Ниншу: Взгляд из Бездны

Локи и Контракт

      Ледяное ущелье Гнипахеллир встретило отряд тишиной, от которой закладывало уши. Здесь, на самой границе с царством мёртвых, само время казалось замерзшим в глыбах векового льда. — Ну вот мы и прибыли в «проблемную» зону, — негромко сообщил Шин, и облачко пара от его дыхания тут же превратилось в иней. — Странно... Я рассчитывал, что телепортация выбросит нас в чертоги Асгарда, а не в это проклятое место на границе с Хельхеймом.       Медуза и Сфено мгновенно рассредоточились, их новые экзоскелеты негромко гудели, адаптируясь к экстремальному минусу. Золотистая чешуя на броне начала пульсировать тусклым багрянцем, аккумулируя тепло Драйга, чтобы защитить тела пользователя. — Я заметила одну интересную деталь, — Эвриала провела рукой по ледяной стене, и её неоновые глаза подозрительно сузились. — Пространственные координаты портала были изменены в последний момент. — Угу! Я тоже так подумала, — подхватила Мидзукумэ, стоя в своём зачарованном кимоно, которое теперь светилось мягким солнечным светом. — К этому причастен Один. Старик специально забросил нас «с чёрного хода», чтобы мы не привлекали лишнего внимания асов.       Шин не ответил. Его взор Бьякугана уже был активирован и готов к сканированию, прорезая многовековую мглу ущелья. Мир вокруг наполнился ложными контурами и фантомными потоками маны. — Будьте наготове, — Шин сжал кулаки, активировав броню только на руках. Броня покрыла красным панцирем руки только по локоть, — Локи уже знает о нашем визите. Пространство впереди им же и искажено, он подготовился к нашему визиту, расставив «зеркала» обмана. Мы идем прямо в лабиринт иллюзий. — Партнёр, экзоскелеты держат температуру, — пробасил Драйг. — Испытание холодом пройдено, но впереди нечто похуже обычного мороза. Я чувствую запах гнили и божественного коварства. — А вот и вестник Старого деда, — негромко произнёс Шин, не сводя взгляда с чёрного пернатого силуэта, прорезавшего серые небеса.       Иссиня-чёрный ворон спикировал вниз и с сухим стуком когтей осел на ветку мёртвого дерева, которое было разрезано пополам и скованно магией стужи и льда. Его единственный глаз смотрел на Шина с пугающим человеческим интеллектом. — Хугин... — сказал негромко Шин. — Он передаёт ментальный образ. Смотрите внимательно, буду транслировать "образ" через Ниншу.       Девушки замерли, когда в их сознании вспыхнула чужая память. Тёмный силуэт женщины, чья аура сочилась чистым светом жизни, теперь был прикован к стене из чёрного обсидиана. Цепи из «льда души» мерцали призрачным холодом, вытягивая из неё силы. А затем кадр сместился: Локи, с безумной ухмылкой трикстера, восседал за столом, буквально пируя на костях павших асов. Атмосфера предательства и тлена была почти осязаема. — Чёртов Локи! — грубо выразилась Сфено, её медные кулаки непроизвольно сжались, высекая искры. — Как так можно поступать с девушкой? — вопросила Медуза. — Тем более богиней из своей мифологии, — добавила следом Мидзукумэ. — Согласен, — коротко бросил Шин, чувствуя, как внутри закипает драконья ярость.       Драйг, чей дух не терпел присутствия шпионов Одина, недовольно рыкнул через перчатку, пытаясь напугать ворона багровым сполохом маны: — ЭЙ, ХУГИН! ЛЕТИ ДАВАЙ, НЕ МЕШАЙ ШИНУ СЧИТЫВАТЬ КООРДИНАТЫ! МЫ И БЕЗ ТЕБЯ РАЗБЕРЁМСЯ!       