Рождённая ветром

Элитная больница встретила их стерильной тишиной и запахом лекарств. Чибиусу положили в отдельную палату, подключили к аппаратам, но они лишь равнодушно пищали, не в силах помочь. Все воины собрались вокруг кровати. Усаги сидела рядом, сжимая холодную руку дочери. Мамору стоял за её спиной, положив руки ей на плечи. Внутренние и внешние воины замерли в молчании, глядя на бледное личико маленькой принцессы. В палату вошёл врач. Пожилой, уставший, с глазами, видевшими слишком много смертей. — Мне очень жаль, — тихо сказал он. — У девочки нет пульса. Сердце не бьётся. Формально… она мертва. — Нет, — выдохнула Усаги. — Этого не может быть. — Мы провели все тесты. — Врач покачал головой. — Я не знаю, что произошло. Тело живо, но… души нет. Такое бывает в крайне редких случаях. Медицина здесь бессильна. — Выйдите, — глухо сказал Мамору. — Пожалуйста. Врач кивнул и вышел, оставив их одних. Усаги припала к груди Чибиусы, прижимаясь ухом к тому месту, где должно было биться сердце. — Чибиуса… — шептала она сквозь слёзы. — Пожалуйста, вернись. Ты мне нужна. Мы все тебя любим. Ты не можешь уйти, слышишь? Не можешь! Тишина. Ни вздоха, ни движения, ни тепла. — Она не слышит, — прошептала Минако, вытирая слёзы. — Она… — Её душа не в теле, — перебила Сэцуна, и все обернулись к ней. — Что? — Мамору напрягся. — Апостолы Смерти забирают души, — объяснила Харука. — Они питаются ими. Чибиуса не умерла в привычном смысле. Её душа похищена. — Хотару, — выдохнула Мичиру. — Точнее, то, что в ней поселилось. — Мистресс Найн, — кивнула Сецуна. — Она забрала душу Чибиусы вместе с серебряным кристаллом. — Значит, Чибиуса ещё можно спасти? — с надеждой спросила Макото. — Да, — ответила Сецуна. — Но времени мало. Без души тело не проживёт долго. Несколько дней, от силы неделя. — Что нужно делать? — Усаги поднялась, вытирая слёзы. Глаза её горели решимостью. — Я сделаю всё. — Есть два пути, — начала Харука. — Первый — убить носителя. Мистресс Найн. Тогда душа освободится. — Нет! — воскликнула Усаги. — Нельзя убивать Хотару. Она не виновата! — Я знаю, — кивнула Харука. — Поэтому есть второй путь. Нужно достучаться до настоящей Хотару. Той, что всё ещё внутри. Если она сможет победить Мистресс Найн, душа Чибиусы вернётся. — Но как до неё достучаться? — спросила Рей. — Любовью, — просто ответила Мичиру. — Только любовь может пробиться сквозь тьму. Усаги посмотрела на дочь, на её бледное лицо, на монотонные линии кардиомонитора. — Я пойду туда, — твёрдо сказала она. — В академию. К Хотару. — Мы с тобой. — Мамору шагнул к ней. — Нет. — Усаги покачала головой. — Ты останешься с Чибиусой. Твоя любовь тоже нужна здесь. Поддерживай её, говори с ней. Пусть знает, что мы рядом. Мамору хотел возразить, но встретил её взгляд и понял: спорить бесполезно. — Хорошо. Я останусь. — Мы пойдём с тобой, принцесса, — сказала Харука. — Но по-своему. — Как? — Мы проникнем через крышу, — объяснила Сецуна. — Апостолы наверняка ждут вас у входа. Мы будем запасным планом. Если что-то пойдёт не так — вмешаемся. — Хороший план, — одобрила Рей. — А мы пойдём напрямик. Через главный вход. — Пусть знают, что мы не боимся, — усмехнулась Минако. — Тогда решено. — Усаги подошла к Мамору и поцеловала его. — Береги её. — Береги себя, — ответил он. Она подошла к кровати Чибиусы, наклонилась и поцеловала дочь в лоб. — Я вернусь, — прошептала она. — И приведу твою подругу. Обещаю. Воины вышли из палаты. Мамору остался один. Он сел на стул рядом с кроватью, взял холодную руку Чибиусы в свои ладони и закрыл глаза. — Ты сильная, — тихо сказал он. — Ты дочь своей матери. И моя дочь. Ты справишься. А мы будем ждать. В палате тихо пищали аппараты, а за окном занимался рассвет. *** Харука уходила последней. Она задержалась в дверях палаты, глядя на Усаги, которая стояла у кровати Чибиусы. Принцесса была такой маленькой и хрупкой в этом стерильном больничном свете. Плечи её вздрагивали, но она не