Рискни мной

Шарль ходит по боксу, переполненный нервным возбуждением. Он знает, что должен полностью сосредоточиться на предстоящей гонке — поул еще ничего не гарантирует, — но не может. Особенно после того, как вчера уже выиграл чемпионат. И уж тем более после последних недель переписки с Максом. С того самого сообщения на прошлой неделе он будто летает в облаках, а вчерашний успех забросил его так высоко, что достать невозможно. Реально, ничто не могло его сбить — даже худший результат на трассе. Он ловил себя на том, что улыбается без причины, мечтает о том, каково это — иметь Макса рядом. Так же, как Макс говорил о нем. Макс, который до сих пор не знает, кто он. Макс, который понятия не имеет, насколько Шарль, которого он знает, близок к Шарлю, которого он не знает. Это та тема, которую Шарль и избегал, и смирился с ней с самого начала их общения. Он понимал: скрывать лицо, пока Макс светит своим на всю катушку, — так себе идея. С самого начала было понятно, что это подстава. Но что, если это фейк? Если этот Макс — ненастоящий? Эта мысль засела в голове еще с картинговых времен и не отпускала. Пугала. До сих пор пугает. Именно поэтому — и только поэтому — Шарль так и не сказал ему, кто он на самом деле. Шарль не дурак, он понимает: скрывать правду — почти как врать. Но Макс сам не предлагает созвониться, не делает ничего, что могло бы всё прояснить. Так что Шарль и не лезет. В конце концов, имеет же он право на самосохранение? Пока что и так сойдёт. Пока что. В идеале всё должно быть так: они встречаются где-то в людном месте. Лучше всего в зимний перерыв, чтобы у обоих сезоны не пострадали. Шарль приходит. Если это окажется не настоящий Макс — ну, всегда можно тихо свалить, пока никто не заметил. А если настоящий... тогда всё будет зависеть от того, как Макс отреагирует на него. На Шарля. То есть на себя. В лучшем случае Макс поймет. Он же сам говорил, что боится похищения — у Шарля эта мысль вообще с детства в голове сидит. Просто поговорят. Шарль только молится, чтобы Макс вообще дал ему этот шанс. А что будет, если не даст... он старается об этом не думать. Но даже этот слон в их виртуальной комнате не может сбить его с этой волны счастья. Улыбка такая широкая, что скулы сводит. По привычке тянется к телефону, готовый разблокировать, и тут же отдёргивает руку — будто обжёгся. Потому что как бы ни хотелось написать Максу, узнать, что там у него нового, — нельзя. Не сегодня. Уже достижение, что ему удается не позволять их переписке вмешиваться в другие дни гоночных уик-эндов. Но дни самих гонок пока остаются стерильными. По крайней мере, до финишной черты. До первого места и перед всеми остальными, если повезет. А там — всё, полная свобода. Для празднования. Или для редких ночей уныния. Эта мысль ведет его прямиком к другой фантазии, которая уже почти начала его преследовать — настолько сильно Шарль ее хочет. Что он бы отдал жизнь за возможность, при которой он приходит к Максу после гонок, подходит к нему, утаскивает в темный угол, где только они двое, и целует до беспамятства. Так. Может, Шарль сильнее настроен на то, что этот Макс — его Макс, чем готов признавать. Технически он понимает: столько всего еще не изучено, столько территории, где может вскрыться подделка за этими идеальными фото. Но это не останавливает мозг от размышлений, а сердце — от бешеного стука при одной только мысли. Не помогает и то, что у него столько воспоминаний, столько доступного контента, и гипер-активный голодный мозг, разогнанный до предела из-за того, что Макс — самый сексуально грязный парень по переписке в истории. До этого момента Шарль жил спокойно — ну, как обычный парень его возраста. Но с тех пор, как они с Максом начали переписываться, в его либидо будто мотор от Мерседес воткнули. Нелегальный, естественно. Он скачал Grindr еще в Испании, чтобы сбросить сексуальное напряжение, не проходя через всю эту историю с «да, я пилот Ф2, пожалуйста, не используй меня ради своих двух секунд славы». А теперь у него еще больше накопившегося напряжения, физической разрядки нет — только рука, — и впереди разговор об идентичности, который будет еще сложнее. Так что. Да. Все пошло не по плану, но он ничего не хочет