Ворон лишь насмешливо каркнул в ответ, но Шин уже закрыл глаза. Его взор Бьякугана в резонансе с ментальным следом птицы проложил маршрут сквозь скалы. — Я вижу их. Тайные тропы ведут прямо под ледник, — Шин указал рукой в сторону отвесной скалы, где под слоем иллюзий скрывался проход. — Там вход в ледяную цитадель. Выдвигаемся.       Хугин одобрительно взмахнул крыльями и растворился в серой дымке, оставив отряд наедине с их целью. Теперь у Шина были не просто догадки, а точный вектор атаки. — Разойтись! Расширяем круг осмотра, — скомандовал Шин через ментальный канал Ниншу. — Благодаря резонансу, мы одни глаза и одни уши. Если кто-то вступит в контакт, остальные узрят это мгновенно. Работаем по схеме.       Триада Горгон первой вышла на открытый уступ, где из метели проступили колоссальные туши Йотунов. Ледяные великаны, вооруженные палицами из нетающего льда, взревели, почуяв тепло живых душ.       Первая полевая проверка тактики «Танк-Саппорт-Контроль» началась без промедления.       Сфено вышла вперёд, и её чешуйчатый экзоскелет вспыхнул тусклым, тяжёлым багрянцем. Она не стала уклоняться или парировать удар. Когда палица Йотуна, способная раздробить скалу, обрушилась на её плечо, по подземелью пронесся звон удара металла о лёд. — Это всё, на что вы способны? — прорычала Сфено, поглотив этот удар, заполнив немного шкалу Ярости.       Её броня жадно впитывала кинетическую энергию. С каждым заблокированным и впитанным ударом, с каждой принятой на щит атакой, золотистые чешуйки на её груди и руках наливались яростным светом. Она буквально аккумулировала мощь великанов, превращая их агрессию в свой собственный ресурс. Шин через Ниншу видел, как шкала её Ярости стремительно заполняется, превращая «Танка» в готовую к взрыву бомбу. — Партнер, фиксируй накопление! — сообщил ему, Драйг. — Сфено сейчас выдаст такой разряд, что у этих сосулек головы разлетятся. Экзоскелет держит нагрузку идеально!       Пока всё внимание Йотунов было приковано к непробиваемой фигуре Сфено, Эвриала перешла в режим хищницы. Её экзоскелет, настроенный на максимальную мобильность, отозвался тонким высокочастотным гулом. — Мой выход, сейчас они получат, — прошептала она, исчезая в рывке.       Она двигалась на грани восприятия, заходя с флангов и используя сверхзвуковые импульсы через чешуйчатые ретрансляторы на своих плечах. Каждый её проход сопровождался хлопком преодоления звукового барьера, который буквально выжигал барабанные перепонки великанов и крошил их ледяную кожу. Но главным козырем были её механические когти. Смазанные ядом, способным разъедать не только плоть, но и саму структуру души, они оставляли на телах Йотунов глубокие золотые эрозийные борозды. Раны не затягивались, так как яд вгрызался в их суть, заставляя гигантов получать постоянно накапливающийся урон.       Медуза, находясь в арьергарде, расправила свои невидимые магические крылья, являющиеся её ретрансляторами магии. Её руки чертили узоры прямо в воздухе... а голос тихо читал заклинание. — Великая мать земля внемли моему призыву, помоги мне одолеть врага моего. «Вязкое окаменение» — её голос, усиленный магией, прозвучал прямо в разуме каждого великана.       Волна магии окаменения, преобразованная в поле замедления, накрыла йотунов. Их движения стали вязкими, словно они пытались бежать сквозь застывающий цемент. Ноги великанов покрывались серым налетом, лишая их маневренности и превращая в живые мишени.       