плакала — держалась из последних сил. — Идём, — тихо позвала Мичиру, касаясь её руки. — Нужно идти. Харука кивнула, но не сдвинулась с места. Она смотрела на Усаги и чувствовала, как сердце разрывается. Как хотелось подойти, обнять, прижать к себе, дать выплакаться, уткнувшись в плечо. Как хотелось сказать, что всё будет хорошо, что они справятся, что Чибиуса вернётся. Но нельзя. Время поджимало. Каждая минута промедления могла стоить жизни маленькой принцессе. Да и имела ли она право на эту слабость? Она — воин, защитница, та, кто дала клятву. Слёзы и объятия — потом. Сначала дело. — Харука, — снова позвала Мичиру. На этот раз мягче, с пониманием. — Иду. Она отвернулась и вышла, чувствуя, как что-то обрывается внутри. На улице они трансформировались. Тёмно-синяя, бирюзовая и тёмно-зелёная формы вспыхнули в сумерках, и через минуту три воина внешней системы уже стояли на крыше академии «Мюген». Внизу кипела битва. Внутренние воины прорывались в здание, отбиваясь от демонов, которые лезли из каждой тени. Сейлор Марс метала огненные стрелы, Сейлор Юпитер разила молниями, Сейлор Венера и Меркурий прикрывали фланги. А в центре, вся в серебристом сиянии, сражалась Сейлор Мун. Харука смотрела на неё сверху и не могла отвести взгляд. Усаги двигалась с грацией, которой не было у обычных людей. Каждый взмах, каждый прыжок — всё было наполнено какой-то особенной, лунной красотой. — Она удивительная, — тихо сказала Мичиру, словно читая её мысли. — Да, — выдохнула Харука. — Наша принцесса. — Ты любишь её, — это был не вопрос. Констатация факта. Харука повернулась к Мичиру. В её глазах не было вины или страха. Только правда. — Люблю. Но не так, как тебя. По-другому. Как защитник. Как воин. Как тот, кто клялся умереть за неё. — Я знаю, — улыбнулась Мичиру. — И не ревную. Потому что понимаю. Сэцуна, наблюдавшая за этой сценой, качнула головой. — Вы обе такие… человеческие, несмотря на всю свою силу. Это прекрасно. Внизу Сейлор Мун отбила очередную атаку и вдруг замерла. Медленно, словно чувствуя чей-то взгляд, она подняла голову. Их взгляды встретились. Синие глаза Усаги и серые глаза Харуки. Через десятки метров, через шум битвы, через разделяющую их реальность. В этом взгляде было всё. Боль за Чибиусу. Страх за Хотару. Отчаяние от бессилия. И надежда — та самая, которая теплилась даже в самые тёмные моменты. Харука не улыбнулась. Не подмигнула, как делала обычно. Она просто смотрела, вкладывая в этот взгляд всю свою веру, всю свою поддержку, всю свою клятву. — «Я здесь, принцесса. Я рядом. Мы справимся». Усаги кивнула. Едва заметно, но Харука увидела. Поняла. — Они готовы, — сказала Сэцуна. — Время нам. — Да. — Харука оторвала взгляд от принцессы. — Мы идём. Три фигуры скользнули в темноту, внутрь здания, туда, где ждала их битва. А внизу Сейлор Мун улыбнулась сквозь слёзы и продолжила сражаться. Потому что знала: она не одна. Никогда не была одна. *** Крыша академии «Мюген» превратилась в поле боя. Уран, Нептун и Плутон сражались отчаянно, но враг был невидим и вездесущ. Лианы — толстые, колючие, живые — лезли из каждой трещины, обвивали ноги, тянулись к горлу, душили, не давая сделать и шагу. — Чёрт! — Харука взмахнула космическим мечом, разрезая очередную плеть. — Рублю, рублю, а они всё лезут! — Их источник где-то здесь, — пропыхтела Мичиру, отбиваясь зеркалом. — Но где? Сэцуна использовала атаку времени, заставляя лианы замирать, но те оживали снова, стоило магии рассеяться. — Так не прорваться, — выдохнула она. — Надо найти другой путь. Мичиру подняла зеркало, направляя его вглубь здания. То, что она увидела, заставило её кровь застыть в жилах. — Смотрите! — крикнула она. Уран и Плутон заглянули в зеркало и увидели то же самое. Внутренние воины — Меркурий, Марс, Юпитер, Венера — висели в огромных прозрачных коконах, заполненных белой тягучей жидкостью. Глаза их были закрыты, тела безжизненны. Они были пленены, обессилены, почти мертвы. А в центре