Рождённая ветром

Алая пелена не желала отпускать своих жертв. Внутренние и внешние воины продолжали сражаться друг с другом, словно марионетки, подвешенные на нитях злой воли. Глаза их были пусты, движения механичны, а лица не выражали ничего, кроме холодной решимости уничтожать. — Сейлор Марс, остановись! — крикнула Усаги, уворачиваясь от огненной стрелы, пущенной в неё же лучшей подругой. — Уран, не надо! — Мамору пытался заслонить собой Чибиусу от атак космического меча. Но тени не слышали. Тени не видели. Тени только сражались. — Ха-ха-ха! — раздался насмешливый голос откуда-то сверху. На крыше соседнего здания стояли две фигуры. Одна — уже знакомая Циприн с синей косой. Вторая — её точная копия, но с длинными красными волосами и в красно-чёрном одеянии. — Познакомься, Сейлор Мун, — пропела Циприн. — Моя сестра — Птилол. Вместе мы непобедимы! — Ваше заклинание высших ведьм не поддаётся никаким уловкам, — добавила Птилол, довольно улыбаясь. — Ваши прилесные воины теперь наши марионетки. И будут убивать друг друга, пока не останется никого. — Нет! — Усаги сжала кулаки, глядя, как Харука снова замахивается мечом на Ами, а та отвечает водной атакой. — Усаги-тян, что делать? — Чибиуса прижималась к ней, дрожа от страха. — Мы должны их разбудить, — твёрдо сказала Усаги. — Должны. — Но как? — Мамору отразил очередную атаку тростью. — Они не слышат нас! Усаги закрыла глаза. Она вспомнила. Всё, что было. Все моменты, проведённые вместе с этими воинами — внутренними и внешними. Как Харука впервые появилась в игровом центре, кокетливо улыбаясь. Как она учила её чувствовать скорость. Как целовала на обрыве — легко, нежно, словно благословляя. Как Мичиру играла на скрипке на концерте, и весь зал замирал от этой божественной музыки. Как она улыбалась, глядя на Харуку. Как Сецуна появилась из ниоткуда, готовая помочь, готовая защищать. Совместные тренировки, где они учились работать вместе. Разговоры в кафе, где смеялись над глупостями и обсуждали серьёзное. Посиделки на крыше, где пили чай и смотрели на звёзды. Они были семьёй. Настоящей семьёй. — Я не дам вам погибнуть, — прошептала Усаги. — Вы мои друзья. Мои сёстры. Я люблю вас. Свет. Он начал исходить от неё самой. Сначала слабый, едва заметный. Потом всё ярче, всё сильнее. — Усаги-тян! — ахнула Чибиуса. — Что происходит? — Мамору заслонил глаза рукой. Рядом с Сейлор Мун возник сияющий предмет. Золотая чаша, украшенная драгоценными камнями, излучающая тепло и свет. — Святой Грааль! — выдохнула Чибиуса. — Легендарная чаша, дарующая силу! — Но как? — Мамору не верил своим глазам. — Откуда он взялся? — Из наших сердец, — прошептала Усаги. — Из нашей веры друг в друга. Свет от Грааля распространялся во все стороны, проникая в души воинов, скованных злыми чарами. Харука замерла на мгновение. Меч дрогнул в её руке. — Что… что это? — прошептала она, и в её глазах мелькнуло что-то человеческое. Мичиру тоже остановилась, прижимая руки к груди. — Я… я чувствую… Сецуна открыла глаза, и алый цвет в них сменился обычным. — Грааль, — выдохнула она. — Легендарная чаша, способная наполнить владельца силой. Я помню. Я знаю о нём. — Поделитесь со мной своей силой! — крикнула Усаги, поднимая Грааль над головой. — Прошу вас! Талисманы внешних воинов откликнулись первыми. Космический меч Урана вспыхнул тёмно-синим светом, и энергия ветра устремилась к Граалю. Глубоководное