Это был идеальный активный контроль. Теперь Сфено могла не просто обороняться, а методично и спокойно вбивать их ледяные черепа в землю своими пудовыми кулаками, не опасаясь ответных выпадов. — Партнёр, ты смотри как они слажено работают! — Драйг оставил комментарий, похвалив трио. — Замедление, отравление и сокрушительный напор. Эти великаны ещё не поняли, что они уже мертвы, просто их тела ещё не успели это осознать.       Воздух вокруг Шина мгновенно заледенел, пропитавшись запахом мокрой шерсти и крови. Перед ним и Мидзукумэ из метели возник Фенрир. Огромный, четырёхметровый в холке волк-убийца, чьи когти мерцали тусклым серебром, способным вспороть даже божественную броню Крушителя Равновесия. — Партнёр, осторожно! — прорычал Драйг. — Его клыки заточены, чтобы нести смерть Небесным существам. Одно касание и доспех, конечно не разлетится как стекло, но повреждения однозначно получит!       Шин не стал ждать. Его Бьякуган вспыхнул ослепительным белым светом, просвечивая колоссальное тело зверя до самого костяка. — ВАЛЛИЙСКАЯ ДРАКОНЬЯ БРОНЯ! КРУШИТЕЛЬ РАВНОВЕСИЯ! — алая броня в мгновение ока сковала всё тело Шина, а по её пластинам побежали багровые искры. — Мидзукумэ, сейчас!       Кицунэ не нуждалась в пояснениях. Её золотое сияние сменилось зловещим, тяжёлым маревом. Она буквально распалась, превращаясь в густой Кровавый Туман. Это было не просто Ёдзюцу — это была завеса, одурманивающая разум зверя. Сенсорика Фенрира, заточенная на выслеживание добычи, начала давать сбои: запахи перемешались, а взор затуманился ложными образами.       Пока волк в ярости клацал челюстями, пытаясь укусить саму пустоту, Шин скользнул под его передние лапы. — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ! 16 ДРАКОНЬИХ КАСАНИЙ! — выдохнул он.       Движения Шина были текучими и хирургически точными. Его пальцы, раз за разом впивались в ключевые нервно-магические узлы в передних лапах Фенрира. Шин не пытался пробить его шкуру грубой силой, он «закупоривал» каналы, лишая чудовище опоры и скорости. Каждый удар отзывался глухим хлопком, гася ярость зверя изнутри. — Рычи, сколько влезет, пёс Локи, — прошептал Шин, уходя от ответного взмаха когтей, который лишь вспорол густой туман Мидзукумэ. — Твои лапы скоро перестанут тебя слушать.       Фенрир взревел, пытаясь стряхнуть с себя навязчивый дурман, но Мидзукумэ не дала ему и секунды передышки. — Спи, глупый песик! — её голос прозвучал из самой гущи кровавого тумана, внезапно превратившись в оглушительный ментальный удар.       Золотая вспышка Ёдзюцу на мгновение ослепила зверя, заставляя его огромную голову бессильно опуститься на лёд. Фенрир замер, оглушённый чистой энергией Девятихвостой кицунэ. — УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! — перчатка Шина отозвалась яростным рёвом, стремительно накапливая мощь.       Шин рванул вверх, его алый доспех прочертил в морозном воздухе кровавую дугу. Зависнув прямо над холкой парализованного зверя, он сконцентрировал всё накопленное усиление в одном единственном векторе. — ПРОНИКНОВЕНИЕ! — выдохнул Шин, обрушивая кулак в точку чуть ниже загривка.       Удар прошёл сквозь густую шерсть и божественную плоть, словно раскаленный нож сквозь масло. Шин не ломал кости, он ударил прямо в ядро зверя, в самый источник его первобытной магии и жизнедеятельности. Фенрир лишь судорожно дёрнулся и окончательно обмяк, его аура начала стремительно гаснуть, запечатанная драконьим кодом. — Хорошо сработано, Шин, — Мидзукумэ материализовалась рядом, её лицо расплылось в довольной ухмылке, а золотые волосы искрились от избытка маны. — А теперь... позволь мне одолжить твою силу. Пора вскрыть этот гнойник. Нужно снять иллюзию на входе в тюрьму. — ПЕРЕДАЧА! — багровый поток энергии Драйга хлынул в систему Мидзукумэ, мгновенно возводя её магический потенциал в степень.       