зала, окружённая пятью фигурами, сражалась Сейлор Мун. Пять ведьм — Юджил, Мимет, Теллу, Вилуй и Циприн — стояли вокруг неё, атакуя со всех сторон. Принцесса едва успевала уворачиваться, отбиваясь жезлом, но силы были неравны. — Она одна против всех! — воскликнула Мичиру. — Не одна, — тёмно-синие глаза Харуки вспыхнули решимостью. — Мы идём. Она подняла космический меч высоко над головой. — Всёсокрушающий космический меч! — крикнула она, вкладывая в атаку всю свою ярость и силу. Удар был чудовищным. Лианы, преграждавшие путь, разлетелись в клочья, стена перед ними рухнула, открывая проход внутрь здания. — Вперёд! — скомандовала Сецуна. Они ворвались в зал как раз вовремя. Циприн уже заносила руку для последнего удара по Сейлор Мун, но Уран оказалась быстрее. Её меч рассёк воздух, и ведьма отлетела в сторону с воплем. — Сейлор Уран! — выдохнула Усаги, и в её глазах вспыхнула надежда. — Нептун! — Мичиру атаковала Мимет водным вихрем. — Плутон! — Сецуна заморозила время для Теллу и Вилуй. Бой был коротким и яростным. Внешние воины сражались как единый организм, прикрывая друг друга, комбинируя атаки, не давая ведьмам опомниться. — Космический меч-блатер! — Хронос тайфун! — Глубокое погружение! Атаки сыпались одна за другой, и через несколько минут пять ведьм лежали на полу без сознания, их тёмная энергия рассеивалась в воздухе. — Получилось, — выдохнула Мичиру, опуская зеркало. — Ещё нет, — напомнила Сеууна, указывая на коконы с внутренними воинами. Уран подбежала к ближайшему — там была Меркурий. Одним ударом меча она разбила хрупкую оболочку, и девушка вывалилась наружу, закашлявшись белой жидкостью. — Жива, — констатировала Харука, передавая её подоспевшей Мичиру. Так же освободили Марс, Юпитер, Венеру. Все были живы, хоть и без сознания. Их души ещё теплились в телах. — Спасибо, — прошептала Усаги, глядя, как внешние воины бережно укладывают её подруг. — Не за что, принцесса, — отозвалась Харука, поворачиваясь к ней. Они стояли друг напротив друга в центре разгромленного зала. Усталые, израненные, но живые. И тогда Усаги не выдержала. Она бросилась к Харуке, обхватила её руками за шею и прижалась, уткнувшись лицом в плечо. Всё напряжение последних часов, весь страх за дочь, за подруг, за себя — всё выплеснулось в этой отчаянной потребности в объятиях. — Тише, тише. — Харука обняла её в ответ, прижимая к себе. — Я здесь. Мы здесь. Всё хорошо. — Я так боялась, — всхлипнула Усаги. — Так боялась, что не успею, что потеряю всех… — Не потеряешь. — Харука гладила её по голове, чувствуя, как та дрожит. — Мы никому не дадим тебя обидеть. Никогда. Мичиру и Сецуна смотрели на эту сцену с тёплыми улыбками. — Она этого хотела, — тихо сказала Мичиру. — Всё это время. — Что? — не поняла Сецуна. — Чтобы принцесса была в безопасности. Чтобы доверяла нам. Чтобы знала: мы всегда рядом. — Похоже, дождалась, — кивнула Сецуна. Харука подняла голову и встретилась взглядом с Мичиру. В этом взгляде была благодарность. За понимание. За любовь. За то, что она есть. — Мы справимся, — прошептала Харука, обращаясь ко всем сразу. — Все вместе. — Все вместе, — эхом отозвались остальные. В зале воцарилась тишина — та особенная тишина, которая бывает после бури. Впереди была ещё битва за Хотару, за Чибиусу, за будущее. Но сейчас, в этот момент, они были вместе. А это значило всё. Тишина после битвы длилась недолго. Внутренние воины приходили в себя, кашляя и отплёвываясь от белой жидкости. Марс первой поднялась на ноги. — Что произошло? — прохрипела она. — Вас захватили ведьмы, — коротко объяснила Мичиру. — Мы освободили. — А где главная? — Юпитер оглядывалась по сторонам. — Где-то здесь. — Сецуна указала наверх. — Я чувствую мощную тёмную энергию на верхних этажах. — Тогда идём. — Усаги шагнула вперёд, но вдруг покачнулась. — Принцесса, ты едва стоишь. — Харука поддержала её за локоть. — Я в порядке, — упрямо сказала Усаги, но в глазах у неё темнело. — Не в порядке, — твёрдо