зеркало Нептуна засияло бирюзой, отдавая силу океанов. Гранатовая сфера Плутона пульсировала багровым, даря энергию времени. А потом подключились и внутренние воины. Сила Меркурия, Марса, Юпитера, Венеры, Чиби Мун — каждая нашла свой путь к святой чаше. Грааль впитывал всё, сияя всё ярче, всё ослепительнее. — Теперь! — Усаги поднесла чашу к лицу и вдохнула сияющую пыльцу, исходившую от неё. Свет заполнил её всю. Каждую клеточку, каждую мысль, каждое чувство. Она подняла Грааль высоко над головой и крикнула: — Кризис, дай мне силу! Вспышка. Ослепительная, всепоглощающая, очищающая. Когда свет погас, все замерли. Перед ними стояла Сейлор Мун. Но не та, что была минуту назад. Её форма изменилась. Матроска и юбка переливались всеми цветами радуги — белым, жёлтым, зелёным, розовым. Бант сзади удлинился, став почти как шлейф. На лбу в диадеме горел серебряный полумесяц. А броши всех воинов — и внутренних, и внешних — изменились. Теперь они были в форме сердец, символизируя единство, нерушимую связь между всеми защитницами любви и справедливости. — Что это? — выдохнула Минако, приходя в себя. — Супер Сейлор Мун, — благоговейно прошептала Сецуна. — Легендарная форма. Высшая сила, доступная только при истинном единстве всех воинов. — Мы вспомнили! — Рей посмотрела на свои руки. — Мы снова стали собой! — Харука! — Мичиру бросилась к своей любимой, обнимая её. — Всё хорошо, — прошептала Харука, прижимая её к себе. — Всё хорошо. Мы свободны. Циприн и Птилол смотрели на это с открытыми ртами. — Не может быть! — закричала Циприн. — Заклинание высших ведьм невозможно развеять! — Это просто невозможно! — вторила Птилол. — Для вас — возможно, — спокойно ответила Супер Сейлор Мун. — А для нас — нет ничего невозможного, когда мы вместе. Она подняла руку, и в её ладони засияла новая сила. — Бремя разбитых радужных Лунных сердец! Радужный вихрь сорвался с её пальцев, устремляясь к двум ведьмам. Они попытались защититься, но сила была слишком велика. — Нет! — закричали они в унисон, исчезая в сиянии. Когда свет погас, крыша была пуста. Только тихо падал пепел там, где только что стояли враги. — Получилось, — выдохнула Усаги, опуская руки. — Получилось! — Чибиуса бросилась к ней, обнимая. — Мама, ты смогла! Воины собирались в круг. Уставшие, израненные, но живые. И свободные. — Это было невероятно, — сказала Макото, глядя на новую форму Усаги. — Ты была великолепна, — добавила Ами. — Мы все были великолепны, — поправила Рей. — Вместе. Харука подошла к Усаги и положила руку ей на плечо. — Ты сдержала свою клятву, принцесса, — тихо сказала она. — Спасла нас всех. — Это ты дала клятву моей матери, — улыбнулась Усаги. — А я просто… люблю вас. Всех. — И этого достаточно, — кивнула Мичиру. — Любовь — самая сильная магия. — Но что это была за сила? — спросила Харука, нарушая тишину. — Я чувствовала что-то… тёплое. Невероятное. Словно сама вселенная обняла нас. Усаги улыбнулась той самой мягкой улыбкой, от которой у всех вокруг теплело на сердце. — Я просто хотела, чтобы мы были вместе, — просто ответила она. — Чтобы все Сейлор воины жили в гармонии. Чтобы мы были на одной стороне и больше никогда не сражались друг против друга. — Принцесса… — выдохнула Мичиру, и в её глазах блеснули слёзы. — Сила любви и единства, — задумчиво произнесла Сецуна. — Древнейшая магия, доступная лишь чистым сердцем. Харука переглянулась с Мичиру