Кицунэ вскинула руки, и мощнейшая волна анти-иллюзорного резонанса ударила по скалам. Пространство перед ними пошло трещинами, словно битое стекло, обнажая скрытый в толще льда вход в магическую цитадель Локи. Тюрьма Эйр была открыта. — В принципе, Я и сам мог был развеять иллюзию своим взором, но не могу же всё делать, когда есть такие помощницы, — подумал про себя Шин.       Барьер рассыпался стеклянным звоном, открывая проход в сердце цитадели. Шин первым вошёл в зал, где в центре, подвешенная на цепях из «льда душ», томилась и испускала дух Эйр. Её платиновые волосы безжизненно свисали, скрывая бледное лицо, но когда она подняла свои голубые очи, Шин замер. В этом взгляде отразилась, вся её мучительная одиссея: от предательства Локи до медленного увядания в одиночестве.       Шин, не стал, как то эмоционировать. Не произнеся ни слова, он подошёл вплотную к богине, и его ладонь в алой броне мягко коснулась её шеи. Короткое, едва уловимое касание на сонную артерию, и богиня обмякла, погружаясь в спасительный сон, свободный от боли.       В тот самый миг, когда Шин осторожно передал раненую Эйр в руки подоспевшей Мидзукумэ, пространство вокруг них взорвалось смехом. Из каждой тени, из каждой ледяной колонны начали выходить копии Локи. Сотни нарциссических отражений бога лжи скалились в унисон. — Какая трогательная сцена! — ядовито прошипели все клоны Локи, вскидывая руки. — Но мёртвые куклы не умеют благодарить.       Световое копье, сотканное из чистой, извращенной магии, со свистом полетело прямо в голову беззащитной Эйр. Шин среагировал мгновенно. Его нога в доспехе перехватила снаряд в метре от лица богини. Раздался звонкий удар, а затем хруст камня — Шин с размаху вдарил по копью ногой, после чего то срекошетировало и влетело в ледяную стену помещения. — УХОДИ! — скомандовал он Мидзукумэ, и его голос был холоднее вечных льдов Нифльхейма. — Найди Триаду. Встаньте в каре. Защищайте её как зеницу ока. Если с её головы упадет хоть один волос... Я лично скормлю Олимп Фенриру.       Мидзукумэ, осознав серьёзность момента, лишь коротко кивнула и исчезла в золотой вспышке, унося драгоценную ношу прочь из эпицентра грядущей бури. Шин остался один против целой армии иллюзий. — Партнёр... — Драйг внутри него начал вибрировать от ярости. — Этот шут только что подписал себе смертный приговор. Давай покажем ему, что бывает, когда ты пытаешься ударить в спину подопечную Небесного Дракона. — Ты, чертов ублюдок... почему ты это творишь?! — голос Шина под шлемом Крушителя вибрировал от сдерживаемой мощи, а его Бьякуган бешено пульсировал, пытаясь сквозь сотни масок Локи увидеть его гнилую суть. — УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! — перчатка взревела, накапливая энергию с каждым вздохом. — Ох, зря ты разозлил моего партнёра, Локи, — спокойно, с леденящим душу презрением пробасил Драйг. — Ты думал, что спрятался за зеркалами? Ты просто запер себя в клетке с голодным драконом.       Локи лишь рассмеялся всеми сотнями своих ртов, вскидывая руки готовясь к следующей атаке. Пытаясь что-то там себе сказать, но Шин его уже не слушал. — Думаешь, этим нелепым трюком ты меня победишь?! — выкрикнул он в толпу клонов, чьи оскалы сливались в единое пятно.       