Ниншу: Взгляд из Бездны

Огонь х Хаос

Часть Вторая

Разлом Иллюзий

— ВАЛЛИЙСКАЯ ДРАКОНЬЯ БРОНЯ! КРУШИТЕЛЬ РАВНОВЕСИЯ! — взревел голос, и алая броня сковала моё тело в ту же секунду, как нас выбросило из реальности Асгарда.       Тьма вокруг была абсолютной, липкой и чужеродной. Мои зрачки бьякугана яро концентрировал внимание на окружении, но не видел ничего, кроме бесконечных потоков искаженной маны. — Драйг, скажи, куда мы попали? — выкрикнув в пустоту, добавил Я, — Мои глаза ничего не видят! — Партнёр, это Разлом Измерений, — голос Драйга звучал напряженно, резонируя с броней. — Здесь нет воздуха, нет опоры. Был бы ты ещё обычным человеком — без защитного купола доспеха, то ты бы уже превратился в ледяную статую или испарился. Но твоё Ядро Титана держит форму... пока, держит.       Внезапно из чёрного ничто, со скоростью метеора, на нас вылетела колоссальная глыба льда, это был метеор. Я едва успел заложить крутой вираж, пропуская её в сантиметрах от шлема. Однако глыба не просто пролетела мимо — она взорвалась, рассыпаясь на тысячи светящихся осколков, которые, словно самонаводящиеся стрелы, развернулись и устремились прямо в меня. — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ: НЕБЕСНЫЙ ДРАКОНИЙ ВИХРЬ!       Я начал вращаться, создавая вокруг себя непроницаемую сферу из багровой маны и титанического жара. Каждое «лёгкое» касание моих ладоней отбивало осколки, превращая их в пар. Но стоило мне остановиться, как мои глаза узрели, что осколки метеорита не исчезли. Прямо в пустоте они начали менять форму, вытягиваться и обретать очертания.       Через мгновение меня окружили девять точных копий Локи. Они парили в вакууме, их лица были искажены торжествующей, безумной ухмылкой. — Ты думал, что запер меня, дракон? — хором произнесли копии, и их голоса резонировали в моей голове. — В этом месте Я бог и твоя смерть. Здесь твоё пламя — лишь свеча в урагане вечной ночи! — Шин, будь осторожен, — пробасил Драйг. — Он использует нестабильность Разлома, чтобы усилить свои иллюзии. Здесь они почти материальны.       Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри ворочается гнев Прометея. Локи совершил фатальную ошибку: он запер меня в месте, где мне не нужно сдерживать свою мощь, чтобы не разрушить замок или не обжечь своих дам. — Хах! Что это значит, Локи?! — выкрикнул Я в безмолвную пустоту, и мой голос, усиленный маной, всколыхнул саму ткань пространства. — Не можешь смириться с тем, что именно меня послали с тобой покончить?       Смех Локи донесся отовсюду — сухой, ядовитый, пропитанный безумием. — Пока мы здесь развлекаемся, Дракон... там, в камере, твоих дорогих спутниц рвут в клочья мои волки! Ха-ха-ха! О боги, какая же моя ученица тупая, раз не заметила, что те печати которые она наложила, были подменены и переналожены! — Трикстер буквально захлебывался от восторга над собственной хитростью.       Кровь ударила мне в голову. Мысль о Медузе и остальных, запертых со Сколлем и Хати, превратила моё спокойствие в раскаленную плазму. — Ах ты ж ублюдок... Снова за своё?! Ну всё, теперь Я тебе покажу! — Я сжал кулаки так, что кости затрещали. — ЯДРО ПРОМЕТЕЯ! — УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ!       Я рванул вперёд. В условиях Разлома моя скорость, не сдерживаемая сопротивлением воздуха, стала абсолютной. Я превратился в багровую вспышку, разрывающую саму пустоту. ВСПЫШКА! ВСПЫШКА! ВСПЫШКА!       Через пять секунд наступила тишина. Девять копий Локи не просто исчезли — они были аннигилированы. Мои удары на сверхзвуке поджигали их ману раньше, чем они успевали осознать атаку. Локи даже не успел моргнуть своими фальшивыми глазами, как остался один. — Ха-ха... Отлично! — голос Локи дрогнул, в нем проскользнула первая нотка сомнения. Он оскалился, пытаясь сохранить лицо. — Раз ты убил мои копии, то, наверное, думаешь, что и меня убьешь, Красный Император Драконов?       Он замолк, и его глазницы расширились, фиксируя показатели, которые не поддавались логике асов. — Но что это... Что за ауру в тебе чувствую Я? — прошипел бог лжи, инстинктивно отступая вглубь Разлома. — В тебе нет человеческой слабости... Ты пахнешь как пепел древних миров! — Это запах твоего конца, Локи, — прошептал ему, и золотое сияние Бьякугана начало плавить окружающую тьму.

