Глава 1. Двое не спят
18 марта 2026 г., 13:04
Лестница здесь. Девять шагов до заветной двери,
А за дверями русская печь и гость, но постой…
Двое не спят. Двое глотают колеса любви.
Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой?
Апрель месяц. Дует ветер с финского залива, касаясь мягких кудряшек и воротника черной рубашки без пиджака. Двое мужчин стоят напротив сцены, подпевая любимому голосу, пританцовывая и слушают мелодичный, спокойный голос лидера группы «Сплин». Не смотря на танцы, молодой мужчина, который смахивал на юношу 23 лет, пытался сильней закутаться в пальто и спрятать покрасневшее личико от холода в шарф. А рядом стоит Михаил, который внешне выглядит на 30, с краснющими щеками и с челкой, которая липнет ко лбу из-за пота в танцах. Несмотря на 4 градусную погоду, сильный ветер, ему жарко даже в одной рубашке. Смотря на продрогшего любимого, Миша наклоняется: — Саш, если сильно замерз, мы можем домой уйти. — Миш, не надо. Все хорошо. Я просто думал, что ветер тёплый, поэтому легко оделся. Сам виноват, вот и расплачиваюсь. Все хорошо, — отвечает Александр, стараясь не клацать зубами. — Ага, вижу, — усмехнулся блондин и с легкостью одной рукой при обнял шатена. — Годы летят, а Северная столица остается такой же упрямой как и ее основатель. — Годы летят, а столица остается такой же подкалывающей старой язвой с чертями в ледяном омуте, — услышалась ответочка с закатанными вверх глазами. — В таком случае ты мой Ангел, Сашенька, который заставил выбрать белый свет.. Как же я тебя люблю, мой Север, — легкий поцелуй в щеку. — Мой любимый город на Неве, — прошептала столица заправляя кудряшки за ухо. — Очень сильно… — Взаимно, Мишенька, взаимно, — со вздохом расслабился сам Александр, а потом чертовски улыбнулся. — Мой личный Демон, — и поцелуй в уголок губ. И в эту минуту парочка не обращала ни на кого внимания, не слышала последние ноты песни, не увидела, как Александр Васильев закончил ещё одну свою композицию и объявил о следующей: — Дорогие друзья, а теперь, давайте вспомним самое красивое и знаменитое стихотворение Владимира Владимировича. Хочу исполнить одну из самых нежных и волшебных песен на протяжении всего своего творчества… — и заиграло вступление «Маяка»: Дым табачный воздух выел. Комната - глава в крученыховском Аде. Вспомни: за этим окном впервые Руки твои иступленно гладил. Миша, сразу оторвавшись от мягких губ и вылетая из серого омута, начал смотреть на сцену, вслушиваясь в слова, при этом хмуря брови, будто что-то тщательно вспоминая. Саша видя быстрые движения возлюбленного, легонько прикоснулся к плечу: — Солнце, все хорошо? — в голосе послышались волнительные нотки. — Да, Заря, все хорошо, — сказало «Солнце» так, словно оно находится не в этом месте и времени. — Просто, резко что-то в голове перекли… Сегодня сидим вот: сердце в железе, День еще выгонишь, может быть, изругав. В мутной передней долго не влезет Сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу Я Дикий, обезумлюсь, Отчаянием иссечась! Не Надо Этого! Дорогая! Хорошая! Давай, простимся Сейчас! Александр взглянул на Михаила немного тревожась из-за его реакции. Миша устремил взгляд на сцену, но такое чувство, будто смотря в одну точку также с нахмуренными бровями. Но потом Саша вспомнил, что эта песня является основой стихотворения у Маяковского. Поэтому немного под успокоившись, ссылаясь на то, что когда-то в советское время товарищ Московский фанател от писателя, который призывал всех к построению коммунизма и т.д., советский Михаил словил небольшие флешбеки, либо пытался вспомнить, но память от него быстро ускользала как рыба в руках, также повернул голову в сторону сцены и начал смотреть за Александром Григорьевичем и вслушиваться в музыку: Все равно Любовь Моя - тяжкая гиря! Ведь висит на тебе, куда ни бежала б! Дай хоть в последнем крике выреветь! Горечь обиженных жалоб.***
Час на часах. Ночь как змея поползла по земле.
У фонаря смерть наклонилась над новой строкой…
А двое не спят. Двое сидят у любви на Игле…
Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой?