менять. Кроме разве что возможности иметь Макса не только в цифровом формате, спрятанного в чате приложения, которое большинство использует только для поиска следующего перепихона. Возможности утащить его в постель и... Шарль обрывает свои мысли. Вот почему сегодня даже не стоит проверять телефон. Макс уже пролез в каждую его мысль, даже до гонки, и бог знает, что будет, если он реально глянет уведомления. Шарль уже чемпион после вчерашнего — чемпион Формулы-2, даже с учетом еще одной гонки в эти выходные и отдельного этапа в Абу-Даби. Но это не значит, что сегодня можно отбывать номер. Достижения уже говорят сами за себя и продолжат говорить вне зависимости от сегодняшнего результата, но он все равно хочет выложиться по полной. Особенно с учетом того, что его шанс на Ф1 уже на горизонте. Втайне он еще и предвкушает, как сможет расслабиться в недели перед Абу-Даби. Проводить больше времени с Максом, чем обычно. Не то чтобы кто-то мог об этом узнать. Смешно, как каждая мысль в голове теперь умудряется возвращаться к Максу. Как бумеранг. Шарль может отбрасывать эти мысли как угодно далеко, но они возвращаются жестче, сильнее, интенсивнее, чем прежде. Неважно, о чем речь — о личном, о гонках, о чем угодно еще. Мозг все равно умудряется привязать это к Максу. История их переписки тоже это показывает. На прошлой неделе была та ночь, когда Шарль не мог уснуть, Макса не было в сети, и делать было нечего. Он пролистал их чат до самого первого сообщения. На удивление, это заняло много времени. Сердце забилось чаще, когда он увидел, как их разговоры превратились из редких переписок по выходным в обычные темы, а потом — в ежедневное общение обо всем на свете, в любое время, когда выпадала минута. В тот момент он понял: их чат — как маленькое сокровище, полное скрытых желаний, тайных моментов и самой сильной тоски по большему. Боже, как Шарль хочет этого большего, ему это очень нужно… Как же ему нужен Макс. Но сперва — гонка. Он проходит через свои обычные ритуалы, загоняя все мысли о Максе в маленький уголок сознания. Уверенность, подкрепленная чемпионством, заглушает остатки нервов. Это позволяет сосредоточиться на возбуждении, пройти в голове все повороты трассы, прокрутить старт, возможные рестарты и большинство вариантов обгонов. Мысли текут, текут и текут, пока он не видит финишную прямую в своем воображении. Стук в дверь вырывает его из гонки за мнимой победой. — Шарль? — Да? — Шарль морщится от того, как хрипло прозвучал голос, прочищает горло и добавляет: — Входи! В дверях появляется его гоночный инженер, на лице легкая озабоченность. — Не против выйти к боксам чуть раньше обычного? Хочу кое-что с тобой обсудить. Шарль кивает, пытаясь прикинуть, что еще могло потребовать обсуждения в стратегии или настройках. — Да, без проблем, — отвечает он. — Когда подойти? — Минут через пять. — Договорились, — подтверждает Шарль и провожает взглядом инженера. Пора начинать шоу. Он убирает бейсболки и записи, которые изучал, и тут взгляд падает на телефон. Экран горит уведомлениями — он бы и не знал, с какого начать, даже будь у него время. Он знает, что вообще не должен на них смотреть. Поэтому просто разблокирует телефон, чтобы смахнуть их все и убрать. Кроме шуток — всегда выходит иначе. Большой палец задевает уведомление от Grindr, когда он пытается нажать «удалить всё». Макс написал. Сердце подпрыгивает от мысли, что Макс решил поделиться чем-то, пока Шарль готовился к гонке. Или просто захотел поговорить. Шарль ждет, пока крутится загрузка, сердцебиение учащается с каждой секундой. Когда открывается чат, он пуст. Чертов общественный вайфай. У него никогда не было доступа к вайфаю, которым пользуется команда, — просто не нужно было. Но сегодня зрителей, кажется, больше обычного, и одна полоска сети, которая горит на экране, борется за жизнь. В отчаянии он переключается на мобильные данные, но сообщения всё равно не грузятся. Он сдается. Ему вообще не стоило сюда заходить. Сообщения никуда не денутся до гонки. А если всё пойдет по плану, после гонки у него будет время качественно пообщаться с Максом. Шарль вздыхает, кидает телефон на диван, проверяет всё в последний раз и выходит к инженеру. Время выходить на сцену.