***

      В этот момент в камере: — Когда пропал Шин... мир вокруг меня словно лишился опоры, — мой голос в пустоте камеры прозвучал чужим и холодным.       Я, Мидзукумэ, та, кто была спасена из камня Сэссё-сэки и чья сущность теперь неразрывно переплетена с его душой, первой почувствовала обрыв связи. Пустота в груди, там, где раньше бился резонанс Ниншу, была невыносимой. — Россвайсе! — Я резко обернулась к валькирии, и мои глаза вспыхнули хищным золотом. — Как это понимать? Где Шин?! Это что, ваши очередные «шутки» Асгарда?! Вы заманили нас в ловушку?! — Нет-нет, госпожа Мидзукумэ! Это не мы, клянусь! — Россвайсе вскинула руки, её лицо было бледнее её доспехов, а руки судорожно сжимали друг друга, обдумывая дальнейшие действия. — Я сама не понимаю, что происходит... Печати были переписаны изнутри! Госпожа Мидзукумэ, прошу вас, давайте сначала расправимся со Сколлем и Хати! Если мы не выживем здесь, мы никогда его не найдем! — Занятно... — прищурившись и сконцентрировавшись, и воздух вокруг меня начал вибрировать от избытка моего сендзюцу нахождение. — Но если это вы — вы нам ответите. За каждый волос упавший с его головы.       Я не стала ждать ответа. Времени на сомнения не было — волки уже прильнули к земле для прыжка. В мгновение ока Я превратилась в плотный злато-красный туман, который заполнил половину камеры, и мой голос зазвучал сразу из всех теней, раздавая приказы: — Сфено, Медуза! Займите того, что слева! Используйте схему «Танк и Контроль», не дайте ему разогнаться! — Эвриала! Со мной! Попробуем разнести того, что справа, пока он не очухался от вспышки! — Эйр! Дай нам усиление! Немедленно! И стой возле Россвайсе, прикрывайся за её барьерами. Тебе нельзя пораниться, ты наш целитель! — ЯСНО! — хором ответили девушки.       Медуза вскинула копье, Сфено ударила кулаком о кулак, высекая изумрудные искры, а Эйр уже вскидывала свои руки, окутывая отряд сиянием божественного благословения. В камере тюрьмы Асгарда начался танец смерти, в котором Горгоны и Лиса сражались не только за свои жизни, но и за путь к своему пропавшему Титану.       Камера содрогнулась от первого одновременного прыжка волков. Хати, черный как безлунная ночь, рванулся к Медузе и Сфено, а его брат Сколль, светящийся призрачным золотом, нацелился на Эвриалу и Россвайсе. — НАТИСК ГОРГОНЫ! — выкрикнула Сфено, вбивая кулаки в пол.       Экзоскелет Сфено вспыхнул изумрудом, и прямо перед мордой Хати из обсидианового пола выросли массивные каменные зажимы. Волк врезался в них грудью, теряя инерцию. В ту же секунду Медуза скользнула под его челюсть. Её копье, напитанное божественным светом Афины, прочертило в воздухе золотую дугу, вскрывая шкуру зверя на шее. Хати взвыл, его кровь зашипела на камнях, испаряясь чёрным туманом.       В другом конце камеры Мидзукумэ в форме злато-красного марева буквально опутала волка по имени Сколль. — СЕНДЗЮЦУ: ПЫЛАЮЩИЕ ПУТЫ! — её голос раздался отовсюду.       Золотые нити энергии стянули лапы Сколля, прижимая его к земле. Эвриала, используя реактивные приводы, на сверхзвуке превратилась в размытую неоновую полосу. Её механические когти, смазанные ядом, способным разъедать плоть божеств и хтонических существ, оставили на боку волка десятки глубоких порезов. Сколль задергался, его движения стали вязкими, а взор затуманился — яд Эвриалы начал проникать в его нервную систему. — РУННЫЙ ПРИГОВОР: СТИХИЙНАЯ БОМБАРДИРОВКА! — Россвайсе, воодушевленная слаженностью девушек, вскинула руки по направлению к врагу.       Магическое благословение Эйр, вибрировавшее на частоте Ниншу, усилило заклинание валькирии втрое. Свод камеры озарился сиянием, Она одновременно создала десятки кругов и выпустила залп из всех элементов сразу: огня, воды, земли, воздуха, молнии, льда и света, сотканных благодаря рунной магии Асгарда, обрушились на головы волков. — БУ-У-УМ! БУ-У-УМ! БУ-У-УМ!       Удар был сокрушительным. Хати, уже ослепленный Медузой, рухнул на бок, когда кулак Сфено, накопивший критическую массу Ярости, врезался ему в череп с хрустом ломающегося камня. Сколль попытался подняться, но туман Мидзукумэ вспыхнул ослепительным пламенем, выжигая лёгкие зверя изнутри.       Через мгновение всё было кончено. Два колоссальных тела детей Фенрира распластались на полу камеры, медленно распадаясь на магические частицы. Прерывистое, из-за сражения, дыхание девушек смешивалось с запахом озона и жжёной шерсти. — Они... они мертвы? — выдохнула Эйр, осматривая всех на предмет ранения. — Нейтрализованы, — холодно отозвалась Мидзукумэ, возвращаясь в человеческую форму. Её волосы разметались, а взгляд был прикован к закрытой двери. — Россвайсе! Открывай эту чертову дверь. Если мы не найдем Шина в ближайшие минуты... я клянусь, я сожгу этот Асгард до самого основания Иггдрасиля.       Валькирия молча бросилась к панели управления, её пальцы дрожали, но воля была тверда. Дракон научил их побеждать, и теперь они шли за своим учителем.       Но это была лишь малая победа над врагом, настоящее сражение разворачивалось за гранью миров между перерождённым титаном и богом лжи.