал славился своими неожиданными ливнями. Но тучи не пахли дождём. Они пахли пустотой. Зефир стоял на городской стене, глядя на восточную пустошь. Там, на горизонте, открывалась трещина — огромная, чёрная, пульсирующая, как рана в теле реальности. — Он здесь, — сказал он стоявшей рядом Венте. — Я знаю. — Беги. Спрячься. — Нет. — Вента... — Нет, — она сжала его руку. — Я остаюсь с тобой. Из трещины вышли трое. Первый был огромен, как гора — носорог в чёрно-белой броне. GRAV. Второй извивался в воздухе, его кольца растягивались на километры. VOIDRA. Третий был быстрее мысли. STAT. А за ними, в глубине тьмы, угадывалась фигура — монохромная, высокая, с красными глазами. SEL ждал. — Битва начинается, — сказал Дорн, поднимая копьё. — Нет, — поправила Астра. — Битва уже проиграна. Мы просто оттягиваем конец. Зефир спрыгнул со стены. — Тогда оттянем. И побежал навстречу тьме