***

И какое это было шоу. Шарль не попал на подиум. И хотя упускать его всегда неприятно, особенно когда совсем чуть-чуть не хватило, сегодня он почему-то не так сильно расстраивается. Всё равно обидно. Голод по большему никуда не делся, эти «что, если», «что могло бы быть». Но он доволен. Вчера он выиграл чемпионат. Пусть с грязным последним кругом и не тем гимном, но этого у него уже не отнять. Надеюсь, Макса — тоже. Реально, ничто не может сбить его с этого кайфа. Он проходит через медийку, как обычно. К счастью, это занимает меньше времени, чем он ожидал — большую часть чемпионских интервью разобрали еще вчера. Но всё те же вопросы: каково это — оглядываться назад, как праздновал прошлой ночью, что планирует делать теперь, когда чемпионат Формулы-2 2017 года носит имя Шарля Леклера. Не рассказывать же им, что он мечтает утащить некоего Макса Ферстаппена в спальню и не выходить оттуда, пока они оба не выдохнутся до состояния овощей. Между делом он умудряется поздравить призеров — Биндера, де Фриза и Гиотто — и закрыть последние интервью. Когда ассистентка Премы говорит, что он свободен, он уже одной ногой за пределами медийной зоны. В поисках телефона. Люди врезаются в него по пути обратно в боксы, но Шарль продолжает улыбаться и извиняться. Кто-то останавливает для поздравлений и пары слов — вчера не смогли поговорить, — но он вежливо и  быстро от них отделывается. Такая похвала — это круто, но это не то же самое, когда она не от Макса. А Макс — вот кто ему нужен сейчас. Нужно поговорить, вывалить правду, нужно. Уверенность, которую он накопил на трассе эти выходные, просачивается во все поры. Он даже подумывает сам предложить встретиться — просто чтобы наконец получить то, чего так отчаянно хотел. Как только телефон оказывается в руках, ожидание загрузки всех приложений превращается в персональную пытку. Но оно того стоит. Всё, что было до этого, стоило того, чтобы знать: Макс будет на финишной прямой. Шарль ухмыляется еще шире, гадая, что же Макс ему отправил сегодня утром. Адреналин и счастье всё еще бурлят в крови. Ему не терпится увидеть, какой кусочек себя Макс решил ему подарить. И подумать, чем еще они могли бы заняться сегодня. Настроение подходит подо что угодно, лишь бы это был Макс. Было бы неплохо кончить под его слова. Под кожей бежит другое электричество. Шарль гадает, как быстро сможет добраться до отеля. Сообщения Макса могут оказаться совершенно невинными, но Шарль знает себя, знает Макса уже достаточно, и знает их вместе. Всё становится горячо очень быстро. На этот раз Grindr грузится быстро. Шарль игнорирует все возможные мэтчи и сразу идет в чаты. Там только один — с Максом. Да и с кем ему еще общаться? После того как он понял, насколько сильно хочет Макса, он удалил все остальные чаты. Нет смысла тратить время, когда уже знаешь, кого хочешь. Но Grindr, видимо, всё еще глючит, потому что вместо привычного чата его встречает уродливое желтое «Начни общаться с людьми прямо сейчас!». Техника — единственное, что позволяет ему иметь Макса. И техника же делает всё, чтобы этого Макса у него не было. Шарль раздраженно вздыхает, полностью закрывает приложение и открывает снова. Улыбка сползает с лица. Окончательно. Потому что снова — никакого чата. Имени Макса нет. Непрочитанных сообщений нет. Даже точки с цифрой, сколько их там. Что-то холодное и тяжелое оседает в желудке. Он повторяет все действия