Рождённая ветром

Супер Сейлор Мун и Супер Сейлор Чиби Мун стояли плечом к плечу, их жезлы светились в унисон. — Мама, — крикнула Чибиуса, — давай вместе! — Да! — Усаги кивнула. — Разрушительное время разбитых Лунных сердец! Две атаки слились в одну — радужный вихрь невероятной силы ударил прямо в Мистресс Найн. Тьма вокруг неё заклубилась, затрещала, начала распадаться. — Нет! — закричала ведьма. — Вы не можете! Но свет разрывал её на части. Ещё секунда — и она исчезла бы навсегда. Однако радоваться было рано. Чёрное пятно возникло ниоткуда. Оно росло, пульсировало, закрывало небо. Из него доносился гул — низкий, вибрирующий, от которого закладывало уши. — Что это? — в ужасе прошептала Минако. Ами побледнела, узнавая. — Туманность Тау, — выдохнула она. — Я читала о ней в архивах академии. Это… это сам Фараон 90. — Туманность? — не поняла Макото. — Он не просто демон, — объяснила Ами. — Он — целая галактическая туманность. Живая, мыслящая. И он хочет поглотить нашу планету. Из черноты раздался голос. Низкий, гулкий, пробирающий до костей. — Жалкие создания… Вы думали, что сможете победить меня? Я существовал до появления вашей планеты. Я буду существовать после того, как она исчезнет. Скоро я стану одним целым с этим миром. — Не дождёшься! — крикнула Марс, но в голосе её не было уверенности. Фараон 90 рванулся вперёд, и барьер, который держали внешние воины, затрещал по швам. — Мы не можем… — выдохнула Мичиру. — Слишком долго… — Держись! — крикнула Харука, но силы покидали её. Барьер лопнул. Три воина внешней системы рухнули на крыши без сознания. — Харука! — закричала Усаги. — Мичиру! — Рей бросилась к упавшей Нептун. — Сецуна! — Ами подхватила Плутон. Но поднимать было некого. Они были без сил. — Мы должны помочь. — Макото шагнула вперёд, поднимая руки для атаки. — Мерцающий меч Венеры! — Огненный змей Марса! — Кокосовый циклон Юпитера! — Водный мираж Меркурия! — Туманная бомба Такседо! Атаки обрушились на туманность, но та лишь впитала их, становясь ещё больше. — Бесполезно, — прошептала Минако. — Мы не можем… Чибиуса пошатнулась. Её глаза закрывались, силы покидали маленькое тело. — Чибиуса! — Такседо Маск подхватил её, не давая упасть. — Держись! — Папа… — прошептала она. — Я так устала… Она потеряла сознание. Одна за другой воины падали. Венера рухнула рядом с Харукой, и та, придя в себя на мгновение, попыталась привести её в чувство. — Венера! Очнись! — Она трясла её за плечи, но та не отвечала. Меркурий и Марс упали рядом с Мичиру. Юпитер — рядом с Сецуной. Усаги стояла одна посреди этого кошмара, глядя, как её подруги, её семья, теряют сознание один за другим. — Нет, — прошептала она. — Пожалуйста, нет… — Сдавайся, принцесса, — пророкотал голос Фараона 90. — Ты одна. Твои воины побеждены. Твоя дочь без сознания. Твой возлюбленный бессилен. Осталась только ты. Небо почернело. Туманность Тау пульсировала, разрасталась, готовая поглотить всё живое. А в центре этого кошмара стояла одна-единственная фигура. Сейлор Мун. Она оглянулась на своих павших подруг. Харука, Мичиру, Сецуна — без сознания на крышах. Внутренние воины — бездыханные тела на земле. Чибиуса — на руках у Мамору, едва дышащая. — Простите меня, — прошептала Усаги. — Но я должна. Она подняла Святой Грааль высоко над головой. Он засиял мягким, тёплым светом, разгоняя тьму вокруг. — Что ты делаешь? — крикнул Мамору, понимая. — Усаги, нет! — Мама! — Чибиуса открыла глаза, пытаясь подняться. — Не надо! Усаги обернулась к ним. На её лице сияла та самая улыбка, которую все так любили. Добрая, светлая, полная любви. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она. — Я вернусь. И прыгнула прямо в чёрную бездну. — Усаги! — закричал Мамору. — Мама! — Чибиуса рванулась следом, но силы оставили её, и она упала на руки отцу. Тьма сомкнулась вокруг Сейлор Мун. Её силуэт исчез, растворился в туманности. Сигнал её жизненной энергии пропал полностью, словно её никогда не существовало. — Нет, — прошептала Минако, приходя в себя. — Нет, только не это… — Она… она пожертвовала собой, — Ами смотрела в небо с ужасом. Тишина повисла над полем боя. Тяжёлая, давящая, безнадёжная. И вдруг три талисмана вспыхнули одновременно. Космический меч Урана, глубоководное зеркало Нептуна и гранатовая сфера Плутона засияли так ярко, что ослепили всех вокруг. — Что происходит? — Харука пришла в себя, чувствуя, как сила наполняет её. — Я чувствую… — Мичиру поднялась, глядя на свой талисман. — Я чувствую её. — Сатурн, — выдохнула Сецуна. Они подняли талисманы высоко над головами, и свет трёх артефактов ударил прямо в сердце туманности Тау. Чернота заклубилась, задрожала, начала распадаться. А из самого центра, из той точки, куда только что прыгнула Усаги, начал проступать силуэт. Маленький, хрупкий, но невероятно величественный. — Это… — выдохнула Минако. — Не может быть, — прошептала Рей. Из тьмы вышла Она. Тёмно-фиолетовая форма, длинные тёмные волосы, развевающиеся на несуществующем ветру. В руках — Глефа Безмолвия, древнее оружие, способное уничтожить миры. А глаза — фиолетовые, глубокие, полные вековой мудрости. — Я — Сейлор Сатурн, — произнесла она голосом, в котором слышалось эхо тысячелетий. — Посланница планеты тлена и погибели. Хранительница тишины. — Хотару… — прошептала Харука. — Нет, — покачала головой Сатурн. — Не совсем. Я и Хотару — теперь одно целое. Она приняла свою судьбу. И я вернулась. — Ты пришла разрушить? — осторожно спросила Мичиру. Сатурн улыбнулась — той самой улыбкой, которой улыбалась маленькая Киёка тысячи лет назад. — Я помню, — тихо сказала она. — Помню всё. Нашу прошлую жизнь. Наши игры. Наши слёзы. Нашу смерть. — Она посмотрела на трёх внешних воинов. — И я помню вас. Моих сестёр. — Киёка… — голос Харуки дрогнул. — Я здесь. — Сатурн шагнула к ним. — И я пришла не разрушать. Я пришла защищать. Вместе с вами. — Но Фараон 90… — начала Сэцуна. — Я знаю, — кивнула Сатурн. — Я чувствую его. Он силён. Но мы сильнее. Потому что мы вместе. Но Харука стояла на краю крыши, глядя в то место, где только что исчезла Усаги. Чёрная бездна туманности Тау пульсировала, разрасталась, но принцессы в ней больше не было видно. — Нет… — прошептала она, и вдруг слёзы хлынули из глаз. Она не пыталась их скрыть. Впервые за долгое время — может быть, впервые в этой жизни — она позволила себе плакать. Плечи её вздрагивали, по щекам текли солёные дорожки, а в груди разрывалось сердце. — Уран? — удивлённо уставилась на неё Венера, которая только что пришла в себя. — Ты… плачешь? Харука не ответила. Она смотрела в пустоту и видела там Усаги. Её улыбку, её слёзы, её решимость. Ту, которую клялась защищать. Ту, ради которой готова была умереть. И которая теперь… — Я должна была защитить её, — прошептала Харука. — Я дала слово её матери. Я поклялась… а она… — Харука… — Мичиру подошла и обняла её, тоже плача. В этот момент раздался голос Сатурна. Чистый, спокойный, несущий надежду. — Сейлор Мун жива. Все замерли. — Что? — выдохнула Марс. — Она жива, — повторила Сатурн. — Я чувствую её. Она там, внутри Фараона 90. И она сражается. Она защищает всех нас. — Но как? — не верила Минако. — Сила серебряного кристалла, — ответила