Рождённая ветром

Возвращение в Токио было похоже на возвращение домой после долгого путешествия. Харука чувствовала, как город встречает её шумом, огнями и привычной суетой. Но внутри неё всё ещё жило то тепло, которое она ощутила на могиле бабушки. Мичиру ждала её в квартире. Никаких лишних вопросов, только тёплые объятия и тихое: «Я скучала». — Я тоже, — ответила Харука, уткнувшись носом в аквамариновые волосы. Оставшиеся дни они посвятили поискам. Токико. Их старшая сестра по силе, хранительница врат времени. Она где-то здесь, в этом мире, в этом времени. Но где? — Я чувствую её, — говорила Мичиру, всматриваясь в зеркало. — Но не могу увидеть. Словно она за пеленой. — Время не хочет открываться, — кивала Харука. — Токико всегда была самой загадочной из нас. Она появится, когда сама решит. А пока они ждали, была ещё одна, кто нуждался в них. Хотару. Они встречались с ней почти каждый день. Не в академии «Мюген» — оттуда они ушли, но маленькая девочка знала, где их найти. Недалеко от её дома была небольшая детская площадка, где они сидели на скамейке, ели мороженое и разговаривали. В этот раз Хотару пришла сама не своя. Она была чернее тучи. Глаза опущены, плечи ссутулены, губы плотно сжаты. Обычная её лёгкость исчезла, сменившись тяжёлой, давящей аурой. — Хотару-тян? — осторожно позвала Мичиру. — Что случилось? Девочка подняла на них глаза, полные слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать. — В школе… — начала она и запнулась. — Что в школе? — Харука подалась вперёд. — Тебя обижают? Хотару кивнула, и слёзы всё-таки потекли по щекам. — Девочки… одноклассницы и старшеклассницы… они смеются надо мной. Говорят, что я странная. Что ношу длинные рукава, хотя уже почти лето. Что прячусь ото всех. — Она всхлипнула. — Они не понимают. Никто не понимает. Мичиру обняла её, прижимая к себе. — Ты можешь рассказать нам, — мягко сказала она. — Мы не будем смеяться. Обещаем. Хотару долго молчала, борясь с собой. А потом, видимо решившись, отстранилась и медленно, очень медленно начала закатывать рукава. То, что увидели Харука и Мичиру, заставило их сердца сжаться. Руки девочки были покрыты шрамами. Глубокими, старыми, зажившими, но всё равно уродливыми. Они тянулись от запястий почти до локтей, пересекаясь в причудливом, страшном узоре. — Это случилось в лаборатории отца, — тихо сказала Хотару, не глядя на них. — Давно. Я не хочу рассказывать подробности. Но с тех пор я ношу длинные рукава. Чтобы никто не видел. Чтобы не пугать. — Хотару… — выдохнула Харука. — Поэтому они считают меня странной, — продолжала девочка, слёзы снова текли по щекам. — Я не могу им объяснить. Не могу показать. И ещё… со мной происходит странное. Иногда я слышу голоса. Говорю с тенями. А когда Чибиуса поранилась, я смогла её вылечить. Просто прикоснулась — и рана зажила. Это ненормально, да? Я ненормальная? — Нет, — твёрдо сказала Мичиру. — Ты не ненормальная. Ты особенная. — Но… — Хотару, послушай нас. — Харука взяла её за руки, осторожно, чтобы не коснуться шрамов. — Мы тоже не такие, как все. Мы тоже умеем то, чего не умеют другие. Я управляю ветром. Мичиру — водой и видит правду в своём зеркале. Мы сражаемся с монстрами и защищаем людей. Хотару подняла на неё удивлённые глаза. — Вы… тоже? — Да. — Мичиру улыбнулась. — И в этом нет ничего странного или плохого. Это дар. Иногда тяжёлый, иногда пугающий, но дар. — Ты не одна, — добавила Харука. — Запомни это. Мы с тобой. Всегда. Хотару смотрела на них, и в её фиолетовых глазах постепенно загорался свет. Тот самый свет, который был у маленькой Киёки тысячи лет назад. — Значит… я не одна? — прошептала она. — Не одна, — эхом отозвались обе. Девочка бросилась к ним, обнимая сразу обеих. И в этом объятии чувствовалась такая благодарность, такое облегчение, что у Харуки защипало в глазах. — Спасибо, — шептала Хотару. — Спасибо вам. — Всегда пожалуйста, маленькая, — ответила Харука, гладя её по голове. — Всегда. В тот день они просидели