снова и снова — результат тот же. В отчаянии он гуглит «grindr не работает?», благословляя вайфай, который на этот раз не тупит. Но облегчение испаряется, когда первый сайт сообщает, что проблем нет, второй — то же самое, а на третьем его накрывает осознание. Шарль знает варианты. Знает, что чат может исчезнуть только по нескольким причинам. Макс отменил мэтч. Или забанил его. Или и то, и другое. Кайф, на котором он летел, разбивается о дно пустоты. Его мутит от разочарования и боли. Почему Макс просто взял и исчез? Он прокручивает в голове вчерашние разговоры, пытаясь вспомнить хоть что-то негативное, хоть какой-то намек. Единственное, что приходит на ум, — их старый разговор в начале общения, когда он пошутил, что Макс, наверное, фейк. И Максу эта шутка не зашла. Ладони потеют, оставляя жирные следы на экране, пока он думает о сообщениях, которые получил сегодня утром. Может, в них был ответ на все вопросы? Может, Макс пожалел обо всем, решил, что может найти кого-то получше, чем идиот, который даже лицо показать боится? Или это была случайность, и Макс в панике пытается восстановить их историю? Есть вариант хуже. Тот, от которого кожа леденеет. Что этот Макс был не его Максом, а фейком. Кто-то просто дрочил на переписку, используя личность Макса. Мысль скручивает желудок так, что хочется бежать в туалет. Шарль кое-как добирается до дивана, не желая поддаваться этому чувству. Садится, упирается локтями в колени, опускает голову, пытаясь дышать. Вдох — и тошнота отступает. С каждым вдохом и выдохом голове становится чуть легче. Надо было с самого начала знать: это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Отец всегда предупреждал о знакомствах в интернете. Видимо, это работает, даже когда технически ты знаешь человека. Время течет вязкой дымкой. Он даже не хочет знать, сколько прошло на самом деле. Часов в комнате нет, а мысль о том, что придется включить телефон, чтобы узнать время, заставляет его хотеть просто исчезнуть. То, что когда-то хранило их тайные моменты, его надежды на большее, теперь кажется отравленным вирусом, который не вытравить. Он справится, — говорит он себе. Надо было предвидеть. Просто... просто нужно время. Шарль вздрагивает. Ледяное чувство разбитого сердца накрывает с новой силой, когда приходит еще одно осознание. Если этот Макс — не его Макс, то это же всё очевидно. Потому что настоящий Макс не мог бы заинтересоваться таким, как он. Он всегда учитывал, что не раскрыл себя Максу. Но если бы между ними была хоть какая-то химия в прошлом, он бы ведь знал, да? Он смотрит в стену, пытаясь собрать мысли в голове, но в итоге просто стонет и роняет голову вниз. Варианты переплетаются, версии о том, кто такой Макс на самом деле, теряют смысл. Если продолжать думать обо всех возможных реальностях — можно сойти с ума. Шарль знает, что он идиот. Что позволил этому зайти так далеко. Что позволил себе поверить в мечту. Что так жестко обманулся. Пора брать себя в руки. Он выпрямляется, натягивает на лицо улыбку. Вчера он выиграл чемпионат. Сегодня финишировал достойно. У него блестящее будущее. Будущее без Макса. И тут же ловит себя на мысли, что подсознательно вписывал этого мужчину во все свои планы. Putain. Ему понадобится гораздо больше времени, чтобы пережить это, чем хотелось бы. Улыбка на лице снова дергается, но он делает глубокий вдох и выравнивается. Пора собирать себя по кускам.