Сецуна, и в её глазах зажёгся свет. — Сила любви. Она сильнее любой тьмы. Сатурн подняла Глефу Безмолвия. Оружие засияло мягким фиолетовым светом. — Я запечатаю его, — сказала она. — Плутон, открой врата времени. — Готова. — Сецуна подняла гранатовую сферу. — Что ты собираешься делать? — спросила Харука, вытирая слёзы. — Отправить Фараона 90 в межвременье, — ответила Сатурн. — Туда, где он не сможет никому навредить. Навсегда. — Но для этого нужно время… — У нас есть Сейлор Мун. Она подняла Глефу высоко над головой. И в этот момент из самой глубины чёрной бездны, из самого сердца туманности Тау, начал подниматься свет. Сначала слабый, едва заметный. Потом всё ярче, всё сильнее. Он разрывал тьму на части, пробивался сквозь неё, словно солнце сквозь тучи. — Смотрите! — крикнула Чибиуса. Из тьмы вышла она. Сейлор Мун. Её глаза были открыты и сияли мягким серебристым светом. Но дело было не только в этом. Формы всех воинов начали меняться. Харука почувствовала, как что-то тёплое появилось на её предплечьях — прозрачные, невесомые крылышки. Её брошь изменилась, став в форме сердца. Бант сзади удлинился, стал почти как шлейф. — Что происходит? — выдохнула Мичиру, глядя на свои руки. — Наша сила растёт, — ответила Сэцуна. — Благодаря ей. Все воины — внутренние и внешние — преобразились. Прозрачные крылышки, броши-сердца, удлинённые банты. Они светились, пульсировали в унисон с сердцем Сейлор Мун. — Какая сила… — прошептал Фараон 90, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на страх. — Я никогда не видел такой силы… Я хочу её! Она будет моей! — Не дождёшься! — крикнула Сатурн. — Сейлор Мун, не сдавайся! Исцели всех! Ты можешь! Усаги кивнула. Её одежда начала меняться прямо на глазах. Матроска исчезла, уступая место великолепному белому платью, струящемуся, как лунный свет. Длинные перчатки, изящная тиара, серебряные нити в волосах. В руках появился королевский жезл, увенчанный сияющим серебряным кристаллом. Перед ними стояла Новая Королева Серенити. Та, кем ей суждено было стать. Та, ради кого они все сражались. — Серебряный кристал, — произнесла она голосом, полным силы и нежности. — Исцели всё живое! Свет хлынул во все стороны. Он окутывал воинов, возвращая им силы. Он разгонял тьму, исцелял раны, восстанавливал разрушенный город. Люди, прятавшиеся в укрытиях, выходили наружу, чувствуя, как страх отпускает их. Фараон 90 закричал. Его туманность сжималась, таяла, не в силах противостоять этому свету. — Нет! — вопил он. — Моя сила! Моя тьма! — Смертный приговор! — крикнула Сатурн, взмахнув Глефой. — Хронос, мой отец открой врата! — поддержала Плутон, открывая врата времени. Тьма Фараона 90 закрутилась в воронку и исчезла в межвременье. Навсегда. Свет погас. Над городом вставало солнце. Настоящее, тёплое, живое. А посреди разрушенного квартала стояла она. — Принцесса… — выдохнула Харука. Усаги повернулась к ним. Её глаза сияли, но в них не было надменности или величия. Только любовь. Та самая, что спасла их всех. — Спасибо вам, — тихо сказала она. — Без вас я бы не справилась. Харука подошла к ней и опустилась на одно колено. — Ваше Величество, — произнесла она с трепетом. — Вы настоящая королева. Будущая наследница престола. — Встань. — Усаги протянула ей руку. — Пожалуйста. Для вас я всегда просто Усаги. Харука поднялась и посмотрела в эти сияющие глаза. — Хорошо, Усаги, — улыбнулась она. — Просто Усаги. Воины обнялись все вместе — внутренние и внешние, взрослые и маленькие. Чибиуса повисла на шее у матери, Мамору обнимал их обеих. Сатурн стояла рядом с тремя внешними сёстрами, и