Спустя три минуты «Маяк» закончился. Саша влюбленно и мечтательно вздохнул, понимая, что Владимир Маяковский имеет место быть в серебряном веке, хотя бы за это трепетное и сокровенное стихотворение. Также он словил небольшие флешбеки по 19 веку, больно эта песня описывает взаимоотношения и любовь с Мишей в то время.. Сашенька теперь выдохнул грустно, невольно вспоминая эту эпоху, которую уже не вернуть, разве оставляя след на облик города. Вдруг он почувствовал шевеление на затылке и нежный поцелуй: — Саш, может пойдём? — Погоди.. осталась совсем немного. Сейчас будет предпоследняя песня. (Александр несколько секунд назад объявил это в микрофон) Давай, хотя бы ее послушаем? — Хорошо, любимый, — и снова поцелуй в голову. Звенели бубенцы и кони в жарком мыле, Тачанку понесли навстречу целине. Тебя, Мой бедный Друг, в тот вечер осплепили. Два чёрных фонаря под выбитым пенсне. Там шла борьба за Власть. Они дрались за место. И право наблевать за свадебным столом, Спеша стать сразу всем: насилуя невесту, Стреляли наугад и лезли напролом. У Александра Петровича (в эту минуту) Невского пошли следующие воспоминания, к сожалению, не в лучшую сторону. Миша, видя и понимая состояние мужа, обхватил его за талию и прижал к своей груди со всей силой, давая таким образом опору, утыкаясь в сгиб шея, вдыхая запах: — Сашенька, мы можем.. «Сашенька» быстро повернул голову в сторону, оставаясь в таких же теплых объятиях, посмотрел на Мишу и приложил палец к его губам, говоря: — Тихо… помолчи, тревожник… Дай, мне по ностальгировать.. может я поплакать чуть-чуть хочу, — чуть грустно усмехнулся Александр. Михаил просто кивнул, соглашаясь, и крепче сжал талию Романова, притягивая ближе к сильному телу, при этом не замечая, что в его голове происходит что-то, открывая в его сознании какую-то щелочку с последующим услышанным текстом: Сегодня город твой стал праздничной открыткой - Классический союз гвоздики и штыка. Заштопоны тугой, суровой, красной ниткой Все бреши твоего Гнилого сюртука.***
— Миш, Миш, Мишенька… что с тобой? — Саша пытался растормошить любимого уже минуты две, который ни на что не реагировал, пока играла следующая композиция: Сколько лет прошло, все о том же… гудят провода. Все того же ждут самолёта. Девочка с глазами из самого… синего льда. Тает под огнем Пулемета… — Что случилось, милый? Должен же растаять хоть кто-то… — Саш… Сашенька… родной… Скоро рассвет. Выхода Нет. Миша все таки пришел в себя, но посмотрел на Александра чуть ли не плачущими глазами, но ни единая слеза не думала скатываться по щеке. Ключ поверни и полетели. — Любовь Моя… лучик мой нежный, верный мой мальчик… Ромашка, как же я тебя люблю, — притянул к себе очень сильно в объятия Михаил, тыкаясь в каштановые волосы. Нужно писать. В чью-то тетрадь Кровью. Как в метрополитене… Выхода Нет. — Очень сильно люблю, Зоренька… — Михаил уткнулся теперь в шею. Выхода нет. — Люблю. И всегда любил… не смотря ни на что… — Саша почувствовал как кожу шеи коснулось что-то мокрое и покатилось вниз дальше. Где-то Мы Расстались, не помню. В каких городах. Словно это было в похмелье. — Мишенька… — Романов готов был заплакать на взрыт (и почему так? ведь он почти всегда был человеком спокойствия, в особенности, в последнее время), видя состояние любимого солнышка, которое сейчас грустит и переживает за что-то — это понятно по трясущимися рукам на плечах. — Солнышко, что тебя расстроило? Через мои песни идут. Идут поезда. — Сашенька… Исчезая в темном тоннеле. — Саша… Лишь бы мы проснулись с тобой… — Прости меня… прости меня, дурака старого… …В одной постеле. Скоро рассвет. Выхода нет. Легкий, но ощутимый поцелуй в висок. — За что?