и Сецуной. В этом взгляде читалось всё: понимание, благодарность, принятие. Они наконец стали единым целым. Все воины, внутренние и внешние. — Ладно. — Харука хлопнула в ладоши, возвращая всех к реальности. — Хватит сантиментов. Предлагаю переместиться ко мне. Обсудим всё в более комфортной обстановке. — Отличная идея, — поддержала Минако. — Я умираю с голоду. — Ты всегда умираешь с голоду, — усмехнулась Рей. — И что? Это не отменяет факта! Под общий смех они покинули крышу. Квартира Харуки встретила их… мягко говоря, неприветливо. — Охренеть, — выдохнула Макото, первой переступая порог. Стёкла на балконе были выбиты вдребезги. Осколки усыпали пол, смешиваясь с кусками штукатурки и обломками мебели. Любимое кресло Харуки валялось на боку, картины на стенах покосились или вовсе упали, книжный шкаф рухнул, рассыпая содержимое по всему полу. — Ничего себе вечеринка, — присвистнула Минако. — И кто тут у вас буянил? — Циприн, — мрачно ответила Харука, оглядывая разрушения. — Когда она ворвалась, разнесла балкон вдребезги. А дальше, видимо, ударная волна от наших битв добила остальное. — Сочувствую, — искренне сказала Ами. Харука вздохнула, прикидывая масштаб бедствия. — Ну что ж. Придётся либо платить вдвое больше за ремонт, либо вообще съезжать. Хозяин квартиры у меня строгий, такие вещи не любит. — А сколько ты вообще платишь за эту квартиру? — полюбопытствовала Минако, оглядывая, впрочем, вполне приличное жильё. — Миллион йен в месяц, — буднично ответила Харука. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина. — Ч-что? — заикаясь, переспросила Минако. — Миллион, — повторила Харука. — Аренда. — Миллион йен?! — взвизгнула Усаги. — В месяц?! Это же целое состояние! — А ты думала, в центре Токио халява? — усмехнулась Харука. — Да на эти деньги можно полгода питаться в ресторанах! — добавила Макото, округлив глаза. — Или купить новую машину, — мечтательно сказала Минако. — Или оплатить учёбу в университете, — добавила Ами. — Девочки, — прервала их Рей. — Вы забываете, кто перед вами. Харука — звезда автоспорта. Она наверняка зарабатывает намного больше. — Ну… — Харука замялась, — это подарок от спонсоров, можно сказать… — Харука, — укоризненно посмотрела на неё Мичиру. — Не выдумывай. — Что? — Та сделала невинные глаза. — Ты сама заработала эти деньги. Своими гонками, своими победами. Не надо прикрываться спонсорами. Харука вздохнула и сдалась. — Ладно, ладно. Да, я сама. У меня на счету… ну, скажем так, хватит не только на ремонт, но и на пару таких квартир. — Сколько? — жадно спросила Минако. — Минако! — одёрнула её Рей. — Что? Интересно же! Харука усмехнулась. — Скажем так, если сложить всё, что я заработала за последние годы, плюс то, что оставила бабушка… у меня миллионы. Если не миллиарды. Внутренние воины дружно выдохнули. — Миллиарды, — эхом повторила Усаги. — Ты миллиардер? — Ну, технически да. — Харука пожала плечами. — Но я не люблю об этом распространяться. Деньги — не главное. — Для кого как, — вздохнула Минако. — Вот бы мне так… — Минако! — теперь уже все хором. — Ладно-ладно, молчу! Сецуна, наблюдавшая за этой сценой с лёгкой улыбкой, наконец подала голос: — Предлагаю для начала привести всё в порядок. А потом уже обсуждать финансовые вопросы. — Поддерживаю, — кивнула Мичиру. — Я помогу. — И я, — вызвалась Макото. — Я в этом деле спец. — Тогда приступим, — скомандовала Харука. — Но