Стать Блэквуд

Неделю перед свадьбой дом Уитморов напоминал тихий, идеально организованный шторм. Цветы прибывали партиями, швея вносила последние правки в платье, письма с подтверждениями гостей лежали на столе в кабинете отца. Элеанор держалась. Она старалась улыбаться, чтобы это выглядело естественно, подписывала бумаги, спокойно обсуждала рассадку гостей. Даже примерка платья прошла без слёз — белый шёлк ложился ровно, без излишней пышности. Всё было сдержанно, идеально, почти строго. Она не чувствовала ничего, и именно это её настораживало. Ночью перед свадьбой тишина стала слишком громкой. В комнате пахло лавандой — мама всегда ставила свежие веточки у изголовья кровати. За окном шелестели деревья. Элеанор села на край кровати. Завтра. Слово отдавалось в голове глухой, давящей тяжестью. Завтра она станет его женой. Завтра она войдёт в чужой дом уже не как гость. Завтра её фамилия станет другой. Грудь вдруг сжало так резко, что она не смогла вдохнуть. Воздуха стало мало, и Элеанор начала задыхаться. Она не плакала сначала — просто пыталась вдохнуть, будто забыла, как это делается. Ладони похолодели, и мысли начали путаться. А если это ошибка? Точно ли это того стоит? Если она больше никогда не сможет вернуть всё назад? Слёзы появились тихо, без всхлипов и крика. Они просто стекали по щекам, пока Элеонор всё ещё пыталась дышать. Дверь осторожно открылась. — Элеанор? Мама подошла первой. За ней отец. Она покачала головой, будто извиняясь. — Я… я н… не могу… вдохнуть. Мама опустилась рядом, притянула её к себе. Отец сел с другой стороны, взял её холодную ладонь в свои руки. — Слушай меня, — его голос был спокойным, без тени раздражения. — Только одно твоё слово «нет» — ничего не произойдёт. Ни с бизнесом. Ни со мной. Ни с нашей семьёй. Она подняла на него влажные глаза. — Ты ничего не обязана делать, — добавил он тише. — Ты не инструмент решения моих проблем. Я найду другое решение. Слышишь? Мама гладила её по волосам, так же, как в детстве. — Страх перед переменами — это нормально, — мягко сказала она. — Это не значит, что ты ошибаешься. Это значит, что ты понимаешь серьёзность момента. Элеанор закрыла глаза. Слёзы постепенно стихли. Дыхание пришло в норму. В этот момент она подумала, как она любит своих родителей и как будет тяжело их отпускать. И когда страх немного отступил, под ним осталось другое чувство — спокойное, трезвое. Она боялась не своего жениха. Она боялась масштаба перемен. Через несколько минут она уже дышала ровно. — Со мной всё в порядке, — тихо сказала она. — Мне просто стало страшно. Отец коснулся её лба губами. — Это единственная реакция, которую я ожидал. *** Церковь стояла на холме, среди старых деревьев. Здесь венчались родители Эдварда, их родители — и так ещё с десяток поколений назад. Это была не столько религиозность, сколько семейная традиция. Гостей было немного. Только близкие семьи и несколько деловых партнёров. Когда Элеанор вошла в зал, её шаги звучали ровно. Паники не было. Осталась лишь трезвость ума. Эдвард стоял у алтаря. Чёрный костюм сидел безупречно, но в его позе не было показной торжественности. Когда их взгляды встретились, он на мгновение замер. Что-то в его выражении изменилось — едва заметно, но достаточно, чтобы это нельзя было спутать с вежливой внимательностью. Его взгляд задержался на ней дольше, чем требовала формальность. Эдвард едва заметно кивнул, не отводя своих тёмных, как крепкий кофе, глаз. Он будто мысленно спрашивал: ты уверена? Она ответила лёгким, почти незаметным движением головы. Да. Церемония прошла спокойно, без лишних слов. Когда священник объявил их мужем и женой, в зале повисла пауза. Элеанор мысленно подготовилась, но поцелуя не случилось. Вместо этого Эдвард аккуратно притянул её чуть ближе — ровно настолько, чтобы со стороны это выглядело соблюдением традиции. Его ладонь уверенно легла на её талию, и он наклонился к её щеке. Его дыхание обожгло кожу. Он не коснулся её губ. Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы её сердце пропустило удар. Он обещал, что не тронет её без согласия — и сдержал слово. И всё же она поймала себя на неожиданной мысли: ей хотелось бы когда-нибудь оказаться так близко снова. *** Празднование в поместье было тихим. Живые цветы, приглушённый свет, лёгкий джаз, который играла небольшая группа музыкантов. Элеанор чувствовала себя удивительно спокойно. Именно тогда к ним подошёл дальний родственник — мужчина с излишне громким голосом и слишком внимательным взглядом. Он остановился рядом. Слишком близко. — Миссис Блэквуд… — он нарочно протянул новую фамилию и неприятно улыбнулся. — Должен сказать, Эдвард умеет выбирать. Такая фигура… грех скрывать под скромным платьем. Он потянулся к её руке, явно намереваясь поцеловать. Эдвард сдержанно, но быстро сделал шаг вперёд, вставая между ними. — Вы забылись, — произнёс он ровно. Мужчина усмехнулся. — Да ладно тебе, Эдвард. Я всего лишь… — Достаточно. Эдвард смотрел прямо, не мигая. — Моя жена заслуживает уважения. И вы либо проявляете его, либо покидаете мой дом. Повисла тишина. Мужчина фыркнул, но отступил. — Мы ещё обязательно встретимся, милая леди. Это вызвало у Элеанор отвращение, но он отошёл, переключившись на шампанское. Эдвард осторожно коснулся её руки, и заглянув прямо в глаза, сказал. — Прошу прощения, Элеанор. Если вам станет некомфортно или он опять к вам подойдёт — сообщите мне. В его взгляде было спокойствие, которое неожиданно успокаивало. *** Спустя какое-то время Элеанор тихо отступила от гостей и устроилась на мягком диване у стены. Музыка звучала приглушённо — лёгкий джаз наполнял зал, смешиваясь с голосами и звоном бокалов. Теребя оборки на платье, Элеонор поймала себя на мысли, что очень устала. Хотелось, чтобы вечер наконец закончился, чтобы можно было просто остаться в тишине и пойти спать. Спальня. Брачная ночь. Элеанор занервничала. Он же не станет её принуждать? Диван рядом с ней слегка прогнулся. — Ох… — негромко выдохнула женщина, аккуратно опускаясь рядом и придерживая спину. — Кто-то сегодня явно решил не давать мне покоя. Она с мягкой улыбкой провела рукой по округлившемуся животу. Элеанор сразу узнала её — Джейн, старшая сестра Эдварда. Та повернула голову и встретилась с ней взглядом. — Значит, ты — Элеанор, — сказала она спокойно. — Какая же ты красивая. — Здравствуйте… Джейн, — чуть тише ответила Элеанор. — Спасибо. — Давай без «здравствуйте», — мягко перебила она. — Мы теперь семья. Можно на «ты». В её голосе не было ни формальности, ни давления. Её голос был таким мягким и спокойным, что Элеанор постепенно начала расслабляться. Несколько секунд они сидели молча, слушая музыку. — Не переживай, — добавила Джейн чуть тише, будто между делом. — Эдвард… хороший человек. Она не смотрела на неё в этот момент, словно говорила не для убеждения, а просто как факт. — С ним спокойно и думаю это куда важнее всего остального. Элеанор просто молча слушала. — Вам повезло друг с другом, — продолжила Джейн, наконец взглянув на неё. — Даже если вы пока этого не до конца понимаете. В её взгляде мелькнула лёгкая, почти заговорщическая улыбка. Она осторожно взяла Элеанор за руки. — Ты мне понравилась, — сказала она просто. — Правда. Я буду приезжать. И если тебе здесь станет… непросто, ты можешь рассчитывать на меня. Ладони Джейн были тёплыми. Она слегка поглаживала руки Элеанор пальцами. — Спасибо, — тихо ответила Элеанор. И впервые за этот вечер ей стало легче. *** Когда вечер подошёл к концу, Эдвард и Элеанор прошли в его спальню. В камине тихо горел огонь. Элеанор всё ещё немного нервничала. Эдвард снял пиджак и аккуратно повесил его на вешалку. — Сегодня был долгий день, — сказал он спокойно. Она кивнула. Он подошёл к кровати, поправил одеяло и жестом пригласил её лечь. — Это ваше пространство, Элеанор. Он заботливо укрыл её и чуть поправил край одеяла. — Спокойной ночи. И вышел. Элеонор лежала, слушая тишину. Он не стал её трогать. То, чего она боялась, не случилось. Она медленно выдохнула. Похоже Джейн была права.