… — едва слышный шепот произнесенный с обветренных и потрескавшихся губ из-за постоянного облизывания, чтобы скрыть свое напряжение. Ключ поверни и полетели. Нужно писать в чью-то тетрадь. Кровью… Московский ничего не ответил. Обнял крепче, сталкиваясь друг с другом лбами и глубоко вздыхая… …как в метрополитене. Выхода нет… Выхода нет. — Давай, дослушаем музыку? — собеседник ничего не ответил, только тяжело вздохнул. Сколько лет пройдет, все о том же: гудеть проводам. Все того же ждать самолёта. Парочка все так же молча, приблизилась друг другу, при обнимаясь и немного начала танцевать в такт музыке. Девочка с глазами… синего льда. Тает под огнем пулемета. Лишь бы мы проснулись с тобой в одной постеле. Скоро рассвет. Выхода нет. Ключ поверни и полетели. Нужно писать. В чью-то тетрадь. Кровью как в метрополитене. Выхода нет. Выхода нет. Зал взорвался аплодисментами. Александр Васильев понимая, что под такую музыку уходить лучше не стоило бы, решил выступить ещё с одной последней песней, которая как новый глоток, дает свежий воздух людям и всем жителям Санкт-Петербурга. Одни только мужчины прижались друг другу, по ощущениям, не замечая никого. Нева. Великолепный вид. Иди по головам. Иди через гранит… Миша Московский сам того не понимая, начал подпевать, все также крепко обнимая когда-то бывший Ленинград… Переступи. Черту. Впервые за сто лет. Взгляни на красоту. Взгляни на этот свет… — Ты ее знаешь?… — Саша удивленно приподнял голову, услышав бархатный голос любимого. Шагая в темноту. — Не ожи… — Александр так ничего и не договорил, ведь Миша поднял голову вверх, заглядывая в небо и начал на него орать: Скажи. Что я ее люблююю. Без неё. Вся жизнь равна нулююю. Без неё. Вся жизнь равна нулю. И дождь. Сквозь плащ и капюшон. — Миш… ты чего? — чуть-чуть усмехнулся Романов. И пробегает дрожь. Миша снова «вернулся» и посмотрел на Сашу. — Не надо на небо орать, — Мишенька на эти слова подсмеиваясь, продолжил: И страшно, и смешно. Он наклонился к Заре и теперь уже в его ухо начал подпевать: И тесно облакам. И кругом голова. По буквам. По слогам. Столица заправляя прядь своей «каштановой ромашки» с нежностью продолжил: Возьми мои слова… Посмотрел по-особенному на Северную столицу: И брось к ее ногам. — Мии… — но Романов так ничего и не сказал, его просто «заткнули» глубоким поцелуем, кладя ему руки на шею, таким образом притягивая ещё ближе. Скажи: что я ее люблююю. Без неё: вся жизнь равна нулююю. Из-за нее: вся жизнь равна нулю. Столица отстранилась от губ Северной, но начала в них шептать: Постой. Преодолевший страх. Пропавший под водой. Затерянный в песках. Сашенька только и пришлось внимательно смотреть за непонятной реакцией Миши, понимая, что с ним что-то произошло, но милый, пока не хочет делится со своими переживаниями. Надеюсь, он потом со мной поделится — все что было в его голове. А «милый» продолжил: Нарисовавший круг. Московский нахмурил брови и сжал сильно глаза. Опять в последний раз. Неуловим для рук. Невидимый для глаз… Саша стоя вплотную с Мишей, видел его всего, видел его эмоции, читал его как открытую книгу. Я превращаюсь в звук. С последующими словами блондин немного повысил голос, говоря уверенно, но при этом с каким-то внутренним трепетом: Скажи. Что я ее люблю. Без неё. Вся жизнь равна нулю. Без неё. Вся жизнь равна нулю. Он снова поцеловал ромашку, но уже не с таким напором. Из-за нее. Вся жизнь равна нулю. — Дамы и господа, спасибо большое вам за вечер и поддержку. Берегите себя, родных и близких. Любите друг друга, невзирая на препятствия на пути. Учитесь ошибаться, чтобы после из него извлечь опыт. Любите друг друга за просто так. Спасибо! — с этими словами был окончен концерт.***
Нечего ждать. Некому верить - икона в крови.
У штаба полка в глыбу из льда вмерз часовой.
А двое не спят. Двое дымят папиросой любви.