Шин резко опустил центр тяжести, вбивая стопы в ледяной пол, и выставил ладони в стороны. — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ! ДРАКОНИЙ НЕБЕСНЫЙ ВИХРЬ!       В ту же секунду Шин превратился в размытую алую сферу. Он начал вращаться на месте с такой скоростью, что вокруг него мгновенно сформировалась идеальная кроваво-красная сфера из чистой маны Драйга и кинетической силы Ниншу. Сфера начала стремительно расширяться, издавая звук реактивного двигателя. — БА-А-АХ!!!       Все клоны Локи, бросившиеся в атаку одновременно, столкнулись с непреодолимой стеной. Небесный Вихрь не просто отбрасывал их, он перетирал магические проекции в пыль, игнорируя любые защитные заклинания и количественный перевес. Плоть клонов лопалась, как мыльные пузыри, обнажая пустоту за ними. Зал цитадели содрогнулся, когда расширяющийся купол энергии впечатал остатки трикстерских копий в ледяные стены, превращая вековой лёд в крошево.       Когда последняя тень Локи лопнула под давлением кроваво-красной сферы, в зале воцарилась противоестественная, мертвая тишина. Пыль от раздробленного льда медленно оседала на доспех Крушителя, но взор Шина больше не видел, ни одного источника божественной маны в помещении.       Оказалось, что всё это время Локи здесь и не было. Трикстер, осознав, что против «Драконьего Небесного Вихря» и абсолютного зрения Шина его иллюзии — лишь дешёвые фокусы, решил не испытывать судьбу.       В самом дальнем углу зала, у сводчатого потолка, остатки магического тумана начали стремительно рассеиваться. Голос Локи, лишенный физической оболочки, прозвучал ледяным эхом, в котором сквозила бессильная ярость и яд. — Наслаждайся своей крохотной победой, Дракон... — прошипел туман, тая на глазах. — Ты разрушил мою темницу, но ты не убил меня. Я проклинаю этот день и клянусь: когда придет Рагнарёк и небо расколется над Асгардом, то Я вернусь, чтобы лично вырвать твоё сердце.       С последним словом туман окончательно растаял, оставив после себя лишь запах гнили и мороза. — Я ДО ТЕБЯ ЕЩЁ ДОБЕРУСЬ! — яростно крикнул вдогонку пустоте Шин, в сердцах ударив кулаком по ледяной стене так, что по всей цитадели пошли глубокие трещины. — Ты ответишь за все свои злодеяния и коварства, Локи! Слышишь?! Ты не спрячешься за своим "Рагнарёком"!       Шин тяжело дышал, его доспех всё ещё искрил от избытка нерастраченной энергии. Он был раздосадован таким исходом: добыча ускользнула из рук, оставив лишь пустые обещания мести. — Успокойся, партнёр, — примиряюще пробасил Драйг. — Этот трус сбежал, поджав хвост. Мы сделали главное, спасли Эйр, а Локи теперь будет вздрагивать от каждого шороха, боясь, что это вернулся ты.       Шин вышел из зала, где ещё витал запах серы и поражения Локи. Его шаги гулко отдавались в ледяных коридорах, пока он не наткнулся на своих дам. В центре круга, на руках у Мидзукумэ, лежала Эйр — её кожа была прозрачной, как иней, а дыхание почти неразличимым. — Отойди, Мидзукумэ, — негромко, но властно произнёс Шин. — Позволь мне ей помочь.       Кицунэ, чьи золотые глаза были полны тревоги, послушно отступила. Шин опустился на одно колено, осторожно принимая хрупкое тело богини. Он подпер её голову обнаженной левой рукой, чувствуя, как холод «льда душ» всё ещё пытается вытянуть из неё остатки жизни. — Драйг, — Шин мысленно обратился к партнеру, и его голос в сознании дракона звучал как сталь. — Усиль меня. Возьми всю незадействованную энергию из резервов нашего Ниншу. Девочки... замрите.       