сначала… Она подошла к Усаги и обняла её. — Спасибо тебе, принцесса. За то, что спасла нас. За то, что верила. Усаги улыбнулась и обняла в ответ. — Мы же семья. А за семью надо бороться. — Семья, — эхом отозвались остальные. И даже Минако, которая уже прикидывала, сколько можно сэкономить на ремонте, согласно кивнула. Ветер за окном ласково шелестел, словно благословляя их новый союз. *** Квартира постепенно обретала жилой вид. Разбитые стёкла заменили временными щитами, мебель кое-как расставили по местам, осколки смели. Харука мысленно прикидывала счёт за ремонт и морщилась — даже с её миллионами терять такие деньги было обидно. Но сейчас мысли были не о деньгах. Внутренние воины сидели на диване, на полу, на подоконниках — кто где. В воздухе висело напряжение. Они чувствовали, что история рассказана не до конца. — Вы что-то скрываете, — прямо сказала Рей, глядя на трёх внешних воинов. — Я вижу это по вашим глазам. — Рей-тян права, — поддержала Ами. — Мы знаем, что есть ещё что-то. Что-то важное. Харука переглянулась с Мичиру и Сецуной. Время пришло. — Хорошо, — вздохнула она. — Вы правы. Есть ещё кое-что. Мичиру подняла глубоководное зеркало, и оно засияло мягким светом. — Вы знаете о трёх талисманах, — начала она. — Космический меч Урана, глубоководное зеркало Нептуна, гранатовая сфера Плутона. Но есть кое-что, что вы не знаете. — Эти три талисмана проявили себя лишь однажды, — продолжила Сецуна. — Тысячи лет назад, в конце Серебряного Тысячелетия. — Зачем? — спросила Минако, чувствуя, что ответ ей не понравится. — Чтобы призвать её, — тихо сказала Харука. — Четвёртую воительницу внешней системы. Сейлор Сатурн. Воительницу разрушения и тишины. В комнате повисла мёртвая тишина. — Воительница разрушения? — переспросила Макото. — Это звучит… угрожающе. — Так и есть, — кивнула Сецуна. — Сила Сатурна — это сила конца. Она способна уничтожить всё. Планету, солнечную систему, целую эпоху. — Но зачем её призывать? — удивилась Ами. — Зачем уничтожать? — Затем, что иногда конец необходим для нового начала, — философски ответила Сецуна. — Когда Серебряное Тысячелетие пало, когда королева Серенити погибла, а принцесса… — Она кивнула на Усаги, — ушла на перерождение, нужно было расчистить путь. Уничтожить остатки, чтобы новое могло родиться. — И вы… вы призвали её? — в ужасе спросила Минако. — Свою сестру? Чтобы она уничтожила всё? — Мы не хотели, — голос Харуки дрогнул. — Мы любили её. Нашу младшую сестру Киёку. Она была самой маленькой, самой хрупкой. Мы растили её, защищали, учили. Мы не хотели, чтобы она погибала. — Но она сама захотела, — добавила Мичиру, и по её щеке скатилась слеза. — Она сказала, что это её судьба. Что без неё всё пропадёт. Она попросила прощения… и взмахнула Глефой. — Глефой Безмолвия, — закончила Сецуна. — Оружием Сатурна. Тишина. Тяжёлая, давящая, невыносимая. — И что случилось потом? — еле слышно спросила Усаги. — Она уничтожила остатки Серебряного Тысячелетия, — ответила Харука. — И погибла сама. А вместе с ней — и мы. Уран, Нептун… все, кроме Плутона. Она осталась у врат времени. — Но перед смертью она сказала. — Мичиру подняла глаза, полные слёз, — что мы ещё встретимся. Что все вернутся. И тогда всё будет хорошо. — И вы встретились, — прошептала Усаги. — Вы все вернулись. Кроме… — Кроме Сатурна, — кивнула Сецуна. — Но она тоже вернулась. Мы нашли её. — Кто она? — быстро