Им хорошо… Станем ли мы нарушать их покой?…
Прошло два месяца. С окончанием концерта у Александра Петровича и Михаила Юрьевича произошел переломный момент в их взаимоотношениях. Саша видел, что с Мишей с того раза что-то случилось. Блондин молчал, не признавался. Поэтому Северная столица начала загоняться, переживать, думая, что Мишенька перестал любить… и были даже мысли об измене…***
— Саш, мне завтра к утру надо вернуться в Москву, — сказала столица даже не взглянув на северную, продолжая все также рука об руку идти по Дворцовой набережной. — Ты шутишь? — зато Северная сразу посмотрела в глаза, пытаясь в них найти ответ. — Московский, если это шутка, то она получилось неудачной, — послышалась усмешка в голосе. — К сожалению, Зорюшка, нет, — уголки губ слегка приспустились. — В город срочно вызывают… надо там быть. — Собянин? — нахмурил брови Александр. — Нет, — ноль эмоций на лице. — Бумаги надо некоторые подписать, которые не имеют отлагательств, да к собранию столиц подготовиться нужно, — голубые глаза опустились вниз. Романов сразу это заметил, поэтому прозвучал следующий вопрос: — Ты что-то от меня скрываешь? — молчание. — Что произошло, когда мы были на концерте? — и сразу остановился, даже руку выпустил. Тяжелый вздох со стороны: — Саш… что-то правда произошло… но прежде с тобой поделиться, мне надо самому все обдумать… Прости, что не могу сказать тебе об этом сейчас. Волноваться сейчас не о чем. Мы поговорим, — уверено сказал Московский. — Но не сейчас. — Хорошо.. я тебя понял.. Ваше взяла, Михаил Юрьевич, — начал идти Александр. — Спасибо, — поцелуй в висок. На самом деле «Михаил Юрьевич» хотел сказать «спасибо, что понимаешь», но обоим и так все было понятно без лишних фраз.***
Собрание столиц прошло спустя неделю. К 8 часам все города сидели, кроме Москвы. Обычно она опаздывала минут на 5-10, в этот раз решила опоздать на 30. — Коллеги, прошу прощения. Работы много, не уследил за временем, —вошла столица с синющими синяками под глазами, неровной прической, в помятой рубашке, да и вообще с более уставшим видом. — Сегодня собрание будет недолго, проведем быстро. Доклад отчета на каждого — не более 15 минут. Константин Петрович, прошу, вам слово, — сказать, что многие были в шоке, ничего не сказать. Почему? Во-первых, Михаил Юрьевич никогда не удалялся в подробности, чтобы там не было, всегда говорил устно и по существу. Опаздывал — никогда не говорил о своей загруженности, как минимум не при всех и не для всех. А тут.. будто перед всеми оправдывался, либо перед кем-то одним… Во-вторых, все отчеты городов длились дай бог 4 часа, бывало и больше… тут начальник решил, что управятся за 2… Ну, и в-третьих, Московский на собраниях никогда НИКОГДА не называл Костю по имени и отчеству — всегда был «Екатеринбург». Пока все ловили отходняк, а Костя зачитывал свой ответ, Петербург посмотрел на Мишу, хотел найти вопросы на эту ситуацию… Миша на него не смотрел. Он смотрел на свои руки, кольца, в бумаги перед собой, но не на Питер. Московский так поступал в крайних случаях, которые можно пересчитать на пальцах рук и только в 3 моментах: Миша плохо себя чувствовал, Миша поссорился с Сашей, у Миши в голове проблемы, которые связаны с большой угрозой для страны. Александр сделал мысленную пометку поговорить после отчетов с ним и расспросить что же случилось. Города отчитались, кроме… — Александр Петрович, ваш отчёт, — и снова Михаил Юрьевич не посмотрел на свою Зарю. Александр Петрович управился за 15 минут. Московский с некоторыми подробней проговорил важные моменты, где-то ставя заметки и надписи у себя в бумагах. Кратко рассказал, что делать всем на ближайшие месяца 2 и быстро собрав бумажки, ушел во своя си, крикнув на прощание. Саша так и воткнул глаза в дверь, которая только что быстро захлопнулась. Костя посмотрел с волнением на Сашу: — Что с ним? — Петербург ничего не ответил, ведь сам пытался задать тот же вопрос после собрания. Спустя минуту на его телефон пришло сообщение: Любимый❤️ Сашенька, прости, дел много. Ночью не будет «Сашенька» понимая загруженность «любимого» задал только три главных вопроса:Романов Александр Петрович
Ты здоров?
Любимый❤️ Да. Устал толькоРоманов Александр Петрович
В стране все хорошо?
Любимый❤️ Да. Все под контролем Саша, закусив губу, думал писать или нет… решил задать ещё один волнующий душу вопрос:Романов Александр Петрович
Я тебя чем-то обидел?