Трио Горгон и Мидзукумэ затаили дыхание. Шин медленно закрыл свои молочно-белые глаза и, не колеблясь ни секунды, припал к устам Эйр. — УСИЛЕНИЕ! ПЕРЕДАЧА!       Это был не просто поцелуй — это был Усиленный Перенос. Поток чистейшей, раскаленной маны Драйга, очищенный волей Шина, хлынул в лёгкие и сердце богини. Золотистое сияние окутало их обоих, заставляя иней на стенах мгновенно испаряться.       Трио и кицунэ, ошеломленные дерзостью и совершенством сего деяния, не проронили ни слова. Они видели не похоть, а фанатичную жажду спасения, которая вела их Главу.       Эйр вздрогнула. Её веки затрепетали, и голубые очи распахнулись, встречаясь с лицом Шина. Жизнь вернулась в её тело огненным вихрем, окрашивая бледные щеки в густой пунцовый цвет. — Ты... ты украл мой первый поцелуй... — едва слышно молвила она, и в её голосе смешались шок, негодование и бесконечная благодарность. — Хах... Это единственное, что тебя тревожит, — ответил обиженно Шин, — между прочим жизнь тебе спас.       Не выдержав такого притока сил и эмоционального потрясения, богиня-целительница снова закрыла глаза, погружаясь в глубокий, теперь уже целительный сон на руках своего спасителя. — Партнёр... — Драйг издал довольный, рокочущий звук. — Ты не просто вернул ей жизнь. Ты запечатлел свой след в её божественной сути. Теперь она связана с тобой крепче, чем любыми клятвами Асгарда.       Спустя некоторое время компания Шина и Эйр оказались на месте.       Величественные своды Гладсхейма встретили их сиянием небесного золота и запахом выдержанного мёда. Эйр, чьи платиновые волосы теперь блестели в свете магических факелов, уверенно вела гостей через анфиладу залов. — Это главная резиденция Одина, — пояснила она, бросая короткий, всё ещё смущенный взгляд на Шина. — Здесь он вершит судьбы девяти миров и принимает тех, кто достаточно безумен, чтобы искать встречи с ним.       На подходе к тронному залу дорогу им преградил воин из рода Асов в сверкающих доспехах, но, узнав целительницу и почуяв подавляющую ауру Алого Дракона, он лишь молча ударил копьем о пол, созывая их внутрь.       В дальнем конце зала, на массивном троне, восседал всеотец Один. Опираясь на Гунгнир, он довольно ухмылялся, а его единственный глаз, вместо того чтобы изучать Шина, бесстыдно и непристойно скользил по облегающей чешуе экзоскелетов Горгон, задерживаясь на каждом изгибе. — Один, имей совесть! — с ледяным презрением выкрикнула Эйр, делая шаг вперёд и заслоняя собой сестёр. — Хотя бы сейчас не веди себя так, как ты обычно это делаешь! У нас серьезный разговор.       Старик лишь весело хмыкнул, переводя взор на Шина. — Мы пришли, чтобы получить ваше согласие, Один-сама, — ровным, лишенным страха голосом произнес Шин, глядя прямо в единственный глаз верховного аса. Его Бьякуган непроизвольно пульсировал, считывая мощь бога. — Согласие на что, мой дорогой мальчик-дракон? — прикинулся дурачком Один, поудобнее перехватывая посох и хитро прищуриваясь. — Понятное дело на что... или, точнее, на кого, — Шин на мгновение перевёл взгляд на Эйр, чей румянец вспыхнул с новой силой, а затем снова впился в Одина. — Сделка закрыта. Локи изгнан, Эйр свободна. Теперь она, является частью моего Ниншу. — Партнёр, старик просто тянет время, наслаждаясь моментом, — проворчал Драйг. — Он уже всё решил, как только увидел её взгляд на твоей персоне. Но формальности в Асгарде любят больше, чем драку. — Ах, значит так?! — голос Эйр сорвался на крик, и в нём было столько же боли, сколько и праведного гнева. — Сначала Фригг в пьяном споре с Локи проигрывает мою душу этому подонку... а теперь ТЫ, великий Всеотец, просто продаёшь моё тело моему спасителю?!       