сказала Мичиру. — Мы все вымотаны. Если идти сейчас такими — нас убьют. — Но Чибиуса… — Мы знаем. — Сецуна подошла ближе. — Но чтобы спасти её, нам нужно быть сильными. А для этого… Она посмотрела на остальных. Внешние и внутренние воины переглянулись. В воздухе повисло понимание. — Святой Грааль, — выдохнула Венера. — Да, — кивнула Сецуна. — Только объединив силы, мы сможем дать принцессе достаточно мощи. — Тогда чего мы ждём? — Марс шагнула в центр круга. Все воины — и внутренние, и внешние — взялись за руки, образуя живое кольцо. Энергия потекла от одной к другой, объединяясь, усиливаясь, пульсируя в такт биению их сердец. Усаги оказалась в центре этого круга. Она чувствовала, как сила вливается в неё — тёплая, живая, родная. Сила Меркурия — холодная и ясная, как лёд. Марса — горячая, как пламя. Юпитера — мощная, как раскат грома. Венеры — нежная, как первый поцелуй. И сила внешних воинов. Ветра Урана, свободного и неукротимого. Океана Нептуна, глубокого и таинственного. Времени Плутона, вечного и неумолимого. Всё это вливалось в неё, наполняя до краёв. В руках Усаги материализовался Святой Грааль. Он сиял ярче, чем когда-либо, впитывая энергию всех воинов и возвращая её сторицей. — Супер Сейлор Мун! — крикнула Усаги, и свет заполнил всё вокруг. Когда сияние угасло, перед ними стояла она — в новой, ещё более прекрасной форме. Радужные цвета переливались на её матроске и юбке, бант струился за спиной, а в глазах горела сила, способная сокрушить любую тьму. — Вау, — выдохнула Минако. — Ты выглядишь… невероятно. — Я чувствую себя невероятно, — улыбнулась Усаги. — Спасибо вам. Всем. — Не за что, принцесса. — Харука улыбнулась той самой кокетливой улыбкой. — А теперь — покажем этим ведьмам, кто тут главный. Они нашли кабинет директора быстро — тёмная энергия вела их, как маяк. Двери распахнулись от одного взгляда Сейлор Мун. Внутри, в окружении чёрных свечей и странных символов, стояла женщина в длинном фиолетовом платье. Её глаза горели алым, а улыбка была полна безумства. — Каоринайт, — прошипела Сэцуна. — Главная среди ведьм. — О, какие гости, — пропела та. — Сейло воины собственной персоной. И даже Супер Сейлор Мун. Какая честь. — Где Хотару? — крикнула Усаги. — Где душа Чибиусы? — А это ты узнаешь, когда умрёшь, — рассмеялась Каоринайт и начала трансформацию. Её тело вытянулось, исказилось, превращаясь в огромного демона с десятками щупалец и горящими глазами. Комната содрогнулась от её мощи. — Началось! — крикнула Харука, взмахивая мечом. Битва была жестокой. Каоринайт оказалась сильнее всех ведьм вместе взятых. Её щупальца хлестали со всех сторон, магия тьмы затмевала свет, а смех разносился эхом по всему зданию. — Спираль Лунных сердец! — атаковала Усаги. — Мерцающий меч Венеры! — Огненный змей Марса! — Кокосовый циклон Юпитера! — Водный мираж Меркурия! — Космический меч-блатер! — Хронос тайфун! — Глубокое погружение! Все атаки обрушились на демона одновременно, и Каоринайт закричала — впервые не от злобы, а от боли. — Не может быть! — вопила она. — Моя сила! Моя тёмная мощь! — Свет всегда побеждает тьму, — спокойно сказала Усаги, поднимая жезл. — Бремя радужных Лунных сердец! Она направила Грааль на демона, и радужный свет хлынул из него, окутывая Каоринайт со всех сторон. — Нет! — закричала та в последний раз и исчезла, рассыпавшись чёрной пылью. Тишина. Воины тяжело дышали, глядя на опустевшее место. — Получилось, — выдохнула Минако. — Это ещё не конец, — напомнила Сецуна. — Главная угроза — Фараон 90 — всё ещё существует. И Хотару… Мистресс Найн… всё ещё где-то здесь. — Надо найти лабораторию, — сказала Харука. — И остальных Апостолов. Они не могли далеко уйти. — Я чувствую их. — Мичиру подняла зеркало. — Под нами. Глубоко под землёй. — Там лаборатория Томоэ, — поняла Усаги. — И Хотару. — Тогда идём.— Харука сжала меч. — Спасём нашу сестру. Любой ценой. Они вышли из кабинета, готовые к последней битве. Продолжение следует…