Ответ пришел не сразу, за это время Саша уже думал, какие действия с его стороны были неправильными, которые могли бы задеть Мишу. Любимый❤️ Ромашка, все хорошо. Не волнуйся. Прости что заставляю тебе нервничать. Работы правда много. Постараюсь на следующей неделе в пятницу освободиться пораньше.Романов Александр Петрович
Хорошо, договорились. Постарайся, пожалуйста сегодня высыпаться. Береги себя
Любимый❤️ Хорошо. Жди, люблю Даже сердечко не поставил… Любимый❤️ ❤️ А не… поставил - и на лице наконец-то возникла слабая улыбка.Романов Александр Петрович
🤍
Сашенька обрадовался, что Миша может в следующий раз приехать пораньше и начал эту мысль лелеять… Миша не приехал раньше. Миша не приехал в субботу. Миша не приехал в воскресенье. Миша не приехал.***
Любимый❤️ Сашенька, раньше не смогу приехать. Прости Через несколько часов: Любимый❤️ Саш… сегодня не приеду… завтра скорее всего тоже На следующий день: Любимый❤️ Саша, не приеду. Прости В понедельник вечером курьер принес белые лилии, подарочный пакет со сладостями и два дорогущих куска форели. Саша цветы поставил в вазу, но спустя полчаса от цветочного, через чур сладкого, запаха начала кружиться голова и немного подташнивать. Из-за ситуации с Мишей он сильно перенервничал, поэтому стал заедать потраченные нервы сладким (из 3 возможных шоколадок и большой пачки печенья осталась одна лишь шоколадка), после такого «сладкого перекуса» культурной столице стало плохо, она налила себе в стакан воды, выпив ей стало чуть полегче. Ставя сковороду на плиту и кладя кусок рыбы, Саша погрузился в мысли, связанные с Мишей: Почему Мишенька в последнее время себя так ведёт? Что же все таки случилось на том концерте? Он сказал, что ему надо подумать, после — поговорим.. Две недели прошло — тишина. Что я не доглядел в действиях Миши? Почему? Почему все так происходит? Где я провинился? Сашенька буквально уже хотел хныкать, что судьба решила их на другой поворот направить, и пока он выглядит не совсем удачным. Запах рыбы потихоньку начал заполнять кухню. Какой же он был потерянный на последних минутах… Причем после «петербургской свадьбы».. может оставшиеся воспоминания начали в голову лезть? Хотя такая ситуация уже была, но реакция абсолютно была другой, более спокойней.. а тут… А как же он потом заплакал, хотя пытался это скрыть.. Господи, Мишенька, что же с тобой все таки случилось?.. … А потом еще во время музыки меня напористо поцеловал… на глазах у всех… Ромашка резко покраснела на лице, но также она почувствовала легкое возбуждение. Чертенок.. Нас же все видели… Ни стыда, ни совести у него.. Но несмотря на слова, у Ромашки стояк начал образовываться гораздо заметней и крупней. Арррр… Да чтоб его! Ни там, ни тут не дает мне покоя! Все! Если этот бес не приедет в мой дом (который всем здесь пропитан комфортом и для себя, и для него, а он индюк этакий не ценит ни грамма моих страданий обустроить наше Общее с ним гнездышко!) ближайшие недели, то я сам к нему приеду и это худшее, что может быть для него… Посажу на домашний арест без выхода в сеть, заставлю есть исключительно правильную пищу, все банки с кофе выкину к чертям собачьим, обкатаю его так, чтобы несколько дней не смог встать с кровати из-за усталости (наконец-то хоть выспится!) и… выгоню из дома с пинком под зад в поход в Большой театр… О, отличный план! И тут Саша почувствовал резкий запах гари: — Черт, рыба! К сожалению, ее уже было не спасти, она сгорела. Но несмотря на обгоревшую рыбу, Александру понравился запах, поэтому не стал черноватую корочку убирать, решил попробовать. — Мм… не плохо между прочим, — и откусил еще небольшой кусочек. — Кхм… странно… И когда он съел всю обгоревшую корочку, дошел до хорошо прожаренной части рыбы. Только чуть смаковав небольшой кусочек, сразу по мутило. Понимая, что его тошнит и могло вырвать в любую секунду, побежал сразу в туалет. В унитазе оказался весь ужин со сладостями, обед и даже часть завтрака. — Дааа… лучше и не скажешь, — Романов стоял около раковины, умываясь. — Неужели Московский смог просроченную рыбу положить? — все гадал он, почему его организм повел себя так. — Причем затошнило то не от гари, не от обгоревшего куска… — все ломал себе голову. Он подумал, подумал и решил написать:Романов Александр Петрович
Рыба просрочена. Лилии больше не бери
***
«Любимый» ответил спустя сутки: Любимый❤️ Понял. Сейчас все хорошо? Любимый❤️ Почему лилии больше не брать? Тебе они нравятся…Романов Александр Петрович
Да, нормально
Саша решил умолчать, что его снова вырвало, а игнор от Миши добил и он 5 минут назад заливался слезами над унитазом, думая, что Мишенька его больше не любит.Романов Александр Петрович
Голова кружится от сладкого запаха. Нравятся белые розы, не лилии
Любимый❤️ Понял… рыбу перезаказать?Романов Александр Петрович
Не надо
Романов Александр Петрович
Пришлешь цветы - прибью.