на скамейке до самого вечера. Говорили о пустяках, смеялись, ели мороженое. Хотару впервые за долгое время улыбалась по-настоящему. А когда пришло время прощаться, девочка вдруг сказала: — Знаете… мне кажется, я вас уже где-то видела. Давно-давно. Во сне, наверное. Харука и Мичиру переглянулись. — Может быть, и видела, — загадочно ответила Мичиру. — Сны иногда говорят правду. Хотару кивнула и побежала домой, обернувшись на прощание и помахав рукой. — Она вспомнит, — тихо сказала Харука. — Со временем. — Да. А пока — мы будем рядом. Они взялись за руки и пошли в сторону дома. Ветер ласково играл с волосами Харуки, а в душе пела музыка — музыка их общей, хоть и непростой, но счастливой жизни. *** Время шло, и девушки постепенно отвыкали от школьной формы. Она осталась в прошлом, вместе с академией «Мюген» и той жизнью, которую они вели до пробуждения. Сегодня Харука выбрала образ, который удивил бы тех, кто знал её раньше. Чёрный обтягивающий топ, подчёркивающий спортивную фигуру, и такая же чёрная короткая юбка, открывающая длинные стройные ноги. Волосы, как всегда, развевались на ветру, делая её похожей на богиню скорости. Мичиру была более сдержанна, но не менее элегантна в своём чёрно-белом платье, которое струилось при каждом шаге, словно вода. Аквамариновые волосы контрастировали с тёмной тканью, приковывая взгляды прохожих. — Обычный обход, — сказала Харука, когда они вышли из дома. — Посмотрим, что происходит в районе школы. Вдруг Апостолы снова активизировались. — Согласна, — кивнула Мичиру. — Тихо уже слишком долго. Это настораживает. Они шли по вечерним улицам, наслаждаясь прохладой и друг другом. Город жил своей обычной жизнью — спешили люди, сигналили машины, где-то играла музыка. Ничто не предвещало беды. Пока они не увидели их. Внутренние воины. Усаги, Ами, Рей, Макото и Минако стояли группой у входа в небольшой парк. Они явно кого-то ждали или высматривали. Выражения их лиц были сосредоточенными, почти тревожными. — Принцесса и её охрана, — усмехнулась Харука, останавливаясь в тени дерева. — Что-то ищут? — Или кого-то, — задумчиво ответила Мичиру. Они наблюдали. Минуту, другую. Внутренние воины переговаривались, жестикулировали, явно обсуждая что-то важное. И вдруг… — Девочки, не ходите туда! — раздался громкий голос Макото. — Там враги! Она кричала куда-то в сторону, где, видимо, шли ничего не подозревающие школьницы. Харука и Мичиру переглянулись. Значит, Апостолы действительно где-то рядом. В этот момент Усаги повернула голову. Их взгляды встретились. — Харука-тян! — выдохнула принцесса, и в её глазах вспыхнуло узнавание. — Чёрт, — прошептала Харука. — Бежим! Она схватила Мичиру за руку, и они рванули прочь, петляя между деревьями и кустами. Ветер, верный друг Харуки, тут же подхватил их, помогая ускориться. — Стойте! — крикнула Усаги. — Подождите! Нам нужно поговорить! Она побежала за ними. — Усаги-тян, куда ты? — закричала Минако. — Это те девушки! Сейлор Уран и Нептун! Я должна их догнать! — Мы с тобой! — Рей уже собиралась бежать, но Усаги остановила её. — Нет! Оставайтесь здесь, вдруг появятся монстры. Я одна справлюсь! И она бросилась в погоню. Харука оглянулась на бегу и чуть не споткнулась. Принцесса неслась за ними с невероятной для неё скоростью. В этой хрупкой девушке было столько решимости, что даже ветер, казалось, уважал её. — Она не отстаёт, — выдохнула Мичиру. — Мичиру, расходимся, — скомандовала Харука, когда они вырвались из переулка. — Встретимся дома. — Ты уверена? — Мичиру на бегу взглянула на неё. — Да. Я отвлеку её, а ты иди. Мичиру кивнула и свернула в другой проход. Харука же, не сбавляя скорости, помчалась к своему дому в Минато-ку. Ветер помогал ей, делая шаги невесомыми, почти неслышными. Она влетела в подъезд, взбежала по лестнице, не дожидаясь лифта, и захлопнула за собой дверь квартиры. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, но не от бега. От того, что она чувствовала. Усаги была рядом. Через минуту раздались шаги на лестничной клетке. Топот маленьких ног, тяжелое дыхание, шорох одежды. А потом — тишина. Харука стояла у двери, прижавшись лбом к прохладному дереву. Она слышала, как за дверью тоже кто-то прислонился. Разделяли их только несколько сантиметров. — Харука-тян, — раздался голос Усаги. Тихий, дрожащий, полный боли. — Я знаю, что ты здесь. Слышишь? Я знаю. Харука зажмурилась. Руки сжались в кулаки. — Почему? — продолжала Усаги. — Почему вы не хотите сражаться вместе с нами? Мы же все Сейлор воительницы! Мы на одной стороне! Мы должны быть вместе! Молчание. — Я не понимаю, — в голосе принцессы зазвенели слёзы. — Вы помогаете нам, спасаете нас, а потом исчезаете. Харука-тян, ты целовала меня… Зачем? Почему? Харука прикусила губу до крови, сдерживая рвущийся наружу всхлип. — Мы можем быть сильнее вместе, — не унималась Усаги. — Я знаю, что вы что-то скрываете. Что-то важное. Но если мы объединимся, если будем доверять друг другу, мы справимся с чем угодно! Зачем вы отталкиваете нас? Каждое слово вонзалось в сердце острой иглой. — Харука-тян… пожалуйста… открой дверь. Поговори со мной. Она хотела. Боже, как она хотела открыть эту чёртову дверь, обнять принцессу, рассказать всё. О прошлой жизни, о талисманах, о Сатурне, о Токико, о миссии. О том, что они не просто скрываются — они защищают их от правды, которая может оказаться слишком тяжёлой. Но вместо этого она стояла, прислонившись к двери, и молчала. Слёзы текли по щекам. Она даже не пыталась их вытирать. Пусть текут. Пусть хоть так выйдет наружу эта невыносимая боль. — Почему ты молчишь? — голос Усаги сорвался на всхлип. — Я же чувствую, что ты там! Я слышу твоё дыхание! Харука-тян, ну пожалуйста… Харука поднесла руку к двери, почти касаясь её. С той стороны, наверное, так же стояла Усаги. Так близко. И так бесконечно далеко. — Я не могу, — прошептала Харука одними губами. — Прости меня, принцесса. Я не могу. С той стороны послышался тихий плач. Усаги плакала, уткнувшись лбом в дверь, и эти сдавленные всхлипы разрывали сердце. — Почему? — донёсся едва слышный шёпот. — Почему ты не хочешь даже поговорить? Потому что если я открою дверь, если увижу твои слёзы, я не смогу уйти. Я расскажу всё. А это опасно. Для тебя. Для всех вас. — Уходи, принцесса, — наконец сказала Харука, и голос её прозвучал хрипло, глухо. — Не ищи нас больше. — Что? — Усаги замерла. — Уходи. И не приходи сюда. Так будет лучше. — Лучше для кого? — в голосе принцессы зазвенела обида. — Для тебя? Или для меня? Ты не имеешь права решать за меня, что лучше! — Имею, — отрезала Харука, хотя каждое слово давалось с трудом. — Потому что я старше. Потому что я видела больше. Потому что… потому что так надо. — Ничего не надо! — Усаги стукнула кулаком по двери. — Ничего! Ты просто боишься! Боишься довериться! Боишься, что мы не справимся! Но мы справимся! Все вместе! Харука зажмурилась, чувствуя, как ещё одна слеза скатывается по щеке. — Прощай, принцесса. Она оттолкнулась от двери и ушла вглубь квартиры, подальше от этого разрывающего сердце голоса. Села на пол в самой дальней комнате, обхватила колени руками и позволила себе наконец разрыдаться в голос. А за дверью ещё долго стояла Усаги. Стучала, звала, плакала. А потом шаги стихли, и наступила тишина. *** Ночь опустилась на Токио тихо и незаметно. Харука и Мичиру сидели на балконе своей квартиры, глядя на огни огромного города. Разговор с Усаги, её слёзы, её мольбы — всё это до сих пор эхом отдавалось в сердцах. — Мы не можем больше скрываться, — тихо сказала Мичиру. — Принцесса права. Мы должны быть вместе. — Знаю, — вздохнула Харука. — Но как? Как рассказать им всё? О талисманах, о разрушении, о Сатурне? — Не знаю. Но если мы будем молчать дальше, станет только хуже. В этот момент обе замерли. Боль. Острая, невыносимая, пронзающая насквозь. Она пришла ниоткуда и отовсюду одновременно, впилась в сердце, сжала грудь, выбила воздух из лёгких. — Харука… — выдохнула Мичиру, хватаясь за