***

Позже тем же вечером, намного позже, чем он планировал, Шарль лежит в кровати и снова смотрит в пустой чат Grindr. В ушах всё еще отдается эхом музыка, от громкости которой болит голова. Если вдохнуть носом, можно уловить смесь пота, алкоголя и дыма из клуба. Он не хотел туда идти, но Макс... Макса больше нет. А он выиграл чемпионат. Запоздалое празднование казалось способом пережить это. Шарль усмехается — надо же, какая ирония. Он пошел в этот клуб, хотя вообще не хотел. Просто думал: может если утопишь себя в чужих телах и громкой музыке, то перестанешь думать о том, кого потерял. Спойлер: не перестал. А теперь сидит дома и докапывает сам себя воспоминаниями. Гениальный план, Шарль. Он думает о ближайших неделях. О том, как планировал посвятить свободное время своим желаниям, своим фантазиям, Максу. Теперь эти планы пошли ко дну. Кажется, он только упростил себе задачу пытать себя — теперь напоминания о Максе будут повсюду. Белый свет экрана начинает резать глаза. Шарль роняет руку с телефоном. Он так устал. В последний раз он разблокирует телефон, чтобы включить авиарежим и надеяться, что спокойный сон облегчит головную боль. И снова видит Grindr. Внезапно его накрывает раздражением. Достало. Всё. И ещё этот Макс, который исчез. Какой вообще смысл в этом приложении, если там нет Макса? Подгоняемый злостью и всем дерьмом последних 24 часов, он удаляет Grindr. Всё. Готово. Может, теперь он сможет двигаться дальше.

***

Шарль в итоге так и не включает авиарежим. Он знает, что надо бы. Знает, что это лучшее решение. Но есть кое-что, что ему нужно. Вернее, кое-кто. Он без колебаний открывает WhatsApp и заходит в чат с Пьером.

Пьер

[Был в сети: 02:10]

Привет [03:05]

Не спишь? [03:05]

Шарль нервничает в ожидании ответа. Они нормально не общались с субботы, когда Пьер написал ему, узнав о чемпионстве. Так что Шарль знает, что у Пьера тоже был гоночный уик-энд. Но из-за всего, что случилось, он понятия не имеет, как именно всё прошло и чего ждать от планов Пьера на воскресный вечер. Пьер не заставляет себя долго ждать.

Пьер

[В сети]

Да [03:11] Доброе утро [03:11] Выжил на афтепати, Чемпион? [03:11]

Прекрати [03:12]

Но да [03:12]

Выжил [03:12]

Стоп [03:12]

Утро?? [03:13]

Сузука, помнишь? [03:13] Ты отстаешь часов на 7 [03:13] Это напоминание запускает шестеренки в голове. Временные метки уведомлений показывали 10:00, но это потому, что телефон автоматически выставляет его часовой пояс. Если он получил сообщение около 10:00, значит, Макс отправил его примерно в 17:00... Шарль быстро прикидывает в голове. Втиснуть сообщение между всеми пост-гоночными делами было реально. Не исключено, что Grindr-Макс — настоящий Макс. Но и не подтверждено. Новая информация ничего не проясняет. Шарль всё еще в той же жопе.

Пьер

[В сети]

Ой [03:14]

Ну да, я знал [03:14]

Конечно знал [03:15]

Спишем на пьянку [03:15]

И на победу [03:15]

Хотя тебе не понять [03:16]

ШАРЛЬ [03:16]

Что? [03:17]

Короче [03:17]

Ты когда-нибудь пробовал Grindr? [03:18]

Что [03:18] Чувак, ты пьян? [03:18] Стоп [03:18] Так вот почему ты последнее время в телефоне зависаешь?? [03:19]

Я много зависал в телефоне? [03:19]

Ты в него просто влипал лицом [03:19] Я никогда не получал от тебя ответов так быстро, как в этом сезоне [03:20] И я совсем не ожидал такого в сезоне, когда ты боролся за чемпионство [03:20] Шарль кусает губу, взвешивая варианты. Он не любит врать. Не любит тащить это всё в одиночку. Но это не только его тайна. Он не знает, открылся ли Макс — если это настоящий Макс — хоть кому-то. Тем более Пьеру. Как бы горько Шарлю ни было, он не тот, кто будет рассказывать это Пьеру. Но он может рассказать бóльшую часть правды.

Пьер

[В сети]

Есть время созвониться? [03:22]

Да, конечно [03:22] Я за рулем, но я один, так что норм [03:22] Отлично [03:22]