Романов Александр Петрович
Ты лучше послушай, любимый
Романов Александр Петрович
Если ты не приедешь в течение нескольких недель, Я сам к тебе приеду. И поверь, ты при забудешь свою «ромашку»
Любимый❤️ Хорошо, я тебя понял) Любимый❤️ 💋***
Несмотря на обещанные угрозы, Александр не смог приехать в столицу и воплотить идеи в жизнь из-за нагруженности дома. Москва же в Северную столицу не выбралась. Зато получилось приехать в день рождения.***
Миша Московский стоял вечером в дверях прихожей с большим букетом сирени и смотрел на именинника. — Привет, — нервно приподнялись уголки губ. — С Днём Рождения! — и протянул цветы. — Давно не виделись..— опустила глаза в пол Северная столица. — Ты надолго? Или так проездом? — усмехнулась та. — Завтра должен быть в Москве.. — даже недослушав Московского, Саша цокнув языком, ушел вглубь квартиры. Он подошел к окну, начал в него вглядываться, хмуря брови и начиная уходить в мысли: Почему? Почему этот козел себя так ведёт? Да, было ни один раз, что Московский работал как лошадь за всех, не жалея ни здоровья, ни мозга. Да, могли мы с ним не видеться месяца два. Да, знаю, что есть дела, на которые просто не забить… Но Миша никогда не относился ко мне как сейчас… более холодно.. более недоступней.. и не настолько безразличным… Неужели, правда разлю… Ромашка не договорила, подняла вверх глаза, откидывая голову назад, чтобы не расплакаться и начала часто-часто моргать. Сашенька, успокойся. У тебя сегодня день рождения. Мишенька все таки приехал. Приехал. Не известно, когда эта возможность выпадет снова. Сегодня твой день, не порть хотя бы себе настроение этими эмоциональными качелями… Да и Мишенька, видно же, устал. Очень сильно устал. Постарел лет на двести, если не больше.. Надо бы о нем позаботиться… а кому, если не тебе? Кому? Может друг… Не давая мыслям снова ускакать в другую сторону, она быстро покачала головой из стороны в сторону и вернулась к гостю. — Чего стоишь? Заходи, — и ушла на кухню. Пока Александр разогревал еду, Мишенька вперся взглядом в стол и старательно что-то шестерил у себя в голове. — О чем задумался? — чувствуя в кой то веки знакомый запах одеколона и любимый запах, в принципе, Сашенька начал успокаиваться, немного дотрагиваясь до плеча. — Да, так… Иногда думаю, что я тебя не достоин, — и грустно улыбнулась столица. — Мишенька, что ты… что ты… — город на Неве положил ладони на шею солнышка и поочередно начал целовать щеки, а потом и все лицо. — Милый мой, я, конечно, на тебя сержусь, что ты много работаешь и себя не бережешь, но я прекрасно понимаю, что есть некоторые вещи и обстоятельства, которые, к сожалению, уже никак не поменять… В конце концов я тоже когда-то был столицей, — блондин закрыл глаза, нахмурив брови, Александр Петрович сразу заметил реакцию. — Просто старайся мне чаще отписываться как ты, что с тобой. Шли хоть какую-то весточку, что ты тут… А то я чувствую себя не в своей тарелке, — под конец уголки губ опустились вниз. — Хорошо… — легкий поцелуй в щеку. — Пойду в душ схожу, — и ушел. Когда еда была разогрета, Александр все расставил на стол и пошёл искать своего Посейдона. «Посейдон» выходил из ванны с одним полотенцем на бедрах. Саша все это видя, начал чувствовать стояк в штанах, припоминая, что когда то хотел эту столицу очень сильно «обкатать». Понимая, что сама ситуация выходит вполне удачно, подошел вплотную к нему, вставая на носочки, и зашептал прямо в губы: — Молодой человек… Михаил Юрьевич, у меня встал один вопрос к вам… — и самостоятельно закинул руки к себе на задницу. — В мире нет людей, которые по температуре были бы схожи с солнцем, — после произнесенных слов, возбужденный чертенок ещё приблизился к устам, оставляя какие-то жалкие пару миллиметров, но не касаясь чужих губ. — Тогда почему моя кожа сейчас так горит, когда я стою рядом с вами? — и чуть-чуть простонал. Молодой человек усмехнулся и чуть пошленько улыбнулся: — Не знаю, Александр Петрович… не знаю, — столица подняла руки вверх по талии. — Надо проверить, — и притянул к себе, наконец-таки целуя. У Саши запорхали бабочки в низу живота. Не раздумывая, он подпрыгнул и с ловкостью закинул стройные ножки на бедра красивой столицы. — Пойдём в кровать, — зашептал на ушко именинник. — Мишенька, пойдём, — и прикусил кончик уха. Мишенька по удобней прихватил культурную столицу и пошёл в спальню. Аккуратно положив Петровское творение, он начал сыпать поцелуями по всему лицу, говоря: — Сашенька… Сашенька… любимой мой, — поцелуй в шею. — Мальчик мой.. — в ключицу. — Как я тебя люблю… — и стал ставить засосы на шее. Сашенька в этот раз был каким-то сверхчувствительным, поэтому начал так громко стонать, будто