спросила Рей. — Где она? Мичиру посмотрела на Чибиусу. Та сидела бледная, сжимая руки, и, кажется, уже догадывалась. — Её зовут Хотару, — тихо сказала Мичиру. — Томио Хотару. Чибиуса побледнела так, что, казалось, сейчас упадёт в обморок. — Хотару-тян? — выдохнула она. — Моя Хотару-тян? Девочка, с которой я гуляла? Которая лечила меня? Которая… которая моя подруга? — Да, — кивнула Харука. — Она и есть перерождение нашей сестры Киёки. Сейлор Сатурн. — Но она же просто ребёнок! — воскликнула Минако. — Маленькая, больная девочка! Как она может быть воином разрушения? — Сила не зависит от возраста, — покачала головой Сецуна. — И сейчас она в опасности. — В какой опасности? — Усаги вскочила. — Что с ней? Внешние воины переглянулись. Это была самая тяжёлая часть рассказа. — Мы узнали это от самой Хотару, — начала Мичиру. — И проверили по своим источникам. То, что с ней случилось… это ужасно. — Её отец, профессор Томоэ, — продолжила Харука, — проводил эксперименты в своей лаборатории. Несколько лет назад там случился пожар. Сильный пожар. — Его жена погибла, — добавила Сэцуна. — А Хотару… Хотару выжила. Но не полностью. — Что значит «не полностью»? — нахмурилась Макото. Мичиру закрыла глаза, собираясь с силами. — Почти половина её тела теперь — протезы. Кожа на руках, на ногах, на спине… она покрыта страшными ожогами и шрамами. Поэтому Хотару всегда носит длинные рукава, даже летом. Даже в жару. — Боже… — выдохнула Усаги, прижимая руки ко рту. — Она не может показать их никому, — продолжала Харука. — Боится, что её сочтут чудовищем. Боится, что отвернутся. Единственная, кому она доверилась — Чибиуса. — Я сама поговорю с ней, — твёрдо сказала розоволосая, поднимаясь с дивана. — Хотару-тян моя подруга. Может быть, она послушает именно меня. Внешние воины переглянулись. — Мы пойдём с тобой, — сказала Харука. — Хотару знает нас. Мы для неё как старшие сёстры. Она доверяет нам. — Хорошо, — кивнула Чибиуса. — Вместе мы справимся. — Тогда не будем терять времени, — Сэцуна уже направлялась к выходу. Они бежали по ночному городу, перепрыгивая через заборы и прячась в тенях. Внешние воины — в своих Сейлор формах, Чибиуса — в обычной одежде, но с решимостью, которой мог бы позавидовать любой воин. Дом Томоэ возвышался перед ними мрачной громадой. В окнах не горел свет, только на верхнем этаже, в комнате Хотару, мерцало что-то странное. Фиолетовое, зловещее, пульсирующее. — Оставайтесь здесь, — шепнула Харука Мичиру и Сецуне. — Наблюдайте. Если что — вмешаетесь. — А ты? — спросила Мичиру. — Я с Чибиусой. На всякий случай. Они спрятались в кронах деревьев напротив дома, а Чибиуса подбежала к крыльцу. — Хотару-тян! — крикнула она, задрав голову к окну. — Это я, Чибиуса! Я пришла! Выходи, поговори со мной! В окне показалась фигура. Хотару стояла, прижимая руки к груди, и смотрела вниз. Её лицо было бледным, почти прозрачным, глаза — огромными и тёмными. — Чибиуса-тян… — донёсся слабый голос. — Уходи… пожалуйста, уходи… — Не уйду! — крикнула Чибиуса. — Я знаю, кто ты! Знаю, что ты Сейлор Сатурн! Но это неважно! Ты моя подруга, и я помогу тебе! Мы все поможем! — Слишком поздно, — прошептала Хотару. — Оно уже здесь… И в этот момент всё изменилось. Глаза Хотару вспыхнули алым. Пустым, безжизненным, страшным алым светом. В них не осталось ничего — ни боли, ни страха, ни той маленькой девочки, которую они знали. — Это