в её фиолетовых глазах стояли слёзы счастья. — Мы сделали это, — прошептала Минако. — Вместе. — Всегда вместе, — эхом отозвались остальные. Над Токио вставало солнце новой эры. Эры мира, любви и надежды. *** Тьма рассеялась, уступая место свету. Солнце поднималось над Токио, золотя крыши домов, которые ещё несколько часов назад лежали в руинах. Серебряный кристалл Сейлор Мун исцелил не только воинов, но и сам город — здания восстановились, улицы очистились, люди приходили в себя, не помня ужасов минувшей ночи. Воины собрались вместе на крыше уцелевшего здания. Усталые, израненные, но живые. И счастливые. Сатурн стояла чуть поодаль. Её форма исчезла, и теперь перед ними стояла обычная девочка лет десяти. Тёмные волосы, фиолетовые глаза, длинные рукава, скрывающие шрамы. Хотару. — Хотару-тян? — Чибиуса подбежала к ней, не веря своим глазам. — Это правда ты? Хотару улыбнулась той самой тёплой улыбкой, которую все так любили. — Да, Чибиуса-тян. Это я. — Но как? — Чибиуса обняла её, прижимая к себе. — Ты же была… ты же стала Сатурном… я думала… — Я и есть Сатурн, — мягко ответила Хотару. — Но теперь я не только воин. Я снова могу быть просто девочкой. Благодаря вам всем. — Сатурн смогла переродиться, — объяснила Сецуна. — Сила серебряного кристалла и любовь всех воинов дали ей второй шанс. — Теперь я хочу наверстать упущенное, — сказала Хотару, глядя на трёх внешних воинов. — Быть с вами. Быть вашей сестрой. По-настоящему. Харука подошла и положила руку ей на плечо. — Ты всегда была нашей сестрой, маленькая. С первого дня. — Но теперь мы сможем проводить время вместе, — добавила Мичиру. — Расти, учиться, жить. — Как обычные сёстры, — кивнула Сецуна. Хотару улыбнулась сквозь слёзы. — Я так рада… Внутренние воины смотрели на эту сцену с умилением. Минако вытирала глаза, Рей делала вид, что у неё просто соринка попала, Макото широко улыбалась, а Ами смахнула слезу. — Ладно. — Харука повернулась к ним. — Нам пора. — Что? — Усаги шагнула вперёд. — Куда? — Не навсегда, — успокоила её Мичиру. — Просто нам нужно время. Время, чтобы наверстать упущенное. — Мы столько лет ждали этого момента, — добавила Сецуна. — Хотим побыть вместе. Просто сёстрами. — Мы вернёмся, — пообещала Харука. — Обязательно вернёмся. Мичиру подошла к Чибиусе и протянула ей зеркало. — Возьми, — сказала она. — Это знак того, что я вернусь. Храни его. Чибиуса приняла зеркало дрожащими руками. — Я буду беречь, — прошептала она. — Обещаю. Харука подошла к Усаги. Они стояли друг напротив друга — принцесса и её защитница. — Помни, принцесса, — тихо сказала Харука. — Я всегда буду защищать тебя. Где бы ты ни была, что бы ни случилось. Это моя клятва. И я её не нарушу. — Харука-тян… — по щекам Усаги потекли слёзы. — Не плачь. — Харука улыбнулась и вытерла её слёзы большим пальцем. — Мы ещё увидимся. Обещаю. Она шагнула назад, к своим сёстрам. — Готовы? — спросила Мичиру. — Всегда, — ответила Сецуна. — Да, — кивнула Хотару. Четыре воина внешней системы подняли руки, и мягкий свет окутал их. — До встречи, — сказала Харука. — Берегите друг друга. — До встречи, — эхом отозвались внутренние воины. Свет вспыхнул ярче, и когда он погас, четверых девушек уже не было. Тишина. — Они ушли, — прошептала Минако. — Но они вернутся, — твёрдо сказала Усаги. — Я знаю. — Мы будем ждать, — добавила Чибиуса, прижимая к груди глубоководное зеркало. Солнце поднималось всё выше, заливая город золотым светом. Впереди была новая жизнь. И они знали: где бы ни были их сёстры по силе, они всегда будут рядом. В сердце. В памяти. В любви. Продолжение следует…