ему то ли больно, то ли очень хорошо. Московский сразу все уловил и начал с беспокойством спрашивать: — Саш… Саш, что такое? Я сделал больно? — Нет… продолжай, прошу, — и по-кошачьи выгнулся. Миша поняв, что с Зарей все хорошо приблизился губам и поцеловал. Романову было мало и он стал стараться все тесней и тесней прикоснуться тело об тело. Но старшая столица резко отстранилась. — Саш, давай не сегодня... — и опустила глаза на простыни. У Саши в голове окончательно был первый звоночек сигнала SOS, ведь любимый никогда не ломал секс (в основном это у именинника было правило: «возбудим и не дадим») любимый всегда брал то, что дают… а тут… — Сашенька, я правда очень устал… Давай, в следующий раз? — посмотрели очень печальными голубыми глазами. — Хорошо, — едва прошептал Сашенька, с подрагивающей полуулыбкой на губах.***
Ночь. Московский улегся в кровать. Ромашка кожей чувствовала, что теперь в кровати она не одна. Оба лежали спинами друг другу. Миша через 20 минут уснул. Саша не мог. Слёзы текли с глаз, падая на подушку, делая ее мокрой. Он телом ощущал, что не один. Но в душе он был одинок.***
Утро. На кухонном столе лежала записка со следующими словами: «Саш, срочно вызвали на работу. Меня не жди. Увидимся на собрании. Ещё раз с днём рождения. Миша.» Слёзы текли в три ручья, делая бумажку сырой. — С днём рождения… — прозвучал чуть слышный шепот с бледных губ. — С днём рождения тебя, Саша…***
На следующий день культурная столица сидела за кухонным столом, на нем стояла горячая чашка с чаем. Из-за опять каких-то сбоев с впн, Романов с грустью листал ленту новостей в ВК, ему попался любопытный пост: Как понять, что любимый мужчина тебе изменяет? Хм… интересно, — было произнесено в мыслях у Ромашки. Не одна женщина задавалась таким вопросом. Но какие же признаки существуют у настоящей измены? Давайте рассмотрим… 1)Если появились мысли об измене, то это первый сигнал о том, что в ваших отношениях происходит что-то не то… Какая-то преграда стоит между вами. И этой преградой может быть сама измена, но не всегда, надо смотреть ещё на обстоятельства и на другие признаки измены 2)Любимый перестал уделять Вам должного внимания. Говорит: «много работы», «не сегодня, прости», «занят, давай потом?» Все время есть какие-то отговорки… А время - является первым признаком того, что вы небезразличны партнеру… Но иногда правда бывает сильная загруженность на работе 3)Если вы вместе живете, то стал реже бывать дома. Все время где-то пропадает. То с друзьями, то с семьей, то на работе с коллегами и т.д. Может даже не ночевать дома. Либо приходит очень поздно, уходит очень рано. 4)Ваша интимная сторона жизни очень обострилась. Например, любимый перестал вас трогать, обнимать, говорить ласковые слова и т.д. Особенно большую роль играет, если ваш секс перестал быть со стороны возлюбленного: «прости, устал», «как то не хочу» и т.д. Данный признак будет очень обострен у парочек, у которых сильное либидо… 5)Ну, и последний 5 признак… Он перестал делиться с вами о своих переживаниях. Перестал делиться, что у него на душе. Когда мы с другим человеком делимся о своих проблемах, переживаниях, сомнениях - это первый признак доверия… А как говорят: «нет доверия - нет отношений»… На этом все. Есть конечно и другие признаки, но были выбраны самые главные признаки измены. А лучше, чтобы голову себе не ломать, поговорить напрямую с партером и выяснить все недомолвки. Надеюсь, этот пост вам чем-то помог. Всем удачи! Саша читая этот пост, чувствовал, что лицо у него было все мокрое, а в мыслях: 5 признаков… 5 попаданий… все совпало… Неужели Московский изменяет? Нет… Неееееет… Только не сейчас… Только не сейчас… И Сашенька стал реветь на взрыт. Он весь тряся. Он ничего не слышал. Он не плакал. Он ревел. — Папенька, пожалуйста… скажи, что это не так… Пётр Алексеевич, пожалуйста… Папа… И снова весь за тряся как осиновый лист. Он понимал, что, возможно, его уже давно не слышат и на него не смотрят, поэтому решил прибегнуть к другим мерам: — Боженька… Боженька, пожалуйста… — нижняя губа дрогнула. — Я прошу тебя… Только не сейчас, только не сейчас! В любое другое время я готов был принять расставание, но не сейчас… Сейчас он мне нужен… очень, очень нужен… Боженька… пожалуйста… услышь меня, если ты тут… И Ромашка села на пол, продолжая шептать какую-то речь со слезами на глазах, где-то раскрывая свою душу, и произносить слова, которые были схожи с личной молитвой…***
Так Александр Романов и подумал, что Мишенька ему изменяет. Поэтому стоя с открытым рюкзаком, попутно кладя туда вещи, он держал в руке телефон, заказывая билет до Москвы.***
Если б я знал… как это трудно - уснуть одному.