не Сатурн, — выдохнула Сецуна, вглядываясь в окно. — Это не пробуждение силы. — А что? — спросила Мичиру. — Не знаю, но это что-то другое. Что-то тёмное. Волосы Хотару начали расти. Они удлинялись прямо на глазах, превращаясь в чёрные щупальца, которые тянулись во все стороны. Тело девочки увеличивалось, искажалось, теряло человеческие очертания. — Чибиуса, назад! — крикнула Харука, но было поздно. Одно из щупалец метнулось вниз и схватило Чибиусу за талию, поднимая её в воздух. — Отпусти! — закричала та, пытаясь вырваться. — Хотару-тян, это же я! Очнись! Но существо, которое когда-то было Хотару, не слышало. Щупальце дёрнуло, срывая с груди Чибиусы брошь с серебряным кристаллом. — Нет! — крикнула Чибиуса, чувствуя, как сила покидает её. Она превратилась обратно в обычную девочку и без сознания повисла в воздухе. — Чибиуса! — закричала подоспевшая Усаги. Внутренние воины и Такседо Маск выбежали из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело маленькой принцессы безжизненно падает вниз. Харука поймала её в последний момент, прижимая к груди. — Прости, принцесса, — прошептала она, передавая Чибиусу Усаги. — Я не смогла её защитить. — Ты не виновата. — Усаги приняла дочь, прижимая к себе. — Что с ней? — Потеряла брошь. Без неё… — Сецуна не договорила. Все взгляды устремились на существо, которое когда-то было Хотару. Оно выросло до огромных размеров, почти касаясь головой крыши дома. На лбу горела чёрная звезда, пульсирующая тёмной энергией. — Я пробудилась! — закричало оно голосом, в котором не осталось ничего человеческого. — Великий Фараон 90, я слышу твой зов! Я готова служить! — Это не Сатурн, — мрачно сказала Харука. — Это что-то другое. Кто-то из Апостолов вселился в неё. — Мистресс Найн, — выдохнула Сецуна, и в её глазах мелькнул ужас. — Я читала о ней в древних свитках. Одна из высших слуг Фараона 90. Она вселяется в тела, подходящие по вибрациям. — В тела будущих Сатурнов, — закончила Мичиру. — Значит, Хотару больше нет? — в голосе Усаги звучало отчаяние. — Она есть, — твёрдо сказала Харука. — Где-то глубоко внутри. Мы должны её спасти. Но сначала… — Сначала Чибиуса, — перебила Рей. — Ей нужна помощь. Усаги посмотрела на дочь, бледную, бездыханную, и слёзы потекли по её щекам. — Я не могу… не могу потерять их обеих… — Не потеряешь. — Мамору обнял её за плечи. — Мы все здесь. Мы спасём их. Мистресс Найн ем временем хохотала, глядя на воинов сверху вниз. — Жалкие Сейлор воины! Ваша принцесса скоро умрёт, а её кристалл достанется мне! А потом Фараон 90 поглотит этот мир! — Не дождёшься! — крикнула Харука, сжимая космический меч. — Мы не дадим тебе этого! — Харука, стой! — Мичиру схватила её за руку. — Мы не знаем её силы. Надо действовать осторожно. — Но Чибиуса… — Мы спасём её, — твёрдо сказала Сеууна. — Но сначала нужно понять, с чем мы имеем дело. Усаги прижимала к себе безжизненное тело дочери и чувствовала, как сердце разрывается от боли. — Я не оставлю их, — прошептала она. — Ни Хотару, ни Чибиусу. Мы найдём способ. — И мы поможем. — Рей положила руку ей на плечо. — Все вместе. Мистресс Найн взмахнула щупальцами, и тёмная энергия ударила в сторону воинов. — Уходим! — скомандовала Сэцуна. — Сейчас нам нужно перегруппироваться. — Но… — Уходим! Они отступили в тень, унося с собой Чибиусу. Впереди была битва. Битва за две души — Хотару и маленькой принцессы. Продолжение следует…