Она стояла посреди золотого зала, дрожа от унижения, глядя на Одина, который даже не пытался оправдаться. Старик лишь хладнокровно взмахнул рукой, и в воздухе, соткавшись из золотых искр, материализовался магический свиток. С сухим шелестом на нем отпечаталась руническая печать Одина — символ окончательного отречения.       Свиток плавно подлетел к Эйр, и Один произнес своим низким, рокочущим голосом, в котором не было места сантиментам: — Ты свободна, дитя. И на этом всё. Никаких «но». Твой путь в Асгарде окончен, твой новый хозяин, этот Красный Император Драконов. Иди, и не опозорь Асгард.       Эйр замерла, сжимая в руках холодный пергамент. Её мир, строившийся на служении Олимпу Севера, рухнул в одно мгновение. Она была свободна, но эта свобода казалась ей пугающей бездной. Она не знала, куда идти и кому теперь верить, ведь даже её боги отвернулись от неё. — Не переживай, Эйр, — тихо, но уверенно произнесла Медуза. Её голос обволакивал, словно целебный бальзам. — Мы о тебе позаботимся. Теперь Мы, моя дорогая, одна из нас. И поверь... Шин тебя и пальцем не тронет без твоего согласия. Он защищает своих, а не пользуется ими.       Эйр подняла глаза на Шина. Он стоял неподвижно, его взор был спокоен, а алая броня Крушителя медленно растворялась, обнажая его человеческий облик. В его взгляде не было жажды власти, только молчаливое обещание защиты. — Партнёр, кажется, у нас в команде пополнение, — пробасил Драйг. — И эта «посылка» от Одина ещё не раз спасёт нам шкуру. Пора убираться из этого золотого курятника. — Эй?! — Шин лишь коротко вскинул бровь, глядя на то, как Медуза и остальные мгновенно окружили Эйр заботой, пресекая любые сомнения.       Мидзукумэ подошла к платиноволосой богине и, вопреки своей обычной манере кокетничать, серьезно заглянула ей в глаза. — Вы нам очень нужны, Эйр. Вы и ваше врачевание, — мягко произнесла кицунэ, и её девять хвостов на мгновение проявились золотым сиянием, согревая озябшую целительницу. — У нашего Главы исключительно доброе сердце. Он вырвал тебя из когтей Локи не ради трофея, а ради жизни. Он никогда тебя не предаст, в отличие от тех, кто сидит на этих золотых стульях. — Теперь мы одна семья, — веско добавила Сфено, скрестив свои мощные медные руки на груди, а Эвриала согласно кивнула, сверкнув неоновым взором. — В Динас-Эмрисе не делят на господ и слуг. Там делят кров и битвы.       Эйр, всё ещё прижимая к груди свиток об увольнении, медленно выдохнула. Оцепенение сменилось робким чувством принадлежности к чему-то настоящему. Она официально шагнула в круг Ниншу, становясь пятым элементом отряда Шина.       Один, наблюдая за этой сценой, хитро ухмыльнулся и постучал посохом по полу, привлекая внимание Шина. — Доброе приобретение, мальчик-дракон, — пророкотал Всеотец, и его единственный глаз на мгновение стал серьёзным. — Береги её. И помни: Греция скоро придёт за своими долгами. Зевс не прощает унижений, а его ищейки уже рыщут по следу. Но теперь... теперь у тебя есть Та, Кто Исцеляет даже от проклятий богов. Посмотрим, чья Воля окажется крепче.       Шин не ответил. Он лишь активировал портал, и багровое пламя Драйга начало поглощать их фигуры, стирая Гладсхейм из видимости. — Мы будем готовы, старик, — бросил Шин напоследок. — И в следующий раз мы придём не за сделкой, а за ответами.       Вспышка — и зал Гладсхейма опустел.