Если б я знал, что меня ждёт, я бы вышел в окно…
А так все идёт… Скучно в Москве и дождливо в Крыму…
И все хорошо. И эти двое уснули давно.
В Моске стояло воплощение Санкт-Петербурга, держа в руке листочек, который изменил его дальнейшую судьбу. Теперь с Мишей разговор был обеспечен. Нужна была встреча. Срочно.***
В тот же день вечером Александр Романов отправился в офис. — Михаил Юрьевич, есть срочный разговор, — без приветствия ворвалась Северная столица в кабинет. — Срочный, — с напором добавила. — Саш, что случилось? — с беспокойством ответил Михаил, сидя за столом с заваленными бумажками. — Почему ты не в городе? — Дела появились, — невозмутимо ответила та. — Ну что… поговорим? — приподнятая бровь с стальным голосом у Александра, который сел напротив Москвы, как на собраниях. Миша все понял, выхода у него не было, поэтому: — Хорошо, — и отложил все бумаги в сторону, захлопывая с ноутом. — О чем ты хотел поговорить? — столица пыталась сдержать тяжелый выдох, чтобы он не вырвался наружу и любимый не услышал. — А ты ничего не хочешь мне сказать? — Саша увидел попытку Миши и снова приподнял бровь. Мне хана… — в мыслях Михаила. — Что я тебя люблю? — решила испытать удачу столица. — А любишь ли? — на лице была нас мешка. — А? Не разлюбил ли ты меня, Мишенька? — слишком слащавый голосок. — А должен? — удивленно поднял брови Мишенька. — Ромашка, что слу… — Ты меня любишь? — даже не дослушала Ромашка, продолжила спрашивать. — Сашенька… — на губах усталая улыбка. — Родной мой, да. Конечно, да! Люблю! Люблю всей душой, — и с нежностью посмотрел. … Сашенька воткнул глаза в душу Московского, пытаясь понять врет ли он или говорит правду. Но недавно услышав искренние слова, видя нежность в голубых глазах, а сейчас в них легкое беспокойство с кивком головы, который означает как: «Ты чего?», он отвел глаза в сторону, отпуская на стол. Через минуту спросил: — Ты мне изменял? — и снова взгляд серых глаз, который был обращен в голубой омут. — Саааш… — удивленно начала Москва с округленными глазами, а потом смеясь ответила. — Боже, Саша, нееет, — и немного рассмеялась. — Саша, нет, — уже серьезней продолжила. — Я тебе не изменял. Если бы изменил, меня б точно тут давно не было уже, — усмешка на губах. — Меня бы либо Казань убила, либо бы от твоих рук был бы задушен. Сашенька, я тебе не изменял, — послышался ответ с нежностью, но при этом сталью в голосе. — И в мыслях не было, — добавила Москва. Саша ему поверил, видел, что Миша говорит правду, за 200 с лишним лет давно уже узнал, когда Московский привирает, а когда искренне отвечает. Он с легкостью выдохнул, но «проблема» все равно оставалась в воздухе, поэтому: — Тогда, что с тобой, Московский? — начала причитывать культурная столица. — Почему ты себя так ведешь? Что случи… — Саша сразу вспомнил о… — Что случилось на концерте у Васильева? — а потом добавил. — Ты сказал, что подумаешь… подумаешь, а потом мы поговорим… Ну, что, Московский, начнешь или как? — ядовито усмехнулся Романов. — Мне кажется самое время, — и взглянул на него. Московский странно посмотрел на Сашу.. будто с сожалением. Он отошел к панорамному окну, посмотрел в него и начал говорить, что с ним произошло… — Я вспомнил… — едва слышно прошептал Миша. — Что? — не услышала Северная столица. — Я вспомнил. — Что ты вспомнил? — не поняла Заря. — Я вспомнил двадцатый век… — снова шепот. — Что, прости? — Саша подумал, что он ослышался, но: — Я вспомнил двадцатый век! — наконец крикнул Московский. … В кабинете наступила тишина.***
А так все идёт. Скучно в Москве и дождливо в Крыму. И все хорошо… И эти двое уснули давно.