перила. — Ты чувствуешь? — Да… — Харука побелела, вцепившись в руку любимой. — Это… это наша сестра. Кому-то очень плохо. — Токико? — прошептала Мичиру. — Не знаю. Но мы должны… должны… Мир вокруг них поплыл, закружился, потерял очертания. А через секунду они стояли в совершенно другом месте. Пространство, лишённое времени. Бесконечная чёрная пустота, пронизанная серебристыми нитями. И врата. Огромные, величественные, пульсирующие мягким светом. А перед Вратами стояла Она. Девушка в тёмно-зелёной форме Сейлор воина. Длинные тёмно-зелёные волосы струились по плечам, в руках был зажат жезл с гранатовой сферой. Глаза — глубокие, тёмные, полные вековой мудрости — смотрели на них с усталой улыбкой. — Токико… — выдохнула Харука. — Здравствуйте, сёстры, — ответила та. Голос её звучал тихо, но в нём чувствовалась та сила, что хранит само время. — Простите, что заставила ждать. Мичиру бросилась к ней первой, обняла крепко-крепко, словно боялась, что та снова исчезнет. Харука присоединилась секундой позже, и три воина замерли в тесном кругу, чувствуя, как энергия их единства заполняет пустоту вокруг. — Ты жива, — шептала Харука сквозь слёзы. — Ты жива, Токико. — Я хранительница врат, — ответила та. — Время течёт иначе для меня. Я не могла умереть, как вы. Только ждать. — Мы думали… мы боялись… — Мичиру не могла подобрать слов. — Я знаю. Простите, что не могла связаться раньше. Восстановление после смерти — процесс небыстрый. Даже для Хранительницы. Они отстранились, разглядывая друг друга. Токико выглядела уставшей, но живой. Настоящей. — Теперь ты вспомнила, кто ты? — спросила Харука. — Да. — Токико кивнула. — В этой жизни меня зовут Сецуна Мейо. Новая Королева Серенити лично возродила меня после того, как я остановила время и… умерла. Я ждала этого момента. Ждала вас. — Нам нужно поговорить с внутренними воинами, — твёрдо сказала Харука. — Рассказать им правду. Всю правду. Время пришло. Токико задумалась, глядя на подруг. — Ты права, — сказала она наконец. — Время пришло. Слишком долго мы скрывались. Слишком долго несли это бремя в одиночку. — А Сатурн? — осторожно спросила Мичиру. — Расскажем им о Хотару? — Нет. — Токико покачала головой. — Пока нет. Хотару ещё не готова. Её сила может выйти из-под контроля, если правда откроется слишком рано. Сначала мы должны убедиться, что тьма не завладела её душой. — Хорошо, — кивнула Харука. — Значит, расскажем только о нас. О нашей миссии. О талисманах. — И о том, что мы на их стороне, — добавила Мичиру. Токико улыбнулась — редкость для неё. — Тогда идём. Кажется, там, в ботаническом саду академии «Мюген», нашим сёстрам нужна помощь. Они трансформировались и рванули сквозь пространство. Ботанический сад академии «Мюген» пылал огнями битвы. Внутренние воины — Сейлор Мун, Меркурий, Марс, Юпитер, Венера и Чиби Мун — сражались с новой ведьмой Апостолов Смерти. Теллу, с зелёными волосами и безумным взглядом, атаковала их снова и снова, не давая опомниться. — Спираль Лунных сердец! — крикнула Усаги, но атака разбилась о защиту врага. — Слабая! — расхохоталась Теллу. — Ваша принцесса ничтожна! — Не смей так говорить! — Чиби Мун выскочила вперёд, сжимая свой маленький жезл. — Я тебе покажу! Она попыталась атаковать, но Теллу отбросила её одним взмахом руки. Чиби Мун отлетела в кусты. — Чибиуса-тян! — закричала Усаги. Внутренние воины выдыхались. Марс и Юпитер едва держались на ногах, Венера прикрывала Меркурий, которая пыталась найти уязвимость врага. — Мы не можем её одолеть, — выдохнула Ами. — Слишком сильна. — Должен быть способ! — Рей стиснула зубы. И в этот момент вспышка тёмно-зелёного света разрезала ночь. — Смертный крик! Мощнейшая атака обрушилась на Теллу, разрывая её защиту в клочья. Ведьма закричала, её тело начало распадаться. — Что?.. — выдохнула Венера. Из тени вышли три фигуры. Тёмно-зелёная, тёмно-синяя и бирюзовая формы. Сейлор Плутон, Сейлор Уран и Сейлор Нептун. — Вы? — ахнула Усаги. — И… Плутон?! Продолжение следует…